"Не хотели бы Вы познакомиться?"

Смена выдалась простой, но оно не удивительно, ведь этот бар находится в такой глуши, что только избранные знают о его существовании. Торст уже третье столетие работает здесь, не покидая место уже пятый месяц, параллельно являясь постоянным клиентом. - Когда все пошло по наклонной? Ах, как я забыл... Но это ведь не меняет сути вопроса. Мои родители покинули меня век назад, прошлая жена — триста шестьдесят пять декад, а последний лучший друг — вчера. У меня не осталось ничего... А может... Мысли молодого парня прервал голос мужчины не старше, чем сам Торст. - Вы еще работаете? - спросил клиент, печально смотря на работника. Нет. Незнакомец, тяжело вздохнув, уже повернулся в сторону выхода, как Торст остановил его, сказав: - Чего Вы желаете? Глаза парня засветились от счастья. - Мне среднюю пива. А почему Вы не идете домой? Поздно ведь. - Ожидайте свой заказ. Торст отбил желание парня узнать о нем, но желание Торста разузнать парня только увеличилось: - Возьмите. Не сочтите за грубость, но я впервые вижу Вас. - Да, я новое лицо здесь. Я Кларерт Санн, можете звать меня просто Санн. Я приехал сюда вчера из-за своей возлюбленной, но, увы, сегодня мы уже с ней распрощались раз и навсегда. - Что произошло, если не скрываете? Сколько Вы были вместе? - Отбросьте вежливость и официоз. Я любил ее на протяжении пятнадцати лет, а она меня — ни дня. Я ждал встречи с ней, я сделал для этого все: я бросил семью, работу, дом, ради которого я пахал, как ни в себя, пять лет. А она, принципиальная сука, не удосужилась даже выгнать своего любовника на полчаса. Да, мы не были с ней ни в браке, ни в отношениях, но это безумно больно, когда тебя не принимают всерьез. - Я понимаю. Знаете, то есть, знаешь, одна из моих жен была мудрой женщиной, она была единственной, кого я любил беспамятно. Я жил с ней двадцать лет под одной крышей, и мы даже думали завести детей, но один звонок с незнакомого номера изменил все. Она была психологом, а этот незнакомец — один из ее клиентов — попросил встретиться в одиннадцать вечера, ведь он был «на грани». Ее не было до пяти утра, и, вернувшись, она положила обручальное кольцо, собрала свои вещи и оставила записку: «Какой же ты дурак». И вправду, я потерял любовь всей своей жизни, не оставив себе ничего. - Женщины дуры. - Прекрати, они прекрасны, это мы делаем друг другу больно, отнимая их. - Хах, может ты и прав, но разве они сами не могут подумать, с кем им хорошо. Зачем метаться от одного к другому? - Сколько было твоей женщине? - Тридцать один. - А моей было тридцать восемь — я был у нее первым, она не знала, какими еще бывают мужчины. Я ее полностью понимаю, ведь я сам отнял у нее возможность «нагуляться», так же и ты... - Но ведь мы не были супругами, она могла хоть каждую ночь ходить по парням, скрывая от меня. - Она была тебе верна, так как вы были на расстоянии. По твоему приезде она осознала, что не готова бросать своих мужчин ради тебя, Санн. Да, это больно слышать, но такова жизнь. У Санна уже выступили слезы, и его пиво приобрело соленый привкус. - У тебя были после нее еще девушки? - отчаянно спросил новый знакомый Торста. - Да, их было много. - Неужели ты так быстро оставил эту ситуацию? - Можно и так сказать. Знаешь, что, Санн? - Что? - Какие у тебя планы на ближайшие десятки жизни? - Ты довольно странно подбираешь слова. Я, пожалуй, останусь здесь: найду работу, дом, обрету семью, чтобы навсегда забыть эту Дарен. - Мне нравится твой настрой. Я предлагаю тебе это место. - Ты предлагаешь мне место бармена? А как же ты? Где ты будешь работать? - А я уеду отсюда. Навсегда. За сегодня можешь не платить, вообще можешь никогда здесь не платить. Ты за? - с необычайной радостью и даже безумием спросил Торст. - Я безмерно рад. Но... - Я опишу все нюансы на листе и оставлю его за барной стойкой. Ключ будет под ковриком. Санн поблагодарил нового друга, расплываясь в улыбке. Торст буквально спас жизнь ему. Приятели разговаривали еще около двух часов, и, расходясь, Санн крикнул Торсту вслед: - А как тебя зовут? - Меня зовут в счастливое будущее, - уже явно перебрав алкоголем, ответил Торст.