Всё, что осталось за переулком

Однажды тёплым весенним днём, когда над Конохой медленно плыли пушистые облака, солнце мягко ласкало золотым светом крыши домов, а лёгкий, почти неуловимый ветерок играл листвой деревьев, Наруто и Хината прогуливались по улицам деревни. День выдался на удивление спокойным — не слишком жарким и без капли тревоги. Хината чувствовала себя умиротворённо рядом с Узумаки, ведь эти редкие часы наедине с ним стали для неё самым ценным временем за последние месяцы. Они были вместе уже почти четыре месяца, и каждый миг, проведённый рядом, словно укреплял невидимую нить, связывающую их сердца. Но это спокойствие было недолговечным. Их прогулку прервал внезапный гость — таинственный АНБУ, появившийся из ниоткуда, как тень. Он коротко, без лишних слов, сообщил Наруто о срочном сборе команды 7 на полигоне — новое задание не терпело отлагательств. Хината сразу поняла: он уйдёт. В её сердце вспыхнула тень печали. Она не стала уговаривать, не выразила вслух разочарования — лишь тихо кивнула, пряча взгляд, чтобы он не заметил, как огонёк в её глазах немного потух. Её настроение изменилось, как будто небо, которое только что было ясным, внезапно затянулось серыми облаками. Прошло три долгих часа. Солнце уже склонилось к горизонту, улицы постепенно погружались в предвечернюю тень. Хината возвращалась домой, идя медленно, почти задумчиво, будто её шаги отражали тяжесть мыслей, давящих на сердце. Переулки были полны тёплого, домашнего шума: кто-то готовил ужин, кто-то смеялся, издалека доносилась музыка. Всё это создаёт иллюзию уюта, но для неё мир становился всё более отстранённым. И вдруг… всё изменилось в один миг. Проходя мимо узкого тёмного переулка, она остановилась, уловив странный звук — то ли приглушённые стоны, то ли тяжёлое дыхание. Повернув голову, она заглянула в тень — и увидела. Знакомая фигура. Наруто. Рядом с ним — Сакура. Та была прижата к стене, её лицо было искажено эмоциями, а губы — источником звуков, которые Хината услышала. Мир замер. Словно удар по сердцу. Как будто весь воздух вышел из лёгких. Хината смотрела, не веря глазам, её зрачки расширились, дыхание сбилось, всё тело онемело. Слёзы подступили мгновенно, но не пролились сразу. Боль внутри разрывала её изнутри — холодная, тяжёлая, безжалостная. Ничто не могло её подготовить к такому. Развернувшись, она бросилась прочь. Улицы пролетали мимо, как размытые пятна, сквозь слёзы, которые теперь текли безостановочно. Она не чувствовала ни ног, ни холода, ни боли в теле — только душу, раздираемую предательством. Настолько разбитая, что пробежала мимо своей младшей сестры, даже не обратив на неё внимания. Добравшись до дома, она вбежала в комнату, захлопнула за собой дверь, и, не разуваясь, осела на пол, прижавшись к стене, сжалась в комок, позволяя слезам течь без сдержек. Прошло несколько часов. Часы показывали почти девять вечера. Слёзы постепенно иссякли, но пустота осталась. Подойдя к зеркалу в ванной, она увидела отражение — совсем не ту Хинату, которую знал мир. Перед ней стояла опустошённая девушка с покрасневшими глазами, спутанными волосами и дрожащими руками. Одежда помята, лицо — бледное, глаза — мёртвые. Было ясно: прежняя Хината, нежная и скромная, осталась где-то позади. Она включила душ, и горячая вода, стекая по её телу, будто пыталась смыть не только следы слёз, но и ту боль, что засела внутри. Спустя пятнадцать минут, вытираясь полотенцем, она решила: она больше не хочет плакать. Не сегодня. Не сейчас. Ей нужно дышать. Освежиться. Забвение ждёт в шуме, в алкоголе, в чужих лицах. В баре. Открыв гардероб, Хината впервые за долгое время выбрала не простую одежду, а что-то дерзкое, неожиданное — чёрное облегающее платье, каблуки, лёгкий макияж. Зеркало теперь отражало кого-то нового. И хотя внутри всё ещё бушевал ураган боли, снаружи она выглядела уверенной, сильной, даже вызывающей. На улицах Конохи она ловила взгляды — кто-то узнал её, кто-то не мог поверить своим глазам. Принцесса клана Хьюга шла в бар, и её шаги были полны решимости. Внутри бара было шумно, пахло алкоголем и сигаретами. Она подошла к стойке, попросила бокал вина. Первый глоток — обжигающий, терпкий, как её мысли. Второй — чуть легче. Потом всё растворилось в музыке, голосах, случайных разговорах. За полтора часа она успела перепить даже мысли о Наруто. Знакомилась, шутила, смеялась слишком громко. Люди сбивались в группы вокруг неё — не из-за того, кем она была, а из-за того, кем казалась в этот момент. Вольной. Независимой. Незнакомой. И вот, когда она, слегка пошатываясь, направлялась к очередной группе, чтобы продолжить вечернюю болтовню, в полутьме бара её плечо задело чьё-то. Она подняла глаза — и замерла. Перед ней стояли Киба и Шино. Её команда. Её друзья. Те, кто знал её настоящую. Их взгляды были полны растерянности и тревоги. И тогда, на секунду, вся маска, которую Хината так старательно надела, дала трещину… — Хината?.. Это ты? — удивлённо произнёс Киба, узнав фигуру, покачивающуюся возле барной стойки. — Привет... Чего ты здесь так поздно? — Он огляделся по сторонам, не заметив никого из знакомых. — Ещё и одна... Девушка выглядела не в себе. Шаткая походка, едва связная речь и помутневший взгляд выдавали в ней человека, который давно перепил норму. Она попыталась что-то сказать, пробормотав невнятное: — Просто отдыхаю... Всё хорошо... Слова будто тонули в собственном языке, заплетаясь и ломаясь, как стёкла под каблуком. Казалось, что она сама едва понимала, где находится. Шино, стоявший рядом, поднял бровь и спокойно, как всегда, прокомментировал: — Не припоминаю, чтобы Хината когда-либо так напивалась. — Ага... Я тоже, — добавил Киба, задумчиво глядя на неё. — Что случилось? — спросил он мягко, но настойчиво. Хината чуть нахмурилась, взгляд стал жёстче, будто хотела отгородиться стеной. — Просто решила расслабиться, ясно? — резко ответила она, но голос был слишком дрожащим, чтобы звучать уверенно. Киба не стал настаивать, лишь усмехнулся: — Ну, как скажешь. Хочешь к нам присоединиться? На мгновение в её глазах проскользнул испуг — или растерянность? — но, спустя короткую паузу, она кивнула. Возможно, ей просто не хотелось быть одной. Прошли часы. Время растекалось, как разлитое вино на столе — липкое, багровое и немного горькое. Ближе к четырём утра всё смешалось: свет, смех, усталость и пьяные голоса. Хината уже еле держалась на ногах, голова у неё клонилась, и взгляд становился всё более отрешённым. — Я отведу её, — сказал Киба, глядя на почти спящую девушку. — К моему дому тут недалеко. Не оставлять же её одну... Шино молча кивнул и скрылся в ночи. Киба подхватил Хинату на спину. Девушка безвольно обняла его за шею, прижавшись щекой к его плечу. Через пять минут они были у него дома. Парень открыл дверь, занёс её в комнату и аккуратно уложил на кровать. Сам переоделся — скинул верхнюю одежду, надел лёгкие шорты и майку, потом взглянул на Хинату. Она лежала, полураскрытая, в мятой чёрной ткани платья. Лицо её было усталым, растрёпанным, но всё ещё красивым. И всё же — измождённым. Киба понял, что так ей спать будет неудобно. Он нерешительно подошёл ближе, собираясь помочь ей переодеться, как вдруг… Её рука, неожиданно сильная, схватила его за запястье. А затем — резко притянула ближе. Не успев опомниться, он почувствовал её губы на своих. Мягкие. Тёплые. Горьковатые от вина. Поцелуй сначала был неловким, а затем… он ответил. Не сдерживаясь. Он не мог — он слишком давно мечтал об этом. Французский поцелуй поглотил их обоих, насыщенный страстью, болью, гневом, забытым желанием. Он чувствовал, как сжимается в груди. Его разум метался между возбуждением и тревогой, но губы не останавливались. Только когда воздух стал заканчиваться, они разом отстранились. Дыхание было сбивчивым, сердца — словно барабаны в бою. Хината посмотрела на него, её взгляд был растерянным, но в нём уже не было прежней отстранённости. Она была… живая. Уязвимая. Настоящая. — Ты… станешь моим парнем?.. — прошептала она почти неслышно, отводя глаза. Голос её дрожал, как свеча на ветру. Она будто боялась ответа. Или надеялась, что он не станет говорить "нет". Киба замер. — Что?.. — переспросил он, не веря ушам. Он хотел этого. Всегда. Но не так. Он сделал шаг назад и посмотрел ей в глаза: — А Наруто?.. Вы же… вместе?.. Или были? Вопрос повис в воздухе, как лезвие, готовое разрезать ту хрупкую связь, что только начала между ними появляться.