Найди спокойствие во мне

Натаниэль больше не мог находиться в стенах здания для разделывания человеческой плоти. Каждый раз, идя по темным коридорам особняка, ему казалось, что, если прислониться к их холодным стенам, то можно услышать заглушенное эхо криков жертв и учуять запах запекшейся на обоях крови. Натаниэль ненавидел красный цвет. Именно им наливались холодные глаза отца, когда он смотрел на сына. Именно им был залит пол подвала, куда каждую ночь его отправляли на «задание», а после для наказания. Именно им была залита одежда его матери и собственные руки перед ее смертью. Натаниэлю было больно смотреть на свободу через решетки на его окнах. Его тошнило за столом во время еды. Перед глазами стояли картины стекающей с мертвых тел крови, аромат блюд перебивался с застоявшейся в носу вони неубранного подвала, а руки дрожали, держа нож. Вместо того, чтобы обводить важные даты в календаре на стене, Натаниэль пересчитывал оставленные отцом шрамы на своем теле. Натаниэль помнит, как сбежал. В доме отца проводился прием. Крупные шишки криминального мира съехались в особняк Веснински для празднования юбилея Натана. После длительного застолья отец перестал обращать внимание на Натаниэля, который уже как неделю держал план побега в голове. Собрав только пару легких вещей, несколько припрятанных купюр и охотничий нож, подаренный Лолой на восемнадцатилетие, Натаниэль вылез из окна на первом этаже со стороны двора и помчался прочь. Он бежал всю ночь, сделав только пару остановок, чтобы вдохнуть полную грудь «свободного» воздуха. После чего парень сгибался пополам. В глазах стояли слезы, когда его рвало в углах безлюдных улиц. Истерический хохот прерывался сухим, раздирающим горло кашлем. Конечной точкой Натаниэля была Англия. Его мать не раз упоминала в своих рассказах своего брата, главу британской мафии. Пару раз он даже слышал, как она разговаривала со Стюартом, но Натан отслеживал их звонки. Его мать хрипела, захлёбываясь кровью, чтобы Натаниэль связался со Стюартом либо приехал к нему сам. Он был последним вариантом спасения для парня. Но парочки взятых с собой купюр ему бы не хватило на билет на самолет до Англии. У Натаниэля никогда не было своих карманных денег или телефона. Последний месяц он то и делал, что путешествовал автостопом из штата в штат, обворовывал пьяниц в подворотнях и искал убежище. Его время было ограничено. Натан должен уже был забить тревогу и послать своих головорезов на поиски необузданного сына. И если они нагонят его со дня на день, то Натаниэль умрет счастливым, прожив месяц за пределами окровавленных стен. Глоток воздуха застрял в легких, а сердце грозилось пробить ребра, когда взгляд Натаниэля уловил знакомые фигуры в толпе. Адреналин в крови набирал обороты, ноги грозились подогнуться от внезапной слабости тела. Парень опустил глаза на билет, который еще вчера выбил у каких-то парней в парке. Сегодня должен состояться матч по экси, где «Дэнверские Волки» играли против «Чикагских Питбулей». Поэтому Натаниэль стоял недалеко от толпы фанатов возле входа на стадион и пытался продать кому-нибудь билет на домашнюю игру «Волков». Эти сотни, возможно, могли бы добить сумму для покупки билета на самолет. Но, увидев вдалеке знакомые лица наемников отца, Натаниэль бросился прочь к толпе. Он не мог попасться им на глаза сейчас. У него почти скоплена та сумма, чтобы улететь из Штатов. Даже если Стюарт не примет его, Натаниэль найдет выход. Он не мог представить более худшую жизнь, чем «дома». Натаниэль лишь пару раз слышал о таком спорте, как экси, но никогда не видел игру вживую. Пока Натаниэль пробирался через поток людей ко входу на стадион, игра уже началась. Когда он поднялся к трибунам, то больше не смог сделать ни шагу. Повсюду светили прожекторы, толпа ревела, сверху над полем висел огромный медиакуб, транслирующий действия на поле крупным планом. На секунду парень представил, что не погоня за его спиной заставляла его сердце биться в ускоренном ритме, а всепоглощающая атмосфера матча. Натаниэль с трудом оторвал глаза от поля, чтобы пробежаться взглядом по округе в поисках рыскающих подчиненных отца. Но на последних минутах, когда все затаили дыхание от предвкушения сигнала о завершении матча со счетом 7-3 в пользу «Денверских Волков», Натаниэль обнаружил знакомое лицо Лолы на противоположной стороне трибун. Женщина хищно скалила зубы и указывала своим приспешникам на замершего в поражении Натаниэля. Парень выбежал со стадиона под громкие крики фанатов и оглашение результата диктором. Натаниэль несся по замкнутому светлому коридору в надежде найти укрытие от погони. Охранники на первом этаже успокаивали возбужденную очередь фанатов, желающих получить автографы от звездных игроков. Натаниэлю это было на руку. За годы, проведенные в особняке отца, парень научился быть скрытным и незаметным, особенно в переполненных людьми помещениях. Единственная незапертая дверь за оцепленной территорией вела в еще один, более узкий коридор. Натаниэль пробежал еще половину пути перед тем, как распахнуть первую попавшуюся дверь, не прочитав таблички на ней. Это оказалась просторная комната с расставленными по периметру металлическими шкафчиками и скамейками. - «Раздевалка», — понял Натаниэль. Игра закончилась, значит, скоро игроки придут сюда. Ему нельзя было попасться им на глаза. Охрана сразу выдаст его присутствие, и Лола позаботится о его возвращении домой. Стоило Натаниэлю развернуться и схватиться за ручку двери, как чья-то сильная рука грубо развернула его и прижала к стене. К горлу тут же был приставлен нож. — Что ты здесь делаешь? — спросил напавший. И только сейчас Натаниэль поднял глаза. Напротив него стоял невысокий блондин с отстраненным выражением лица. Только полыхающие от ярости карие глаза и сжатые челюсти выдавали его напряжение и недоумение. На серой джерси, подчеркивающей мускулистое тело незнакомца, была выведена толстыми белыми буквами фамилия «Миньярд» и ниже номер «3». — Прошу прощения, — Натаниэль старался не сглатывать, чтобы не коснуться сверкающего лезвия, ком так и встал в горле, — я ошибся дверью. Уже ухожу. — Ты не один из игроков, — настороженно шипел Миньярд. — Один из тех назойливых журналистов? Отправили того, что посимпатичнее? — Нет же! — из-за вырвавшегося крика лезвие вновь царапнуло кожу горла. Натаниэль замер. Его руки по привычке начали трястись. Нет, он не мог прямо сейчас попасть в паническую атаку. — С тобой всё нормально? — Я… — Натаниэль сглотнул вставший комок в горле, вновь соприкасаясь с ножом, — мне нужно… - Эй, - Миньярд убрал тяжелую ладонь с его плеча и поднял ее перед лицом загнавшегося парня, - у тебя паническая атака? Я прикоснусь к твоей шее. Да или нет? - Да, - видимо, игрок смог распознать в дрожащем шепоте слово и медленно завел ладонь за голову Натаниэля. Парень почувствовал давление на затылок, но не склонил голову, пока нож не исчез перед его горлом. Ноги все же надломились, и Натаниэль рухнул на пол, упираясь лбом в колени. Трясущимися руками он обхватил свои лодыжки и сжал, чтобы позже остались синяки. Миньярд последовал за ним, присаживаясь и также держа руку за его головой. Неизвестно, сколько они провели времени в таком положении, но вскоре воздух вновь стал поступать в легкие Натаниэля, но тремор не прекращался. - Лучше по-хорошему расскажи, что происходит, - прервал молчание игрок. Натаниэль поднял на него затуманенный взгляд и откинулся назад, придавливая его ладонь и затылок к прохладной стене. Взгляд напротив стал сосредоточенным, былая ярость потухла, оставляя после себя холодную решительность. - Мне нужно уходить, - старался подбирать слова Натаниэль, - они придут за мной. Мне нужно идти… - Тебе некуда идти, если они уже здесь, - блондин еще раз сжал шею зажавшегося в стену парня, - от кого ты бежишь? - Мой отец хочет вернуть меня домой, - тяжело сглотнул Натаниэль и закрыл глаза, стараясь не окунуться во вновь нахлынувшие воспоминания, - мне нельзя возвращаться. Они убьют меня. - Эти шрамы. Это он их оставил? - Не только. - Я могу помочь тебе выйти незаметным со стадиона, - Натаниэль резко распахнул глаза. За дверью слышались тяжелые шаги и веселые восклицания толпы мужчин, - моя команда не будет задавать вопросов. А пока подумай над историей, которую я хочу услышать в обмен на свою помощь. Натаниэль поднялся на трясущихся ногах и перебрался на дальнюю скамейку в углу как раз в тот момент, когда остальная часть команды громкой кучей ввалилась в раздевалку. Они ненадолго утихли, посылая в сторону рыжего парня косые взгляды, но после вновь продолжили разглагольствовать о победе. - Уже уезжаешь, Эндрю? – спросила переодевающегося Миньярда девушка с надписью «Альварес 15» на майке. - Не то чтобы вас это могло удивить, - хмыкнул в ответ блондин. Натаниэль старался не смотреть на обнаженные тела игроков, молча дожидаясь сигнала об уходе от Миньярда. Парень нервно теребил рукава толстовки на запястьях, натягивая их сильнее, когда кто-то проходил мимо него. Он лишь надеялся, что Миньярд догадается провести его через черный выход, чтобы не попасться на глаза репортеров и приспешников Натана. Эндрю щелкнул пальцами перед Натаниэлем, выводя того из своих мыслей. Они вдвоем покинули раздевалку «Волков» под перешептывания и взгляды игроков. В пустом коридоре были слышны только тяжелые шаги Эндрю и заглушенные крики фанатов через стены. Натаниэль успел заметить, что шедший перед ним блондин был ниже его на несколько сантиметров. Но язык не поворачивался сказать о слабости мужчины при виде его широких плеч и выделяющихся через плотную ткань одежды мышц. Миньярд бросил на Натаниэля последний взгляд, перед тем как распахнуть перед ними дверь, ведущую на лестничный пролет. - Накинь на голову капюшон, бегунок, - посоветовал Миньярд, и они вдвоем вышли на улицу. Снаружи стояли несколько дорогих машин, явно принадлежащих другим таким же звездным игрокам. Территория была ограждена высоким забором, из людей были только охранники. - Можешь довезти меня до вокзала? – спросил Натаниэль, когда Миньярд любезно приказал затащить свою задницу в черный «Мазерати». Руки парня тут же потянулись к теплому обогревателю. - Думаю, - сказал Миньярд, выруливая с парковки, - твоя слезливая история жизни должна уложиться в сорок минут. Натаниэль сделал пару глубоких вдохов и выдохов, несколько раз повернулся, чтобы точно убедиться в отсутствии хвоста за ними, и позволил, наконец-то, плечам расслабиться на удобном сиденье с подогревом. Сначала его голос подрагивал, вновь окунаясь в воспоминания дней, проведенных в кровавых стенах особняка. Несколько минут он молчал, перед тем как рассказать о смерти своей матери, утаив тот факт, что именно он выбил из нее последний скрипучий вдох. За время поездки Натаниэль не раз замечал, как белеют костяшки пальцев Миньярда или что мужчина где-то превышал допустимую скорость на дороге. Почему-то во время своего рассказа Натаниэлю не пришло в голову, что это все может быть опасно. Что Миньярд не остановит сейчас резко машину и не приведет собственноручно его к лапам наемников отца. Что сам не достанет нож из-под рукава и не зарежет паренька прямо у себя в машине. Сидя на пассажирском сиденье возле Эндрю, Натаниэль не чувствовал от того угрозы, хоть в первую встречу блондин чуть не прирезал его у стенки в раздевалки. - Куда ты собираешься пойти? – спросил Эндрю, когда голос навигатора огласил об оставшихся десяти минутах езды к точке назначения. - К дяде, - пожал плечами Натаниэль. Пересказ страшных воспоминаний полностью опустошил его, а разогретый салон автомобиля заставил его тело обмякнуть в теплом сиденье. Они остановились перед зданием вокзала, но Натаниэль не чувствовал потребности бежать. Компания блондина была ему приятной, он наконец-то смог выложить кому-то свой груз на душе. Пальцы потянулись к лежащему на полу рюкзаку, когда голос Миньярда остановил его: - Как тебя зовут? - Абрам, - замявшись на мгновение, ответил Натаниэль. Он не хотел, чтобы еще кто-то за пределами особняка маньяка обращался к нему по имени, данному отцом, которое он хотел выжечь из своей истории. Эндрю несколько секунд буравил парня на пассажирском сиденье тяжелым взглядом. Своими резкими движениями он напугал Натаниэля. Миньярд распахнул перед ним бардачок, откуда достал листочек и ручку. На приборной панели игрок несколько раз черкнул на бумаге и протянул листок Натаниэлю. — Что это? — спросил Натаниэль, рассматривая размашистую закорючку и цифры в уголке листа. — Обычно люди катаются по полу в истерике, чтобы получить от меня автограф, — усмехнулся Эндрю, — не будь идиотом и позвони, если за твоей трясущейся задницей вновь будет погоня. — Почему? — Натаниэль переводил взгляд с листа на Эндрю, пока последний не цокнул раздраженно языком. — Когда-то один сварливый старик нашел меня таким же избитым жизнью в колонии для несовершеннолетних, — Эндрю усмехнулся, увидев расширяющиеся зрачки от удивления Натаниэля, — и показал мне выход из безвыходной ситуации. Не думай, что мне стало тебя как-то жалко и я весь из себя такой благородный. Но каждый из нас заслуживает шанс на лучшую жизнь. И еще ты не треплешься об экси каждую минуту. — Обещаешь мне рассказать свою историю, когда я позвоню? — Натаниэль смог выдавить из себя слабую ухмылку, когда увидел закатывающего глаза Миньярда. — Беги в норку, кролик, — махнул рукой Эндрю. Но перед тем, как Натаниэль захлопнул дверь машины, он перегнулся через пассажирское кресло и произнес: — Обещаю. Натаниэль еще полминуты стоял и смотрел, как блондинистые волосы звезды экси переливаются в закатных лучах солнца. Как недавно потускневшие карие глаза отливали золотом, устремив свой взор прямо на пораженного увиденным парня. Пожалуй, эта картина будет сопровождать его весь оставшийся путь до Бостона. А потом до Англии.                                                                                                  А потом обратно в США. Эндрю вторую ночь подряд не мог погрузиться в сон. В темное время суток его всюду сопровождали яркие лазурные глаза, грозящие выжечь Миньярда изнутри. Прошел год с тех пор, когда Эндрю решил помочь парнишке в поношенной одежде с разбитым взглядом добраться до вокзала в целости и сохранности. Два года назад он дал обещание незнакомцу рассказать о себе. Два года назад его сердце трепетало от предвкушения звонка рыжеволосого. Но единственным, кто до него дозвонился, был какой-то левый фанат, чуть ли не обкончавшийся от счастья, когда услышал в трубке голос самого Эндрю Миньярда. Все фанаты мира экси знали, что звездный вратарь «Волков» Эндрю Миньярд никогда не раздавал автографы. Но ради мальчика, назвавшегося Абрамом, он сделал исключение в надежде еще раз услышать его голос. Только без дрожи и запинок. Эндрю часто фантазировал, каким будет звонок от Нила. Будет ли парнишка взволнован или начнет поток благодарностей? Захочет ли он назначить встречу? Все ли у него хорошо? Но шли дни, недели, месяца, а звонка так и не было. Полгода назад Эндрю полностью отмахнулся от желания вновь увидеть расширенные зрачки голубых глаз и мягкую улыбку на разрисованном шрамами лице. Возможно, Нил был миражом. Несбыточной мечтой. Глупец даже не знал, кто перед ним стоял в тот вечер. На что Эндрю вообще мог рассчитывать? — Сделай лицо попроще, Миньярд, — донесся до ушей голкипера звенящий голос коллеги, — с таким настроем не принято отмечать победу! — А кто сказал, что я еду с вами? — продолжал складывать одежду в спортивную сумку Миньярд, даже не поднимая глаз на удивленную команду. — Ну нет, парень! — приблизился к блондину один из нападающих «Волков». — Мы успешно закрыли сезон! Хоть раз порадуйся за себя и свои старания! — В отличие от вас, мне не нужно прилагать усердие, чтобы держать оборону на площадке, — толкнул назойливого коллегу Эндрю плечом и поспешил ретироваться из раздевалки. — Да что с ним такое… — было последним, что услышал Миньярд перед тем, как захлопнуть за собой дверь. Миньярд и сам не знал, почему еще не ушел из экси. Этот спорт ему не нравился. Лишь иногда помогал отогнать назойливые мысли и выплеснуть ярость на команду противников. Может, из-за его глупого друга Кевина, который слезно умолял его вступить в одну из профессиональных команд после колледжа. Может, из-за денег, которые Миньярд в последнее время даже не считает. А может, из-за того рыжего парнишки, в надежде, что когда-нибудь он вновь его увидит на трибунах. Или Нил может наблюдать за ним по телевизору. Всякий раз, когда его мысли натыкались на такое предположение, тело автоматически переходило в режим защиты, упорно отбивая летящие в ворота мячи. Эндрю закинул сумку на заднее сиденье «Мазерати». Сегодня он проведет вечер в одном из его любимых клубов. Давненько он не заглядывал в «Иден». Стоило ему подъехать к зданию, как он обнаружил на парковке знакомые черные машины. Видимо, не ему одному пришелся по душе лучший клуб в центре Денвера. — «Вороны», — Эндрю подтвердил свои предположения, обойдя припаркованные машины. Видимо, ему вновь придется узреть противную рожу Рико. Надо было отбить мяч ему в лицо тогда на игре. Внутри клуба гремела музыка, люди в свете софитов тряслись на танцполе, некоторые из них уже заняли излюбленные места на диванчиках, спокойно попивая напитки. Эндрю знал, что бармены его узнают и поспешат пригласить за один из свободных VIP-столов. Пару из которых уже заняла команда, против которой сегодня играл Миньярд. И если бы раньше Эндрю не удостоил «Воронов» и взгляда, то сейчас его глаза были прикованы к тому месту, где по-царски развалился Рико и лапал какого-то смутно знакомого парнишку. Молодой человек в униформе плавно снимал с себя руки нападающего «Воронов», но всякий раз они возвращались на место. В груди Миньярда что-то зашевелилось. Ему не нравились подобные домогательства в сторону сотрудников. Да кого угодно. Особенно от Рико Мориямы. Эндрю не понаслышке знает, на что способен пернатый ублюдок. Но тут все резко оборвалось. Какие-то неизвестные силы заставили остановиться Эндрю именно здесь, в этой точке, и смотреть на происходящее на втором этаже. Парнишка в полностью черной одежде резко замахнулся, ударяя мудака подносом прямо по лицу, которое так мечтали размазать по стенке коллеги Миньярда по команде. Приятели Рико резко подорвались со своих мест, готовые ответить парню за нападение на их капитана. Эндрю мысленно похоронил смельчака, пока не увидел, как тот прижимает пальцы к уху, полностью выпрямившись и расправив плечи. Пара мгновений, и руки «Воронов» сковывают у них за спинами широкоплечие амбалы в костюмах. Вызвавший, по всей видимости, их парень разворачивается лицом к залу, откидывая при этом отросшую челку со лба. Его глаза сверкают от множества ламп над танцполом и утихающего гнева. Пока не встречаются с пристальным взглядом Миньярда. Мир не перевернулся на 180 градусов, музыка не стала тише, люди не замедлились в своих действиях, продолжая заниматься своими делами. Лишь глупый орган под ребрами с левой стороны сделал настолько сильный удар, что Эндрю сделал пометку обратиться после сегодняшнего вечера ко врачу. Потому что не может человек, застрявший в его снах, возвышаться над ним на балконе с VIP-столиками и выглядеть таким нереальным и недосягаемым. Взгляд юного, запуганного мальчишки превратился в расчетливый и твердый взор, не давая сомнений остальным, кем он здесь является. И Эндрю не хотел верить, что вот он – тот мальчик, что два года назад жался в сиденье его машины, испуганно рассказывая о том, что успел сотворить с ним отец за такой короткий промежуток жизни. Но в голубых глазах вспыхнула искра узнавания и чего-то мягкого, заставившая отбросить последние сомнения в сторону и признать в этом статном, великолепном мужчине своего когда-то зашуганного Абрама. Эндрю очнулся только тогда, когда чья-то рука во время эпилептического танца заехала ему по затылку. Он боялся оторвать взгляд от Абрама, чтобы потом вновь поднять глаза и не увидеть силуэт человека, что преследовал его мысли и дома, и во время игр. Абрам медленно, насколько позволяли ему подкосившиеся ноги, стал продвигаться к лестнице со второго этажа. В голове проносилась куча вопросов о том, как их встреча возможна. Парень всегда доверял только себе, но прямо сейчас отказывался признавать увиденное реальностью. Человек, что два года назад помог ему оторваться от хвоста приспешников отца и подарил возможность покупки билета в Англию, стоял на уровень ниже в клубе, который отдал ему под свое управление дядя каких-то пару месяцев назад. Тогда, два года назад, Натаниэль продал в поезде автограф с номером телефона Эндрю Миньярда какому-то попутчику, получив за это кругленькую сумму, ушедшую на билет в Англию и звонок дяде с уведомлением о своем приезде. Тот был рад и поражен одновременно. Он сказал, что в аэропорту на месте его встретят и что бояться ему больше нечего. Но Натаниэль не успел сесть на самолет. Люди отца нашли его прямо перед посадкой и аккуратно вывели из здания, посадив в джип и увезя в тот самый подвал, в котором Натан любил карать своего сына. В итоге благодаря тому звонку, на который Натаниэль не поскупился потратиться в автомате, Стюарт вычислил местонахождение племянника. Хоть его подчиненные и сумели вломиться в особняк Натана и спасти его сына от смерти на разделочном столе, мужчина успел нанести удар как и по подколенному сухожилию парня, так и по психике. Один только год ушел на восстановление здоровья и привыкание парня к протезу, замещающему левую ногу ниже колена. К психотерапевту, лично представленному Стюартом, Натаниэль открылся не сразу, но ему стало легче с выписанными таблетками и проговариванием болезненных ситуаций из его жизни. А не так давно Стюарт устал видеть неисчезающую скуку на лице племянника и подарил тому клуб в городе, который назвал Натаниэль. Ведь именно в нем он встретил того, кто подарил ему шанс на новую жизнь. И именно сейчас, в Денвере, они встретились вновь. Все тот же звездный игрок экси с неутихающей популярностью и бывший мальчик-беглец, который больше не боится быть пойманным и убитым. Смотря на то, как Абрам начал двигаться, Эндрю, копируя его направление, стал протискиваться сквозь толпы потных тел. Между ними оставалось каких-то жалких пять метров, когда Абраму преградил проход молоденький официант, который ранее и попросил его разобраться с приставучим гостем. Абрам отдал парню поднос и попросил вернуться к работе. Последний не заметил мужчину за спиной и чуть не врезался тому в грудь после просьбы босса. Миньярд едва удостоил работника взглядом перед тем, как полностью обратить внимание на свою несбыточную мечту. — Абрам, — из-за гремевшей в зале музыки Абрам с трудом расслышал, что сказал Миньярд. — Эндрю Миньярд, — он еще полностью не уверен, как ему обращаться к своему спасителю, — теперь я Нил. — Нил, — словно пробуя это имя, пробормотал голкипер, — зови меня Эндрю. Я уверен, что ты ненамного младше меня. — Мы можем пойти ко мне в кабинет и поговорить там, — начал было Нил, оборачиваясь по сторонам, — или я могу угостить тебя напитком в баре. Я готов отблагодарить тебя за тот поступок два года назад… - Когда ты заканчиваешь? – перебил его Эндрю, не желая и дальше напрягать слух,чтобы наконец-то услышать такой знакомый и долгожданный голос. - Когда закроется клуб, - Нил заметил, как в лице напротив что-то переменилось, будто Миньярд в уме прикидывает, когда это будет, - но мое присутствие сегодня необязательно. Мне только нужно закончить с бухгалтерией. - Тогда я подожду в баре, - решил за обоих Эндрю, - напитки же за счет заведения? - Конечно, - кивнул Нил. Коротко бросив что-то на ухо бармена, Нил удалился. Смотря ему в спину, Эндрю заметил, как тот немного прихрамывает на левую ногу, что и послужило началу его догадку том, что же случилось с тем пугливым пареньком два года назад и откуда взялись новые шрамы на его лице. Миньярд допил второй стакан виски, когда заметил спускающегося с лестницы Нила. Тот шел с черным пиджаком в руке, кожаная сумка висела на плече. Не успел он подойти к бару, как Эндрю встал и качнул головой в сторону выхода. - Этот вечер, - прервал тишину парковки Миньярд. - Что? – переспросил Нил. - Если хочешь меня отблагодарить, - остановился Эндрю, чтобы взглянуть в лицо собеседника, - то проведи со мной этот вечер. Уверен, тебе есть что рассказать. - Не уверен, что погода позволяет для прогулок, - поёжился Нил. - Никто не говорил, что мы будем торчать на морозе, - Эндрю достал из кармана штанов ключи от машины и нажал на кнопку. Тот же, что и два года назад, черный автомобиль просигналил в метре от них. - Ты выпил, - не двинулся с места Нил, хотя Эндрю уже подошел к водительской двери. - И что ты тогда предлагаешь? Все приличные заведения закроются уже через час. - Я живу здесь недалеко, - неуверенно проговорил Нил, - если ты, конечно, не против. Дорога до снятой Стюартом квартиры и впрямь оказалась недолгой. Буквально здание напротив. Весь путь до двери квартиры они провели в молчании, Эндрю изредка замечал, как Нил косит взгляд в его сторону, но ничего не говорил. Точно также и Нил чувствовал на себе глаза Эндрю, когда они останавливались на светофоре и возле его подъезда, когда рыжеволосый искал в сумке ключи. - Когда ты приехал? – первым же делом спросил Эндрю, когда Нил отворил перед ним дверь в свою обитель. Он бы не сказал, что квартира выглядит уютно и обжито. Встроенная кухня, в раковине тарелка с вилкой, кружка на маленьком круглом столике, одна подушка и плед на двуспальной кровати, настенный телевизор, комод в углу комнаты и дверь в ванную. - Три месяца назад, - ответил Нил, разуваясь, - знаю, выглядит скудно. Но мне большего и не надо. - Как ты еще не сошел с ума в этих белых стенах? - Бывало и хуже. - У тебя хоть еда в холодильнике есть? – Эндрю распахнул дверцу холодильника и, ожидаемо, не увидел ничего, кроме бутылок воды, пары яиц и буханки хлеба. - Серьезно? Я спас тебя тогда от убийц не для того, чтобы ты через два года помер от голода. - Я ем на кухне в клубе, - пожал плечами Нил, - все равно торчу там с утра до ночи. - Выпить-то у тебя хоть найдется? – Миньярд стал дальше шариться по шкафчикам, пока не нашел бутылку коньяка с содержимым наполовину. - Хоть что-то. - Я уже тогда рассказал тебе большую часть того, что пережил, - они оба сели друг напротив друга на кровать, поставив на середину бутылку, - тогда ты обещал, что расскажешь мне свою историю. - Но звонка от тебя я так и не дождался, - может кому-то покажется, что в лице Миньярда ничего не поменялось, но Нил смог заметить невольное шевеление бровями после сказанных им слов. - Твой автограф тогда хорошо меня выручил, - усмехнулся Нил, - я продал его какому-то парню в поезде и смог купить билет в Англию. -Вот как, - первым не выдержал и откупорил бутылку Эндрю, после чего делая большой глоток. - Но и это меня не смогло спасти, - продолжил Нил, - люди отца нашли меня и вывели из аэропорта. Меня повезли домой, и я знал, что живым я оттуда не вернусь. Повезло, что отцу было что мне сказать и ему захотелось, чтобы я побольше настрадался перед смертью. Оттуда и мои новые шрамы. Некоторые нужно было зашивать. Но… Он успел нанести удар, чтобы проучить, - Нил вытянул левую ногу в сторону и загнул штанину, открывая вид на протез, - Стюарт послал за мной своих наемников, что и застрелили на месте всю свиту отца и его самого. Очнулся я уже в больнице. После меня доставили к дяде, где я проходил лечение и посещал психотерапевта. И вот недавно он решил, что мне хватит сидеть в четырех стенах, и подарил клуб. Я выбрал тот, что был в городе, где я встретил тебя. А может и потому, что кроме него так и не побывал толком. Эндрю долго сверлил взглядом представившуюся перед ним картину. Внутри него полыхал гнев. Злость на отца Нила за его издевательства над сыном, на себя, что тогда так просто отпустил его, зная, что за ним ведут охоту. - Эй, - привлек к себе внимание Нил, - теперь уже все хорошо. Я в порядке. - Заткнись, - прошипел сквозь зубы Эндрю и протянул руку к протезу Нила, - Как оно… Чувствуется? - Уже лучше, - Нил придвинул ногу ближе к руке Эндрю, давая возможность коснуться, - но когда прихожу домой после работы, то снимаю. За ней все также нужен уход. - Почему ты не снял сейчас? – спросил Миньярд и перевел взгляд на Нила. - Нил? - Не все… могут нормально реагировать на это, - опустил глаза вниз парень, - все-таки не каждый видел конечности после ампутации. Что ты делаешь? Эндрю и сам не понимал, зачем он это делает, но его тело уже было не остановить. Что-то, что ждало этого момента так долго, двигало им, и он не хотел этому сопротивляться. Голкипер обошел кровать, чтобы встать напротив сидящего в недоумении Нила и спросить только: - Да или нет? - Что ты… - увидев, с какой серьезностью Миньярд смотрит на парня, тот призадумался. Эндрю не сделал ему ничего плохого тогда, не сделает и сейчас. Было даже любопытно, что же такого задумал мужчина? Нил развернулся корпусом к собеседнику, свесив ноги на пол, и ответил: «Да». Этого хватило, чтобы перед Нилом Хэтвордом, некогда Натаниэлем Веснински, на колени опустился звезда большого спорта Эндрю Миньярд и обвил руками место, где настоящая часть тела встречалась с искусственной. Всего пару махинаций, и протез был снят и отложен в сторону. Нил непроизвольно отвернулся, не желая смотреть на реакцию звезды спорта на оставшуюся часть его ноги. Но голова парня резко вернулась обратно, стоило почувствовать на своей культе теплые мозолистые руки мужчины. Глаза рыжеволосого встретились с глазами Миньярда. На лице у того не было ни намека на отвращение или жалость. Лишь неизвестное парню тепло и понимание. - Ты все тот же Абрам, что и два года назад, - глаза Нила расширились после этих слов от Эндрю, - и эти шрамы, - рука голкипера замерла перед лицом парня, дожидаясь, когда тот слегка кивнет и прошепчет еле слышное «да», - вовсе тебя не портят. - Тебе ли так говорить, - сам не заметил, как прильнул ближе к широкой ладони мужчины Нил, - я смотрел твои матчи и интервью за эти два года. Ты как был прекрасен, так и остался. - Это признание? – губы Эндрю дрогнули, а взгляд заострился. - А как ты хочешь? – в ответ спросил Нил. - Хочу заказать такси, сесть с тобой в машину и уехать в место, где условия для проживания намного лучше, чем здесь. - И что же это за место? - Мой дом, - лицо Эндрю приблизилось к лицу Нила, а глаза опустились к губам, - да или нет? - Да, Эндрю, - сиплым голосом ответил Нил, - и на все, что ты сказал ранее, тоже да. Это послужило рычагом для того, чтобы Эндрю прильнул своими губами к Нилу. Сердце быстро стучало, а на лице вспыхнул румянец, который старший не хотел, чтобы видел кто-либо другой. Он наконец-то воплотил сны в реальность. Теперь он целует Абрама, и тот не исчезает в его руках. Теперь он сидит перед ним, уязвимый и готовый отвечать на любые ласки, на которые только способен Миньярд. Тело Нила напряглось, а сам он хотел было вскрикнуть от неожиданности и резкости, с которой Эндрю подхватил его на руки, оторвав с кровати. Оторвавшись от долгожданных губ, блондин схватил с кровати протез и направился к входной двери, не забывая захватить висящую с крючка куртку и сумку. — Не думаю, что тебе что-то еще понадобиться из этой дыры, — ответил Эндрю на молчаливый вопрос младшего.