— Маленький, заболел…

Арсений осторожно закрывает дверь квартиры. В коридоре стягивает чёрные туфли, оставаясь в одних носках, и на цыпочках проходит в зал. Медленно идёт к дивану и присаживается возле изголовья на корточки. На диване, накрытый по плечи большим пледом, спит его Тоша. Глаза мальчика плотно закрыты, давая разглядеть чёрные пушистые реснички. Одна рука лежит поверх пледа и Арсений не может перестать наблюдать за тонкими пальцами юноши, что время от времени едва вздрагивают, будто касаются таких же нежных клавиш музыкального инструмента. Брюнет смотрит на своего мальчика, и его сердце сжимается при виде него. Тоша заболел. Вчера они пришли с прогулки, и мальчишка без конца чихал, пока не потерял сознание за ужином. Попов чудом успел среагировать и подхватить, не дав удариться головой о стол или пол. Мужчина отнёс парня на диван в зале, и юноша через пару минут с трудом открыл глаза, возвращаясь в реальность. От Тоши исходил жар, и Попов винил себя, что сразу не распознал болезнь и не померил температуру. Он бы вызвал Антону скорую, но мальчик был против. Так что, удобно расположив его и дав нужные лекарства, Арсений дождался, когда Антоша уснёт и не будет волочиться во сне, но отойти хотя бы в другую комнату он не смог. Всю ночь Арсений просидел около него, трогал лоб, смотрел, как бы температура не стала выше. Вообще, это нормально, когда люди болеют, но Антон на это время становится настолько маленьким и беспомощным, что невозможно оторвать глаз. За всю ночь он просыпался два раза, и Арсений давал ему микстуру, чтобы температуру сбить. Утром мужчине пришлось отъехать на пару часов по работе, затем он вернулся, накормил Антошу, дал ему таблетки и ушёл за лекарствами, попросив своего мальчика поспать. Антон правда уснул, поэтому Арсений и сидел около него сейчас и наблюдал за бледным лицом. Маленький и слабый, он сейчас лежит и набирается сил. Его кудрявые пшеничные волосы всё такие же мягкие и светлые, аккуратно уложены на подушку — Арсений периодически поправляет их, чтобы они не мешали его чуду спать. Спустя десять минут он бережно запускает свою ладонь в светлую макушку, совсем не касаясь головы. Пропускает кудряшки сквозь пальцы, и улыбается уголком губ. Ему нравится, когда Антон в разговоре может дернуть головой, чтобы убрать лезущие прядки в глаза. Это всегда умиляет и смешит мужчину. Антоша же сам по себе как большое, яркое солнышко, что одной своей улыбкой и взглядом может согреть любой день Арсения и поднять ему настроение. Антон никогда не даст загрустить. А сейчас это солнышко болеет, гаснет на глазах и набирается сил, пока спит, чтобы потом снова радовать всех своими шутками и смешными действиями. Антон спит и чувствует слабость во всём теле. Мозг отказывается работать совсем, а конечности слишком тяжелые, чтобы ими двигать. Он чувствует, что совсем устал и у него не хватает сил ни на что. Сквозь сон он ощущает чье-то присутствие рядом, но ему так плохо сейчас, что голова не слушается и не получается поднять веки. Хочется спать. Как Антон не старается — слабость накрывает новой волной и на этот раз сознание медленно теряется, отправляясь вместе с хозяином в царство Морфея.

***

На улице голубое небо и густые серые облака. Солнце, будто перестав чувствовать своего любимчика, тоже не показывается, скрываясь за облаками, так что в комнате светло, но не настолько, чтобы навредить чему-нибудь сну. Парень не знает, сколько он спал, но по ощущениям — весь день. Он чувствует, как бережно укрыт легким пледом, в котором тепло и которое не давит на грудь. Его голова повернута влево и, медленно открыв глаза, он замечает перед собой своего парня, что сидит на корточках и разглядывает его лицо, любуясь им, будто Тоша произведение искусства. Мужчина сразу видит, как просыпается Антон: его реснички перед пробуждением слегка подрагивают, коленка под пледом дергается, а рука сжимает пальцы в кулачок. Антон словно приходит в себя, и ему так сладко спалось, что хочется не просыпаться. — Привет. — хрипит он. Голос после сна сиплый и едва-едва слышный, и юноша не понимает, почему так. Он тут же замолкает, думая, что это сказал не он, но скорее всего он, потому что горло тут же даёт о себе знать: всего одно слово, а оно уже устало говорить или просто тоже ещё не проснулось. — Привет, Малыш, я тебя не разбудил? — Арсений улыбается своему мальчику, даря глазами всю свою любовь и поддержку. Ему правда важно знать такие мелочи, а ещё просто разговарить с любимым. — Нет. — всё тем же сиплым голосом отзывается младший, и брюнет тихо хихикает, давая понять, что в голосе после пробуждения нет ничего страшного — это быстро пройдёт. — Как твоё самочувствие? Я так переживал. — спрашивает уже обеспокоенно. В голове промелькнули вчерашние события дня. Арсений никогда не видел своего Тошу таким слабым, чтобы тот закатывал глаза до белых зрачков, за секунду бледнел, сливаясь с белой стеной, и падал прямо перед ним, хотя до этого спокойно ходил по квартире. От этих воспоминаний всегда равнодушного и холодного ко всем мужчину бросает в дрожь. И как только Тоша убедил его вчера не вызывать скорую? — Мне уже лучше, Арс. — своим голосом отвечает парень и слабо улыбается — сил всё ещё немного. — Ты давно тут сидишь? — Совсем недолго, Солнышко. — брюнет расцветает на глазах и расплывается в мягкой улыбке. Его Антоша, болеющий и слабый, совсем без сил улыбается ради него. Что может быть прекрасней? — Тебе принести что-нибудь? Воды или покушать? Может, ты хочешь чего-нибудь? — интересуется он. — Нет, просто побудь со мной. — просит подросток и высовывает одну ладошку из-под пледа к Арсению, чтобы взять его руку в свою. Мужчина этот жест замечает и приподнимает свою ладонь, помогая соприкоснуться друг с другом и переплести пальцы. — Теплые. — ласково подмечает старший и подносит совсем слабую ладошку к лицу, нежно целуя костяшки пальцев и прижимая их к щеке. — Маленький, заболел… — тянет он, потому что Тошу действительно жалко. Болеть в любом возрасте неприятно и поэтому мужчина старается облегчить своему мальчику жизнь, чтобы тот поскорее выздоровел. — Не переживай так, Арс, это просто простуда. — юноша снова улыбается, но уже едва заметно. Он и сам не рад, что заболел. — Тош, ну как мне не переживать? Ты в обморок упал… Больно было? — тихо спрашивает мужчина, сжимая ладошку сильнее. Пальцы уже не сплетают, у Антона нет сил, так что Арсений просто держит его руку и периодически касается её губами. — Да я не помню. — Антон правда не помнит, как это произошло, просто силы будто резко отобрали, прямо выдернули из тела и он упал. Скорее, ему было страшно, потому что он не мог совладать с собой. Ещё жалко, что он до чертиков напугал Арсения, тому и без него хватает проблем. Глаза начинают слипаться, а рука полностью слабеет в чужой. Мальчик закрывает глаза и слегка щурится, морщит носик, чтобы это прошло, но не проходит. Ему очень плохо в этом состоянии. Не привык он лежать и чувствовать пустоту внутри, когда нет сил даже улыбнуться любимому человеку. — Плохо, Тош? — Арсений сразу замечает перемену в парнишке. Тот крутится, но едва ли не через силу, хмурит светлые брови и часто дышит носом. — Я спать хочу, — устало тянет Антон, а после перестаёт двигаться и прикрывает глаза, сосредотачиваясь на своём слабом дыхании. — Сейчас, подожди, Антош. — Арсений осторожно берет мальчика под коленями, второй рукой придерживая голову, и поднимает на руки. — Я отнесу тебя в спальню и там ты поспишь, хорошо? Арсений добирается до спальни и осторожно кладет обессилевшее тело парня на постель — тот по прежнему не открывал глаз. Мужчина бережно проводит по его волосам, убирая прядки непослушных волос, что падали на лицо, и целует юношу в лоб, отстраняясь. Через минуту Антон медленно открывает глаза. — Я принесу тебе покушать и покормлю тебя. Ты выпьешь лекарства и тебе станет легче, хорошо? — не громко говорит старший, продолжая взглядом бегать по родному лицу. Мальчик слабо кивает и Арсений уходит на кухню, первым делом заваривая горячий чай. Когда обед был съеден, Антон выпил таблетку, что должна была ему помочь. Еда в организме давала чуть-чуть энергии и юноша чувствовал себя лучше: мог поднять руку или перевернуться на другой бок, но на большее его не хватало. — Арс, — тихо зовёт мальчик — на слова уходило немного сил. — Да, Солнышко? — мужчина, не отходя всё это время от своего мальчика ни на шаг, повернулся к нему и посмотрел в зеленые глаза. — Полежи со мной, — ещё тише просит он. — Конечно, Тош, сейчас. — Арсений улыбается мягко, переодевается в свое домашнее и уже через пару минут осторожно забирается к парню в постель, где тот сразу тянется к нему, прижимается к горячей груди и трется щекой о родное плечо. — Ты не замёрз? — интересуется Попов, укрывая их одеялом. — Нет, но мне снова хочется спать. — тихо отвечает младший. — Это хорошо, Тош, значит, ты скоро поправишься. — Арсений нежно целует его в лоб, после чего осторожно обнимает своего мальчика за спину и согревает его, дарит ему свои силы. Пока Солнышко болеет — его нужно оберегать.