Хрупкий мир.

В последние дни меня всё не покидают одни и те же мысли. Вот уже четвертый день пошел, как эти слова и невероятная в своей трагичности история вертится в моей голове. Поэтому я, как человек привыкший «следовать зову сердца», не мог остановить острого желания, нет, скорее нужды или прихоти, называйте как вам угодно — сесть и написать сию рукопись. Чужой мир ведь так легко разрушить! Достаточно одного неверного слова, неаккуратного или необдуманного действия. В большинстве случаев чтобы что-то разрушить достаточно пару раз небрежно щёлкнуть пальцами. В то время как человек мог строить всё месяцами, нет, он мог всю жизнь усердно склеивать кирпичики один за другим, создавая собственный мир. Своё собственное творение, свой идеал. Идти на жертвы, забывать о других и о себе, и всё ради чего? Ради того, чтобы кто-то пришел, топнул ножкой и всё это разрушил? Как бы печально ни было, но один мой старый знакомый по имени Винсент Вольфрам стал жертвой подобных обстоятельств. Он был человеком, как принято говорить «с большой буквы». Родился в бедном, ныне неизвестном городке штата Колорадо. Мать его работала швеёй в местной лавке, а отец с небывалым усердием чистил чужую обувь. Они выбрали такую жизнь не сами, просто обстоятельства вынудили. Мисс Вольфрам, женщина с шикарной даже в нынешнее время фигурой, светлыми, вьющимися волосами и зелеными, как изумруды глазами. К тому же обладающая беглым умом и невероятной памятью, например, просто не смогла получить образования — семья попалась крайне традиционных взглядов. Её отец, то есть Дед Винсента настойчиво проповедовал: «Умная женщина — не женщина вовсе. Это какой-то человекоподобный гибрид». И никто не смел с ним спорить. Мужчина этот прошёл войну, дослужился аж до звания генерала, потому не терпел каких-либо протестов: как со стороны жены, так и со стороны дочери. Что же до истории отца моего дорого Винсента? Тут всё намного сложнее и запутаннее. Мистер Вольфрам был рождён в благополучной семье. Мать его держала сеть бутиков, а отец был известным музыкантом. Виртуозно играл на скрипке и фортепьяно, давал концерты по всей Америке! Моему старшему брату, к слову, даже удалось побывать на одном из них, на самом закате его карьеры и незадолго до смерти. В общем человек был невероятного таланта, упорства и усидчивости. Они растили сына вместе. Помогали друг другу как могли, и по тому, что мне известно от брата — не обделили его вниманием. Как Мистер Вольфрам тогда вспоминал, родители всегда хорошо относились к нему относились. С любовью и пониманием, даже руки никогда не поднимали, что для того времени — редкость. Оба прожили довольно долго и в конце концов в наследство сыну отошло всё их имущество. А это, между прочим, немалые деньги по тем временам. Однако сын их, то ли из-за недостатка строгости в воспитании, то ли просто из-за собственной глупости согласился на роковую сделку. В результате которой его честь была опорочена, а состояние пришлось отдать в уплату долга и морального ущерба. Я не хочу сейчас расписывать что да как произошло и рассуждать кто виновен, а кто нет. Это попросту займет слишком много времени и собьет меня с самой сути. Вернёмся чуть в будущее и поговорим о прошлом Винсента. Мистер и Миссис Вольфрам были невероятно красивой парой. Красота не обделила их обоих, потому рядом с роскошной блондинкой, которая смогла сделать бедность своим шармом, стоял мужчина роста выше среднего, смуглой кожей и чёрными, как смоль волосами до плеч. Они настолько отличались своим внешним видом, не вписывались местные пейзажи, что соседи с улицы начали придумывать какие-то байки и строили догадки о том, что эти двое на самом деле сбежавшие аристократы, которым по всем романтичным канонам нельзя было быть вместе. Сын у них родился сравнительно поздно. Миссис Вольфрам было 24 года, а её супругу — все 27. Винсент с самого детства отличался от других детей. Был не слишком тихим, он затмевал всех своим сиянием, был подобен солнцу! Как сейчас вспоминаю, улыбка его была настолько очаровательна, что ею он без проблем заражал всех и каждого! Винсент был добрым мальчиком, бескорыстным. Всегда всем помогал и от того заслужил популярность. Сначала среди детей, а потом и среди взрослых. Мой дорогой друг с раннего возраста проявлял интерес к чтению, музыке и в общем, к искусству. И тяга его была настолько сильной, что мальчишка, когда подрос, то и дело убегал в центр города. Ему были недоступны походы в театр, потому он краем глаза наблюдал за обстановкой внутри и каждый раз его пробирало до дрожи. Красная ковровая дорожка, позолоченные листы, элегантные белые обои с минималистичный рисунком по последней моде… В общем, каждый угол этого места по мнению Винсента был пропитан великолепием. Он бы так и продолжил наблюдать издалека, если бы однажды по чистой случайности, можно даже сказать по наводке самой судьбы, не встретил одну женщину. В то утро, она, кажется потеряла свою заколку. Как потом выяснилось, эта вещь досталась ей от прадеда моряка. Которому удосужились встретиться с какой-то богатой девушкой и помочь ей, за что тот был награжден подобным подарком. Не знаю, правда это или нет, но слухов ходило много. Кто-то говорил, что моряк этот на самом деле был членом банды пиратов и сорвал куш, а кто-то и вовсе утверждает, что эта девушка из легенды была никем иным, как потерянной принцессой Атлантиды. Третьи же считали девушку внебрачной дочерью действующего тогда Английского короля, чье существование скрыли от народа и лишили прав на престол. Короче говоря, в тот день Винсент смог найти потеряшку. Я не писал ранее, но удача преследовала его всегда, и она же отвернулась в самый последний, решающий момент. Мальчишка вернул пропажу владелице, а та была так тронута его добротой, так очарована его великолепными золотистыми кудрями и аквамариновыми, как воды атлантического океана глазами, что воскликнула: «Милый мальчик! Я по гроб жизни тебе обязана! Только скажи, и я исполню любую твою просьбу!». Винсент сначала отнекивался, ведь не так воспитывали его родители! Ему всегда твердили, что за помощью не должно стоять корыстных целей! Она должна быть неоплачиваемой, искренней! Но знаете, человек алчный по своей натуре. А единственное о чем мечтал маленький Винсент — поход в театр, и то было ему недоступно. Потому он в тот же день озвучил свою просьбу. Добрая женщина купила два билета на постановку «Комедия Дель-Арте». И этот поход стал решающим в судьбе Винсента. Он был очарован актёрами по-настоящему. Они смогли погрузить мальчика в совершенно другой мир. Он с распахнутыми глазами сидел на своем месте, так неподвижно, что казалось будто он либо умер, либо в самом деле перенесся своим сознанием куда-то далеко, либо просто лишился рассудка в тот момент. И возможно последнее и стало истиной, правда раскрылось поздно. Винсент Вольфрам в тот день твердо осознал, что хочет также покорять сцену. Хочет переносить людей из жестокой реальности в другие измерения. В иные мира, полностью отличные от нашего, но всё же неизменно похожие. Ему хотелось дарить людям новые ощущения, дать им возможность почувствовать себя другим человеком. Другой личностью с иной судьбой. Он желал воссиять, стать своеобразным диктатором через творчество: играть так, чтобы его актерская игра исполняла симфонии на струнах души, ища в них отклик, дарила успокоение и рекламировала его собственные идеалы. Мальчишка загорелся. И знаете, ему всё в жизни досталось так легко! Винсент и впрямь был любимцем судьбы. Мне, чтобы пробиться на то положение, которое я имею сейчас потребовались годы работы, даже чтобы поступить в театральный моя матушка купила курсы, на которые я ходил семь дней в неделю по 5 часов! Я, конечно, поступил блестяще, но познакомившись с Винсентом понял, что и в подметки ему не гожусь. Его заметил сам владелец театра в тот самый день. Можно сказать его приняли по блату, только без связей! Я был так поражён этой историей в своё время, что какое-то время думал: а не продал ли Винсент душу дьяволу за такой успех? Размышляя об этом сейчас, мне и впрямь думается, что виной всему невероятная в своем роде удача, но обстоятельства смерти Вольфрама, всё ещё пульсируя в голове, наводят на разного рода мысли. И тем не менее, я и так достаточно времени уделил предыстории. Потому давайте перенесемся в будущее, на 6 лет в перёд. Мы тогда с Винсентом стали очень добрыми друзьями, несмотря на то что я, будучи человеком не безгрешным, ему завидовал. Однако никогда не пытался унизить или помешать ему: скорее просто был молчаливым наблюдателем и какой-никакой поддержкой. Ведь даже такой человек как Винсент периодически попадал в трудные ситуации. Одной из таких стала смерть его дорогой матушки. Ничего не обычного, заболела чахоткой, недолечилась и скоропостижно скончалась. Отец его начал пить от горя, а Винсенту пришлось не только оплакивать, но и похороны организовывать самостоятельно. Естественно подготовка к пьесам и выступлениям в университете пошла на нет, но его особо не гоняли: все знали, какого это потерять мать, и как это — наблюдать за отцом, который постепенно уходит в след за ней душевно, но хоть не физически. Тогда мы много говорили. –Дорогой Винсент! Кончина твоей дорогой матушки ни что иное как одно из сложнейших, прискорбных и жесточайших испытаний судьбы! Пойми же, это нужно просто пережить! –Да как же?! Ах, разве я могу продолжать жить как раньше?! Мой отец забылся, потерялся, а матушка. Матушка погибла такой ужасной смертью! От болезни такой длительной. Ах, как же она страдала!.. Лучше уж мне погибнуть, чем жить вот так!. Я смотрел на друга с болью. Боялся, что он сойдёт с ума! Я тогда как в бреду был и сам. Потому схватил его руки и сжал их в своих. Только тогда мне стало понятно, насколько всё же упорно и много работает Винсент! Его руки, с виду фарфоровые, гладкие и идеальные, как у аристократов, на деле оказались огрубевшими! Уверяю, в них не было и намека на нежность! –Винсент! Если не желаешь слушать меня, представь, что бы почувствовала твоя дорогая матушка узнав, что тебя не стало так скоро?! Она бы винила себя! Разве нужно чувство вины на небесах? Она заслужила этот отдых мой дорогой друг. Сейчас мы можем только надеяться на то, что она живёт так, как мечтала. Молиться о ее покое и прекрасном пребывании в раю! –проговорил я тогда, глядя ему в глаза и не ждал ответа. Я надеялся на то, что он хотя бы прислушается к моим словам! –Ах, мой дорогой друг. Мой милый друг!.. Спасибо за эти слова. Ты, наверное прав. Не стоит делать поспешных выводов. И только после этих его слов я смог успокоиться: я стал уверен в его помыслах, был уверен, что он не покончит с собственной жизнью. Сама эта мысль для моей души была словно обезболивающая мазь при вывихе. Стало легче дышать, и смотря на Винсента я понял — ему тоже стало легче. Следующее о чем пойдет мой рассказ, берет своё начало только через долгие годы, после выше описанных, весьма удручающих событий. С самого начала моего рассказа было понятно, что Винсенту уготована невероятная судьба. Так оно и случилось: благодаря безупречной внешности, неустанной работе над собой и своими навыками, стойкому характеру, что становился лишь изящнее. Знаете, многих трудности закаляют и они грубеют, становятся кубиками льда или серыми, обычными камнями, мой дорогой друг же этот расклад событий переиграл. Сколько бы взлетов и падений ни было на его пути, характер и дух его оставался прежним. Нет, это неправильный вывод. Он стал подобен океанским водам. Страшный, когда бушует, стойкий и изворотливый, способен приспособиться к любой ситуации, страшен для утопающих и подобен божеству для умирающих от жажды. А люди эту жажду испытывали очень даже, только не в том привычном понимании, о котором вы подумаете в первую очередь — речь идёт об эмоциональной жажде. Желания чувствовать, смотреть, открывать в своей душе новые горизонты! Вот что движет людьми в нашем веке, и мне не стыдно будет полагать, что это двигало ими всегда и будет продолжать! Винсент поднялся на вершину! Как и обещал, как и хотел каждой клеточкой тела. Он стал известным по всему миру актёром, невероятным! У меня лично всегда дух захватывало, когда он выходил на сцену. Как будто я лишался способности дышать и размышлять о чем-либо кроме этого безупречного актера, каждый раз являвшегося мне в совершенно разных, но неизменно схожих образах! Меня переполняла невероятная, искренняя гордость за него! Этот бедный мальчишка стал живым примером того, что у любого человека есть шанс пробиться в прекрасный мир роскоши, сусального золота, прекрасных леди, элегантных джентльменов и безграничной славы. Однажды, тёплым весенним вечером, когда солнце только начало скрываться за горизонтом, окрашивая небо в розово-оранжевый, Винсент заглянул ко мне на чай. Этот ритуал за долгие годы дружбы стал чем-то обыденным. Мы сидели в беседке на свежем воздухе. Пили горячий чай, поедая различные десерты, которые мой дорогой брат привёз прямо из Парижа. Кажется, тогда мы встретилистпервые после двухмесячной разлуки. Вини уезжал на гастроли в Вену со своей труппой. Поговаривают, что там они показали воистину невероятное выступление. Такое, какое люди в этом мире еще не видали. Винсент всё рассказывал о красотах Италии. Об историях и трудностях, с которыми ему пришлось столкнуться, об овациях, которые он получал и прекрасных дамах, с которыми он танцевал на балах. Одна даже вздумала, что он на ней женится! Как потом выяснилось, корсет у девушки был затянут слишком сильно и та, не получая достаточно кислорода видела галлюцинации. Вот ей и привиделось, как сам Винсент Вольфрам сделал ей предложение. Я слушал это не издавая ни звука. Усмехался на моментах, которые казались мне забавными и тяжело вздыхал, если сказанное показалось мне печальным. Эта беседа раз за разом возвращала меня в прошлое. В годы, когда мы с Винсентом сидели за одной партой, слушая очередную нудную лекцию преподавателя. Нас обоих всегда больше привлекала практика, чем теория. Я тоже очень любил перевоплощаться в других героев, но сколько не пытался, не мог сделать это лучше, чем Винсент. Сначала меня это удручало, а потом, я вроде опустил руки. Сделал его объектом подражания, но теперь не рассчитывал, что получится лучше. Наверное именно эта установка в моей голове не дала мне возможности ворваться в красивую жизнь. Хотя возможно, это просто ни было моим предназначением. Я стал опорой Винсента, человека столь эмоционального и порой неконтролируемого. Таким людям как он неплохо иметь под боком того, кто сможет охладить разгоряченные сердце и разум. Так что на жизнь я никогда не жаловался. В тот же день, Вини предложил весьма необычную вещь. –Как ты смотришь на то, чтобы отправиться вместе со мной и моей труппой в Париж? –внезапно спросил он и эти слова почему-то заставили меня оцепенеть. –Винсент, это довольно неожиданное предложение, но. Боюсь, что пока я не смогу выделить средства на эту поездку. Да и какой смысл мне там присутствовать? –удивленно ответил я. –Все расходы я возьму на себя. Мне просто очень хочется, чтобы мой. Добрый друг хоть раз отправился со мной на гастроли. А то мне совсем грустно без наших чаепитий, знаешь ли. — Вини взглянул мне в глаза, а я вдруг замешкался. –Дорогой мой друг, как я могу позволить себе столь грубо к тебе относится? Организация поездки на еще одного человека, тем более через море — дорогое удовольствие. –Я совершенно не хотел задеть этим твое достоинство, и меня совсем не затруднит захватить тебя с собой. К тому же, если тебя это заинтересует, плывём мы на «Сандре». –и о Господи! Винсент слишком хорошо меня знает! Я был готов поклясться, что невозможно иметь такую цепкую память! Дело в том, что различные корабли были чем-то вроде моей слабости. Я в тайне собирал коллекцию деревянных фигур этих величественных достижений человеческого прогресса. Проходя мимо берега я всегда смотрел на уплывающие корабли и вероятно тогда Винсент обо всём и догадался. К тому же «Сандра» –это полностью новый корабль, с невероятной архитектурой и огромным потенциалом. Как же я мечтал хоть раз оказаться там! Так что еще немного помешкав, я согласился. Винсент, видимо, решил осуществить мою самую заветную мечту, только в чём повод? Потом, как оказалось, сам выезд был назначен очень даже скоро. По истечению недели я уже стоял на борту корабля, с чемоданами и в компании таких же великих анкеров, как Винсент. Я смотрел не в силах оторваться: паруса, с изображением английского флага, архитектурные строения, выполненные в готическом стиле, огромная палуба, с которой море кажется всё более величественным. Я был очарован, поражён до глубины души и благодарил господа за то, что попал сюда! Винсент же что-то обсудил с девушкой на ресепшене и мы все расселились по номерам. Теперь с Вини мы проводили в разы больше времени: пару раз сходили на оперу в местном театре, посетили пару ресторанов. Всё было великолепно до единственного вечера, который я не забуду никогда в своей жизни. Весь день Винсент вёл себя странно: избегал. А ночью позвал на прогуляться по палубе. И даже когда на корабль обрушился шторм, он не отменил встречи. Мы шли нога в ногу в неловком молчании. Я нервно теребил пальцы рук, а Винсент, по своей давней привычке изнурял мочку своего уха. Нога его через шаг отбивала какой-то ритм, а друг мой пребывал в глубокой задумчивости. –Винсент, зачем ты позвал меня сюда? –спросил я, поёжившись от холодного ветра. Лицо мое обожгли ледяные капли воды, а «Сандра» нервно покачивалась на волнах, так и норовя накрениться и пойти под воду. Вдруг, великий актер сделал несколько шагов в сторону кормы. Встал спиной ко мне, спрятав руки за спину. –Видишь ли, друг. Я столько лет терпел, столько лет самого себя ненавидел возможно ща собственную природу. Я знаю, мы договаривались не таить ничего друг от друга, но разве ты не скрывал свое увлечение кораблями? Так что тут мы квиты. –К чему ты клонишь, Вини? — я сделал несколько неуверенных шагов в его сторону, однако его слова заставили меня остановится. –Знаешь, все эти годы. Сначала я ведь и впрямь глубоко желал этой славы, играл для людей, но потом понял, что всё время ищу в зале лишь тебя. Я хотел казаться тебе идеальным, потому и старался так упорно, чтобы хоть раз увидеть твою улыбку! О, дорогой мой Уильям! Моя муза, мой смысл! Ты мой прекрасный друг, но больше так продолжаться не может! Моя игра, мои миры живут лишь для тебя одного! Прошу, как бы это ни было неправильно! Прими мои искренние чувства! –Выкрикивал он, смотря на меня голубыми, словно воды атлантического океана глазами. Тело его дрожало то ли от холода, то ли от страха, то ли от переизбытка чувств. Дождь тяжёлыми каплями стекал с его волос. Мы оба намокли, но я, кажется не замечал протиравшего до дрожи холода. Это разгорячённое признание привело меня в ужас. –Винсент! Что ты такое говоришь?! Неужели ты пьян?! — воскликнул я. –Ты хоть понимаешь, что только что сказал, Вини?! Я. Я. –Я понимаю всё то, что говорю, Уил! И в рот я сегодня взял ни капли спиртного! –Он взял меня за локоть, притягивая ближе. От этого его взгляда пробежали мурашки. –Винсент, ты молодой, успешный и невероятный человек, какие рождаются раз в столетие! От дам нет отбоя, выбирай любую, зачем вдаваться в это безумие?! Ты мой дорогой друг и я всегда тебя поддержу! Но не в этом богохульстве! –Ах, Уильям, ты считаешь это богохульством?! Мои чувства! Это мои чувства, Уильям! После смерти матушки, знаешь, кто стал моим смыслом?! Это был ты! Я решил, что хочу жить ради тебя! Моя любовь, моя муза, мой свет! –говорил он, а я все не мог узнать человека предо мной. — Ты, видимо, сошел с ума, Винсент Вольфрам! — сказал я, а на лице моего друга, или как мне его стоит назвать, появилась гримаса дикой боли. Казалось, что в нем что-то сломалось в тот миг, а это напугало меня всё больше. –Вини, послушай, я — продолжил я, но он меня перебил. –Довольно, Уильям. Хватит этих разговоров. Я понял тебя и принимаю твой ответ. –Послушай, это. Возможно твой разум просто помутился и ты ошибаешься в том, что чувствуешь! Уверен, если ты встретишь ту самую, забудешь об этой истории! –пытался я образумить его, дабы не видеть этих глаз. Абсолютно пустых, безэмоциональных. В тот момент, я, наверное его испугался. Впервые. Однако Винсент лишь нежно улыбнулся, смотря на меня. Мне показалось из-за освещения, или нет, но его прежде чистые, голубые глаза опустели. –Не стоит, Уил. Ты. Я и впрямь должен был быть благодарен уже за то, что ты столько лет рядом. Позволь мне сделать одну вещь и я больше не перейду эту черту? –попросил он, всё так же крепко держа меня. Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться. В следующее мгновение раздался вой грома и молнии, на секунду небо посветлело, стало светло как днём. Вини, мой дорогой друг переместил руку мне на талию и прильнул к моим губам. Целовал, жадно, так, будто пытался распробовать на вкус что-то, что больше никогда не достанет. Запретный плод ведь всегда сладок. Обратно я шёл уже один. Винсент попросил меня оставить его. Я бродил по палубе до каюты, всё еще ощущая его губы на своих. Мне было больно ему отказывать, но так было нужно! Разве могу я быть с тем, кого не люблю, к тому же если любовь эта противоречит законам божеским?! Однако беспокойство разрывало меня изнутри и этой ночью я так и не уснул. А на следующее утро, новость, внезапная, словно гром среди ясного неба, прозвучала на весь мир и потрясла его. Она разбила сердца многих, и наверное даже моё. Иронично, наверное, вышло. Винсент Вольфрам, великий актёр, надежда человечества, великолепный, яркий свет среди тьмы был найден мёртвым в собственной каюте, на борту корабля «Сандра».