Strangers

Сатору плетется в свою комнату. Весь уставший, в пыли и грязи, со сползшими набекрень очками и еще более растрёпанными волосами, но до ужаса хорошим настроением. Сегодняшнее задание было нетрудным, хоть и не самым приятным, о чем говорил внешний вид парня, но весеннее тепло и то, как эта самая весна влияет на него, создавало особую атмосферу, навевая нежность и заставляя улыбаться, даже в таком состоянии. Его успокаивало то, что по возвращению в колледж он встретится с ним. С тем, чье имя на подкорке сознания отпечаталось уже давно, которое могло сравниться с влиянием весны, а то и перегнать ее. Стать лидирующим в номинации "лучшая вещь среди всех возможных на планете". С тем, кто каждый раз, после тяжелых одиноких миссий Сатору, добродушно распахивал перед ним дверь своей общажной комнаты, а за ней и теплые объятия, притягивая к себе, мягко целуя в висок и шепча какие-то до ужаса неловкие нежности, заставляя краснеть и посмеиваться. После они обязательно долго-долго сидели на кровати, болтая ни о чем, разделяя все переживания, что накопились за прошедшее время. Сугуру вообще стал чем-то на равне с солнцем в жизни Сатору. Одинокие дни, что тяготящей тишиной легли на Годжо с самого рождения, наконец-то стали хоть чем-то, напоминающим жизнь, а не пустое существование ради неизвестности. Даже ноша сильнейшего стала легче, словно разделилась и легла сразу на четыре плеча, вместо одних лишь саторовских. Хотя сам Годжо всячески отгораживал Сугуру от своих переживаний и обязанностей, навеянных верхушкой, тот каждый раз, когда Сатору снова заводил этот разговор, перехватывал запястье белобрысого, смотрел прямо в омуты кристально-голубых глаз и твёрдым голосом повторял, как мантру: "Все, что касается тебя, Сатору, касается и меня. Я не позволю тебе вернуться в то состояние, в котором ты прибыл в колледж". А Сатору никогда не понимал о чем он. Что это за тайное состояние такое, о котором говорил Сугуру? Он всегда был заносчивым и эгоистичным, чего не отрицал, но только Гето смог увидеть то, чего Годжо не замечал сам. Тяжесть и пустоту, что явно не была связана с техникой бесконечности. Вот и сейчас, Сатору даже постучать в дверь не успевает, как та распахивается, и такой домашний, одетый в одну растянутую футболку самого Сатору и какие-то поношенные шорты Сугуру мягко улыбается , смотря прямо в глаза, приглашающе распахивает объятья и прижимает совсем обмякшее тело уставшего парня к себе, тихо прикрывая дверь, взъерошивая и без того непослушные волосы. Прижимает к себе, целует в лоб, нос, висок, наконец касаясь столь желанных губ. Они проведут эту ночь вместе. И весь последующий день тоже. И всю свою жизнь, потому что теперь Сатору по-настоящему счастлив, теперь ему никогда не позволят увязнуть в своей собственной пустоте.