Без возможности вернуться.

Стук в дверь, и снова надоевший голос. — Кан Йерим, будь добра, дверь открой. — проговорила явно не добрая мать за дверью. Приложив все усилия, она встала и открыла матери дверь. — Что? — спросила девушка, потирая сонные глаза. — Ты, случаем не забыла, что мы уже завтра переезжаем обратно в Корею? — спросила мать. — Ох, такое событие вряд ли забудешь, даже если постараться. С учетом того, что ты мне об этом весь последний месяц толдычишь. — ответила девушка. — Вот и молодец. Ты язык то свой родной не забыла? Я не хочу позориться рядом с корейской дочерью, не знающей своего родного языка. — сказала с презрением женщина, стоящая напротив меня. — Не волнуйся, не будешь ты позориться со своей корейской доченькой. Мой язык это русский, но никак не корейский, уж прости. — Ты мне еще погруби! Еще раз спрашиваю, ты помнишь корейский? — спросила мать. — Да помню я. — Вот и славно, завтра в 10 утра вылет, просыпаемся в 5, в 6 едем в аэропорт. — Стесняюсь спросить, что мы там 4 часа делать будем, маменька? — язвительно спросила Йери. — Будто не знаешь что в аэропорт нужно заранее приезжать. Ой все, настроение все испортила. Лежи дальше как тюлень, если делать ничего не хочешь. Все мы с отцом, все сами, Йерим же у нас устает слишком сильно. — сказала мать и ушла, громко хлопнув дверью на последок. — Боже. — выдохнула девушка. Подойдя к тумбочке с телефоном, девушка взяла его в руки и упала на кровать, открыв чат с троюродным братом. Чат: Вы — 형님, 내일 우리는 비행기를 타고 한국으로 갑니다. (Хеей братец, завтра мы уже летим в Корею.) Братец. — 안녕하세요, 알아요. (Привет, знаю.) Вы. — 상상해 보세요. 어머니는 곧 내가 한국어를 기억하는지 묻고, 모국어를 모르는 한국인 딸 때문에 당황하고 싶지 않다고 하실 것입니다. (Прикинь, мать моя вообще скоро с катушек походу скатиться. Спрашивала мол, помню ли я корейский, и говорила что не хочет позориться с корейской дочерью, которая не знает родного языка) Братец. — 와, 예상치 못한 일이군요. 내 생각에는 당신이 한국어를 잊은 것 같지 않습니다. 아니면 통역사를 통해 소통하고 있나요?) (Ого, неожиданно. Не думаю что ты забыла корейский. Или ты через переводчик общаешься?)) Вы. — 하하, 정말 웃긴 진호야. (Ха-ха, очень смешно Джинхо.) Братец. — 그래서 뭐? 흠뻑. (Ну а что? Очень даже.) Вы. — 어, 알았어. 가서 내 물건을 더 모을 게요. 그렇지 않으면 어머니의 새로운 스캔들을 듣고 싶지 않습니다. (Эхх, ладно. Пойду-ка вещи дальше собирать, а то не очень охота выслушивать новые скандалы от маменьки.) Братец. — 행운을 빌어요, 예리님. (Удачи, Йери.) Вы. — 감사합니다. 짐을 모두 싸서 편지를 쓰겠습니다. (Спасибо, соберу все вещи и напишу тебе.) Братец. — 기다릴 것이다) (Буду ждать)). Положив телефон на кровать, Йери пошла проверять все маленькие шкафчики, что бы в них ничего не было, а все что было расталкивала по коробкам, чемоданам или спихивала в рюкзак. Спустя минут 20 девушка снова взяла телефон в руки открыв чат с братом. Чат: Вы. — 자, 이제 다 모은 것 같으니 이제 편히 쉴 수 있겠네요. (Так, ну вроде бы я все собрала, теперь можно и отдыхать спокойно.) Братец. — 흠, 빠르군요. (Хм, быстро ты.) Вы. — 그렇지 않으면! 나는 번개 마퀸이다. (А то! Я сама молния маквин.) Братец. — 예리야, 왜 집에 앉아 있어? 지금은 러시아의 휴일과 같습니다. 그곳의 날씨는 좋을 것입니다. (Йери, почему ты дома сидишь? В России сейчас же вроде каникулы, там должна быть хорошая погода.) Вы. — 아마 곧 갈 것 같아요. (Да скоро пойду наверное.) Братец. — 어서, 집에 앉아있을 필요가 없습니다. (Давай, нечего дома сидеть.) Девушка отложила телефон и подошла к стулу, на котором висела одежда, именно эту одежду она наденет завтра. Надев серые спортивные штаны и белый топ девушка подошла к рюкзаку на котором лежали наушники, надев их на шею и взяв телефон с сумкой через плечо, она пошла в коридор. Обув кеды Йери поправила волосы, взяла ключи с тумбочки и вышла за пределы квартиры.