Джером

- Ты уезжаешь ? - Я тоже путешественник. - Как мне тебя отблагодарить ? - Не надо. Я и так получил больше тебя. Я лишь дал тебе своё тело. А ты мне - мечту.       Холодильник оставался открытым до тех пор, пока Винсент не вышел из хранилища и пока Юджин не услышал глухие шаги по винтовой лестнице, по которой сам не сможет взбежать сию минуту, как бы сердце не рвалось от тоски и отчаянного желания обнять улетающего сегодня в космос молодого человека. Человека, ставшего для него особенным. Ему оставалось лишь сжать кулаки и с подступающими к горлу слезами пожелать тому удачи. Особенный. Никакими словами парень не может передать, насколько Винсент стал близок ему и дорог. Он готов был отдать всё своё тело, вплоть до мозга и сердца, выдерживающего любые нагрузки и с бычьей силой гоняющего высококачественную кровь, годную для всех областей и профессий... ! Но вот он улетает.       Улетает прочь от несправедливого и строгого мира, прочь из рамок сурового общества на свободу, к звёздам, горевшим новыми возможностями, отрицающим людские желания и законы; улетает, оставляя его, Джерома Юджина Морроу, в этом самом жестоком мире одного. Одного. Никогда прежде - Юджин кусал костяшки, глотая рвущиеся наружу эмоции - не чувствовал себя таким несчастным лишь потому, что остался один. Раньше он просто хотел умереть, ведь несмотря на супер уникальную кровь и супер удачный набор генов ощущал себя ни на что не годным. Он просто ноль, пустышка, одна из болванок, идеальных кукол, но в какой-то момент обернувшейся устаревшей моделью : любое его достижение было на втором месте, он вечный номер два ! Почему при таком шикарном генофонде он остаётся позади ? Он опустил руки..., стал донором, жертвовал тело, пока душа желала затухнуть, утопая в сигаретном дыме, наркотиках и алкоголе. Но Винсент... вернул ему силы, веру. Он заставил его посмотреть на небо, где растворяются косморакеты; он заставил его двигаться от стола к столу, перебирая пробирки и собирая для него анализы; он пробудил в нём чувство гордости и желание помочь достичь своей цели. Благодаря Винсенту, Юджин - живой ! Годный ! И вот он улетает... К звёздам, что пугают Джерома высотой и холодными бликами, но которые теперь ещё и приковывают взгляд, манят загадочным сиянием. Теперь его милый друг будет там, среди звёзд, с которых, пожалуй, не сумеет разглядеть и крошечный клочок Земли, где остался одинокий Юджин.       Анализы на момент возвращения Винсента готовы, прощальный презент вручён - больше ничего не нужно. Ни на сегодня, ни на завтра, ни на потом. Он подъехал к душу, спрыгнул с коляски и, подтягиваясь на руках, пыхтя, залез в душевую кабинку. Теперь и он полетит к звёздам : говорил же, что в путешествие отправится, не солгал. Только ни корабль, ни экипаж ему не нужны. Подогнув под себя тощие нерабочие ноги, Юджин захлопнул дверь. Тишина. Только его тихое дыхание отражается от металлических стенок узкого пространства. Порывшись недолго в карманах, молодой мужчина выудил серебряную медаль по плаванию, нацепил её на шею. Это всё, что у него осталось. И он возьмёт это с собой. Вздохнув и ещё немного полюбовавшись наградным металлом, Юджин уверенно потянулся к рычагу запуска очистительной машины. Винсент... - Юджин ! - донеслось с верхнего этажа.       Сын доктора Ламара восхищался им. Несмотря на то, что Винсент - Негодный, и жить ему осталось, возможно, совсем немного. Легонько коснувшись нужной кнопки, мужчина в медхалате заменил лицо Негодного на Джерома Морроу, идеального во всех смыслах человека. - Запомни на будущее : правши не держат член в левой руке, - намекая лёгким жестом бровью, проговорил док. - Важные мелочи.       Даже ниже пояса. Нет, сейчас Винсент думал не о себе и о том, таком же, как недавнее, замечании доктора о его формах в день собеседования, а о том Джероме, чьё место он занял, чьё тело использовал для совершения собственной мечты, которую он с детства лелеял и ставил превыше всего, даже выше своих неудовлетворительных генетических данных. Выше Джерома. Думал о его ногах, а не о прелестях между ними. О ногах - идеальных не в смысле физическом, а в последствиях, подаривших молодому навигатору доступ к Гаттаке - что разрушили окончательно его жизнь и без того казавшуюся несладкой. Он ведь стал калекой, неудачно, изначально задумав покончить с собой. Ему, из того, что Винсент понял, осточертело быть вторым, быть как все Годные идеальным и при этом отставать. Рад ли он был встретить Винсента Энтона Фримэна ? Желал ли он избавиться от него ? Завидовал ли ? Может, повседневный сбор анализов раздражал его, заставлял чувствовать себя вещью ? Нет. Может быть. Но тогда он бы не видел лёгкой, еле заметной, но искренней улыбки на губах, пока парень в коляске рассматривал колбочки с собственной кровью, заготовленной для друга, или каждое утро напоминал ему снимать очки. Если Юджин хотел умереть, зачем стал его донором, помогая попасть в Гаттаку ?       Пройдя проверку, Винсент ступил на мостик, сцепив за спиной руки, уже хотевшие вытянуть из нагрудного кармана письмо, переданное из рук в руки Юджином. Шаги, такие уверенные и решительные, внезапно замедлились, наполняясь сомнениями, и в конце концов, доползая ещё пару секунд, остановились. Миг - и письмо в его руках. Раскрыл. В груди грохнулось больное сердце. Глаза отчего-то стали влажными. Винсент знал, почему. И развернулся, как это сделал его брат в последнем их соревновании в море. В море, бушующем так же, как его чувства сейчас.       Гул машин, летящих со скоростью, казалось, звука, скрип колёс и свист ветра, рассекаемого блестящим капотом - всё проходило мимо ушей. Их хозяин был крайне напряжён и взволнован, пытался контролировать дёргающиеся мышцы на лице, которые так и хотели сгруппироваться в грустной и кричащей от переполнения самых разных чувств гримасе. Юджин. Ему нужен Юджин. Не как источник маскировочного персонажа "Джером Морроу, навигатор первого класса в Гаттаке", а как... как кто ? Почему Винсент на всех порах летит по дороге, рискуя попасть в аварию, прочь от космодрома ? Титан не прилетит к Земле поближе, чтобы можно было в любое другое время быстренько туда смотаться, а ракета не станет ждать, пока хоть трижды лучший из лучших навигаторов, столько лет упорно преодолевавший непреодолимое, ожидая того самого дня, вернётся к своему посту неизвестно через какое, к чёрту, время. А вернётся ли ? Это вам не фильм, что можно поставить на паузу, и не книга, где можно поставить красивую закладку. Ни звёзды, ни планеты, ни вся человеческая цивилизация не остановятся ради одного Винсента. Вообще ни для кого не соизволят остановиться. И счётчик его негодных дней тоже. Он знал, что упускает шанс безвозвратно и, возможно, навсегда. Знал.       И всё равно, выпрыгнув из машины, забыв захлопнуть дверцу, рванул к квартире, уже давно ставшей родной. Ворвавшись внутрь, Винсент осмотрелся и прислушался : никого. Даже скрипа колёс не слышно. Неужели уже уехал ? - Юджин ! - позвал он, ловя обратно бегущее эхо.       Тишина. Позвал ещё раз, громче. Спустился по лестнице, быстро перебирая ноги. Пусто. Ещё раз позвал, оглохнув от собственного голоса. И зачем он так кричал ? Услышал бы его Юджин, будучи за пределами квартиры ? Что ж, ответ очевиден, но внутренности сдавливало всё сильнее. В глаза бросилась инвалидная коляска. А друга в ней не было. Винсент поспешил к транспорту и, заметив в душевой кабинке знакомую фигуру, съёженную внизу, резко открыл дверцу, пытаясь унять стучащее так громко, что в ушах отдавало набатом, сердце.       Юджин. Встретил его, не скроет, удивлённым взглядом, эти светлые строгие, но такие прекрасные глаза сейчас смотрели на него с некой щенячьей радостью и... - Ты что... - Ты что здесь делаешь ? - перебив бархатный голос, вопросил брюнет. - Помыться решил. А что ? - как ни в чём не бывало и с характерной для него ноткой сарказма парировал мужчина, наблюдая за парнем снизу вверх, не веря своим же прекрасным очам. - Пхах, - усмехнулся Винсент, выдыхая с облегчением и снова чувствуя влагу, собравшуюся в уголках глаз. - Помочь ? - Можно, - словно под гипнозом, ответил, не задумываясь, Юджин, а после, опомнившись, качнул головой, выдыхая : - А, нет, то есть нет, не надо. Я сам. Нет, в другой раз.       Наблюдая за неловкими движениями Юджина, впервые не знавшим, куда себя деть, Винсент снова усмехнулся и предложил свою помощь, не связанную с мытьём, на что тот молча согласился, расставив руки в стороны. Брюнет подхватил его, чувствуя долгожданное тепло, заставившее его скучать, не успей парень взойти на борт корабля. Он почувствовал, с какой силой вцепились в него чужие руки - так отчаянно, будто их обладатель тоже изнывал от щемящего чувства в груди. Не в его, Юджина, манере бурно показывать эмоции : даже будь он счастлив, не стал бы сиюсекундно кидаться в объятия и торопливо шептать, как он его... - Винсент..., - выдохнули на ухо, щекоча рельефный, обтянутый нежной кожей хрящик. - Винсент..., - и, казалось, вдыхали вместе с еле ощутимым запахом каштановых волос.       Сердце пропустило удар и возобновило свой ритм с ударом двойной силы. Юджин шептал его имя еле слышно, будто надеясь, что в шорохе одежды, пока Винсент его поднимает, вынося из кабинки на руках, его шёпот останется незаметным, отчаянный шёпот и полный... Аккуратно усаживая друга в коляску, молодой навигатор, закусывая губы и пряча глаза, опустился на колени, чтобы поправить бездушные ноги на подставке. Дольше, чем должно было, провозился он там, мешкая, думая вовсе не о больном сердце, готовом уже сейчас выпрыгнуть из груди, оставив хозяина холодеть на полу. Он вздохнул, поднялся, обтряхивая штаны, и взглянул наконец на мужчину, который, оказывается, всё это время не сводил с него глаз. Прекрасных, больших и глубоких светлых глаз. Они казались такими тёплыми, несмотря на естественный прохладный цвет, такими ласковыми, что Винсент не мог от них оторваться, лишь наоборот : приблизиться к чужому лицу как можно ближе и... - Зачем ты вернулся ? - вдруг произнёс Юджин, на секунду отведя взгляд, скользнув по губам собеседника.       Воодушевлённый, любопытный взгляд, который вмиг натянул на себя пелену строгости, но ни грамма упрёка или повседневной желчи к окружающим в ней не было - только интерес и беспокойство бликами колыхались в зеленоватых радужках. Зрительный контакт слишком долго сопровождался тишиной, в конец, Винсент не выдержал и опустил голову. Как теперь ему смотреть в глаза ? Как сказать, что оставил свою мечту в пользу Юджина, как объяснить то, что он сам до конца не понимает ? Он уехал из Гаттаки спонтанно, держа в руках конверт с прядью тёмно-русых волос у сердца, а сейчас эти самые волосы, покрывавшие голову своего хозяина, вот, почти что под носом - только шаг вперёд и нагнуться - приманивали любопытные губы, которые покалывает от желания коснуться мягкой шевелюры, которую он частенько помогал когда-то мыть с освежающе пахнущим шампунем, каждую прядь пропуская между пальцами. Юджин говорил, что гордится им, гордится его стремлением достичь поставленной цели, и злился на него, когда он поддался панике и смывал урину в унитаз, боясь, что его негодность раскроют. Они вместе так старались создать идеального Джерома, чтобы в конце концов Винсент улетел на Титан, оставив часть себя на Земле ? - Ты полетишь со мной, - наконец выдал Фримэн, сквозь линзы смотря в голубоватые глаза. - Куда ? - взволнованно спросил Юджин, хотя догадывался, о чём идёт речь. - В космос. - Как ? - насмешливо продолжил парень. - Ты пропустил запуск на Титан. - В другой раз, - отвечал Винсент, переживая, что друг отвернётся от него, слабого Негодного, не сумевшего дойти до конца своей затеи, вынашиваемой годами, претерпевая мучительные изменения. - Вот как, - вздохнул Юджин. - Пошёл на попятную. - Джером, - молодой навигатор сократил расстояние между ними, выдыхая полушёпот почти в губы. - Это мы. Половина Джерома не улетит без второй части. - Я не полечу, - отвернулся Юджин, мельтеша глазами. - Я тебе говорил, в космосе ноги не нужны. - А я тебе говорил, что боюсь высоты. - Высота... там, где есть верх и низ, а космос это бесконечное пространство без конца и края, там нет ни пола, ни потолка. - Я... не могу, - тихо отвечал шатен, сомневаясь в своих же мыслях. - Почему, Юджин ? - допытывался парень. - А ты подумай сам, Винсент. Как ты объяснишь эту ситуацию Гаттаке ? Здравствуйте, я на самом деле Негодный Винсент Энтон Фримэн, а это настоящий Джером Морроу, которым я притворился, чтобы полететь на Титан, потому что полёт в космос - моя детская мечта, разрешите нам лететь вместе и первым же рейсом. Так ? - быстро и с издёвкой проговорил Юджин, заканчивая свою фразу чётким вопросом, подкрепляя его важность слегка изогнутой бровью. - Мы что-нибудь придумаем, - убедительно стоял на своём Винсент.       Юджин молчал какое-то время, обдумывая ситуацию, а после, собираясь что-то сказать, закрывал и открывал рот несколько раз, так и не найдя слов. Буркнул лишь краткое "ладно" и больше ничего не говорил, уставившись в пол. Винсент тоже пребывал в молчаливой задумчивости, и тут заметил на шее мужчины ту самую серебряную медаль. И плавно обхватил её пальцами, приподнимая, позволяя металлическому блеску пробежаться по кружку. - Скажи, Юджин, - привлекая внимание, начал он, хрипловато после не сильно долгой паузы, - ты бы хотел снова начать ходить ? - Зачем мне это ? - немного мрачно переспросил Юджин, хватаясь за колёса своего транспорта и, сиим резким действием заставляя Винсента отступить, направился к столам, до сих пор закрытым плёнкой. - Я знаю, что... - Ничего ты не знаешь. - Если ты снова сможешь ходить, можешь снова заняться любимым плаванием. - А я не хочу, - резко развернулся к нему Юджин и отчеканил, - Не хочу. - Со мной, - увидев последовавшую реакцию застывшего друга, он продолжил, - со мной в море.       Раньше Фримэн делал соревновательные заплывы с братом. Но с Юджином это предложение приобретало иные черты. Сердце сладостно сжималось, игнорируя свою болезнь, пока молодой человек произносил эти слова, пропитанные искренним желанием воплотить их в жизнь. - Зачем ? - севшим голосом спросил шатен, широко раскрыв глаза. - Да что ты... ! - Винсент вмиг оказался рядом снова, вцепляясь в подлокотники кресла и заглядывая в самую душу. - Да что ты такой дёрганный ? - без насмешки заметил Юджин, его бархатный голос спокойно урчал, так, что по телу брюнета прошла мелкая приятная дрожь, которая импульсом через ручки кресла передалась говорящему. - Если ты думаешь, что это невозможно, то я буду утверждать обратное, пока не докажу это тебе, пока ты сам... пока твоё лицо не засияет от счастья, пока я не увижу широкую улыбку на твоих губах, - Винсент заметил, что теперь очередь Юджина мелко вздрагивать от цепляющих слов навигатора, даже его руки крепче вцепились в колёса, на которых покоились.       Тот молча смотрел на него, широко раскрыв глаза, сквозь которые лучи заходящего солнца преломлялись и изменяли цвет самой радужки, делая его ярче, светлее, выразительнее, да так, что внутри Винсента всё сжималось, левитировало, кружилось, нагоняло какие-то знакомые с детства уютные чувства и одновременно незнакомые, которых ещё ни разу не испытывал. Это было что-то похожее на штиль в море, где гладь воды вдруг перестала качаться и замерла, словно зеркало отражая небо и облака. Ни ветра, ни волн. И будто молодой человек плавно опускается под воду, почти не вызывая кругов на поверхности, бесшумно. А там - прозрачное пространство, ровное, мягкое, тёплое. Плавают кое-где разноцветные рыбки. И он, как они, может дышать, что удивительно, и слышать взволнованный приятными и необычными ощущениями стук собственного сердца в ушах. - Делай, что хочешь, - ответил наконец Юджин, отворачиваясь, тем самым выводя парня из восхищённого любования его глазами. - Я спать хочу.       Солнце уже почти село за горизонт, прощаясь со всем живым и неживым на планете последними на сегодня лучами. Скоро в небе засверкают звёзды, сгорающие от нетерпения рассказать, как там поживает стремящийся на Титан корабль. Винсент вздохнул, зачёсывая волосы назад. Вот так. Мечта всей его жизни вдруг перестала блистать, уступив новой : подарить Юджину улыбку. Не лёгкий подъём кончиков губ, а полноценную искреннюю улыбку во все тридцать два ! И не просто из чувства благодарности. А от всей души. От всего сердца.       Они поднимались в спальню, один нёс второго на руках, то и дело вдыхая долгожданный аромат волос. Либо ему было тяжело физически, что медленно переставлял ноги по ступеням, либо, и скорее всего, просто растягивал удовольствие от близкого контакта с тем, кого назвал второй половиной Джерома. Создав этот образ, они словно сами стали одним целым, так что один без другого начинал чувствовать настолько невыносимую боль в груди, что готовы непременно покончить с собой и быстро воссоединиться в одну энергию, возможно, новою звезду. Винсент, всё ближе подходя к комнате Юджина, насыщался его запахом до последнего и в то же время переживал, заметит ли это сам мужчина, обнимая его так сильно, что вот-вот мог послышаться хруст костей. Он так боялся высоты ? Боялся упасть ? Брюнет крепче прижал его к себе, почти зарываясь носом в тёмно-русую шевелюру.       Кровать уже была в двух шагах, а Фримэн замедлялся с бешено стучащим сердцем. - Винсент, - тихо позвал мужчина, щекоча шею. - Я... Спасибо. - За что ? - За то, что вернулся, - еле слышно проурчал тот, пряча взгляд, который и так не показывал за всё время подъёма по лестнице.