Море

Сильный ветер бил чернокостному скелету прямо в лицо. Тёмные тучи заволокли небо. Очень громко шумело море. Эррор не знал где он сейчас. У него небыло сил осознать в какой вселенной он находится. Сегодня в пустоте на него особенно сильно давила обреченность. Было так дурно, что кружилась голова, дышать становилось тяжелее, а осколок души бился в грудной клетке, болезненно стуча по ребрам. Он вышел отвлечься. Прогулка завела его сюда: на пик высокой скалы, где далеко внизу под ней пенились бушующие волны. Он был не в себе, пустым взглядом смотрел на воду. И только одно слово шептало сознание — «устал». Оно собрало в себе огромную, болезненную свалку из эмоций и чувств. Слишком много для одного слова. Слишком тошнотворно для одного скелета. Слишком тихо дня одного моря. Непозволительно тихо для мультивселенной. Разрушитель совсем недавно узнал о своей незавидной судьбе в мироздании. Оказывается у него был ворох обязанностей, которые он теперь учился исполнять. Его вера в то, что он не зависим от законов их вселенной рассыпалась как карточный домик. Все смыслы существования придуманные им самим были грубо переделанны чужими руками. Подло вывернув жизнь наизнанку, утвердили правила игры, в которой скелет был просто беспрерывно вращающейся шестерёнкой. И Эррор не смог это принять в одночасье. Сейчас он смотрел на шумящую темную воду так, словно она должна стать его спасением. По непривычно горячим костям бегал холодный ветер и дурманил мысли окончательно. Там, внизу, Эррора ждёт не опасная пучина, а прохладное одеяло, которое окутает, остудит, защитит и поможет забыться. Разъярённое море казалось разрушителю самой надёжной крепостью. Вот то, что принесёт ему расслабление и снимет усталость. Скелет делает шаг вперёд. Как бы он хотел спрятаться там, как в большой мягкой кровати. Чтобы никто-никто не нашёл, от маленького монстрёнка до незримых создателей. Чернокостный просто залезет под водное одеяло с головой и никакие обязанности его не потревожут, ничто и никто не сможет разрушить его собственные интересны. Ещё один шаг, … а под ногами уже ничего нет и скелет заваливатся в обрыв. Ветер подхватыевает тело и несёт к воде. Вот сейчас Эррор отдохнёт, ещё немного. Опасность там, позади, а здесь — спасение. Всплеск. Вода действительно кажется просто прохладным одеялом и чернокостный жутко не хочет его покидать. Только вот душу неприятно сдавило, а вдохнуть нет возможности. Без кислорода циркуляция магии замедляется. Вода заливается в череп, заполняет ребра, желает смыть черноту с костей. Но ведь это же не важно, правда? Второй всплеск. В воду что-то упало прямо за Эррором. И если бы утопающий смог сфокусировать взгляд, он бы узнал в этом силуэте скелета. С чернильным пятном и белыми дрожащими зрачками. Его нынешний коллега и бывший враг — Инк. Которому он теперь учился доверять. Работа, что ему навязало мироздание, обязывает иметь с художником доверительные отношения. Они ходят по мирам, согласуют действия, принимают решения сообща. С того момента как Эррор сломался и, казалось, принял «нового» себя в роли корректора, Инк изменил манеру поведения по отношению к нему. Не лез, не пытался тыкать носом, не отягощал присутствием. Скелет стал сдержаннее и проявлял невиданное внимание к чужим действиям, словам, эмоциям. Как он тут оказался? Случайно забрёл, намеренно преследовал? Откровенно говоря, Инк боялся за разрушителя. Ему было страшно видеть как тот, после очень долгого самоконтроля сдался и подстроился, стоило создателям ещё сильнее надавить на него. Художник был зол, но поделать ничего не мог, у этого мира до их желаний небыло никакого дела. Творец мог только с волнением наблюдать за чужой судьбой. Но в последнюю неделю он каждый раз на своих рёбрах ощущает, как разрушитель выходит в миры, понимает, что никакой закономерности в его переходах нет, знает, что ещё немного и случится что-то, чего он не хочет сейчас и никогда не желал прежде. Так, совсем кричащее чувство тревоги вывело его сюда, в скалистый тэйл. Он стоял прямо за спиной Эррора, а тот в свою очередь не мог ни услышать, что кто-то рядом, ни почувствовать. А Инк? Инк молчал. Он вытаскивает корректора из воды на ближайший песчаный берег, и с разума спасенного скелета спадает пелена. Эррор резко встаёт, испуганный, потрясеный, и склоняется, чтобы выплевать воду из черепа. Он чувствует себя так, словно рано утром с него сдёрнули то самое одеяло. Безвольно немеют кости, ведь жар покинул их, мысли теперь не молчат, а шумят как испорченное радио, а рядом ощущается нужное в данный момент присутствие. Разрушитель закрыл своё лицо руками и тихие слёзы закапали с подбородка на песок и бедренные кости. Он плакал дважды. Впервые, в далёком прошлом, когда его по-сути не существовало. И сейчас. Белокостный скелет уже был рядом с новонарисованным большим полотенцем, укрывая дрожащие плечи. Во взгляде творца был страх, сочувствие, понимание, хотя ни один символ не мог сформироваться в глазницах. Он понимал утопающего, потому что сам являлся таковым. Они в одной лодке, совершенно похожие и единовременно разные. Мостры, которые спустя многие годы вражды учатся доверять друг-другу жизни и не просить ничего в замен. Инк в нерешительности застыл, не зная как помочь дальше, так и оставшись рядом — тихой поддержкой. Как же Эррор устал.