Привет, я люблю тебя

Привет, я люблю тебя

Любовь не знает логики, она выше разума. Любовь пребывает на вершинах, над долинами разума. Это существованье возвышенное, венец бытия, и редкому человеку она дается. Любовь есть вечность, если она и вправду настоящая. Любовь – это уверенность и спокойствие. Любовь — это самое лучшее и самое худшее, что есть в мире. Высшая материя, сотканная из искренности чувств. Одна на двоих - разная для каждого. Любовь не знает расстояний,  Для нее не существует континентов,  Ибо ее взор всегда устремлен к звездам. Слепая любовь ходит под руку с безумием. Под симптомами чувств мы порой убиваем себя, не познав человечности. Влюбляясь, научились зависеть. А жить? А жить разучились. А искренняя догоняет рассудок… Она самая живая, самая честная. Вместе мечтали, ценили и верили, минуя пространства и время… Километры – главные враги. Внезапное вынужденное расстояние или совместное невезение оказаться в разных частях света. Удалённость друг от друга – не преграда любить, но препятствие на пути семейной жизни. Все ли его пройдут? Абсолютно нет. Но есть ли счастливцы? Разумеется… Кажется, если сердца нашли друг друга, то уже не отпустят. Души связаны красными тугими нитями. У каждого из двоих есть ножницы, что вмиг способны оборвать доступ к любви другого, как к кислороду. А дальше всё по накатанной... Чувства постепенно тонут в аквариуме воспоминаний. А с ними порой и люди… Кратковременное расстояние кажется чем-то более простым. Но даже его ненавистно терпеть… Где же ты?..

𓇼 𓇼 𓇼

Хан был счастлив наконец вернутся домой. Работа приносила всё меньше удовольствия. Старый коллектив давно сменился на новый. Крайне раздражающий и чрезмерно активный… Вечно им что-то нужно. Мы в терапии работаем или в цирке?.. А дома иначе. Дома тепло и уютно, нет раздражающего шума. Дома есть целая полка разных чаёв, стопки любимых книг с кучей цветочных закладок. Дома есть подоконник с горшками фиалок и тарелочкой для окурков. Дома есть проигрыватель и кассеты с винтажной барахолки. Дома есть пледы, подушки и мягкая кровать, забирающая в свои объятья. Дома есть… нет, его тут пока нет. Нет самого важного. Того, кто и был целым домом… Дома нет тебя, Ли Минхо… Минхо пропадал в очередной командировке. Но уже этой ночью должен был вернуться. Хан жил одной мечтой… Он уже две недели возвращался домой в холодную квартиру, и лишь звонок любимому человеку озарял её светом, согревал сердце и чайник на плите. Минхо был менеджером по организации мероприятий в небольшой, но пользующейся спросом компании. А ненавистный начальник постоянно отсылал его на проекты в другие города. Будто там больше работать некому… Хан не любил этого, но принимал как должное. Парень обожал каждую минуту проведённую вместе. Я слишком долго ждал встречи с тобой, а теперь ещё эти поездки… Но вот долгожданный вечер. Джисона вновь задержали на работе, потому он вернулся очень поздно. Свет зажигать не хотелось. Будто это и смысла особого не несло. Куртка улетела на пол прихожей рядом с кроссовками. Тепло ранней весны совершенно обманчиво. Уставший парень плюхнулся на холодный пол у пока горячей батареи. Яркий свет телефона заполонил собой всю щемящую темноту квартиры и ослепил Хана. Одно сообщение четырёхчасовой давности: «Выезжаю домой, жди». Неужели наконец… Значит осталось совсем чуть-чуть. Внезапная мелодия будто вывела Джисона из транса. На экране виднелось лишь одно слово «любимый♡», а большего и не нужно. Хан пару секунд вглядывался в столь знакомую фотографию, что сам сделал пока они с Минхо отдыхали на берегу моря. Наблюдали прохладным днём чаек и носились друг за другом по пляжу. На фото парень собирался поцеловать Джисона в щёку, а тот неожиданно обернулся. Одна из самых неожиданных, но самых ценных и искренних фотографий во всей галерее… - Алло… - голос дрожал, словно это первый в жизни звонок. - Привет, я люблю тебя, - Минхо начинал этой фразой каждый разговор. - И я тебя, - Хан улыбнулся. Родной голос топит сердце. - Как ты там без меня? Прости, что так поздно… Давно с работы пришёл? - Да ничего, я только вернулся. Я так сильно по тебе скучаю… Без тебя просто невыносимо до боли под рёбрами. Ты когда уже приедешь?.. - Дорогой, осталось чуток потерпеть. Я уже мчу к тебе. Купил твои любимые фиалки. Новый сорт, представляешь? У нас такого точно ещё нет, - даже не видя парня, можно было понять, что тот широко улыбается. Эта кошачья улыбка, сводящая с ума… Как я скучаю… - Ого, такие ещё есть? – насмешливо отмечает Джисон. - О, я постарался, солнышко. Ты вообще не против поговорить? Я четыре часа за рулём, устал, сил нет, а твой голос бодрит, как новый глоток воздуха. - Конечно давай. Как же такому коту отказать? – вечная ухмылка, хоть сам смутился больше Минхо. – Как командировка? - По работе успел достаточно много. Проект закрыт, босс обещал зарплату повысить. И, ты не поверишь, мне дали отпуск! Поедем с тобой бороздить прохладные песчаные берега… - Невероятно… Я так жду. А чего ты ночью решил ехать? Отдохнул бы и потом уже… - Ну как, как… Ждать не мог. Заехал после завершения сделки в отель, собрал вещи, выпил кофе и выехал в сторону дома. Где-то во второй половине пути, полтора часа назад, ты только не переживай, я отключился, но буквально на пару секунд. Всё нормально, - парень по ту сторону улыбнулся. – Но вот я снова усталость чувствую и решил тебе позвонить, чтоб больше не засыпать. - Ну вот и как с тобой не переживать… Нельзя же так. Эх, любимый… - А можно просьбу? - Конечно. Для тебя что угодно. - Включи кассету, пожалуйста, на фон… - Нашу любимую? - Да. - Хорошо, подожди минутку. Хан засуетился и рванул с телефоном к проигрывателю. И вот уже через мгновения квартиру заполняла животрепещущая мелодия. The world was on fire and no one could save… - But you, - раздалось напевом в трубке. И вот они снова словно вместе. Будто вновь тёмная ночь, а в комнате горят лишь свечи. Минхо приглашает на вальс, а Джисон не вправе отказать. Две любящих души, что слились воедино в танце. Хан проваливается в глазах старшего, а тот шепчет на ухо: «Вспоминай меня дождём, что бы ни случилось…» - Подожди, мне по городскому звонят, я сейчас вернусь, ты пока слушай, - гул телефона отвлёк Хана. - Хорошо, любимый, - раздалось краткое в трубке. Джисон, раздражённый, что его отвлекают, подлетел к городскому телефону. - Да? - Хан Джисон? - Верно, чего вам? – он спешил вернуться к разговору. - Ли Минхо числится с вами в одной квартире. Вы с ним близки? - Так… - голос из трубки переставал раздражать, скорее пугал и настораживал. - Следователь Пак. Извините, что я так поздно. Нами обнаружена машина, попавшая в аварию. По документам человек, находящийся внутри, Ли Минхо. Как выяснилось, вы с ним близки. - Да, но это какая-то ошибка. Мы только что говорили по телефону. Буквально сейчас. Хан забежал обратно в комнату за сотовым. - Минхо, алло, ты здесь? Мне сказали, что ты разбился. Скажи, что это не так. Минхо… В ответ раздалось лишь сиплое шипение динамика. - Алло, алло, ну же… Я действительно только что говорил с ним. - Извините, но это невозможно. Смерть констатирована полтора часа назад. Мне очень жаль. Мы будем ждать вас на опознании завт… - Нет, я выеду на место аварии сейчас же. Координаты получены и вот Джисон на мотоцикле уже мчится по трассе. С глаз слетают слёзы, а душу проедает горечь. И вот уже издалека виднеется суматоха из спасательных служб и следователей. И… такая знакомая машина, разбитая вхлам. Это всё-таки правда… Рядом лежало тело, накрытое черным. Но на трассу по-прежнему высовывалась рука. Словно живая… А на мизинце кольцо с гравировкой DM. Минхо… это был Минхо. Джисон буквально упал на колени. Сил рыдать не было. Он просто не знал, что теперь будет. Если бы я знал, когда видел тебя в последний раз, что это последний раз, я бы постарался запомнить твое лицо, твою походку, все, связанное с тобой. И, если бы я знал, когда в последний раз тебя целовал, что это — последний раз, я бы никогда не остановился. Собравшись с силами, он подошёл к следователю подтвердить опознание. Язык не поворачивался сказать, что его любимый мёртв. Словно он умер вместе с ним… Минхо так спешил домой, что даже не заметил собственной смерти… Он не успел. Джисон прошёлся дальше, к машине. Перед разбит вхлам, на стекле алые капли. На ковриках у заднего сиденья лежал разбитый горшок фиалок, из которого высыпалась земля, но цветы продолжали жить. А из него торчала маленькая карточка с рукописным текстом: «Привет, я люблю тебя». С неба закапал ливень, крупными каплями осыпая Хана. Все вокруг забегали в поисках зонтов, а парень просто стоял и смотрел на небо. Спасибо, что пришёл попрощаться…