Печать вечного.

Вечер спускался на деревушку, растворяя ее в мягком сумраке. Простые соломенные крыши, словно укутанные в темный бархат, тихо рябили на фоне гор, что смутно маячили вдали. Воздух наполнялся легким дуновением прохлады, обещая скорую ночь. Небо окрасилось в мягкий розовато-фиолетовый оттенок, и тонкая полоска света еще держалась на горизонте, постепенно уступая место ночной темноте. Мегуми медленно шел по главной улице, вдоль низких домиков, где из окон едва теплился свет канделябров. Его одежда, обветшавшая от долгих скитаний, ниспадала на плечи мягкими складками. Лицо молодого человека выражало усталость, но в глазах светилась спокойная решимость. День прошел в тяжелом труде: с рассвета и до самого заката он помогал крестьянам, перетаскивая тяжелые мешки с рисом, выправляя ограду, и орудуя мотыгой в поле. За эти труды ему заплатили немного, но мешочек с деньгами все же пополнился, и это давало ему некоторое чувство удовлетворения. Деревушка была проста и неказиста: кривые домики из дерева и соломы, дорожки из утоптанной земли, местами поросшие травой. Ветер приносил запахи вечерней пищи, разогреваемой в небольших очагах, а редкие голоса людей растворялись в мягкой тишине. Неожиданно он услышал звон монет, которые с легким звуком упали на землю перед ним. Оглядевшись, он увидел двух молодых девушек, шедших ему навстречу. Их глаза, полные жалости и, возможно, пренебрежения, выдавали, что они приняли его за бездомного. Девушки, не дожидаясь благодарности, двинулись дальше, а Мегуми, слегка покачав головой, нагнулся и собрал монеты. Он не обиделся – привычка не замечать подобные проявления уже давно стала его щитом. Парень аккуратно положил монеты в свой мешочек и погрузился в свои мысли. — «Не такой жизни я хотел… – пронеслось в его голове. Но что было делать? Теперь он в бегах, и ему приходится мириться с таким отношением. Возможно, это лишь временно. — В любом случае, люди вне дома Зенинов намного более человечны». Он сам сделал этот выбор – жить среди пыли и холода, где только труд и выносливость помогали выжить. Мегуми поднял взгляд на звезды, которые уже начали мерцать в темнеющем небе, и с тихим шорохом пошел дальше. Он долго шел по темнеющей деревне, пока не добрался до ее окраины. Здесь, за последними домами, начинался густой лес, который, казалось, скрывал от посторонних глаз все, что не желало быть найденным. Мегуми огляделся вокруг, и его взгляд упал на старый заброшенный сарай, который примостился у самого края леса. Деревянные стены его были покосившимися, крыша местами провалена, но это место казалось идеальным для ночлега — тихое, уединенное, вдали от посторонних глаз. Он открыл скрипучую дверь и вошел внутрь. Внутри было сыро и пахло затхлостью, на полу лежала солома, хоть и запыленная, но еще пригодная для того, чтобы послужить ему постелью. Мегуми разложил свой старый плащ, сел на него и, чувствуя, как усталость медленно берет свое, лег и закрыл глаза. Он привык спать на таких неудобных местах, и через несколько минут его дыхание стало ровным и спокойным.

***

Ранним утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь трещины в стенах старого сарая, Мегуми проснулся. Он лежал неподвижно, слушая окружающий мир. Тишина была почти абсолютной, только едва слышные звуки природы нарушали это спокойствие. Где-то вдалеке пели птицы, их голоса были нежными и мелодичными, словно приветствовали новый день. Легкий ветерок шевелил верхушки деревьев, и листья тихо шуршали в ответ. Мегуми медленно сел, стряхивая остатки сна. Он поднялся, растянув мышцы, слегка затекшие после ночи на твердой соломе. Взгляд его был спокоен и сосредоточен. Он собрал свои немногочисленные вещи, прицепил мешочек с деньгами к поясу и осторожно вышел из сарая, стараясь не шуметь. В деревне еще никто не проснулся, и это было хорошо — Мегуми не любил прощания и излишних вопросов от людей, которых знал пару дней. Это было слишком неловко. Окинув взглядом тихую деревню, утопающую в утреннем свете, он с тихим вздохом отправился в путь. Солнце только начало подниматься над горизонтом, обещая долгий и жаркий день. Он надел свою соломенную панаму, натянул ее пониже на лицо, чтобы хоть как-то защититься от палящих лучей. День обещал быть трудным, и Мегуми знал, что ему придется идти почти без остановок, если он хотел добраться до следующей деревни до наступления темноты. Знойная жара наступала с каждым часом все сильнее. Солнце безжалостно палило с неба, его лучи, казалось, пробивались даже сквозь плотное плетение панамы, обжигая кожу. Мегуми чувствовал, как пот стекает по его спине, пропитывая одежду. Воздух был горячим и плотным, он словно висел в неподвижной дымке, лишая сил и энергии. Каждый шаг давался с трудом, ноги вязли в мягкой, раскаленной пыли дороги. Вдали слышались только жужжание насекомых да редкие птичьи крики, которые растворялись в знойном мареве. Мегуми старался не сбавлять темпа, несмотря на изнуряющую жару. Он почти не делал остановок, лишь изредка останавливался на мгновение, чтобы перевести дух и смахнуть пот со лба. В голове у него была только одна мысль – успеть добраться до деревни до наступления ночи. Он знал, что впереди его ждет большая деревня, а потом и город, где он мог бы отдохнуть подольше и найти временную работу. Несмотря на уверенный вид, его мысли все еще были в полном хаосе. Он знал, что поиски продолжаются, но не знал, настолько близко подобрались цепные псы Зенинов. Самое необычное в этом было то, что эти люди жили такой же жизнью, как и Мегуми, однако, выбравшись на свободу, все еще продолжали слушать указы господ. У Мегуми было много времени подумать об этом, и в конце концов он смог предположить, что им так жить удобно. С ними обращаются хуже, чем с собаками, однако иметь работу под началом Зенинов было престижно. Потому, даже если они выступали в роли груши для битья на работе, дома, в родной деревне, они были многоуважаемы. Но Мегуми не понимает этих людей. Когда солнце уже начало клониться к закату, Мегуми понял, что что-то идет не так. Он должен был дойти до деревни час, а то и два назад, но на горизонте не было ни малейшего признака жилья. Вокруг простиралась лишь бескрайняя дорога, тянувшаяся сквозь пустынные поля и холмы. Тревога начала закрадываться в его сердце. Мегуми остановился, пытаясь сообразить, что делать дальше. Он вынул из пояса карту, которую купил у старика на базаре с неделю назад, и раскрыл ее. Внимательно изучив ее, он осознал горькую истину — карта оказалась неверной. Проклиная того, кто продал ему эту бесполезную бумажку, Мегуми понял, что теперь ему придется выбирать: продолжать идти в неизвестность всю ночь, надеясь все-таки наткнуться на деревню, или же найти подходящее место для ночлега в дикой природе. Он огляделся, пытаясь найти что-то, что могло бы послужить укрытием, и заметил в стороне от дороги небольшой лесок. Возможно, там найдется место, где он сможет переждать ночь, прежде чем утром продолжить свой путь. С этими мыслями Мегуми направился к лесу, решив, что сейчас главное — не паниковать и не терять самообладания. В таких местах дикие звери не обитают, намного более опасным было бы продолжать путь в неизвестность. Как-то раз Мегуми приходилось сталкиваться с бандитами, и повторять опыт он не хотел. Солнце уже почти исчезло за горизонтом, оставляя небо окрашенным в темно-красные и фиолетовые оттенки. Последние лучи света едва пробивались сквозь густые кроны деревьев, создавая странные, мистические тени, которые плясали на земле. Вдалеке закричала одинокая птица, ее голос эхом разнесся по лесу, придавая этому месту еще больше таинственности. Войдя в лес, Мегуми почувствовал, как вокруг него сразу же стало прохладнее. В густых кронах деревьев еще теплились последние лучи света, но ночь уже начала спускаться на землю, принося с собой прохладу и тишину. Здесь воздух был влажным и свежим, насыщенным запахом древесной смолы и мха. Лес казался живым, он шептал, скрипел, шуршал. Мегуми двигался осторожно, стараясь не шуметь, чтобы не потревожить обитателей этого места. В глубине он нашел небольшой участок, защищенный от ветра густыми кустарниками и деревьями, которые создавали надежный покров от ночной прохлады и возможного дождя. Мегуми осмотрелся и, убедившись, что место безопасное, принялся готовить себе ночлег. Он собрал несколько сухих веток, чтобы развести небольшой костер — огонь отпугнет диких зверей и даст ему хоть немного тепла. Костер быстро разгорелся, его пламя заиграло на лицах окружающих деревьев, придавая лесу еще более зловещий вид. Но Мегуми не обращал на это внимания, его больше занимала мысль о завтрашнем дне и о том, что ему предстоит сделать, чтобы добраться до города. Он присел у огня, вытянув уставшие ноги, и тихо вздохнул, глядя на мерцающие в темноте угли. Он жалел, что не мог рассчитать подобного расклада. А если бы сегодня был дождь? У него не было денег на лекарства, да что там, теперь он и знать не знал где он и как далеко находится ближайшая деревня. Если он заболеет, то скорее всего умрет. В такие моменты Мегуми осознавал свою неопытность. Нужно как можно быстрее добраться до деревни, а затем и до города, где можно будет на время забыть о странствиях и постоянной усталости. Мегуми чувствовал усталость, которая тяжким грузом навалилась на его плечи, но мысли о завтрашнем дне не давали ему покоя. Когда костер начал гаснуть, он подбросил в него пару веток и, сжавшись на на холодной земле, прикрыл глаза. Ночь была тихой и спокойной, лес вокруг него убаюкивал, и Мегуми быстро погрузился в сон, измотанный долгим днем.

***

Вдруг, посреди ночи, его сон прервал резкий и громкий грохот. Мегуми мгновенно проснулся, сердце забилось быстрее, и он инстинктивно потянулся к ножу в своем кимоно. Он вскочил на ноги, пытаясь понять, что это было. Лес вокруг него еще недавно был мирным и спокойным, вдруг показался угрожающим и полным опасностей. Мегуми стоял неподвижно, вслушиваясь в темноту. Грохот повторился, на этот раз сильнее, словно где-то неподалеку обрушилась огромная тяжесть. Звук разносился по лесу, гулко отзываясь от деревьев и заставляя сердце Мегуми сжиматься от напряжения. Он не знал, что это могло быть: буря, дикие звери, или, может быть, что-то еще, неизвестное и опасное. Сквозь шум ночи ему начало казаться, что он слышит какие-то голоса, приглушенные и далекие. Мегуми напряженно вслушивался, пытаясь различить слова. Мегуми понимал, что оставаться на месте становится опасно. Нужно уходить. Собрав все свои вещи, он, как тень, скользнул в глубь леса, решив найти более безопасное место или попытаться узнать, что за грохот нарушил его сон. Ночь снова окутала его своим мраком, но Мегуми был настороже. Мегуми замер, прислушиваясь к звукам ночного леса. В шуме ветра и шорохе листвы он вдруг уловил едва различимый стук копыт. Сердце у него забилось быстрее – в такие часы в лесу не часто встретишь путников, тем более на лошадях. Он остановился, стараясь слиться с тенью дерева, и напряг слух. Стук копыт становился все отчетливее, и вскоре Мегуми увидел в темноте силуэты лошадей, стремительно пробирающихся сквозь лес. Они тянули за собой тяжелую деревянную карету, которая с трудом лавировала между деревьями. Лошади явно были напуганы и бежали без разбора, не слушаясь поводьев. Мегуми понял, что эта карета вряд ли сможет проехать далеко в таком густом лесу. Он следил за происходящим, укрываясь в тени. Через несколько мгновений карета, как он и предсказал, с глухим стуком застряла между двумя деревьями. Кучер, отчаянно пытавшийся справиться с лошадьми, вдруг потерял контроль, и испуганные животные, почувствовав свободу, рванули прочь, оставив карету на произвол судьбы. Мегуми наблюдал, как карета, накренившись, осталась стоять на месте, окруженная темными деревьями. Вокруг нее вдруг началась суета — из кареты начали выпрыгивать мужчины. Они, словно загнанные звери, бросались в разные стороны, кто-то спотыкался, кто-то скрывался в кустах, некоторые пытались убежать вглубь леса. Их поведение было странным и подозрительным, и Мегуми мгновенно почувствовал, что эти люди не из тех, с кем стоит вступать в контакт. Что-то подсказывало ему, что в этой ситуации может крыться нечто большее, чем просто неудачная поездка через лес. Они были коренастыми мужчинами с грубыми чертами лица, у каждого по сабле за поясом. Чего же они так испугались? Не легкого же дождика? Мегуми продолжал наблюдать из укрытия, напряженно следя за тем, что происходит. Ему предстояло решить, как поступить дальше: остаться в стороне, следить за развитием событий или же бежать. Мегуми стоял, прячась в тени дерева, когда вдруг почувствовал что-то необычное — воздух вокруг него стал тяжелым, давящим, как будто сама природа замерла в предчувствии беды. Вдалеке среди деревьев он заметил силуэт, который медленно приближался к карете. Фигура была обернута в темное одеяние, и от нее исходила аура, настолько мощная и зловещая, что Мегуми почувствовал, как его колени начинают дрожать. Ему было сложно устоять на ногах, и, придерживаясь за ствол дерева, он осторожно опустился на колени, пытаясь не выдать себя. Инстинкт самосохранения кричал ему, что нужно срочно уйти, исчезнуть, а может и просто сдаться этому странному, подавляющему присутствию. Но что-то внутри него заставило остаться на месте, сдерживать страх. Он следил за каждым движением фигуры, которая медленно и бесшумно приблизилась к застрявшей карете. Неуловимым движением эта загадочная сущность проникла внутрь, и Мегуми понял, что она начала что-то искать, рыскать среди вещей. Его мысли прервал тихий шорох рядом. Мегуми повернул голову и увидел одного из мужчин, который раньше выпрыгнул из кареты и теперь ползком добрался до него. В глазах мужчины читался смертельный страх, но, несмотря на это, он протянул Мегуми небольшую шкатулку, отделанную с редким искусством. Мужчина хрипел, из семи отверстий в его голове текла кровь, а ноги были неестественным образом изогнуты. Прежде чем Мегуми успел осознать, что происходит, мужчина быстро впихнул шкатулку ему в руки. Шкатулка оказалась неожиданно тяжелой для своих размеров, и, не смотря на то, что сделала она была из дерева, ощущалась она как горячий металл, что обжег руки Мегуми. Он застыл на месте, пытаясь понять, что ему делать дальше. Вопросы роились в его голове, но времени на раздумья не было. Мегуми знал одно: если та загадочная фигура обнаружит его с этой шкатулкой, последствия могут быть катастрофическими. Он крепко сжал шкатулку в руках, стараясь как можно тише и незаметнее отступить назад, ближе к густой тени деревьев. Тревожная мысль мелькнула в его голове: что же за проклятие или тайну он только что принял от этого мужчины? Но времени на ответы не было — он должен был уйти, как можно дальше от этого места, чтобы сохранить свою жизнь. Мегуми, прижав шкатулку к груди, медленно отступал вглубь леса, стараясь не выдать себя звуками. Но вдруг копошение в карете прекратилось. В следующее мгновение тишину нарушил легкий звук — фигура выпрыгнула из кареты и приземлилась на землю с необычайной грацией. Мегуми, несмотря на приличное расстояние, отчетливо увидел силуэт. Это был мужчина, но что-то в его облике было неестественным, пугающим. Не потребовалось много времени, чтобы Мегуми осознал, что перед ним было проклятье. Да, определенно, такое давление могло исходить только от проклятия и, по мурашкам на коже, похоже, явно довольно сильное. Следовало уходить. Мегуми почувствовал, как по его спине пробежал холодок, парализующий каждую мышцу. Он не знал, почему промедлил, почему не ушел сразу, как только понял, что за существо перед ним. Возможно, это был древний страх или же интуитивное осознание, что любое движение может привлечь к нему внимание. Но его тело замерло, и в следующий момент он встретился взглядом с ним. Глаза проклятья, кроваво-алые, источающие всевластное сияние, словно пригвоздили Мегуми к земле. Это были не просто глаза — это были порталы в пустоту, из которых исходила ужасающая сила. Мегуми не мог пошевелиться, не мог даже дышать. Проклятье начало медленно идти в его сторону, и каждый шаг этого существа отдавался эхом в его сознании, усиливая панику. Внутри себя Мегуми кричал, пытаясь заставить свое тело двигаться: – «Беги. Уходи сейчас же! Если промедлишь хоть на секунду, то умрешь. Ум-ре-шь». Но ужас сковал его разум, делая его беззащитным перед этим древним злом. Проклятье приближалось, и с каждым его шагом воздух вокруг Мегуми становился все тяжелее, будто сам лес сгущался, обволакивая его липкой тьмой. И вдруг, как будто что-то внутри него сорвалось, Мегуми смог сдвинуться с места. Его ноги, наконец, подчинились команде разума. Он рванул с места, не думая о том, куда бежит, лишь бы как можно быстрее покинуть это проклятое место. Лес мелькал перед его глазами, ветки хлестали по лицу и телу, но он не останавливался. Страх гнал его вперед, заставляя бежать быстрее, чем он когда-либо бегал в своей жизни. Но даже убегая, он чувствовал, как сила проклятья продолжает тянуться за ним, словно невидимая нить, которая вот-вот его настигнет. Мегуми знал, что эта ночь стала самой опасной в его жизни, и что шкатулка в его руках — ключ к разгадке, но также и к еще большей опасности. Станет ли проклятье щадить его, если получит шкатулку? Или же убьет? Мегуми продолжал бежать. Его преследователь двигался медленно, но неумолимо. Сзади слышались тяжелые, размеренные шаги, которые эхом отдавались в сердце Мегуми, каждый удар которого сливался с шумом ветра и шорохом листвы. Он не знал, сколько времени прошло с того момента, как он сорвался с места. Лес казался бесконечным, темным лабиринтом, в котором каждый шаг мог стать последним. Неожиданно, нога Мегуми зацепилась за корень, он потерял равновесие и рухнул на землю. Шкатулка, которую он так отчаянно сжимал в руках, выскользнула из его пальцев и исчезла в густых зарослях. Мегуми бы и оставил ее, да вот только он почувствовал, что его мешочек с деньгами также выпал. Не теряя ни секунды, Мегуми начал на ощупь искать мешочек в траве, стараясь не думать о приближающихся шагах. Ему казалось, что каждый звук леса – это его гибель, но все-таки он продолжал поиски. Через несколько долгих секунд его пальцы наткнулись на какой-то небольшой сверток. Он не успел рассмотреть его – времени не было. В панике Мегуми решил, что это могло выпасть из шкатулки, и быстро схватил находку. Ладно, возможно, он вернется позже. Едва он снова поднялся на ноги, как почувствовал, что лес вокруг словно сжал свои тиски. Ветви и корни словно ожили, пытаясь удержать его, но он вновь сорвался с места, продолжая свой отчаянный бег. Мегуми петлял между деревьями, чувствуя, как холодная рука проклятия почти касается его спины. Лес погружался в ночную тишину, нарушаемую лишь ритмичным биением сердца Мегуми, раздававшимся глухо в его ушах. Ветви деревьев, тянувшиеся к небу, создавали над ним покров из мрачных теней, и каждый его шаг, каждый вздох, казалось, отзывались эхом в этой тягучей темноте. Он знал, что времени оставалось мало — проклятие приближалось, его шаги становились все громче, все тяжелее. Мегуми выдохся. Он чувствовал, как силы покидают его. Колени подкашивались, и каждое движение давалось с трудом. Опиравшись на шершавую кору ближайшего дерева, он остановился, чтобы перевести дух. Внутренний голос говорил ему, что бежать дальше бессмысленно — проклятие все равно настигнет его. Оставался лишь один выход — сразиться с ним лицом к лицу. Он медленно обернулся. Перед ним возникло существо, от которого исходила аура зловещей силы. В свете полной луны его фигура казалась еще более пугающей. Облик мускулистого мужчины, но этот человек был лишен всякой человечности. Его кожа бледнела в холодном лунном свете, а глаза, полные мрака, горели кроваво алым огнем. Короткие волосы персикового цвета были зачесаны назад, подчеркивая суровость лица, на котором ярко выделялись симметричные символы, словно высеченные древними проклятыми заклинаниями. Мегуми ощутил, как внутри него вспыхивает нечто первобытное — страх, смешанный с решимостью. Руки дрожали, но он сжал кулаки, готовясь к неравной схватке. В глазах проклятья он увидел что-то необъяснимое — пустоту, которая поглощала все на своем пути, и одновременно безумную жажду разрушения. Мегуми знал, что у него оставалось лишь мгновение, чтобы достать нож, спрятанный в складках одежды. Ладони скользили от пота, и, спеша, он вытащил сверток, в котором был спрятан его последний шанс на спасение. Не имея времени на раздумья, он сунул сверток в зубы, намереваясь быстро освободить руки. В тот же момент он заметил, как на лице проклятья мелькнуло удивление. Существо, до этого неумолимо двигающееся вперед, вдруг замерло, словно пытаясь понять, что только что произошло. Мегуми на секунду растерялся, не понимая, что могло так резко изменить поведение врага. Но неожиданно все стало ясно — он почувствовал, как нечто странное происходит с его ртом. Сверток, который он крепко держал зубами, внезапно будто потерял форму, превратившись в вязкую массу, которая начала скользить вниз по его горлу. Его сердце замерло, когда он осознал, что не может контролировать это. Паника захлестнула его, когда он понял, что задохнется, если не избавится от этого. Он отчаянно сжал челюсти, надеясь, что удастся перехватить сверток, но услышал лишь звук, с которым его зубы клацнули по пустоте. Сверток исчез, оставив после себя лишь странное ощущение в горле и холодный страх, парализующий его разум. Мегуми едва не упал на колени, стараясь не поддаться панике. Проклятие тоже почувствовало перемены — его глаза сузились, и оно, казалось, с новым интересом следило за мучениями Мегуми. Это была не просто схватка с врагом — это была игра, правила которой Мегуми до конца еще не понял, но в которой его жизнь теперь висела на волоске. На мгновение время словно остановилось. Мегуми и проклятие стояли друг напротив друга, ошеломленные тем, что произошло. Его глаза, горевшие кроваво-красным огнем, сузились до узких щелей, и изо рта вырвался низкий смешок, больше похожий на звук скрежета металла по камню. Голос проклятия разнесся по лесу, заглушая все вокруг, словно удар грома: — Это проблемно. Мегуми даже не успел испугаться, как его тело пронзило странное ощущение. Оно начиналось с легкого покалывания в животе, которое, на удивление, было даже приятно. Но не прошло и секунды, как это чувство сменилось чем-то гораздо более ужасным — острой болью, будто его пронзили катаной, и не просто пронзили, а провернули клинок несколько раз, наслаждаясь каждым мгновением мучения. Мегуми согнулся пополам, чувствуя, как его внутренности будто вывернулись наизнанку, и из груди вырвался сдавленный крик. Боль была лишь началом. Она распространилась по всему телу, за ней последовала какая-то странная энергия, разливающаяся из живота, словно чернильное пятно, постепенно поглощающее все внутри. Эта энергия была чужеродной, темной и вязкой, она проникала в каждую клетку, заставляя кровь кипеть, мышцы напрягаться до предела, а разум погружаться в хаос. Он чувствовал, как теряет контроль над собственным телом, как эта сила захватывает его изнутри. Глаза Мегуми распахнулись, когда он увидел, как его руки начинают трястись, как жилы на них выпирают, словно пытаясь разорвать кожу изнутри. Это была не просто боль – это была трансформация, нечто, что пыталось превратить его в нечто иное, в то, что он сам не мог бы контролировать. Проклятие наблюдало за этим, и в его глазах виднелось недовольство. Недавняя ухмылка полностью исчезла. Лес замер, будто ожидая, чем закончится эта битва не только за жизнь Мегуми, но и за его душу. Внезапно все застыло. Лес, который мгновение назад был погружен в хаос, внезапно утонул в гробовой тишине. Казалось, само время остановилось, позволяя лишь секунду затишья перед неизбежным бурей. Мегуми едва успел осознать этот момент, когда тишину разорвал звук — топот множества лап, взмахи крыльев, будто целое стадо диких зверей мчалось к нему из глубины леса. Звук приближался, становясь все громче, и в следующий миг мимо Мегуми с невероятной скоростью пронеслись многочисленные фигуры. Он почувствовал порыв ветра, всколыхнувший его волосы, и увидел, как темные тени, стремительные и причудливые, окружили его. Эти существа не были обычными животными – их формы были искажены, лица странные, с яростными гримасами, а тела – слишком худые, с неестественно длинными конечностями. Мегуми мгновенно понял, что это тоже проклятия, такие же, как то, от которого он пытался спастись. Но теперь они охотились не на него. Они ринулись на проклятие в форме человека, словно голодные волки на добычу. Каждый из них атаковал со своей стороны, окружая существо со всех сторон, их движения были стремительными и хаотичными, как буря, поглощающая все на своем пути. Проклятие рассеивало нападавших на него, однако их было слишком много, чтобы справиться с этим быстро. Мегуми почувствовал, как в его душе вспыхнула надежда. Это был его шанс. Шанс на спасение, пока все проклятия отвлечены друг другом. Он не мог упустить его. Адреналин хлынул в кровь, и, несмотря на боль и слабость, он почувствовал прилив энергии, необходимой для последнего рывка. С трудом поднявшись на ноги, Мегуми начал двигаться назад, стараясь оставаться как можно тише. Он не хотел привлекать внимание ни одного из этих существ. Каждый шаг казался вечностью, но он знал, что нужно уйти как можно дальше, пока проклятия заняты между собой. Лес снова начал оживать вокруг него, но теперь это было не место ужаса, а дорога к свободе. Мегуми, несмотря на боль и изнеможение, собрал все силы и, не оглядываясь, побежал прочь, оставляя позади себя поле битвы, где судьба была не на стороне сильнейшего, а на стороне того, кто успел вовремя уйти. Мегуми мчался сквозь лес, сердце бешено колотилось в груди, но в один момент его нога внезапно зацепилась за корень, выступающий из земли. Он едва не упал, но каким-то чудом смог удержаться на ногах, быстро восстанавливая равновесие. Адреналин еще бурлил в его крови, и, оглянувшись назад, он продолжил бежать, но что-то в окружающем его лесу показалось ему знакомым. Остановившись на мгновение, он понял, где находится. Это место уже было ему знакомо – здесь, в пылу первой схватки с проклятием, он потерял мешочек с деньгами и свою шкатулку. Мегуми мгновенно осознал, что у него есть немного времени, прежде чем существа, занятые борьбой друг с другом, заметят его отсутствие. Решив воспользоваться шансом, он принялся лихорадочно осматривать землю вокруг, стараясь не терять ни секунды. Сердце его замерло, когда он увидел шкатулку, частично прикрытую листьями. Он поднял ее, но понимал, что это не самое важное сейчас. Быстро сунув шкатулку за пояс, он продолжил поиски, и, наконец, его взгляд остановился на знакомом мешочке, лежащем неподалеку. Схватив его, Мегуми почувствовал облегчение. Теперь у него было все, что он потерял, и он не собирался задерживаться здесь ни на секунду дольше. Он развернулся и, собрав последние силы, бросился бежать, стремясь поскорее вырваться из мрачного леса, который стал для него ареной смертельной борьбы. Вскоре деревья начали редеть, и в конце концов он выбежал на открытое пространство. Свежий воздух ударил в лицо, и Мегуми замедлил шаги, наконец позволив себе перевести дыхание. Лес остался позади, со всеми своими кошмарами и опасностями. Мегуми знал, что опасность еще не миновала полностью, но сейчас, когда он стоял на границе этого темного места, его сердце было наполнено единственной мыслью. Выжил. Мегуми стоял на опушке леса, тяжело дыша, и ощущал, как уходит напряжение последних минут. Но он знал, что расслабляться рано. Проклятия, оставшиеся позади, могли вскоре обратить внимание на его исчезновение, и у него не было уверенности, что они не смогут выследить его даже на открытой местности. Ему нужно было срочно найти укрытие, где он смог бы перевести дух и оценить свое положение. Оглядевшись, Мегуми заметил, что впереди простиралась холмистая местность, поросшая густым кустарником и редкими деревьями. Мегуми двинулся вдоль опушки, внимательно изучая каждый уголок. Вскоре его взгляд остановился на скале, частично скрытой за густыми зарослями. В ее основании виднелось узкое отверстие, почти незаметное на фоне камней и растений. Сначала он подумал, что это просто тень, игра света и его измученного разума, но подойдя ближе, Мегуми понял, что это небольшая пещера. Он пробрался сквозь заросли и наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Вход был узким, но внутри пещера расширялась, образуя небольшой каменный грот, достаточно глубокий, чтобы скрыться от случайных взглядов. Мегуми не колебался — он быстро втиснулся внутрь, стараясь не зацепить острые камни, и, оказавшись внутри, облегченно вздохнул. Пещера была прохладной и сухой, что было настоящим подарком после влажного леса. Он устроился в самом дальнем углу, опустившись на каменный пол и прислонившись к стене. Наконец-то он мог позволить себе расслабиться, хоть и ненадолго. Сквозь щель у входа проникал тусклый свет луны, отбрасывая мягкие тени на стены пещеры. Он понимал, что долго здесь не задержится. Как только силы вернутся, ему нужно будет двигаться дальше, к деревне, где он сможет получить необходимую помощь или хотя бы информацию. Но сейчас Мегуми позволил себе немного отдохнуть, прислушиваясь к тишине вокруг. Его мысли блуждали, пока веки не начали тяжелеть. В этот момент ему больше всего хотелось забыться во сне, хотя бы на несколько минут, чтобы набраться сил для следующего этапа его опасного пути. Мегуми сидел в укрытии, прислонившись к холодной каменной стене пещеры, и чувствовал, как внутри него растет тревога. Его тело еще отзывалось болью после недавних событий, но еще больше его беспокоили вопросы, на которые он не мог найти ответа. Что же это было? Что он проглотил? Он помнил, как сверток неожиданно превратился в вязкую массу и скользнул ему в горло, но понять, что это значило, он не мог. Это было странное ощущение, будто внутрь него проникла некая сила, чуждая и могущественная. Но что именно это было, он не знал. Эта энергия, как будто ожившая внутри него, могла оказаться как спасением, так и проклятием. И Мегуми боялся узнать, к чему это приведет. Еще больше его смущала внезапная атака зверей-проклятий. Их появление было столь неожиданным, что он не успел ни осознать, ни испугаться. Эти существа, кажущиеся дикими и неуправляемыми, внезапно обратились против его преследователя. Но почему? Что вызвало их интерес именно в этот момент? Были ли они связаны с тем, что он проглотил? Или это было что-то совершенно другое? Мегуми не находил ответа. Каждая новая мысль рождала еще больше вопросов. Может быть, эти проклятия были призваны уничтожить то, что попало внутрь него? Или наоборот, они пытались его защитить? Все происходящее казалось ему частью какой-то большой игры, правила которой он не понимал. Он чувствовал растерянность и беспомощность перед этими загадками, но также осознавал, что у него не было времени на долгие раздумья. Ответы могли прийти позже, когда он будет в безопасности, а пока нужно было сосредоточиться на выживании. На следующий день Мегуми вылез из своего временного укрытия. Он чувствовал себя немного лучше, хоть и не до конца восстановив силы. Ему предстоял долгий путь, и он знал, что впереди еще много испытаний. Выйдя на открытую местность, Мегуми глубоко вдохнул свежий утренний воздух. Лес, который казался таким угрожающим ночью, теперь выглядел почти мирным, но Мегуми знал, что эта иллюзия может быть обманчива. Он огляделся, прикидывая направление, и двинулся вперед, оставляя пещеру позади. Утро было прохладным, и роса еще не успела высохнуть на траве. Мегуми шагал осторожно, пытаясь не шуметь, хотя его путь теперь пролегал через более открытые участки, чем те, что он пересекал ночью. Солнце постепенно поднималось выше, и мир вокруг оживал: птицы распевали в кронах деревьев, легкий ветерок шуршал листвой, заставляя его задуматься, что даже в таких местах, полных опасностей, природа остается прекрасной. С каждой пройденной милей его шаги становились тяжелее. Полуденное солнце грело спину, превращая дорогу в испытание. Жаркий воздух словно вытягивал из него последние силы, но Мегуми продолжал идти, не позволяя себе останавливаться больше, чем на несколько минут. Вода, которую он находил в ручейках, быстро заканчивалась, и каждый глоток становился на вес золота. День тянулся бесконечно, и время теряло свое значение. Мегуми двигался на автомате, в такт своим мыслям, которые то и дело возвращались к событиям предыдущего дня. Он вспоминал странную смесь страха и решимости, что сопровождала его всю ночь, и пытался понять, что делать дальше. Его тело было уставшим, но разум отказывался уступать, поддерживая ритм, необходимый для выживания. Ближе к вечеру солнце начало опускаться за горизонт, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового. Мегуми знал, что скоро ему снова придется искать укрытие на ночь, но в этот раз он надеялся, что доберется до деревни, которую видел накануне. Его ноги гудели от усталости, но желание покоя и безопасности было сильнее. Он ускорил шаг, хотя каждый его мускул протестовал против этого. Наконец, когда сумерки начали сгущаться, Мегуми увидел вдалеке первые признаки цивилизации — тонкий дымок, поднимающийся над домами, и слабый свет, пробивающийся сквозь окна. Это был знак того, что деревня уже близко. В груди Мегуми разлилось чувство облегчения, но он не позволил себе ослабить бдительность. Идти оставалось недолго, но этот последний отрезок пути казался самым длинным за весь день. Мегуми чувствовал, как его силы на исходе, но он заставил себя продолжать. И вот, когда вечер окончательно окутал землю, он, наконец, подошел к краю деревни. Это была маленькая, тихая деревушка, и на первый взгляд она казалась вполне обычной. Но Мегуми знал, что эта ночь принесет ему не только отдых, но и новые ответы на те вопросы, что мучили его весь день. Мегуми уже почти добрался до деревни, когда услышал скрип телеги позади. Он инстинктивно насторожился и замедлил шаг. Телега, запряженная лошадью, медленно подкатила к нему, и с нее раздался грубый голос: — Эй, парень! Мегуми обернулся и встретился взглядом с мужчинами, сидевшими на телеге. Их лица были покрыты пылью, одежда — грязная и потрепанная, а взгляды — тяжелые и оценивающие. В их облике было что-то сомнительное, не внушающее доверия. Хотя их выражения могли показаться дружелюбными, но в глазах светилась хитрость, и Мегуми почувствовал, как у него внутри просыпается тревога. — Ты, кажется, устал, а? — сказал один из них, ухмыляясь. — Мы как раз едем в деревню. Можем подвезти тебя. Мегуми нахмурился, не спеша с ответом. Каждый инстинкт кричал ему, что нужно уходить. Однако мужчины не отставали, пристально следя за его реакцией. — Дорога длинная, ночь скоро. Чего сам-то идешь? — подхватил другой, подвигаясь на телеге и освобождая место. Сердце начало биться быстрее, и он мысленно прокручивал варианты отступления. — Благодарю, но я предпочту дойти сам, — наконец ответил он, стараясь говорить спокойно, хотя внутри его напрягло. — Да ладно тебе, не будь таким гордым, — усмехнулся первый, и в его голосе уже слышалась скрытая угроза. — Садись, не обижай людей. Мегуми уже собирался сделать шаг назад и уйти, но в этот момент один из мужчин, не дождавшись его согласия, спрыгнул с телеги и быстро подошел к нему. Он внезапно и резко нанес удар в солнечное сплетение, и Мегуми согнулся пополам, схватившись за руку атакующего, чтобы не свалиться на землю. Боль стремительно распространялась по его телу. И когда Мегуми наконец поднял голову, в лицо ему прилетел точный удар кулаком.