Покончил с собой?

Дилюк зашел в спальню и не увидел там Кейу, обычно в такое время он уже лежит в кровати и читает какие-то книги.Данная ситуация немного напрягла его, но увидев что сквозь закрытые ванные двери пробирается свет– успокоился,«наверно моется или еще что-то делает»— подумал он и начал ковыряться в свои вещах. Дилюк и представить себе не мог что на самом деле творится за этими дверями, а творится там, то что заставит его сердце замереть и сжаться от боли и страха…Страха потерять любимого человека. Кейа решил покончить с собой– осознанно принял данное решение. Он заперся в ванной и выпил почти всю банку снотворного и ждал наступления безболезненной смерти, он терпеть не мог боль– напоминало о прошлом которое так хочется забыть, но оно все время приходит в ночных кошмарах и заставляет подрывать по ночам и пытаться понять– правда это или нет, подрывать ночами от собственного крика и на утро быть полностью выжатым и неспособным ни на что, заставлять себя через силу делать то чего от тебя ждут и чего ожидают, надеяться что этой ночью выспишься, но очередной душераздирающий сон не дает это сделать и даже уже нет сил на слезы. Нет сил ни на что. Даже алкоголь в последнее время перестал помогать. Снотворное, которое он покупает по поддельному рецепту, способствовало спокойствию и помогало быстро заснуть, но сон был как в тумане и от чего было еще хуже чем без него, на утро.Сомнения в глазах Кейи не было когда он залпом проглатывал таблетки. Он понимал что делает больно Дилюку, но терпеть сил больше не было. Поступающие таблетки неприятно шкрябали горло, но следом поступающая вода немного сглаживало это чувство, обволакивая слизистую. С каждым приёмом становилось все больнее и дёрло горло, но осознавание того что сейчас случиться не давало остановиться глотать таблетки, которые скоро заканчиваются. Дилюка начало напрягать то что Кейа все еще не вышел. Прошло много времени с того как он зашел в комнату, а Кейа моется довольно быстро. По организму расползлись тревожное чувство и закралось в сердце, делая один больной удар, Дилюк чувствовал что что-то не так. Он сомневался некоторое время, а может он зря переживает и с младшим всё в порядке? Но с другой стороны, а что если всё-таки что-то случилось, и от скорости его действий будет зависеть жизнь Кейи. В конфликте чувств – одно выиграло - желание проверить что с ним взяло верх и встав с кровати он подошел к ванной двери со словами: — Хей, Кейа...Ты там не утонул?,— последовал стук в дверь и Дилюк прислушивался к тому что творится за ней. Было странно тихо и ответа не последовало, это ему не понравилось, а внутренний голос пролистывал самые ужасные события которые могли произойти. Встряхнув головой Дилюк снова постучал, но сильнее, чуть ли не выбивая ее. —Так, Кейа, не заставляй меня выламывать дверь!,— его начало нервировать такое поведение младшего.Тишина била по мозгу и всем внутренним рецепторам, подливая масла в огонь, говоря: «Что-то не так, что-то не в порядке, вспомни, Кейа всегда отвечал твои на вопросы». Полная тишина напрягала, ушам было больно, было непривычно не слышать ничего. Боль в ушах разрушали колебания воздуха, но вот внутреннее беспокойство своими словами не успокоишь. Кейа, сквозь наступающий смертельный сон, слышал что кто-то что-то говорит за дверью, но четко понять не мог. Он не помнил следующие несколько минут, а пришел в себя когда уже лежал в кровати над которой стоял Дилюк, которого всего дергало и он глотал валерьянку. Причина такого поведения Дилюка Кейе была не понятна. Дилюк не получил ответ даже после третьего вопроса и сильного стука в дверь, у него даже более менее аккуратно получилось открыть ее, чтобы не снести с петель, и его сердце пропустило удар от увиденной картины: Кейа сидел на полу, упершись спиной об стену держал в руках уже пустую банку из под снотворного. Волосы красиво свисали по бокам лица, подчеркивая скулы, глаза были закрыты, признаков жизни не было. Первые пару секунд Дилюк потерял дар речи и способность хоть как-то мыслить или передвигаться. Он просто стоял и не мог поверить в то, что произошло и то что это, на самом деле, не какой-то страшный сон. Его мозг отказывался принимать то что Кейа РЕАЛЬНО это сделал. — Господи…— сорвалось с его губ и он, наконец-то, смог приблизиться к почти бездыханному телу. Младший был в сознании. Почти. У него были все признаки живого организма, но умственный способности вместе с реакцией были почти на нуле, снотворное, однако, сильная штука, а особенно в таких количествах. Дилюк молниеносно сначала попробовал пульс и имеет ли вообще смысл что-то делать, то есть жив Кейа вообще или уже пора заказывать гроб, но поняв, что пульс всё-таки есть и кое-какая реакция на прикосновение тоже, он посмотрел чего же такого наглотался синеволосый. Надпись на банке, честно говоря, не удивила его– это была самое ожидаемое что мог выпить Кейа. Хоть Дилюк и не такой спец в медицине и оказания первой помощи, но всё-таки он не глупый, и понимал что нужно как-то вывести лекарства из организма, а единственный способ в данной ситуации это сделать– промыть желудок. Вообще в этом ничего такого сложного нет, главное: приготовить больше раствора воды с содой либо с солью. Чем больше воды тем лучше и поэтому Дилюк приготовил сразу 1 литр. Кейа не был полностью без сознания, он был в состоянии готовым к отключке, но пара ляпасов по щекам, придавающего розоватого оттенка бледной коже, привела его в наш иной. — Пей,— Кейа не понял кому относится эти слова, но поняв что в помещении находится только два человека: один из которых притягивает банку, значит второй должен её выпить, а второй– это он. Младший недоверчиво взял банку и сделал один глоток воды, она была немного солёной. — Пей пока не начнёт выворачивать,— грозно сказал Дилюк, видя как Кейа отстраняет банку от рта. Вообще промывание желудка заключается в том чтобы выпить большое количество воды с антисептиком– это соль, сода или марганец, но так марганец запрещен, остается только первые два варианта. Соль была прямо под самой рукой– попала самой первой на глаза, как Дилюк залетел на кухню. Пропорции в такой ситуации не соблюдались и получилось чуть больше соли, но это, для него не имело никакого значения, ведь самой главной задачей для него было одно– спасти этого придурка. Раствор готовился очень быстро и соль летала по всей кухне. Он уберется потом, сейчас главная задача– спасти Кейу. Единственная мысли которые сейчас блуждают по голове: «Господи, боже мой» , «выживет ли он?», «что дальше?». Зная что у него осталось мало времени чтобы спасти синеволосого, Дилюк начал работать очень быстро, настолько быстро что через несколько минут, после спасения Кейи, он не помнил ничего что случилось после того как он увидел его почти на том свете. Протянув банку Кейи и удостоверившись в то что он пьет соляной раствор, старший облокотился спиной о холодную кафельную стену и положил ладонь на лицо, некое осознание начало пробираться в его голову. В голове прокручивалась заезженная пластинка: «а что если бы я не пришел? Что-если-бы-я-не-пришел?». Мысли о смерти дорогого человека отступили на второй план когда послышался кашель, Кейу начало мутить. На глазах младшего навернулись, а потом и капали слезы, Дилюк в этот момент вышел, и опершись спиной о стену стоял, прикусив согнутый указательный палец. Он просто стоял и не понимал что могло сломаться в голове у Кейи чтобы он прибег к этому методу. Что такого могло произойти что заставило его переступить черту, которую он клялся не пересекать. Нет, Дилюк конечно знал что у младшего расшатаная психика, но не думал что это все настолько серьёзно. А следовало подумать. Кейу попустило и он отлип от унитаза, он стал более живой и разум не был затуманен. Послышался сухой кашель и Дилюк заглянул в ванную, там сидел более менее живой, но бледный Кейа. «Боже, спасибо …»— только вздохнул Дилюк запрокинул голову назад. Тишина резала слух, но никто не отваживался сказать ни слова. Парни молчали пока Дилюк, подойдя ближе к Кейе не вывел его из ванной, как нашкодившую кошку. Старший даже представить не мог что, Кейа, его Кейа, может совершить суицид, не мог поверить что он это сделал. С ним же все было в порядке…или Дилюк только так думал и не хотел замечать что с ним было что-то не так. Старший начал вспоминать поведение Кейи последние дни и не вспомнил ничего странного или необычного. От этого становилось ещё больнее. Непонимание что твориться с младшим убивало изнутри. Все эти чувства и мысли неистово сжимали сердце с каждым его ударом. С каждым ударом то ли боль, то ли злость, то ли еще что-то не давали покоя, и хоть разум понимал что сейчас Кейу лучше не дергать, так как он на моральном дне и его спасли от того что он считал спасением, но сердце не успокаивалось и било в разные части мозга давая назойливые идеи: «спроси у него что случилось, плевать что это сейчас ни к месту и он не захочет говорить, сроси» или «он же пытался покончиться с собой, значит что-то не так, в нашей памяти такого не было зафиксировано, значит надо его вывести на чистую воду» Остановись! Хватит! Сейчас это не к месту! Кейа не рассказал это ему не просто так, ну или он привык справляться со всем сам и не хотел нагружать проблемами Дилюка, к чему он склонятся сильнее чем к первому, но сейчас про это, про то что грызло несколько дней и прогрызло дыру до той самой кнопки с надписью «суицид»– надо рассказать. Дилюк резко остановился, да так резко что Кейа чуть в него не врезался из-за неожиданности. Никто не решался сказать первым: Кейа просто молчал и ждал что случится дальше, а Дилюк пытался отогнать всякие мысли из головы. Внезапно он разворачивается и становится лицом к младшему, смотря, как всегда, безразличным взглядом, но что-то в этих безразличных глазах изменилось. Изменилось понимаете того что этот чертов рыцарь смог на такое решиться. Следующее действие было неожиданным для Кейи, старший притянул его к себе, утыкаясь лбом в его плечо и сжимая ткань на спине. Через размеренное и спокойное дыхание обоих можно было слышать их сердцебиения, но нельзя было почувствовать ту боль, которая заполонила сердце одного из этой пары. — Идиот— послышалось тихое оскорбление.