Миреллис

Мира, девушка шестнадцати лет, нервно листает учебник, пытаясь не уснуть. Ее короткие темные волосы раздражающе лезут в глаза и нос, она то и дело смахивает их с лица. Строгий учитель по стихийной магии, которого звали Виктор, время от времени смотрел на нее, но зная нрав девушки, уже не пытался воздействовать. Слава о конфликтной студентке шла вперед нее. Многие учителя, вспоминая о ней, вздрагивали. Несколько профессиональных педагогов, не справившись, просто увольнялись. Первую жертву она напоила афродизиаком, подсыпав тот учителю ботаники в воду за то, что тот похотливо коснулся ее руки во время урока. Тот изо всех сил старался справиться с нарастающими волнующими ощущениями, но вскоре с позором сбежал из аудитории, весь красный. Второй весь урок летал под потолком за то, что посмел назвал девушку дурочкой. Остальным повезло больше, потому упоминать их не стану. Скажем так, «повезло» им лишь в том, что их наказания были гораздо мягче. Отчислить студентку директорат не мог, опасаясь, что девушка покатится по наклонной и тогда их миру придется нелегко. Нет, Мирей не была озлобленной, или стервой. Скорее, она с самого детства считала, что тот, кто ударит ее по левой щеке - должен лишиться руки по локоть. Родители девушки, узнав о ее силе, подбросили ее под двери Академии еще малышкой. Воспитывать ее взялась директор Мари, что просто пожалела ребенка. Из-за того, что Мира считалась приемной дочери директрисы, девочку невзлюбили с самого начала, считая выскочкой. Та лишь копила обиды, а научившись пользоваться силой, стала отвечать обидчикам с принципом «дал мне в глаз - я выколю тебе оба». Этот день еще с утра был омрачен тем, что Мирей получила письмо от директрисы с просьбой зайти к ней вечером. Мари не была жестокой или слишком строгой, она даже по-своему любила девочку, но Мира понимала, что один из последних ее поступков ей не простят. Ночью она выбралась из Академии и, зачитавшись, подожгла городскую библиотеку, уснув и уронив свечу. С трудом выбравшись сама, она осознала, что натворила. Особенностью этой библиотеки было то, что здесь хранились сотни редчайших книг, которые были написаны до изобретения пишущего заклинания и даже раньше изобретения печатающей машинки. Всю оставшуюся ночь девушка провела в магической тюрьме, а утром ее отпустили с условием, что она будет строго наказана, либо сослана в услужение правителю какого-либо соседнего государства (так сказать, чтобы насолить соседям). Девушка все утро ходила, ожидая своей участи и, получив письмо, проревела до самого начала уроков в своей комнате. Она даже не то, чтобы боялась наказания, скорее, она понимала, НАСКОЛЬКО подставила свою приемную мать. И это то, что она простить себе не могла. Привязавшись к директрисе, она очень боялась, что та однажды бросит ее, как это сделали родные девушки. Хмуро разглядывая страницы учебника, девушка еле досидела до конца урока. Собрав вещи, она встала и понуро пошла к выходу. Виктор окликнул ее, вырвав из собственных мыслей. Она с удивлением обернулась. -Мирей, не могла бы ты присесть? – спросил он, садясь на край стола и внимательно смотря на девушку. Мира вздохнула и села на стол, внимательно посмотрев на преподавателя. Он подумал с пару секунд и спокойно начал говорить. - Я знаю, что произошло ночью. Слухи быстро расходятся. Что произошло на самом деле? Девушка хмуро уставилась в пол. -Я хотела в тишине посидеть с книгой. Уснула. Свеча упала и всё вспыхнуло. Стихийная магия не сработала, и я не смогла потушить огонь. Вот и всё. Виктор задумчиво крутит в руках свой амулет. -Не сработала? С твоими способностями не суметь струю воды вызвать? Ты серьезно? Девушка нервно засмеялась. -Да, представляю, как вы сейчас разочарованы в своих учительских способностях… Увидев хмурый взгляд Виктора, она вздрогнула. -Простите. Я не хотела этого говорить. Вы действительно хороший преподаватель. И в том, что произошло-лишь моя вина. Учитель грустно посмотрел на нее. -Мне очень жаль, что так произошло, Мира. И я надеюсь, что всё обойдется. Сняв амулет, он протянул его девушке. Мира с недоумением посмотрела на маленький камушек с аккуратным символом. -Мне? Зачем? Вы ведь его носите с первого дня работы здесь. Я думала, он вам дорог… да и…можно ли вот так просто отдавать свои амулеты? В них же часть энергии носителя… Он мягко улыбнулся и вложил амулет в руку девушки. -Не беспокойся, он простейший, защитный. Мне передал его мой учитель, когда я сильно накосячил, теперь мой черед передавать его. Он коснулся плеча девочки и оставил ее в кабинете одну. Мира не выдержала и ее слезы вырвались наружу, капая на академическую форму. Закрыв дверь, она дала волю слезам. Обняв колени, она сидела на полу и ревела, стараясь вести себя не слишком громко. Когда настало время, она вытерла красные глаза и пошла в сторону кабинета директора. Постучав, она нерешительно вошла. Приемная мать девушки сидела за своим столом и заполняла документы. Помимо нее в кабинете находился Виктор. Он сочувственно подмигнул девушке и вышел из кабинета. Мирей подошла к столу директрисы. -Ты понимаешь, что если раньше ты еще каким-то образом выходила из ситуации чистенькой, то сейчас ты погрязла по самые уши? – Мари подняла глаза и посмотрела строго на девушку. У той по спине пробежали мурашки от холодного взгляда женщины. -Я… Женщина перебила ее. - ТЫ В ЭТОТ РАЗ ПЕРЕШЛА ВСЕ ГРАНИ, МИРЕЛИСС!- перешла на крик она. Мира нервно сглотнула, стараясь сдержать слезы. Не вышло. -В этот раз ты наказанием не отделаешься. Собирай вещи. Завтра ты отправишься в Тамириен. Будешь служить королевской семье. Иди. - директриса вновь опустила взгляд и продолжила писать. Мирей послушно вышла из кабинета и побежала в сторону комнат учеников. Закрыв дверь, она сползла по стене и закричала. В этот раз она доигралась. Наутро она стойко ждала, когда ее позовут. В дверь постучали. Помощник директрисы взял вещи девушки и попросил ее пойти за ним. Спустившись к главной площади, она почувствовала на себе десятки осуждающих и насмехающихся голосов. И учителя, и другие студенты смотрели на ее позорное изгнание. Сама директор молча передала ей два письма и ушла в здание Академии, не оборачиваясь. Мира хотела кинуться за ней и просить прощения, но она не смела. Сев в приехавшую повозку, она кинула последний взгляд на родные, когда-то, стены и мысленно попрощалась. Всю дорогу она старалась унять мысли, не решаясь взглянуть на письма, но сделав глубокий вдох, не выдержала. Одно письмо было адресовано повелителю страны, куда ее везут. Второе было лично ей от приемной матери. С трепетом, она дрожащими руками его раскрыла. «Дорогая моя Мирей. Пусть мы не всегда слышали друг друга, я уверена, что так будет лучше. Я желаю тебе найти свое место и наконец понять, что каждое действие приводит к какому-либо результату. Прощай, будь честна к себе. Твоя мать, Мари Лэй.» Миру затрясло. Она прикрыла руками лицо и разревелась. Всю оставшуюся дорогу она провела в своих мыслях, обнимая письмо.