Главный злодей Голливуда

Первые голливудские роли Кана не особо отличались от тех ролей, что давал ему синьор Грей. Он всё ещё был правой рукой главного злодея. Крепким парнем, который играл мускулами на камеру и преграждал главному герою путь к своему боссу. А вот что в его работе изменилось, так это бюджеты, которые были на порядок выше, чем у енота-толстяка. На практике это позволяло волку выйти на съёмочную площадку с шестиствольным пулемётом наперевес и, безумно хохоча, поливать засевшего в укрытии главного героя свинцовым дождём. Или вступить с ним же в рукопашную схватку в охваченных пламенем декорациях, что, по мнению режиссёра, должно было заставить зрителя «сильнее вжаться в кресло». Ещё одним открытием для Кана стало существование специальных интернет-ресурсов, где зрители и критики могли ставить оценки, а также писать отзывы к тому или иному фильму. И, как оказалось, там были и фильмы, в которой снялся он сам. Особенно ему понравилась следующая цитата: «…Когда персонаж Кана Волвингтона, злобно рыча и скаля зубы, появляется в кадре, я прямо-таки ощущаю, как в воздухе нарастает напряжение, - а следом приходит мысль: «Бой с этим волчарой не будет лёгким для героя» В свободное от съёмок время Кан посещал спортзал. Он делал это, чтобы вернуться на съёмочную площадку в «отличной форме». Ну и ещё волк не хотел расжиреть от фастфуда, к которому он имел тягу с детства. «Если ты не будешь следить за своей фигурой, у тебя вырастет огромный живот», - говорил Кану его отец. Этот этап своей актёрской карьеры волк называл «игрой мускулами». В фильмах, в которых он снимался, ему отводилась роль грозного силача, который мог бы с лёгкостью сломать главного героя, не обладай тот «сюжетной бронёй». Ну и гонорары ему платили соразмерно его роли - а о сколько-нибудь серьёзных наградах и речи не шло. «Похоже, отец был прав, и в Голливуде знаменитая фамилия ничего не решает», - вздыхал Кан, когда подсчитывал прибыль от съёмок в очередном боевике. На еду и оплату жилья ему этих средств было достаточно - но вот реализовать с их помощью ту же поездку в Японию он не смог бы даже при очень большом желании. _ _ _ «А не попробовать ли мне сняться в каком-нибудь сериале? Сменить амплуа, так сказать», - прохаживаясь по своей чикагской квартире, потирал подбородок волк. Эти поиски нового амплуа привели его в сериал «Звёздные Баталии: Противостояние». Основанный на одноимённой трилогии, он должен был поведать зрителям о том, что произошло после того, как главный герой одержал победу над коварным Императором, который хотел переманить его на свою сторону. Принять участие в этом проекте Кана побудило заявление о том, что имперские вооружённые силы, на форму которых он не мог налюбоваться, пока смотрел полнометражные «Звёздные Баталии», не будут показаны в «Противостоянии» как абсолютное зло - а движение Сопротивления, пришедшее на смену повстанческому движению, не будет состоять исключительно из положительных персонажей. «Серая мораль должна сделать мир «Звёздных Баталий» мрачнее и взрослее», - считал волк. К началу кастинга Кан пришёл несколько «сдувшимся», так как он ради курсов актёрского мастерства пожертвовал временем, которое мог бы потратить на тренировки в спортзале. Впрочем, ему для роли имперского офицера и не требовались внушительные «банки» и чёткие кубики пресса. Его утвердили на одну из главных ролей - а именно на роль имперского коменданта, который, стремясь сохранить наследие стремительно рушащейся Империи, отправляется на далёкую - и, как ему казалось, необитаемую планету-пустыню - и создаёт там базу. А помогают ему в этом инженеры и учёные, которых он вывез, когда на планете, где они все располагались ранее, «запахло жареным». Пилотная серия «Противостояния» была посвящена тому, как имперцы во главе с комендантом осваиваются на новой для себя планете, - а уже в следующей серии происходит их первый контакт с местными аборигенами. Последние приняли имперцев за инопланетных захватчиков - и перестрелка, произошедшая между ними, приводит сначала к нападениям на имперские конвои, а затем к полномасштабным боевым действиям с использованием тяжёлой техники, авиации и облачённых в белые доспехи штурмовиков, являвшихся визитной карточкой «Звёздных Баталий». Для Кана эта роль стала во всех смыслах прорывной. Облачившись в форму имперского офицера, он превратился из исполнителя чужой воли в того, кто диктует свою волю другим. Тут как нельзя кстати пришлись уроки ораторского мастерства, так как его персонаж нередко выступал перед своими подчинёнными. Особенно сильной у него получилась речь в серии, где имперские войска готовятся к наступлению на движение Сопротивления. В день, когда эта серия транслировалась по телевизору, Вильгельм позвонил Кану, сказав следующую фразу: - Это была сильная речь. Я, слушая её, вспомнил, как выступал перед верными мне зверианами, чтобы вдохновить их на выступление против наци, контролировавших Варшаву. Кан, слушая Вильгельма, почувствовал, как у него по щеке стекает скупая мужская слеза. Позже, анализируя свои эмоции, он пришёл к выводу, что на него так повлияла положительная оценка от своего отца. «До того дня я думал, что ему безразлична моя деятельность в Голливуде», - мысленно отмечал волк. _ _ _ Второй сезон «Противостояния» стал весьма проблемным для Кана. Волка бесило, что сценарист заставляет его экранных подчинённых совершать разные глупости. Например, в одной из серий имперские солдаты набиваются в заминированный транспорт Сопротивления - и засевший неподалёку противник использует детонатор, уничтожая и транспорт, и солдат, сидевших в нём. Режиссёр в ответ на претензии Кана заявил, что тот «слишком сильно вжился в роль», а затем попросил его не мешать сценаристу работать. Другим тревожным звоночком стало резкое увеличение экранного времени у Железной Леди. Эта загадочная воительница в железной маске и с нарисованным на компьютере протезом руки мелькала и в первом сезоне, заставляя зрителей строить теории о том, кто она такая и какие цели она преследует, сражаясь на стороне Сопротивления. И вот создатели «Противостояния» решили приоткрыть завесу тайны, разбавляя боевые действия с участием Железной Леди сценами из её прошлого. Какое-то время Кан закрывал глаза на это. А потом ему на глаза попался сценарий будущей серии, в которой ему предстояло сразиться с Железной Леди в поединке один на один. И всё бы ничего - вот только в сценарии чёрным по белому было написано, что комендант погибнет от рук воительницы. Тут Кан, что называется, взорвался. Он, одетый в форму имперского офицера, ворвался в кабинет сценариста и, нависая над столом, за которым тот сидел, принялся злобно рычать на него, параллельно тряся сценарием перед его носом: - ЧТО ЭТО ЗА ДЕРЬМО?! Зачем вы решили умертвить моего героя СЕЙЧАС, когда имперские войска испытывают трудности на фронте? - Успокойтесь, мистер Волвингтон, - попытался успокоить его сценарист, - это всего лишь роль… - Всего лишь роль? - у Кана от этих слов задёргался глаз, - знаешь, сколько раз мои герои погибали до того, как меня утвердили на роль коменданта?! Сценаристу казалось, что ещё немного, и этот двухметровый волчара набросится на него. Чтобы успокоить Кана, он пообещал ему, что перепишет сценарий таким образом, чтобы его персонаж выжил. Переписанный сценарий, в свою очередь, не понравился актрисе, которая играла Железную Леди. Ведь её героиня носила с собой тетрадь, в которой она отмечала тех имперских деятелей, кто сломал ей жизнь. Комендант был последним, до кого она ещё не успела добраться, - и его выживание в поединке лишало её месть какого-либо смысла. Студия встала на сторону Кана, так как тот как актёр был более опытным. Да и продукция с изображением коменданта продавалась лучше, чем продукция с Железной Леди. Впоследствии разного рода феминистки неоднократно припоминали Кану эту историю. Они считали, что он просто не хотел проиграть женщине - а потому надавил на сценариста, чтобы получить концовку, которая устроила бы его. А на мнение коллеги по цеху волк плевать хотел, потому что он, видите ли, ненавидит женщин. Так Кан стал одним из злейших врагов феминисток и тех, кто поддерживал их.