— передай Хаякаве, что я люблю его, и тебя, малышка.

      — прередай Хаякаве, что я люблю его, и тебя, малышка.       Последние слова бывшей напарницы засели в голове Хатаке на долго. Спустя столько лет, ее голос слышится где-то далеко. Галлюцинации порой появляются в совершенно в непредсказуемое время, даже во время обычной бумажной работы. В душе копилась обида на прошлых сокомандников. И после ухода из АНБУ, девушка, став левой рукой Хокагэ, имела полномочия отдавать им приказы.       — я отомщу вам за вашу халатность к чужой жизни.. Месть.       Кажется, это единственное что волновало ее. Хотелось преподать им урок, показать им, что значит страдать по близкому человеку, пусть даже и не родному. «Вэйлиан Рэттлиф. Девятнадцать лет.»       Появления помощи она не ожидала. Слишком привыкши работать в одиночку, ей было сложно. Однако, Вэйлиан оказался.. неплох. Какару, жаловалась по началу, нервничала уходя с ним на миссии, но спустя пару месяцев, страх и прочие мысли пропали.       А найдя о нем больше информации в архиве Конохи, у них появилось больше разговоров. Какару стала все больше и больше раскрываться, говорить о своем прошлом. Но не без слез, конечно. Вэйлиан стал не сразу выкладывать все о себе, сохранять интигу было в его стиле. Ринтаро и Серебряный Волк.       Для лиса ничего не значил позывной Джинчурики, и продолжал называть ее мышкой. Естественно, девушку это бесило по началу. Но после протянутого спросонья «мышонок» ледяное сердце растаяло.       — сволочь, ты научишься когда-нибудь складывать документы?!       — мне больше нравилось обращение «дорогой», мышонок.