Вальс под луной

      — Что, правда не умеешь танцевать? — удивлённым тоном спросил рейнджер, беззаботно покручивая в руках пулю. Воскресенье вздохнул; завтра вечером будет бал-маскарад для укрепления отношений с одной планетой. И, конечно же, нельзя, чтобы пошли слухи, что идеальный Воскресенье не умеет танцевать такой банальный танец, как вальс.       Галовианец уже разочаровался, думая о том, что лучше бы не рассказывал Бутхиллу. И вообще, что этот киборг-ковбой тут забыл? Даже если они давние знакомые, он всё равно не имел права так врываться. Отношения между ними сложно было назвать простой дружбой, однако и любовью их назвать было бы вряд ли возможно. Но они обязательно поймут, что же это за чувство.       Тем временем, пока галовианец был в раздумиях, рейнджер Охоты подошёл к нему и протянул свою ладонь.       — Тогда разрешите ли научить Вас, уважаемый и благородный красавчик всей Пенаконии? — к этому предложению Воскресенье отнесся с сомнением, вряд ли такой человек, как Бутхилл, вообще имеет понятия об этикете. Но следующие слова киборга «доверься мне» всё-таки заставили его встать.       — Смотри: будь аккуратным, держи прекрасную леди за талию — не ниже и не выше, и мягко начинай вести танец, — говорил тот уже серьёзным тоном, показывая на практике танец. И, может быть, хорошо, что Бутхилл теперь киборг, потому что Воскресенье затоптал все его ноги. Беловолосый прижал его к себе ближе и наклонился к уху.       — Птенчик, не стоит наступать на ноги партнёра потом.       На эти слова ковбоя галовианец недовольно фыркнул, а крылья на голове слегка затрепетали от такого шепота над ухом. Этот мужчина был непредсказуем — сначала может вести себя как дурачок, а уже через секунду резко стать серьёзным.       И вот так они танцевали до вечера, даже не заметив, как быстро пролетело время. И Бутхиллу в душе хотелось, чтобы он был его единственным партнёром.       Наконец-то наступил долгожданный вечер, рекой льётся сладкая «Услада», партнёры довольны. И, видимо, уроки от Бутхилла пошли ему на пользу, так как галовианец отлично вёл вальс с дамами, которые так желали с ним станцевать. Но вот что было странно: если вчерашний «учебный» вальс вызывал у него какие-то эмоции, то тут абсолютно ничего.       Говорят, вальс — танец любви, но Воскресенье думал, что этот танец танцуют только на балах, и то для галочки.       Поцеловав тыльную сторону ладони леди, как истинный джентельмен, он отошёл на балкон. Прохладный ветер мягко трепал его волосы и перья. Сегодня луна была особенно красивая и озаряла своим светом каждый уголок.       Ему всегда была близка луна. Она так же одинока и имеет множество тайн, прямо как и он. Он прикрыл глаза, до ушей доносился только фоновый шум изнутри здания. Он бы давно ушёл, если бы не был главой. Всё-таки такая жизнь утомляет.       — Ангелочку не понравились танцы с девушами? — спросил ехидный голос сзади, и галовианец повернулся. В тени стоял Бутхилл, оперевшись об стену и сложив руки на груди, и выглядел он весьма довольным. Воскресенье не сдержался от лёгкого смешка.       — А что, если да, господин Бутхилл? —спросил тот в своей манере. Ковбой молча подошёл к нему и, поклонившись, хитрым тоном сказал:       — Тогда подарите мне ещё один танец перед отъездом?       И Воскресенье не мог отказать. Двое фигур танцевали под лунным светом, не отрывая взгляд друг от друга. Это создавало такую мистическую и романтичную атмосферу, и кто бы мог подумать, что именно Бутхилл, а не Воскресенье окажется человеком, умеющим танцевать вальс.       Бутхилл нежно придерживал его за талию, слегка поглаживая подушечками пальцев. Всё-таки этот галовианец был слишком прекрасным, особенно при лунном свете. Воскресенье был единственным, кто мог пробудить в нём какие-то эмоции. Такой таинственный, будто бы был самой луной. Такой далёкий и в то же время такой близкий к нему. Бутхилл видел его улыбку, его гнев, его печаль, его спокойствие, и каждый раз он был до чёртиков прекрасен. Говорят, галовианцы умеют очаровывать, но если так, то почему ни с кем, кроме этого человека такого не было? Воскресенье — это абсолютно другой случай, и дело тут точно не в его расе.       Ковбой слегка наклонился к его губам и оставил фантомный поцелуй. Но его партнёр был увереннее и втянул его уже в настоящий, полный чувств поцелуй.       И луна была их свидетельницей.