Неверность как смерть – она не знает нюансов. 2

Яркие лучи солнца светят на двух совсем, как казалось, совершенно разных ежей. Один из них открывает свои глаза и сразу же морщится от столь пронзительного света, попадающего прямиком на персиковую мордочку. Он смотрит на другого ёжа – и тут же пинает его локтем в бок, что заставляет того перевернуться всем корпусом с болезненным стоном вперемешку с недовольным мычанием. —Мм.. Шедоу! Ты меня будешь так всегда будить? – буркнул кобальтовый, всё ещё приходя в себя после столь настойчивой и спешной попытки пробуждения. Шадо презрительно фыркнул, поднимаясь, попутно приглаживая чуть непослушные иглы. Соник встал следом за ним, смотря в ехидные глазки до тех пор, пока тот не отвёл взгляд и не отошёл, желая прервать даже зрительный контакт, которому удалось малость приковать и на долю секунды погрузить в себя. —А тебе какая разница, как я тебя бужу, Синий? – в бархатном голосе была нотка легкого раздражения, которую он то ли подавлял, то ли просто пытался вытерпеть её ярые старания кольнуть чужое сердце, и этого герой пропустить точно не мог. Он замялся и совсем тихо произнес: «Большая..». Темный услышал и просто проигнорировал, словно пустой звук. Между ними повисла тишина. Её никто не намеревался прерывать или хоть что-то произносить. Совершенная Форма Жизни смотрел вперед, в гущу леса, которая была перед их лицами, которые не спешила выражать сильного восторга. Он там бывал. Красивое и тихое место, как раз для него. А ко всему прочему идеальное для чтения книг и проявление творческого порыва в виде пробуждения писательской натуры, к примеру документация, покой для которой был неотъемлемой частью работы над скучной бумагой.. Звуковой ёжик в это время посматривал на совершенного, думая, как же завести с ним разговор на хоть какую-то тему. Вскоре любопытство взяло верх – и вопрос последовал незамедлительно. —Ты сейчас домой, не так ли? – герой взглянул на задумчивого и хмурого ёжа, который посмотрел на него в ответ. Результат произнесся не сразу, а спустя пару минут. —Собирался, а что? – и вот, его излюбленная поза. Он скрестил руки на груди и снова одарил помещение привычным серьезным взглядом, что пробирал по самые косточки. Кобальтовый спидстер глупо улыбнулся, отворачивая голову, и совсем тихо проговорил: «Пока», после чего убежал. Шедоу тихо рыкнул. Какой же Синий всё-таки придурок. Не долго думая, темный ёж вернулся к себе домой. *** И вот настал вечер. Солнце медленно заходит за горизонт, прячась там, а всё на улице потихоньку стихает, птицы прекращают свою дивную мелодию, больше не слышны душевные песни, лишь в дали оставались отголоски всем известного «ку-ку». Наступает кромешная тишина, которая по душе ёжу. Шедоу сидит на подоконнике в своей комнате. Одна нога свисает с каменного выступа, а сам хозяин увлеченно читает книгу, иногда поглядывая в окно и наблюдая, как быстро сменяется вечер на ночь. В один момент послышался уверенный стук в дверь. Ёжик нахмурился и отложил книгу, а затем слез с подоконника направляясь к входу в свои темные, скрытые под покровом сонной пары хоромы. Он уже успел понять, кто это пришёл. Но настроения не позволяло разговаривать с ним вовсе. Выдохнув, чёрно-алый открывает дверь – и перед ним предстоит такая картина. Соник держит букет роз и коробочку конфет из черного шоколада. Однако, самого звукового не видно, а лишь его стоящие вверх торчком уши. Шедоу слегка позабавила эта презентация неожиданного подарка, и тот мимолётно усмехнулся. Он аккуратно забрал протянутые навстречу рукам, которые не уверено принимали подношения, розы и конфеты. Ему было очень приятно от столь маленького, но крайне душевно вам знака внимания, но обида давала о себе знать каждый раз, когда он чувствовал приятные чувства. Обида всегда напоминает о том случае. —Эти конфеты у тебя вроде бы любимые, верно? – голос кобальтового звучал совсем по-иному. Тихий и хриплый. Шедоу уже сразу же понял. Он заболел. Совершённая Форма Жизни шумно вздохнул, злясь на героя. Не долго думая, он дал ему несильный, но и неслабый подзатыльник, на что тот тут же шикнул со словами: «Ээй! За что?» —Нехер было ко мне идти тогда, когда шёл дождь. – Шедоу недовольно рыкнул, резко хватая того за руку и затягивая в дом. Соник не понимает, по какой причине вновь оказался в, вероятно, более приветливых, чем собственный хозяин, стенах, но и сопротивления не проявлял. Чёрно-алый потянул его на кухню, а кобальтовому пришлось лишь послушно идти за ним, думая, что намечается на ближайшее время. Долго не заморачиваясь над мозговым штурмом, ёж спросил: «А что ты будешь делать?» —Тебя лечить, идиот. – довольно спокойно произнес тот и сразу же усадил болеющего на стул, пока сам отошёл и положил розы на стол. Алоглазый начал искать у себя хоть какие-то лекарства для синего. Спидстер не ослышался? СФЖ будет его лечить? Или он его отравит за всё плохое? Брр, от этих мыслей у звукового аж ощетинились иглы. Ёж выдохнул, а затем начал наблюдать за совершенным. Взгляд Соника ни на мгновенье не отпускал Шедоу, постоянное сопровождая каждый его шаг, тот же в свою очередь внимательно читал инструкцию лекарства, дабы лучше разобраться в далёкой теме и ненароком не наделать лишнего. Кобальтовый слегка нахмурился, давно понимая, что же сейчас будет, и уже в знак малого протеста ненадёжной заботе недовольно фыркнул, отвернув свою голову в сторону, только бы подальше от виновника его беспокойства. Ёж не любил лекарства, не любил лечится. Да и всё, что связано с этим делом, также не задерживалась в сердце. Алоглазый же давно знал об этом предпочтении и заставлял его покидать состояние болезни любимы способами, которые только приходили в голову. Кажется, придется и сейчас заставлять.. Только вот.. Как это сделать? *** Крики на кухне доносились чуть-ли не на улицу. Благо, посторонние уши не смогли услышать этих молью об помиловании. Тёмный ёж с силой зажимает кобальтового в угол рядом с холодильником, в попытках дать лекарство, а тот брыкается, шипит и кричит, утверждая не будет его принимать ни за что в жизни, не позволит отраве так просто пробраться в его организм. Нервы СФЖ уже были на пределе, вроде ещё пару мгновений – и будет слишком легко совладать с эмоциями, но он терпел, и все старания только ради этого чёртового синего комка шерсти и игл. Но, кажется, загнанный в угол неспециально выводил его из себя, нежелание принимать препараты браво вверх, опровергнуть эти позывы он не мог, поэтому другого выбора просто не имел, безудержно поддаваясь чувствам и игнорируя благородные намерения приятеля. —Я СКАЗАЛ – ЖРИ! – донёсся раздражённый крик от темного ёжа, в попытках засунуть таблетки в рот и заставить запить их, после временно забывая об этих вынужденных мерах. —Я НЕ БУДУ ЭТО ЖРАТЬ! – завопил спидстер уже полусорванным голосом, продолжая хмурится и скалиться. Синий быстро и с ноткой обиды отвернул голову, на что тёмный ёж раздражённо рыкнул и отошёл подальше от объекта, который так недостойно оценил его труды. —По-хорошему, значит, не хочешь.. – совсем тихо проговорил Шедоу, выдыхая. Он посмотрел на таблетки в своей ладони, а затем немного оскалился, пытаясь осознать то, что он сейчас сделает. Главное, забыть быстро выношенный план как страшный сон после его осуществления. Ёж сунул таблетки себе в рот, а затем повернулся к синей бестии и тут же снова зажал его в углу. Через силу и сопротивление сердца, которые забилось в разы учащение и так яро кричало, дабы тот, последний дурачок, одудумался, но было слишком поздно.. Он резко поцеловал изумрудоглазого. Соник в тот же миг успокоился и в шоке начал таращиться на Шедоу, попутно заливаясь пурпурной краской и еле ловя себя на здравых мыслях. Тело слегка расслабилось и стало буквально ватным. На ногах становилось всё труднее держаться, коленке еле ощутимо затрусились, а нижние конечности окончательно подкосились. Казалось, что сейчас звуковой упадет, беспощадно и с чувством позорного проигрыша.. Поэтому приходилось держаться из последних сил, но всё в этом мире имеет свойство заканчиваться. Шед это понял и совсем аккуратно приобнял того, заставив героя ещё сильнее покраснеть. Сердце забилось в бешеном темпе, успела пронестись мысль, что центр жизни выпрыгнет из груди или же вовсе остановится от прожитой глубокой неожиданности. Звуковой ёж даже забыл, как дышать из-за этого внезапного поцелуя. А совершенный был спокойным, будто воды морские во время штиля, даже не вздрогнул, делая каждое движение с уверенностью и некой обдуманностью, и, кажется, даже не парился по этому поводу, воспринимая как что-то более обыденное или нестоющее внимание. Долго это не длилось, и это от части расстроило кобальтового. Алоглазый отстранился, а затем резкий горький вкус. «Вот же гад!» – пронеслось в голове Соника, тут же Шадо протянул ему на встречу стакан с водой, дабы он перебил памятный вкус таблетки. Синий быстро запил препарат, а после посмотрел на СФЖ, который уже успел переместиться на стул, лицо не выражало беспокойство или глубокое смятение, которые в свою очередь были присущи второму виновнику невинных касаний устами, «Будто бы ничего и не случилось, почему он так безразличен, по какой причине мне не плевать?», беспрерывно крутилась фраза в его голове. —И, что это было? – Спидстер подошёл к тёмному ежу и сел напротив него, а он же просто отвернулся, будто вовсе стараясь убежать от диалога. Соник нахмурился, искренне и безудержно ожидая ответа. —Ничего такого. Таблетки принял – молодец. Какие ещё будут ко мне вопросы? – на конце Шедс фыркнул и серьезно посмотрел на вроде бы даже нежеланного собеседника, который до сих пор чем-то цеплял его внимание. Соник вздохнул и увёл свой взгляд от того полюса, затихнув и больше ничего не спрашивая, возобновляя недавнюю тишину, которая в этот раз разбавлялась ещё большим напряжением и неловкостью, по крайней мере для него самого. Он прекрасно понимал тот момент, что не стоит злить сейчас своими глупыми словами друга, ибо усугублять и так непростое положение не хотелось. Шедоу посмотрел в окно и нахмурился. На улицу прокралась вся его сосредоточенность, за пределами дома было достаточно темно, буквально пару мгновений – и тот начался слышаться редкий стук по окну. Это были капли дождя, который всё сильнее и сильнее начал бить по стеклу. Алоглазый тут же посмотрел на изумрудоглазого, он же в свою очередь не дремлел и так же устремился к красным бусинкам напротив. СФЖ тут же серьезно выпалил, решив всё за всех и не принимая возражений. —Ты остаёшься здесь. – его глаза выглядели сурово и грозно. Звуковой ёж тут же хотел проявите сопротивление, уже открыв рот, дабы произнести хоть одно слово против, но совершённый ёж не дал ему этого сделать, и резко продолжил. —И никах «но», Синий. – кобальтовый выдохнул и начал подумывать об иных делах, дабы отвлечь мысли от произошедшего, затихнув. Ему безумно не хотелось оставаться с Шадо. Нет, он не неприятен ему, но всё до сих пор неловко находится в его доме, с ним. Шедоу выдохнул, поднимаясь и обходя стол спросил: «Ты есть будешь?» —А.. Нет. – он ответил чётко и почти сразу. Как любил Шедоу. Сам же Соник был бы не против перекусить. Однако, некая тревога и стыд подступил к сознанию вперемешку с виной. Оставит ли это чувство его в покое хоть на мгновения, как долго придётся жить с этими душевными терзаниями? Судорожно выдохнув, он посмотрел на свои руки, которые предательски тряслись, показывая его уязвимое состояние. Совершённой Форме Жизни была присуща глубокая и извечная наблюдательность, по этой причине не заметить и проигнорировать такие явные изменения в поведение тела товарища было попросту невозможно. Он прекрасно видит, какое же хреновое самочувствие одолевает так близко стоящим Соником, кажется, рукой дотянутся сможет с лёгкостью и без заморочек, но сделать-то ничего не получится, и не потому, что возможности, навыки отсутствуют, нет, наоборот, наблюдать подобное было далеко не в новинку, а помогать, дак уж точно, протянуть руку помощи мешало обычное и банальное нежелание. Всё же именно он причинил эту боль, он заставил чувствовать неловкость и удушающие душевные пытки, которые отыгрывали не последнюю роль в непригодном состоянии Соника, к голове пронеслась мысль «..Пусть дальше мучается, не притронусь». Однако, одобрила бы такое поведение Мария? Правильно. Нет. И с другой стороны, кажется, правильно поступать именно этим образом, не так ли? Но он не такой. Совсем не такой. Может, для других он и жесток, для постороннего мира даже не пытался скрывать своё частое безразличие и ярко ощутимое бессердечие, откровенно, был готов поступать, следуя принципам, в любой жизненной ситуации, при любом удобном и не очень поводе, но только не сейчас, ни в это мгновение, которые нужно было спасать от самого себя же. Шедоу выдохнул, подойдя к малость страдающему ёжику, который уже был в полной растерянности из-за осознания своего безысходного положения. —Тебе настолько нетерпима моя компания? – спокойный голос пронёсся напротив, заставив кобальтового спидстера поднять свою голову, обеспокоено посмотрев в алые глаза. —Нет-нет, что ты! Всё правда хорошо.. – Соник немного улыбнулся Шедоу, опуская веки, делая вид, что с ним всё в самом деле впорядке. А ведь совершенный знает, что это далеко не так, чувствует. Да и синего часто выдает хаос с потрохами. Тёмный ёж нежно и бережно берёт его руки, и сжимает в своих ладонях. —Вдох-выдох, успокойся. – голос звучал всё так же ровно, без единой запинки или постороннего шума. Синий в непонимании направил взгляд изначально на сплетение их рук, а после и на виновника этого слегка сжимающего лёгкие чувства, затем его зрачки медленно расширились, глядя на СФЖ. Он и заметить не успел, как улыбка коварно прокралась на его лицо, предательские заставляя щёки румяниться, а ямочки на щеках проявляться с большей ясностью. Шедоу всегда успокаивал его именно так, контактом, будто и вовсе передавая своё тепло к нему, немного остывшему и отстранённому от солнца. Он чудесно знал, какой подход выбрать и как подойти к малость израненому сердечку. Звуковой выражал свою признательность ярким огоньком во взгляде, который, казалось, лишь разгорался, он был очень благодарен, а в этот момент, как никогда. Тот шмыгнул своим носом, пока на глазах красовались пару бусинок слез. Темный ёж аккуратно вытер их, глядя в изумрудные глаза. Соник сделал, как ему велели, и немного, но всё же утихомирил неспокойную душу. Тремор в руках немного прошёл и чувство вины отступило, временно позаботившись об его умиротворённом состоянии. Он выдохнул и отвёл взгляд. Алоглазый отпустил его руки и отошёл, а изумрудоглазый тихо прошептал тому «Спасибо». —Так, ты будешь есть? – задал повторный вопрос Шедс и взглянул на него. Синий задумался и вскоре слабо кивнул головой, попутно опуская её вниз. —И чего изволит твой капризный желудок? —Что приготовишь, то и буду.. Я не переборчивый..– голос был тихим, а на последних словах стал моментально тише. Шедоу усмехнулся отворачиваясь к столешнице. —А раньше, кроме чили–догов, ты почти ничего и не ел, – он слабо улыбнулся, вспоминая старые времена, и то, как когда-то СФЖ заставлял Соника кушать побольше домашней еды, дабы поступала нормальная пища, а не какой-то убивающий последний желудочный сок фастфуд. —Ну, просто ты постарался тогда, когда кормил меня домашним.. – тот слабо хихикнул, неловко поднялся уголок рта, и глава полностью поглотила ностальгией. Тогда алоглазый его сам кормил, с рук. Заставлял его есть что-то более здоровое и питательное, трепетно и бережно составляя рацион, который сам же и готовил.. Сонику всегда нравилось приготовленное, ни разу жаловаться не приходилось. Резкое тепло расплылось в груди, заставляя её нежно полыхать. —Мпх, – единственное, что издал чёрно-алый перед тем, как начать осуществлять свои кулинарные фантазии. Синий же, не знал, куда себя деть с столь напряжённую, но в тоже время расслабляющую минуту. Ему было безумно скучно, и усидеть на месте оказалось ещё той пыткой, которую приходилось терпеть с гордостью и неистовой выдержкой. Он не привык просиживать штаны без дела. Ему нравилось движение, бег, приставки. Ещё и время тянулось безумно медленно, заставляя потихоньку сходить с ума. Ёж достаточно долго держался, практически не поддавая свое энергичное телодвижение, оглядывал кухню и поглядывал на настенные часы в надеждах, что стрелка начнёт двигаться быстрее в паре с ловкими руками Шедоу. Он же тем временем наконец-то закончивал готовку, через мгновения и вовсе оторвался от кухонной плиты, поворачиваясь к своему гостю и одаривая его своим вниманием. Тот заметил такую картину.. Соник тихонечко спит, положив одну щеку на стол. Его ушки немного опущены, а выражение лица спокойное, показалось, что в каком-то роде оно было даже достаточно милым. В груди что-то слабо ёкнуло, заставляя вздрогнуть и нахмурится, отгоняя эти мысли. Выдохнув, ёж задумался, чем бы ему теперь заняться, оставленному гиперактивным другом. Будить не очень-то и хотелось, но и нести эту неподъёмную ношу на своих плечах тот так же не собирался.. Верно? *** И вот, Совершенная Форма Жизни принес звукового ёжа на свой диван и укрыл тёплым пледом. Всё же решительность и затаившиеся в в душе чувство некой заботы предательски взяло верх и заставило поддаться минутному импульсу. Но теперь уже его так просто не собирались отпускать. Нежное прикосновение схватило за запястье, когда он уже хотел уйти, а затем аккуратно притянуло к себе, давай я возможность хозяину сопроводить бушующую ласку объятиями, он попутно уткнулся носом в мягкий белый мех на груди. Шедоу уже хотел накричать и настучать ему по голове за такую вольность и наглость, но попросту не смог.. Будто возле сердца что-то мешало отстраниться и лишить себя этого мгновения. Жалость не позволяла так просто убраться, как можно подальше от этих навязчивых рук, болтливых уст и временами смущающих глаз, отрицать это с каждым разом всё труднее и труднее. Тихо прорычав, он отвернул свою голову, хмурясь. Когда он спит, всегда такой невинный и милый на вид, это значительным образом позволяло расслабиться, и перенять частичку данного образа. Шедоу слабо, с ноткой грусти улыбнулся, изначально вовсе не желая пускать улыбку и поддаваясь вольности мгновения. Пару слезинок капнуло на мордочку кобальтового ёжика, аккуратно стекая по ней, а затем падая на диван. Чёрно-алый аккуратно обнял его, слегка стискивая непослушные иголки, пока глаза слезились, и новые капли скатывались по его персиковой мордочке и капая то на спидстера, то оставаясь на щеках и моментально засыхая. Боль саднила его душу, когда глаза хоть на ничтожную секунду задерживались на лице, которое я принесло немало боли, но в нынешний момент и избавляло от неё, заставляя думать в противоположном русле и также давая возможность убежать от грубости и злобы прямиком в объятия какой-то чистоты, испламеняемую обычным ёжиком. Ему было безумно колко где-то глубоко в груди, когда взгляд вновь падал на столь будоражающую и вызывающую уйму противоречий личность, когда приходилось слышать его несносной, но в тоже же время живой и дарующий жизнь голос. Шадо не показывает это при нем, и не собирается. Никогда. Не в этой жизни. Но иногда просто плачет, заглушая эмоции и хоть немного делясь с миром своей печалью. А плачет горько, долго и искренне.. Метая предметы в стены, царапая свои же границы дома, а после без помощно крича, забившись в угол. Ему безумно больно.. —Ненавижу, и люблю.. – прошептал он, глядя на кобальтового ёжа, который мирно спал. Шедоу поморщился, стискивая зубы и отворачивая свою голову, дабы больше ненароком не поддаться глупым и необоснованным желаниям, дабы уберечь себя от слёз и не проявлять свою главную слабость, которая лежала рядом с ним, буквально пара сантиметров разделяла его от источника печали и самых безрассудных и тупых мыслей в жизни..