Союз, что изменит всё

В гостиной дома Форджеров царила напряженная тишина после ухода Десмонда. Йор, с тревогой в голосе, обратилась к своей дочери: - Анечка, ты уверена? - Аня, собрав волю в кулак, кивнула. - Да, мама. Демиан - мой друг, и я хочу помочь ему. Я знаю, что его отец вызывает подозрения, но Демиан не такой. Это всего лишь на время. В этот момент Лойд, который всегда был опорой для семьи, стоял в стороне, потерянный в своих мыслях. Он чувствовал себя бессильным, впервые за много лет не зная, как реагировать на ситуацию. Но в глубине души он знал, что его дочь - сильная и независимая, и если она решила, значит, у нее есть на то веские причины. Йор, хоть и была обеспокоена, глубоко внутри гордилась своей дочерью, которая была готова рискнуть ради помощи близким. Лойд, наблюдая за решимостью Ани, понял, что их семья способна преодолеть любые трудности, если они будут держаться вместе. Так же Лойд понимал, что это нужно для Мира. И хотя будущее казалось неопределенным, одно было ясно: семья Форджеров будет поддерживать друг друга, несмотря ни на что. Операция "Неясыть" продолжается. В тот вечер поместье Десмондов было окутано тишиной, нарушаемой лишь шагами Демиана, отдающимися по коридорам. Он шел, погруженный в свои мысли, вспоминая каждое слово, которое произнес его отец. "Жениться? На Ане?" - эти слова звучали в его голове как приговор. Он остановился у окна, глядя на звездное небо, искав ответы в его бесконечности. "Демиан, ты должен это сделать," - голос отца все еще звучал в его ушах. "Это важно для нашей семьи, для нашего будущего." Но что с его собственным будущим? С его собственными мечтами и желаниями? Он повернулся и увидел свое отражение в стекле - молодого человека на пороге взрослой жизни, чья судьба казалась уже предрешенной. Вдруг его взгляд упал на старинный портрет, висевший на стене - его предков, которые строили эту династию. "Разве они тоже не делали выбор ради семьи?" - подумал он. Но был ли это выбор, если он не имел права голоса? Он почувствовал, как в его груди растет гнев. Гнев на отца, который видел в нем лишь инструмент, гнев на судьбу, которая, казалось, играла с ним в жестокую игру. Он вспомнил Аню, ее улыбку, ее голос, ее смех. "Как я могу жениться на ней таким образом?" - думал он. "Как я могу сделать ее частью этой игры, в которую мы не хотели играть?". С этими мыслями он вернулся в комнату.