Недопонимание не помеха

Сняв сумку, Дарина опустилась на мягкий диван, всё ещё сражаясь со своим отключающимся организмом не впадать в нирвану. Однако весь сон сошёл на нет, как она увидела, как к Полине — предпочитающей одиночество — подсел тип как Кира. Кира была из параллельного класса. В этот день у них был совмещённый урок. Конечно, она довольно привлекательной, и многие парни хотели хотябы ходить у нее на побегушках. Стройное и подтянутое тело, красивые чёрные волосы, строгие черты лица и хитрая улыбка, с которой она не расставалась ни на минуту. Это, совсещенное в одном человеке, приводило к прекрасному и неотразимому лику. Но характер у нее был не лучшим. Во-первых, она хоть и была красива, но славилась и тем, что в школе у неё были не самые лучшие достижения. Директор не раз ставил её на учет из-за вандализма, травли, порчи и кражи имущества, шантажа, во всем этом неоднократно ловили стерву, грозя отчислением. Но по каким-то волшебным причинам, она выходила сухой из воды, отделываясь лишь пропуском учебного года. Так что, даже если они и учатся в одной параллели, она является старшей почти для всех одногододок, и многие побаиваются и обходят её стороной. Во-вторых, этот тип до того мутный, что даже переплюнул Кирилла с его замашками сталкера. Он постоянно следит за Ирой. Сама Дарина не хотела, чтобы её подруга связывалась с ней. Всё-таки за прошедшие годы она привязалась к ней, порой беспокоясь за ее шкуру. А в третьих, Дарина никогда не признает этого — даже самой себе — но при виде того, как к такому красивому и загадочному человеку пытается найти ключ такая бестия, как Кира (а эта одиночка ещё и отвечает ей, без энтузиазма, но нормально) заставляет внутри девушки что-то дёргаться, словно от кипятка, или неприятного прикосновения. Где-то в сердце. И даже сегодня, вместо того, чтобы послать хулиганку куда подальше, или хотя-бы уйти, Полина спокойно выслушивала все комплименты в свою сторону и даже дает возможность сесть на совмещёнке вместе, переходя с насиженного места — уступая. От этого на душе Дарины становилось тревожно. Нет бы сейчас сладко спать, пока учитель ПД, наконец пришедший, отметивший присутствующих и начавший обьяснять тему, теперь все мысли были направлены на милый разговор двоих голубков. Это вызывало расстройство. Весь урок девушка была на взводе, что не совсем похоже на её характер. Её не покидала мысль, что Кира что-то удумала и эта идея явно включала нечто недоброе в сторону Полины. Она, конечно, не из тех, кто были начеку 24/7, как «кое-кто», но именно эта шавка не вызывала и каплю доверия. Ели как, но урок закончился, и значительное количество учеников мигом подорвались, наверняка, чтобы занять место в столовой. Надо же заполнить пустоту в желудках. Но Дарина не была одной из них, и вместо этого, она почти бежала за подругой, что вышла из класса немного ранее. Когда она, наконец, добралась до своей цели в полном людей коридоре, то неожиданно для себя резко схватила ту за локоть. Полина сразу же повернулась к Дарине ошеломленным взглядом, но увидев но увидев Дарину, та успокоилась и ласково спросила: — Ты что-то хотела? Дарина не стала заморачиваться. — Надо поговорить. Произнесла она настолько серьёзно и нервозно, что Полина чуть напряглась. — Что случилось? Неужели это так важ… Дарина не дала Полине договорить, и насильно повела Полину в сторону, подальше от потока школьников, что прибывали и прибывали. Полина была очень ошеломлена, ведь раньше с Дариной такого не было. — Что от тебя хотела Кира? От услышанного вопроса, Полина удивилась и невзначай спросила: — А что? Я думала что-то случилось. — Пойми, она не та с кем стоит общаться. На красивом лице Полины появилось недоумение, а левая бровь взметнулась вверх. — Уж прости, но ты не вправе указывать с кем мне общаться. Выпустив из груди тяжёлый вздох, Дарина совершила вторую попытку: — Послушай, с ней опасно вести дело. Ты же прекрасно это понимаешь, так почему… Полину это уже начало раздражать. — Я ничего больше не хочу слышать! Мне не важно кто и что о нем говорят. Кира ничего плохого мне не сделала, так почему я должна её избегать?! Наконец Дарина разозлилась. Почему с Кирой она общается так, словно с Дариной, с лучшей подругой? — Ну и иди к своей Кире! Потом не приходи ко мне жаловаться, когда все пойдет не так! От такого, Полина на некоторое время остолбенела, а потом в ее взгляде появилось нечто, что Дарина еще не видела, что-то крохотное и непонятное, но отдающее теплом. Затем, красноволосая неуверенно спросила: — Неужели… неужели ты ревнуешь? Теперь, пришла очередь Дарины пребывать в шоке. На него словно пролили ведро холодной воды. В панике, ей ничего не остовалось, кроме как отвернуть голову и бросить, не подумав: — Ты что? Я лишь беспокоюсь о тебе, как о подруге. То маленькое тепло, что озаряло тёмные, глубокие глаза напротив — слегка потускло. Раздраженность не ушла, но слегка утихомерилось. — Повторяю: Это. Не. Твоё. Дело. — выдохнув Полина продолжила — Я не маленькая, и сама решаю с кем мне общаться, а с кем нет. С этими словами она развернулась и ушла, оставляя Дарину с неприятным осадком на душе. Разговор не удался. Впервые. Впервые они… поссорились? Но что бы не говорила бестия, Дарина не отступит. Она не понимала, почему так хочет разобраться с этим вопросом, наверное, потому что девушка желала раскрыть истинную личину Киры Полине или же что-то большее… Но как бы все не сложилась, она не сдатся! ••• На протяжении практически всей недели, Дарина не находила себе место. Друзья не могли понять, что с той происходит, как и не смогли понять поведение Полины, что ошивалась с не самой приятной личностью. Дарина постоянно замечала эту «парочку» в коридорах и даже в столовых. Эта противная, настырная и высокомерная Кира постоянно преследовала Полину по пятам, словно шавка, не давая ни минуты покоя. А сама красноволосая была не против такой компании. Из-за «ссоры» Полина, за эту неделю, стала реже общаться с подругой, уделяя больше внимания Кире. И когда она видела на горизонте Дарину, то начинала принимать более активное участие в разговоре. Это ещё больше бесило и заставляло грудь болеть от давления. И ладно если бы все закончилось на флирте со стороны Киры, но вскоре произошло то, чего Дарина не могла предвидеть. ••• Вторник выдался довольно тяжёлым, не вылезая из школы 9 часов, и, наконец, могла отправиться домой, где её ждала горячо любимая кровать с очень нежной подушкой, где она могла расслабиться и видеть прекрасные сны. Уже спускаясь вниз по лестнице к выходу, Дарина услышала тихий голос, что доносился из крайнего класса на втором этаже. Этот голос был с нотками неуверенности, волнения и отстраненности. Он без сомнения пренадлежал Полине. Сгорая от интереса, Дарина подкралась к классу и поняла, что Полина не одна, а с этой проклятой Кирой. — Да ладно тебе, Поль. Прошу, всего один раз, ты не пожалеешь. А если понравится, то мы сможем сходить куда-нибудь. Прозвучало это слишком притворно. Это «Поль» застряло в глотке не проходящим никуда комом. — Я даже не знаю. Мы, конечно, сблизились за это время, но… Полина дальше продолжать не стала, по неровному вздоху, можно было понять, что ее прервали неким движением. –Пожалуйста. Поль, ты же не откажешь своей доброй подружке? Мы просто посидим в кафе и потом, я провожу тебя до дома, только и всего. Соглашайся! Мерзкая. До чего же мерзкая. Даже сейчас, в такой откровенный момент, она пользуется своим статусом. — …Ладно. Давай сходим. Звучало это настолько неохотно, что казалось, у неё не было другого варианта. — Замечательно! Поль, ты не пожалеешь! Встретимся в кафе у парка. Часов в семь. Я буду с нетерпением ждать. Послышались шаги, направляющиеся к двери. Дарина, что есть мочи, побежала в туалет, прикрыв дверь, но не до конца, и стала наблюдать. Через щель она увидела, как Кира выходила из класса, чуть ли не скача вприпрыжку от радости. Подождав пока она уйдёт, Дарина открыла дверь и немедленно зашла в класс, где все еще спиной к выходу находилась Полина. Услышав шаги она обернулась, но её сразу взяли за запястье и толкнули спиной к стене. Поняв, кто это был, красноволосая вспылила: — Да что тебе опять надо? Сама же сказала не приближаться, так чего пришла? Отпусти! — Не ходи. — Куда не ходи? — Не ходи с ней на свидание. Осознав о чем ее просят, Полина отвернулась, бросив: — Тебя мама не учила, что не хорошо подслушивать разговоры? Особенно, если они тебя не касаются. Она уже хотела уйти, но её снова прижали к стене, выставив две руки по обоим сторонам, как ограждение; к телу приблизилась чужая горячая грудь, придавливая ещё сильнее, а горячее дыхание касалось тонкой, нежной шеи, согревая и будоража, заставляя чувствительную, нежную кожу покрываться муражками. — Разве ты не понимаешь? Она зовёт тебя на с-в-и-д-а-н-и-е! И наверняка не просто, чтобы побыть. Не ходи туда, не надо. Я буду беспокоиться… как о подруге! Дарина не могла преодолеть себя и сказать, о волнении как не о подруге. Всю неделю она избегала этого чувство, как пожар, пытаясь занять себя работой или ещё чем-нибудь. Но как только она видела такую красивую и шикарную Полину, это чувство вновь появлялось, но с ещё большей силой. Грудь горела огнём, а глаза не могли сосредоточиться на чем-то другом. Приблизившись так, что их носы практически соприкасались, она стала подмечать множество деталей. Например, глаза были не темными, как казалось, а голубо-зелёными, а ресницы длинными, отбрасывающими тени на мягкие белесые щеки. Так и хотелось их лизнуть или даже укусить одну из них. Осознание таких мыслей заставило Дарину прийти в себя, фокусируясь на причине, из-за которой она здесь находилась. Полину же, охватило волнение. Она не могла понять, что нашло не ее бывшую подругу, но это слишком интимная обстановка, к которой девушка не была готова. Придя в себя, красноволосая отстранила неподвижную статую. Она не на шутку серьёзно произнесла: — Если ты заботишься обо мне, как о подруге, зачем же так тщательно следить за мной и моей личной жизнью? тем более тебя это не касается! Я сама выбираю решения, так зачем ты меня уговариваешь не общаться с Кирой, не ходить с ней никуда? Скажи мне. Кабинет погрузило в тишину. Дарине нечего было ответить. Точнее, она никак не могла достичь определённой сути, даже в своём разуме. Зачем? А ведь действительно, зачем? Чтобы доказать что она права? Выставить Киру в реальном свете? А может чтобы растоптать чувства Полины? Нет, хоть они и не ладят, но она никогда не посмела бы так поступить. Тогда… что же? Вопросы сыпались в сознании со скоростью света, но сама тишина, что заполняла класс продолжалась долго, и, наконец надоела Полине. — Что ж, другого я и не ждала… Это было произнесего с грустной, холодной усмешкой, но Полина сразу взяла себя в руки, сохраняя спокойствие, она покинула кабинет, опять оставляя застывшую Дарину бороться с внутренними демонами. ••• В пустой квартире послышался звук открывающейся двери. С громким хлопком, вошедший человек медленно прошёл к не застеленной кровати. Дарина даже не стала раздеваться, резко развернувшись — упала на довольно мягкий матрас, прикрывая глаза рукой. С самого начала этот день был испорчен, да что уж там, вся неделя катилась коту под хвост. Казалось бы, долги были сданы. Девушка должна с распростертыми объятьями кинуться к кровати, забыться в долгих дремах. Но до сна сейчас ей было дело меньше всего. Полина мало того, что согласилась на свидание с этой подлой змеей, так еще и повела себя слишком странно. Полина всегда относилась к Дарине нежно, но после ссоры она начала дерзить. Даже с Кириллом — с которым они не особо ладят — она намного терпимее, чем с подругой детства. Перед глазами все еще стоит она: худая, но может за себя постоять, с длинными красными волосами, что пахнут прекрасным запахом цветочной поляны, стройная фигура и подтянутая осанка, которая не дает усомниться в точности и гибкости тела. Только вместо обычного нежного, но холодного взгляда Полина смотрела на нее так, как в голове трудно описать. Не было холодной нежности и простоты. Лишь что-то разочарованное и горькое… И вроде бы как Дарина должна посмеяться, что Полина не послушала ее совета и психанула, но смеяться не хотелось совсем. А при мысли, куда она сегодня пойдет, на душе становилось тягостно, в глотке все пересыхало, оставляя после — лишь омерзительный привкус кислоты. Дарина не знает, что на нее нашло. Какое ей вообще дело до Полины, если та просто отказывается ее слушать или хотя-бы насторожиться, как она всегда делает по отношению к неизвестным личностям. Но сердце трепещит, не давая того сладкого покоя, на который так рассчитывала девушка после ужасно тяжелой недели. Ее интуиция всегда не подводила и сейчас она била громкую тревогу. Кира была подозрительна, а ее репутация только лишь подливала масло в огонь. Дарина может поклясться своим драгоценным свободным временем, что эта тварь хочет сделать с ее бывшей подругой что-то нехорошее. Может она проиграла спор, или же хочет использовать красноволосую в своих незаконных планах, или, что еще хуже… Дарина даже не желает об этом думать, но мысли сами лезут в голову. Все что угодно, но только не милое свидание с переплетением рук, нежными взглядами, чаркой вина и поцелуем под конец. Только не с ней. А тогда с кем? Хорошо, предположим, что Полина, как и всех предыдущих ухажеров пошлет Киру на три любимые слова, но а если появится та, кого она бы хотела видеть подле себя все время, та, кто лелеял бы такую красивую бестию всей душой. Или еще глубже — Полине уже кто-то нравится, поэтому она всех отвергает, но в силу гордости не может признаться. Стоило лишь подумать об этом, как кулаки сами по себе начали сжиматься, а разум пытался убедить болящее от чего-то сердце. Это же Полина, она независима, чтобы кого-то любить. Тем не менее, надо было что-то делать с Кирой. Даже если у нее и были чистые помыслы к Полине, Дарина должна сама в этом убедиться. Увидеть все своими глазами. Все-таки, иногда подслушивать чьи-то разговоры не слишком уж плохая шутка, по крайней мере, теперь она знает, где они встречаются и во сколько. Она не станет вмешиваться напрямую, а просто понаблюдает. Ближе к семи Дарина уже сидела за столиком в уютной кафешке, что было напротив того самого мечта встречи. Парк, что находился в центре города, был сборищем молодежи. После долгого и скучного учебного дня можно разгуляться по полной. Здесь есть многое; Фантаны, кафешки, ларьки, игровые площадки, статуи. В этом парке был отдельный лесок, где были белки, что очень тяжело вообразить в большом городе. Самым популярным заведением там было как раз то самое кафе, где Полина и Кира решили встретиться. Но как планировала Дарина, она постарается быть незамеченной — только наблюдать, однако, стоит чему-то пойти не так, она вмешается, даже если потом ей прилетит звонкая пощечина. Неважно от кого — прибить могут обе. И вот, попивая чашку кофе, Дарина наблюдает за Кирой, которая время зря не теряла и уже была на месте. В ее виде не было ничего особенного, разве что она немного прилизала вечно торчящие в разные сторону угольные водосы. Наконец, точь в точь по указанному времени пришла Полина. С такого растояния, где сидела Дарина, было довольно сложно рассмотреть каждую деталь. Но это нельзя было считать проблемой, поскольку она сидела в просто прекрасном месте, идеально подходящем для шпионажа. Она могла точно видеть, что и сама Полина не особо то и старалась над своим внешним видом. Это грело сердце, ведь значило, что девушка не воспринимала встречу всерьез. Проблема заключалась в другом — она всегда была идеальной. Чтобы она не делала, как бы не заплетала свои роскошные красные волосы — она оставалась воплощением красоты и эффектности. Красноволосая села за стол, из которого Кира чуть ли не выскакивала при виде потрясающей великолепной девушки. Спустя два часа произошло абсолютно ничего. Описать происходящее можно лишь так: пустая болтовня. Кира размахивала руками, пытаясь спрашивать что-то у Полины, но судя по всему, та отвечала сухо и беспристрастно, желая поскорее уйти домой. Но этот мерзкий тип не отпускал девушку, все продолжая трепаться. За все время данной недо комедии Дарина дико проголодалась и уже заказала себе по мимо кофе небольшую порцию острых крылышек, чтобы скрасить это нужное времяпровождение и умерить желание побиться головой об стол. И что она вообще делает со своей жизнью? Но не успела она ответить на этот вопрос, как переведя взгляд на знакомую парочку, раздавила в своей руке несчастную крылышку. Кира, эта тварь, эта гнида, положила свою отвратительную лапу поверх длинной, утонченной кисти Полины. КАКОГО ХРЕНА? КАКОГО МАТЬ ЕГО ХРЕНА? Дарина хотела рвануть с места в эпицентр событий, но посмотрев на лицо бывшей подруги — успокоилась. Красноволосая не давала понять, что ей не комфортно, она даже не стала убирать это лапищу. Ярость в глазах Дарины потухла, оставляя пустоту и какое-то противное, липкое чувство. Так не должно быть? Почему Полина не отпирается? Ей это нравится? Неужели здесь накручивает себя только лишь она, и на самом деле Кира нормальная девушка с небольшими склонностями. Кирилл ведь тоже тот еще странный кадр, которого они недолюбливают, но он все же делает Иру счастливой. Сделает ли этот человек Полину счастливой? А Полина? Будет ли она делиться проблемами и дарить свои скромные улыбки? У дарины в горле встал ком она не понимала себя, ведь, по сути, ей будет лучше, если она с Полиной вновь подружиться. Всем станет лучше. Обычная Полина нравилась ей больше, чем нынешняя. Раньше Дарина была её самой лучшей подругой, только с ней она была столь добра и нежна. В тяжёлой ситуации, они всегда находили выход. Раньше она смеялась, убирая свои красивые красные волосы за белые уши. Уйдя в мысли, девушка не заметила как прошло время, и закат давно расстроился во тьме ночного неба. Парочка уже начала собираться и уходить, направляясь к дому Полины Чтобы остаться незамеченной, Дарина решила выйти и постоять немного, пока расстояние не будет достаточным для следования. Вскоре она пошла за ними, замедляясь и не подавая вида в преследовании. Шла парочка довольно медленно. Кира пыталась не раз приобнять Полину за плечо, но та постоянно реагировала резким отталкиванием, напрямую говоря, что ей неприятно. Время не позднее, поэтому людей была тьма тьмющая. Все куда-то спешили или просто прогуливались мирным шагом, что-то обсуждая, весело проводя время. Это была отличная маскировка для слежки Дарины. Боже, такие ощущения, что она скоро превратится в Кирилла. Все было в порядке, пока к ней не подошла женщина. На вид ей было тридцать, пытаясь не причинить неудобств, она окликнула ее: — Девушка, прошу прощения, но у меня села зарядка на телефоне. Не могли бы вы подсказать сколько сейчас время? Дарина немного растерялась, но потом полезла за телефоном в карман. На часах уже было девять вечера. — Сейчас девять тридцать один. Женщина улыбнулась. — Большое спасибо. — С этими словами она пошла дальше, ускорив шаг, будто узнав время, она поняла, что опаздывает. Дарина хоть и помогла женщине, что добавляет плюсик в этот мир, но поняла, что упустила что-то важное. Она упустила из виду Полину. Черт возьми! Она побежала, что есть мочи. Не останавливаясь ни на секунду, выбиваясь с привычного дыхания. Однако так и не нашла парочку, за которой следила весь вечер. Она уже приближалась к району, где живет Полина, но и по пути их не оказалось. Это было странно. Она не могла настолько задержаться, чтобы они успели попрощаться и разойтись. Народа практически не осталось, когда она приблизилась ко двору. Проходя через парочку проходов, Дарина поначалу ничего не заметила, но потом в одном из переулков ей послышалось мычание, как буд-то человеку закрыли рот и единственное, что он мог — издавать хоть какие-то звуки. Зайдя в этот переулок, Дарина увидела то, о чем боялась думать на протяжении всего дня, а то и недели. Шавка Кира прижимала Полину к грязной стене, придерживая одной рукой тонкие запястья в жестком захвате над головой красноволосой, оставляя ужасные синяки, а другой рукой — зажимала рот сопротивляющейся Полине. Благо у нее не было еще пары рук, чтобы проходиться ими по всему телу стройной девушки. Даже с большого расстояния можно было услышать шепот со зловонным дыханием: — Ну же, подружка, что ты ломаешься? Не сопротивляйся, тебе определенно понравится! Не зря же я ухлестывала за тобой всю неделю. Хоть ты еще та сука, но все же цветок. — Давай же, это твой единственный шанс, кто еще пойдет на такой храбрый поступок? Ты никогда не найдешь человека, который полюбит тебя по настоящему, так почему бы не отдаться тому, кто предлагает? У Дарины от столь мерзких слов, на затылке волосы встали дыбом. Никто не полюбит? Никому не нужна? Нет! Это не правда! Полина не тот человек, который заслуживает выслушивать все это. Последней каплей стало прикосновение гладких рук к длинным красным волосам, слегка дергая. Глаза Дарины налились кровью. Не задумываясь, она быстро оказалась позади Киры. Повернув ту за плечо и не став ждать реакции, она со всей силы, что у нее была, ударила кулаком прямо в нос, а затем откинула крупную, раскачивающуюся тушу на несколько шагов от Полины. Сама красноволосая смотрела на Дарину округлыми глазами, удивленная неожиданным спасением. И тут Дарина, готовясь напасть снова не выдержала и начала свою тираду: — Никто не любит? Ты что, совсем из ума выжила? Это ты, та тварь, что даже волоска не стоит! Полина всегда была чутким человеком, который всегда помогает, когда друзья в беде, обращает внимание на любую мелочь в тебе. Она никогда не скажет своих заскоков, не потому сто считает, что ты недостоин этого, а чтобы не доставлять проблем. Она всегда трезво мыслит и может постоять за себя! И такая, как ты ей не подходит! У Полины, что слышала каждое слово похвалы, вытянулось лицо, а глаза, не смотря на темный переулок, загорелись пронзительным светом. Все еще держась за разбитый нос, из которого капала кровь, Кира дерзко оскалилась: — Ха? Она то? Пх… не смеши. О. Я тебя узнала. Ты та самая девка, что поссорилась с Полинкой. Ты разве не должна ненавидеть ее? В героя решила поиграть? Ты же понимаешь, что та сука, даже спасибо тебе не скаж… кха! Кира не успела договорить, как в ее живот прилетел еще один удар кулаком. Дарина хорошо дралась, поэтому с не с самой легкостью, но могла заткнуть человека. Однако той, кто сделал этот порыв — являлся теперь не Дарина. — Ведь ты, блядь, уже забыла, с кем имеешь дело. — Полина встала рядом с Дариной, прилигаясь к чужому плечу, смотря свирепо и холодно. Она разминала покрасневшие кулаки, хрустя костяшками, ожидая продолжения потасовки двое против одного. И действительно, это же Полина, популярная девушка школы, которая умеет постоять за себя и к которой бояться приблизиться, но при этом восхищаются. Видимо, Кира позабыла, что Полина далеко не ранимый цветочек, каким может показаться на первый взгляд. Со зловещими улыбками они теперь вдвоем приближались к Кире, так и говоря, что целой она с этого переулка не выберется. Кира не могла им противостоять, два эффектно неожиданных удара были довольно ощутимы, выбивая ее из равновесия. Она не может дать отпор. Осознав это, она рванулась куда подальше от этих двоих. Убегая, она выкрикнула: — Окей, я понял, в следующий раз я больше к вам не лезу, ебанутые! После этого, Кира скрылась за углом, оставляя странную парочку безумцев наедине. Полина и Дарина же выдохнули с облегчением, расслабляя конечности, все-таки вложить в удар всю силу было не просто и весьма утомительно. Между ними возникло неловкое молчание, но Полина поборов себя, начала разговор первой: — Как ты здесь оказалась? Вот тебе и спасибо. В чем-чем, а Кира была права насчет благодарности со стороны Полины. — Тц, хоть бы спасибо сказала. Я просто… проходила мимо… вот и все… Дарине оставалось лишь молиться, чтобы ее ложь не раскрыли. Полина долго прожигала ее тяжелым взглядом, в котором кишили непонятные эмоции. Но видимо она решила оставить Дарину в покое, сделав вид, что поверила в этот бред. — Хм, ясно. — А затем, по старой привычке скрестила руки на груди — Спасибо конечно, но я и сама бы справилась. Просто растерялась на некоторое время. –… Что ж, горбатого могила исправит. Почесав затылок, Дарина тяжело вздохнула. — Ладно, пойдем, провожу тебя до дома. На такое заявление Полина нахмурила брови. — Но я и сама могу дойти, тут недолго осталось. Дарина еще раз, но уже вслух тяжело вздохнула и, приблизившись к красноволосой, взяла за руку, направляя на выход из переулка. Она побоялась повернуться, чтобы увидеть реакцию на свои смелые действия, продолжая идти и ожидая, что ее сейчас оттолкнут, но руку так и не убрали. Поэтому Дарина стала наслаждаться моментом близости. Ладонь была изящной. Ее тонкие, длинные пальцы помещались в ладонь Дарины, идеально подходя. Приятное тепло покрыло сердце девушки, в какой-то момент в голове пронеслась мысль, что это единственное, что правильно. Но если бы она все же обернулась, то увидела, как покраснели белоснежные щеки, пылая от смущения. ••• Они подошли к подъезду, где жила Полина. Было бы замечательно сейчас убрать руку и попрощаться, но Дарина не хотела. Ее тянет прикасаться все больше и больше. На сердце стало спокойно после недельной нервозности и все, что она хотела сейчас видеть перед собой — это Полина, что все еще стоит перед ней. Может ли быть так, что она тоже не хотела уходить? Бред… Но, если она хотя бы еще минуту простоит в молчании, то не выдержит и… она даже не знает, что сделает. Отпустив прохладную ладонь, Дарина, стараясь скрыть нотки тоски в своем голосе произнесла: — Больше не водись с подозрительными типами. Ты сильная, но иногда обращайся ко мне… ну, пока… Дарина развернулась, намереваясь уходить, но ей не позволили. Аккуратным движением ее за локоть остановили две руки, повернув обратно. И тут девушка оцепенела, не успев даже понять, что происходит, потому что холодные ладони осторожно накрыли ее лицо, слегка наклонив. Чужое дыхание было слишком близко, а уже через секунду ее щеку накрыли нежные губы Полины, задерживаясь на пару секунд, что для Дарины ощущались вечностью. Остановившись, красная как рак Полина перевела дыхание, быстро тараторя: — Спасибо тебе за сегодня…! Увидимся… — Пока ее не окликнули, красноволосая тотчас скрылась в подъезде, где эхом раздавались ее быстрые шаги и грохот входной двери. Все это время Дарина не двигалась. Она слышала свое сердце, что билось с бешеной скоростью. К такому ее жизнь не готовила. Приложив ладонь к щеке, что все еще горела от поцелуя, у Дарины сладко заныло где-то внизу. Кажется она что-то осознала… Дарина все еще не могла прийти в себя. Что это вообще, твою мать, было? Все еще одетая, она не могла подняться с незаправленной кровати, чтобы принять душ и наконец спровадить этот день к черту на куличики. Щека до сих пор горела от недавнего поцелуя Полины. И это было самым удивительным, что вообще когда-либо с ней происходило. Не то чтобы раньше никогда не целовалась или ее не целовали. Она довольно популярна в школе, поэтому девушка была хорошо осведомлена в сердечных делах и то, что происходило с ней сейчас, заставляет шестеренки в мозгу работать по максимуму. В средней школе, она даже встречалась с симпатичным парнем и все доходило куда дальше невинный чмоков или держания за ручки, но при переводе одного в другую школу, они поняли, что отношение на расстоянии это не для них. Это было большой ямой, чувства из которой нельзя было вытащить; они себя изжили. Да и тогда, сказать по правде, Дарина не испытывала особо ярых эмоций; чтобы сердце заходилось в бешеной пляске, ладони холодели и потели одновременно, голова кружилась и была забита переполняющими ее разнообразными мыслями: приемлемыми и не очень, а тело пробивала дрожь, доходящая томлением до сокровенного места. Такого от Полины она не ожидала. Конечно, Дарина понимала, что красноволосая в последнее время вела себя странно, но чтобы все кончилось смущенным поцелуем в щеку, а после — побегом в свой бункер подальше от Дарины? Однако это прикосновение нежных, влажных губ было невыносимо приятным. Хотелось продолжения, и может даже не в щеку, и может даже не на улице, а в более удобной обстановке при неярком освещении настольной лампы. Столь сладкая мысль отдалась ноющей усталостью. Девушка кое-как встала с кровати и побрела в ванну. Принимая душь, она заметила, что тело стало чувствительней относиться у обстановке, а при мыслях о сегодняшнем инциденте так и вовсе валилось на пол. Она никогда раньше не обращала внимания на Полину, точнее, она старалась сдерживаться. Но она всегда знала, что красноволосая выглядела хорошо, сексуально, притягательно и не могла не заглядываться. А в последнюю неделю, ее взгляд все больше и больше проходился по стройному подтянутому телу, изучая все внимательней. Хоть у Полины и не было мужского пресса, но Дарина точно могла сказать, что и это ее вполне устраивало, ведь она бы могла ухватиться за столь аппетитную задницу, которая так и напрашивалась на шлепок руки за язвительность своей хозяйки. Хотелось даже впиться зубами в одну из нежных чувствительных половинок, а затем — вылизать след от зубов, слыша громкий вскрик боли, переходящий в низкий стон. На бурную фантазию тело реагировало предельно хорошо и остро. Грудь набухала и становилась тверже, а вагина постоянно закрывалась от столь приятного томления внутри. ••• Ночью Дарина не могла уснуть, но она чувствовала себя довольно бодро, несмотря на жалких четыре часа сна. Придя в школу, она вознамерилась поговорить с Полиной о них. Сердце отдавало спокойный ритм, хоть девушка и немного нервничала. Она не знала, придет ли сегодня Полина. Будет ли избегать ее? Или сделает вид, что ничего не было? Ну уж нет, кто-кто, а Дарина этого так не оставит! Она желает поговорить с красноволосой. И не только поговорить. Девушка со вчерашнего дня хотела разобраться со всем недопониманием между ними. А после, притянуть хрупкую на вид девушку к себе, сжать ее в своих объятиях и не отпускать, даже если та будет сопротивляться — Дарина ее отпустит только через собственный труп! Хотелось прижаться щекой и носом к изящной шее, ощутить нежный тонкий аромат персиков, что был еще тогда, когда она припирала красноволосую к стене. Накрыть ее голодными поцелуями и если позволят, приникнуть к сладким губам страстным поцелуем. Витая в облаках своего воспаленного воображения, Дарина и не заметила, как чья-то рука легла ей на плечо, останавливая. Это оказался учитель информатики: — А, Дарина! Хорошо, что я тебя нашел. Не могла бы ты после уроков закрыть за меня кабинет. Я очень спешу и мне нужно уйти пораньше. В ладонь девушки вложили ключ. Зажав его в кулаке, Дарина ответственно проговорила: — Не волнуйтесь, учитель! Я обязательно закрою. Мужчина лишь тепло улыбнулся. — Спасибо тебе. — Сказав это, он удалился. Засунув ключ в карман штанов, девушка прошла дальше, заходя на четвертый этаж. Идя по всему коридору, она то и дело выглядывала из толпы проходящих и спешащих школьников ища красную макушку. Наконец-то глазами она нашарила, то, что ей необходимо. Полина общалась с параллелью, рассказывая им что-то из своей жизни. — А потом я лежала в больнице неделю. Так что лучше не делайте так. Ребята смотрели на девушку, и внимали каждым ее словам с восхищением и восхвалением. От столь сильного внимания к красноволосой, Дарина снова почувствовала в груди укол ревности. Теперь, она хотя бы признает это. Раньше девушка никогда не испытывала подобное, но у нее никогда и не было подобных чувств, какие она испытывает к человеку, стоящему сейчас к нему спиной. Завидев подошедшую, люди разошлись. Полина ничего не понимая, повернулся назад и, стоило увидеть того, кто там стоял, она вздрогнула. Ноги сами пустились в бегство. Однако ее тут же поймали за талию. Понимая, что пути назад уже нет, она повернулась к Дарине. — Что тебе опять надо? — Приветствие было не из лучших. Дарина даже на секунду засомневалась, что вчера что-то было, возможно, это просто ее больная фантазия разыгралась и она неправильно сделал выводы, но стоило шагнуть вперед, как Полина вздрогнула, всеми силами пытаясь это скрыть, но не вышло. — Надо поговорить. Полина занервничала, ее не радовала позиция пооткровенничать. — Опять? Не вижу смысла с тобой разговаривать! Разве я тебя вчера не поблагодарила?! Что ты еще хочешь?! — При слове «поблагодарила» щеки Полины зарделись. Дарине было уже плевать на нелепый лепет красноволосой, она просто смотрела на это чудо, и уже хотела зажать ее в первом попавшемся на пути углу, чтобы воспылали не только щеки. Но вместо этого, девушка нахмурилась и, не став больше ничего слушать, схватила ту за руку и повела в то место, где им никто не помешает. Несмотря на слова, Полина не сопротивлялась, хотя, если бы ей что-то действительно не нравилось, она бы уже давно влепила элегантной рукой пощечину Дарине. Почти прибежав в кабинет, который учитель велел закрыть, Дарина так и сделала — закрыла дверь ключом и положила в задний карман штанов, чтобы наверняка Полина не смогла сбежать. В классе царила тишина, парты были пусты и стол преподавателя, к краю которого Дарина и загоняла Полину, как хищник, наступающий на свою добычу, готовый вот-вот прыгнуть. Прижавшись вплотную к столу, Полине не было больше возможности ускользнуть. Дарина забаррикадировала с двух сторон путь к отступлению, фокусируясь лишь на красивом, красном личике напротив. Частое дыхание Полины обдавало приятной морозной свежестью, видимо из-за жвачки. Так хотелось испить эту прохладу, обследовать внутри непослушного ротика каждый уголок, но Дарина сдерживалась, сначала надо выяснить все до конца. Но разбираться слишком долго она не намерена. К тому же, она уже так хочет вкусить вкус этих нежных губ напротив, поэтому решила сразу приступить к делу. — Я тебе нравлюсь? Полина хотела было возмутиться из-за слишком интимной близости между ними, но после услышанного лишь остолбенела, а светлые глаза широко открылись, взгляд был направлен в глаза Дарины. Та смотрела на нее спокойно, но в зрачках пылал огонь и некая надежда. Сколько бы упрямости не было в Полине, а такому взгляду долго противостоять она не могла. Отвернув голову в сторону, Полина не желала признаваться до конца, но другого выхода в такой обстановке не было. Дарина не настолько глупа, чтобы не догадаться. С постепенно краснеющими маленькими ушками, она произнесла: — А сама-то как думаешь? Резве… разве это уже не очевидно? Красноволосая уже настроилась на отказ. Она знала, что Дарина нормальная, и у нее никогда не будет шанса на подобные отношения. Вчера вечером она просто не сдержала порыва. Дарина была такой храброй и убедительной, перечисляя достоинства бывшей подруги, что та не смогла устоять. Полине оставалось лишь рассчитывать на то, что над ней не будут шутить и позволят сохранить остатки достоинства. На какое-то время образовалась тишина. Она давила своей неловкостью на Полину и она хотела уже оттолкнуть Дарину и уйти достойно, как теплые пальци уверенно, но нежно коснулись подбородка, заставляя вернуть голову в прежнее положение. Но девушка отказывалась снова смотреть на Дарину. — Полина, посмотри на меня. Голос был хриплым, но нежным, а слова прозвучали прямо в ярко-алое ушко. Полине даже показалось, что теплые влажговатые губы слегка касались мягкой мочки. Но глаза так и не поднялись. — Поль, ну же, посмотри на меня. Это ласковое обращение прозвучало настолько нежно и по настоящему искренне. Оно не было слишком приторным, как у Киры, не было переживающим, как у матери, оно звучало… хорошо и заставляло сердце трепетать. Полина все-таки подняла взгляд. Следующее произошло так быстро, что она даже не успела понять; Дарина, по прежнему держа подбородок Полины в пальцах, прильнула губами к губам красноволосой, сразу вовлекая во сладкий, томный поцелуй, давая свой ответ. Полина видимо хотела что-то сказать, поэтому мыча тихонько оттолкнула Дарину. — Погоди. Я раньше никогда не видела тебя с девушками. Я бы возможно давно призналась, если бы не э… мф… Дарина не дала ей закончить. Она снова подтянула к себе Полину, целуя страстно, безостановочно, не давая даже чуть-чуть вздохнуть. Одной рукой она удерживала девушку за талию, крепко сжимая, другая же рука снова сжимала подбородок, открывая больше доступа проникнуть в чужой рот. У Полины сладко потянуло снизу, она была как кусочек сахара, тающий во рту, вот только она не сахар, но все же таяла под жаром изящного тела, чья хозяйка уверенно вела в поцелуе, изучая каждый угол и каждый изгоб внутри рта, охватывая каждый раз язык, сцепляясь с ним. Снова отстранившись друг от друга, чтобы вздохнуть немного воздуха, Дарина спросила: — Так достаточно убедительно, что я тебя люблю? На это Полина ответила тихим: — Более чем… — И снова столкнулась с тонкими губами, сразу проходя по чужому языку. Дарина приподняв девушку за бедра, посадила ту на преподавательский стол и стала проходиться руками до всего, чего могла добраться. В крепких руках она сжимала тонкую талию Полины и дерзко приподнимала бедра. Красноволосая сцепила ноги на талии соучастницы, прижимая ее к себе еще ближе. На губах никто и не думал останавливаться. Дарина спустилась дорожкой из поцелуев к шее, легка покусывая, отчетливо слыша тихий стон сверху. Она была довольна своей работой, после наверняка останется красное пятно, которое прикрыть можно с трудом. На это она и рассчитывала. Быстрыми и неуклюжими движениями она пыталась расправиться с пуговицами на рубашке, но ее остановили, кладя поверх ее рук утонченные кисти. — Подожди же, ты так мою рубашку порвешь, дай я сама. Эти же нежные кисти быстро и красиво справились со всеми пуговицами без напряга. Полина всегда все делала быстро и красиво. Тут уже Дарина принялась за дело. Исследуя соблазнительный пресс, пальцами поддергивая грудь. Один сосок она разминала рукой, а другой вбирала в рот. Полина не могла сдерживать стоны удовольствия. Для нее все эти касания были впервые, и она так хотела, чтобы это сделала именно Дарина, но она не могла кричать от восторга и наслаждения. Они до сих пор находились в школе и только недавно начался урок, поэтому каждый звук был слышен, хоть они и в запетом кабинете. Но для Дарины такое сдерживание было вызовом, поэтому, она потянулась рукой к штанам, медленно поглаживая бедра. Она постепенно снимала штаны вместе со слегка намокшим бельем… Виднеющееся на белом хлопке объемное влажное пятно и терпкий запах чужого возбуждения дурманят окончательно поехавший разум, и она, предусмотрительно оставив пару сочных засосов на внутренней стороне обоих бедер, придвигается к Полине вплотную и едва-едва касается ее маняще раскрытого перед ней центра. Тихий, но такой приятный вздох вырывается из глубины горла Полины, и она дугой выгибается навстречу девушке, забрасывая ноги ей на плечи и не справляясь со снедающим ее подобно лихорадке влечением. Так хорошо, так приятно, так мокро… Гордая, честолюбивая, слишком и непозволительно близко — гораздо ближе, чем любой другой, даже самый надежный и доверенный для нее человек, — наряду с трепетными касаниями сводит ее с ума прерывистым щекотным дыханием и возбуждающей мягкостью кошлановых волос, и влекомая однополым соблазном Дарины сплошь превращается в даримые ей в избытке ощущения, что с концами уносят ее в мир запретных плотских удовольствий и тайн. Обходительные теплые губы не спеша обводят контуры гладких гиперчувствительных складок, собирая с них ароматную вязкую субстанцию, позволяющую ей наконец попробовать Подину на вкус, прежде чем горячий влажный язык осторожно раздвигает их и полноценно входит в работу. Наряду с полностью накрывшим низ живота ртом он двигается медленно, сознательно, скрупулезно, и Полина протяжно и глухо стонет. Ее дрожащие тонкие пальцы цепляются за каштановые шелковистые локоны, бессознательно принимаясь наматывать и тянуть их вверх на себя, безмолвно требуя, прося, умоляя, чтобы Дарина двигалась активнее. Симпатичное юношеское лицо сильнее вжимается в сочащуюся потребностью и призывом промежность, в то время как ее нос с очаровательной круглой родинкой на самом кончике начинает энергично тереться о клитор девушки, добавляя острых ощущений и вводя Полину в полный телесный абсолют. Яркие радужные искры сыплются перед глазами, а тазовая область вибрирует и зудит, пока сходящая с ума от обильных ласк Полина в отчаянии кусает собственное предплечье, дабы не застонать, не закричать во весь голос от того, что Дарина заставляет ее прямо сейчас испытывать. Скользяще, посасывающие движения губ и языка усиливаются, проникая все глубже и все настойчивее, а взмокшие ладони девушки крепче впиваются в роскошные фигурные бедра Полины, оставляя на белой коже продолговатые красные следы, на завтра наверняка перерастущие в синяки, и Полина плавится, полыхает, сгорает в их безрассудном плотском контакте, пока ее объемные, чувственные, пересохшие от жадно хватаемого ртом воздуха губы. Дарина остановилась, видимо о чем-то задумалась. — Что случилось? — Непонимающе спросила Полина. — Одевайся, домой поедем. Полина медленно начала одеваться, при этом спрашивая: — К кому поедем? К тебе или ко мне? — А разве можно к тебе? Ты же с родителями живешь. Лучше ко мне. Девочки сели в такси, направляясь к дому Дарины. Послышались звуки открывающейся двери. Два человека зашли в большую квартиру. Раздевшись, они сразу пошли в комнату, где Дарина сказала: — Всю ночь ты будешь моей.