Прости меня

Меня оставили в больнице до утра, потому что на этом настоял Мэтт, который устроил нешуточный переполох. И дело не только в том, что он не смог дозвониться до меня в назначенное время и тут же забив тревогу, поехал к Ноуэллу домой. Оказалось, что Мэтт, выяснив у консьержа - куда уехал Ноуэлл вместе со мной, мигом помчался в больницу, и, наткнувшись в холле на Брендона, вмазал ему. Копы, явившиеся ко мне с вопросами, потому что врач заподозрил домашнее насилие, заметив синяки на моей шее, тут же вышли на шум и пресекли беспорядок. Когда я спросила у доктора Маклсона, что произошло – он сказал, что мой парень нокаутировал другого моего парня постарше и разбил ему нос. Мне хотелось сгореть со стыда из-за того, что все это происходит по моей вине … Вскоре, Мэтта, все же, пустили ко мне, и он кинулся к моей койке, разглядывая меня, в точности как моя мама, когда однажды я упала с велосипеда и поцарапала себе лицо. Он места себе не находил, увидев меня в больничной рубашке и с засохшей на лице кровью. Не могу даже передать, что чувствовала, крепко обняв его и ощутив его губы на своих. Счастье…счастье от того, что я все еще могу это сделать. Я счастлива, что жива… Еще несколько дней назад я и представить не могла, что Брендон попытается меня убить. Мы с Мэттом начали собирать документы, записи разговоров с пострадавшими, а также, переписки в единую папку, которую я собиралась представить суду. Мы потратили немало времени, чтобы распределить все по своим местам и переместить аудиофайлы на разные носители. На всякий случай, Мэтт решил сохранить цифровую копию папки у себя на компьютере. После двух дней сбора бумаг, мы обговорили мой план действий, и он не понравился Мэтту. Он не доверял Ноуэллу и умолял меня не ставить ему ультиматумов, но я понимала, что это была единственная возможность добиться от него не только правды, но и заставить его понервничать. Я обдумала все, что расскажу ему – каждое слово, в том числе заставлю морально страдать, когда верну себе внешний вид Вэлори и напомню ему свою мать. Мне хотелось увидеть его глаза в тот момент, когда он поймет, кто я на самом деле. Мои планы слегка пошатнулись, когда в день нашей встречи, утром, мне позвонили Тед и Шеннон, наперебой говоря о том, что Брендон Ноуэлл сейчас у них в кафе и просит мой адрес в Бостоне. Поначалу, я испугалась, того, что Брендон мог что-то выяснить о Вэлори Беккер и начать ее поиски, которые привели его в мой родной городок, но оказалось, что он искал мою маму. С чего бы вдруг? Спустя столько лет? Неужели, ситуация в семье настолько его встряхнула, что он решил покаяться во всех своих грехах и начал с моей мамы… Я разрешила Теду дать мой адрес, но не думала, что он поедет ко мне в этот же день. Мэтт позвонил мне, сказав, что Ноуэлл пытался прорваться к нам в дом, когда я открывала квартиру Брендона. Конечно, его прыткость меня напрягла, но я уже не могла отступить от плана - решила просто рассказать все ему в лоб, тем более, что он ищет меня. И наша встреча оказалась, мягко говоря, не такой как я себе представляла… Я открыла глаза и не сразу поняла, что рядом со мной, опустив лицо в ладони, сидит Брендон. Его белая рубашка была забрызгана кровью от воротника до плеча. Мэтт не слабо его приложил, и я убедилась в этом, когда он обратил свое внимание на меня. Мы молча смотрим друг на друга и он вздыхает, первым отведя взгляд. - Прости… - глухо произносит он, дотрагиваясь до распухшей переносицы. Я продолжаю молча наблюдать за ним. - Я совершил то, о чем буду сожалеть всю свою жизнь… - Что именно? – не выдерживаю я. – Что обманул стольких людей? Что трахал меня или же что попытался меня убить? Он резко встает со стула и начинает мерять шагами палату, громко пыхтя. Я знаю, как ему не нравится то, что я говорю. Надеюсь, он не совершит еще одну попытку придушить меня. Странно, что Мэтт разрешил ему остаться со мной наедине. - Обо всем! – резко отвечает он. – Такой ответ тебя устроит? - Хм. Одного сожаления мало Брендон… - Знаю, черт возьми! – Он садится обратно на стул и вздыхает. После недолгого молчания он поворачивается ко мне, абсолютно потерянный. – Ты понимаешь, что мою компанию ждет крах, если хоть где-то появится информация о том, что я выплатил деньги тем, кто проиграл дела со мной? Его вопрос не вызывает у меня ничего кроме хриплого смешка. - Неужели? Почему ты не подумал об этом раньше – когда заставлял людей вкладывать последние деньги во всякое дерьмо? - Он закатывает глаза и откидывается на стуле, скрещивая на груди руки – очень знакомый мне жест, который теперь я воспринимаю иначе, чем раньше. – Не думай, что я отступлю даже после того, что ты сделал. Мои условия были озвучены. Брендон нервно ухмыльнулся и взглянул точно мне в глаза. Несколько мгновений он молча, с нескрываемой на лице болью рассматривал меня, как и наоборот. Я не могу поверить в то, что этот человек приходится мне родным отцом. И он … ненавидит меня, как впрочем, и я его. Сейчас мы смотрим друг на друга и не можем понять, реальность все это или вымысел. Но факт остается фактом… - Она что-то… говорила обо мне? – вдруг спрашивает он, хотя мне казалось, он хотел сказать мне совершенно другое. - Только то, что ты выманил у нее все деньги. Она никогда не говорила о том, что у вас были романтические отношения. Я узнала правду только после ее смерти, из дневника. Брендон мотает головой, не веря моим словам. - Я хочу сделать тест-ДНК. – Заявляет он. – И прочесть ее дневник… Меня слегка коробит его требование. Я доверяю своей матери в том, что Брендон - мой биологический отец, пусть она и скрывала это всю свою жизнь. Но с другой стороны, мне бы хотелось убедиться в этом документально. - Без проблем. Но учти, что я привлеку маминого адвоката, для того, чтобы все прошло чисто и без каких либо подстав с твоей стороны. - Я не собирался…- Брендон снова закатывает глаза, и его скулы нервно подрагивают. - … я просто хочу убедиться в том, что ты действительно моя… моя дочь. О, да. По его лицу я могу увидеть, как у него скрутило живот. Понимаю, ведь я сама пережила подобное совсем недавно и до сих пор не пришла в себя, практически каждый день, просыпаясь от кошмаров. - А дневник… - продолжила я, переводя неприятную тему о возможном родстве. - …Ты получишь его копию, после того, как мы решим вопрос с деньгами для обманутых тобой людей. Брендон долго сидит, обдумывая мое условие. Я вижу, как тщательно он взвешивает любое возможное последствие для себя, и впервые вижу насколько он слаб, когда его самого хватают за горло. Где-то глубоко в душе, я даже немного его жалею, но боюсь, что никогда не смогу оправдать его за содеянное. - Я принимаю твои условия… - отрывая от сердца, произносит он. – Мой адвокат свяжется с тобой сразу после выписки. Он встает со стула и пошатываясь, собирается выйти из палаты. Он сдался… - Да… - он поворачивается перед тем как открыть дверь - … что ты сказала копам? Про меня и тебя… - Ничего особенного. Что повода для беспокойства нет и мы просто любим грубый секс. Брендон стискивает ручку палаты и раздраженно качает головой. - Позову твоего качка. Пока он еще что-нибудь мне не отбил… С этими словами он покидает палату, громко хлопнув дверью а я закрываю глаза и чувствую как рвутся наружу слезы. Я добилась того, чего хотела, но какой ценой? Люди получат назад свои деньги и, возможно, это хоть как-то поможет им наладить жизнь. В отличие от меня. Я пожертвовала слишком многим, чтобы добиться справедливости и теперь не знаю, как жить с осознанием того, какую грязь я подняла на поверхность и как теперь, будучи по уши в ней, смогу от нее отмыться. … Две недели спустя. Мэтт настаивает на том, чтобы пойти на оглашение результатов ДНК теста вместе со мной и в этот раз, я не отговариваю его. На прошлой неделе мы с Ноуэллом, его адвокатом и Мистером Хармом приезжали в клинику для взятия пробы ДНК. Все прошло в точности как показывают в фильмах. Исключением стало лишь пристальное внимание обоих адвокатов к проведению процедуры и постоянное обменивание мелкими угрозами в адрес друг друга, если что-то вдруг пойдет не так. Мы же с Брендоном не чувствовали ничего кроме внутреннего опустошения. Лишь иногда мы бросали друг на друга взгляды, но за все время так ни разу не обмолвились и словом. Теперь за нас говорили адвокаты. Мистер Харм был в ужасе и полон негодования от того, в какую историю я влипла, но все равно согласился помочь. Помимо моего собственного дела с Ноуэллом, он помогал мне проработать алгоритм возврата денег всем, кого обобрал Брендон. Мы обзвонили каждого из списка и попытались вежливо и доходчиво объяснить ситуацию, которая сложилась. К моему счастью, лишь один из этого списка, а именно - Калеб Арчер, настаивал на том, чтобы стрясти с Брендона деньги, а потом упечь его за решетку. Мне с трудом удалось донести ему, что он получит не только свои деньги, но и компенсацию сверху, на которой настоял Харм и тем самым продавил Брендона увеличить сумму с 10 миллионов до 10 миллионов 250 тысяч долларов, без суда. Все деньги будут возвращены их владельцам на этой неделе в офисе Ноуэлл и Хэнсон по окончанию рабочего дня. - Не бойся! – шепчет Мэтт, когда мы садимся в роскошном кабинете адвоката Брендона. - Не боюсь, просто это очень волнительно. - Зато, наконец, узнаешь… Мистер Харм снова ругается с напыщенным адвокатом Брендона о том, что Брендон хочет сорвать оглашение результатов своей неявкой, но тот просит подождать еще пару минут. Наконец, Брендон заходит в кабинет и извиняется за опоздание. Он больше не похож на ухоженного стильного богача, каким был раньше. Сейчас его красные от недосыпа глаза, появившиеся на лбу морщины, впалые скулы и двухнедельная щетина делают его похожим на уставшего от жизни пьяницу. Криво завязанный галстук и помятый пиджак лишь придают ему еще более неопрятный вид. Когда Брендон садится рядом со мной я вздрагиваю, и Мэтт улавливает это, сильнее стиснув мою руку, в тот момент, когда адвокат Ноуэлла вскрывает конверт. Поразительно, но я испытываю дежавю: еще пару месяцев назад из такого же конверта Харм достал завещание и злополучный дневник моей мамы. Мы с Брендоном замираем, когда Харм прокашлявшись зачитывает результат. И пусть, я не сомневалась в нем, я вижу с каким ужасом адвокат Брендона смотрит в начале на него, а затем на меня. - С вероятностью 99,9% Мистер Брендон Джонатан Ноуэлл и мисс Вэлори Элизабет Беккер являются родственниками. Родство – доказано. У меня темнеет в глазах. Дыхание замирает, но я держусь и стараюсь не расплакаться. Я знала, что мама не могла соврать о таком, поэтому заранее была готова к тому, что услышу. Но очевидно - к этому не был готов Брендон. Он опустил голову на стол, хватаясь за волосы, и я услышала нечто похожее на рвущийся из горла глухой рев. Мэтт тут же схватил меня за руку и увел в коридор, подальше от того, что происходило с Ноуэллом. Я успела услышать лишь звук падающей мебели и тщетную попытку адвоката Брендона его успокоить. … Среда 19:45 Атмосфера в переговорной Ноуэлла была жаркой. Несколько человек собрались, чтобы получить от Брендона чек с теми суммами, которые он когда-то у них выманил. Практически каждый смотрел на моего отца как на приговоренного к смертной казни жестокого убийцу, которому оставалось жить не больше секунды. Брендон выглядел совсем плохо: на нем сильно сказывается постоянное употребление алкоголя и практически полное отсутствие сна. И как ни странно, но мне было очень больно видеть его таким. Помимо сегодняшней, неприятной для него ситуации, через неделю его ожидал развод с Дженнифер. А еще, лучший друг исчез, после того, как отец его жены прознал о всех грешках зятя и буквально открыл на него охоту. Он остался совсем один… «Ноуэлл и Хэнсон» была на грани распада. Последний чек Брендон должен был выписать мне, но я попросила его перенаправить мои деньги Роберту Кинли для его дочери. Роберт, узнав об этом, со слезами на глазах крепко обнял меня и отблагодарил самыми теплыми словами. Благодарили все. Каждый считал своим долгом пожать мне руку, обнять или поцеловать в щеку, несмотря на то, что теперь все узнали о том, что я - дочь Ноуэлла. Брендон делал вид, что не слышит и не видит искренние чувства этих людей, и ждал момента, когда все уйдут, чтобы я передала ему копию дневника мамы. Но тут, случилось кое-что неожиданное. Еще во время телефонного разговора, я сразу поняла, что с Калебом Арчером у нас будут огромные проблемы. Эти уговоры на компенсацию, требования снять ему гостиницу на время пребывания в Бостоне, оплатить перелет и ужин… Ни я, ни Мэтт, ни кто-либо другой не успели среагировать, когда двухметровый ковбой Калеб подошел к Брендону и со всей дури угодил тому кулаком в челюсть. Брендон свалился на пол выплевывая кровь и осколки зубов. - Вот теперь, у меня больше нет претензий к мистеру Ноуэллу! – победно изрек Калеб, разжимая кулак. - Я засужу тебя! – начал угрожать адвокат Брендона. – Это намеренное причинение вреда здоровью! - Да что ты? Правда? Ну, попробуй! С широкой ухмылкой Калеб безнаказанно покинул кабинет, на прощание, показывая Ноуэллу и всем нам средний палец. Пока кругом происходила возня, я села рядом с Брендоном и приподняла его голову, чтобы он взглянул на меня. Заросший подбородок, поцарапанная неизвестно чем щека, разбитая губа и рот наполненный кровью. Усталые глаза покинул тот огонек, который я видела раньше. Он испытал ужас, посмотрев на меня и тут же одернул мою руку. - Не надо… я заслужил все это. – Произнес он, пытаясь самостоятельно встать. Достав из сумки большую папку с подшитой ксерокопией дневника, я положила ее на стол. - Мамин дневник. Теперь, мы квиты. Брендон отвернулся в сторону окна, вытирая рот салфеткой и больше к нам не повернулся. Он смотрел на залив и мыслями ушел куда-то в другой мир. Никто из нас не смог до него достучаться, поэтому решили оставить его наедине с собой, хотя бы ненадолго. Я не хотела оставлять его в таком ужасном состоянии и противилась попыткам Мэтта увести меня, но потом, моего плеча коснулась рука мистера Харма: - Вэлори, думаю, сейчас нам лучше уйти. Я снова обернулась на Брендона, который все еще смотрел в окно абсолютно неподвижно. Мне хотелось поговорить с ним. Наедине... «Такое с ним по твоей, вине, Вэл. Ведь это ты обрушила всю его жизнь как ураган…» Мэтт обнял меня за плечи, поцеловал в макушку и повел прочь из офиса Брендона. - Вэл, это лучшее, что могло произойти с ним за то, что он сделал. Когда мы ушли, Брендон все еще смотрел в окно. Я думала, что меня, наконец, отпустит. Все кончено. Я отомстила за маму, вернула деньги тем, кто пострадал от Брендона, восстановила справедливость, но почему-то мне стало только хуже. Мне было больно, страшно больно от того, во что я превратила наши с Брендоном жизни. Одновременно, мы обрели и потеряли друг друга, но в отличие от меня, Брендон потерял намного больше. И теперь, совесть гложет меня за то, как я поступила с единственным родным для меня человеком. Но поступить иначе, я не могла.