Солёный ветер

Контактировать с кучей незнакомых людей было последним, чего сейчас хотел Джонни. Он бы с гораздо большим удовольствием заставил Джайро снова таскать ему еду в комнату три раза в день и всё тут. Но нет. Джайро настаивал на том, чтобы Джонни познакомился с его семьёй. И сделать это за обедом, видимо, было самым простым вариантом. Джонни уже был готов потянуться к ручке дверей, куда Джайро привёл его, но Джайро же и остановил Джонни, выставив перед ним руку. — Джонни, — Джайро наклонился над ним. Он говорил почти шёпотом. — Надеюсь, ты помнишь, что у нас никогда не было корабельного врача. Он сделал многозначительную паузу. — Ни слова об этом. Ни им, ни родителям, ни кому-либо ещё. Хорошо? Джонни кивнул. Ему сделалось несколько не по себе. На нём теперь тоже лежала ответственность за то, чтобы об этом никто не узнал? Чёрт, вот понадобилось же Джайро устраивать секреты! А если это вскроется, и Джонни достанется за компанию? Или за то, что помогал скрывать? Не хотелось бы. Первым приоритетом Джонни сейчас была собственная безопасность. И вовлечённость в эту историю вряд ли могла здесь помочь. С другой стороны, хорошо было понимать, насколько сильно Джайро способен облажаться. Может, в вопросах морали и причин своих действий Джайро и был настоящим чудовищем, но в остальном — очень даже человеком, со своими слабыми местами. Джонни убеждался в этом уже не раз. Было бы хорошо, если бы Джонни смог придумать, как превратить это в рычаг давления на Джайро. Самого Джайро, кажется, устроил такой ответ. Он положил руку на плечо Джонни. — Всё будет хорошо, но это нужно ради нашей же безопасности. Думаю, ты понимаешь. Он наконец выпрямился, прекращая нависать над Джонни, и открыл двери в столовую, жестом приглашая Джонни вперёд себя. Прежде, чем заехать туда, Джонни мысленно пожелал самому себе удачи. Лишь бы это не продлилось долго. В столовой к их с Джайро прибытию уже собралась толпа. Если четыре человека вообще могли тянуть на толпу. Но в глазах Джонни это уже был перебор. Стоило ему появиться в помещении, как все присутствующие тут же уставились на него, не прекращая при этом своих разговоров. На итальянском, конечно же. Джонни опять ничего не понимал. Столовая была именно тем, что Джонни ожидал увидеть. Это было светлое, хорошо обставленное помещение с высокими окнами и накрытым длинным столом по центру. Еды на нём ещё не было, зато рядом с каждым местом стояло по бокалу. Во всех бокалах, судя по виду, было вино, и только в одном жидкость была полностью прозрачной и выглядела как обычная вода. Этот бокал стоял напротив единственного места, перед которым не было стула. Не слишком-то тонкий намёк на то, кому это место предназначалось. Видимо, Джонни решили не наливать. Даже жаль. Он не был уверен, выдержит ли он на трезвую голову целую семью таких же отбитых, как Джайро. — Можешь садиться за стол, — сказал Джайро еле слышно, подводя Джонни к его месту. — И так сижу, — пробормотал Джонни. Джайро беззвучно усмехнулся его шутке и сел рядом. Остальные собравшиеся последовали их примеру. При всём желании Джонни не мог бы проигнорировать, как бесцеремонно вся толпа младших Цеппели пялилась на него, как на какую-то диковину. Однако первым с ним заговорить никто не решался до тех пор, пока Джайро не решил представить его официально. Сначала он притворился, что прочищает горло, чтобы привлечь внимание, а после сделал широкий жест рукой в сторону Джонни и объявил: — Хочу представить вам нового члена семьи Цеппели. Джонни — моя пара, и в скором времени муж. Познакомьтесь с ним. Он перевёл взгляд на Джонни, ожидая, что тот подхватит речь. — Рад знакомству, — буркнул Джонни без энтузиазма. Он понятия не имел, зачем ему стоить из себя вежливость, наверняка ведь они знали, что он совсем не по доброй воле сюда приехал. Однако, покрывать матом Джайро, который просто понимающе смотрел на него в ответ или улыбался — это одно дело. А вот вступать в конфликт с целой толпой мафиози, от которых не знаешь, чего ждать... Нет. Сегодня Джонни явно не нужны были проблемы. Куда лучше будет, если все вокруг будут думать, что Джонни уже смирился со своей судьбой и оставил попытки сопротивления. Но как бы не так. Они ослабят бдительность, и вот тогда-то Джонни наверняка и подвернётся удобный случай... Впрочем, сейчас думать об этом было рано. Он ещё не успел даже выяснить, в каких условиях его будут держать, и под какой охраной, но с того момента, как он проснулся в Неаполе, его мысли ни на минуту не переставали крутиться вокруг побега. Ему больше всего на свете хотелось поскорее ощутить утраченный вкус свободы. Тем не менее, в настоящем моменте слова Джонни сработали как отмашка: одновременно все закивали, и их прежняя болтовня на итальянском возобновилась. То, что по ошибке можно было бы принять за неловкость перед незнакомым человеком, испарилось в один момент. Вряд ли люди из такой среды могут испытывать подобного рода неловкость, подумал Джонни. Скорее, просто проявляли осторожное любопытство, при этом на деле будучи не слишком заинтересованными. Что ж, Джонни же лучше. Джайро улыбнулся и одобряюще кивнул Джонни, словно пытаясь подбодрить его. Однако, не желая давать своим младшим родственникам покоя, Джайро снова взял инициативу на себя и начал по очереди представлять всех присутствующих. — Это моя сестра, Берениче. Вы уже успели увидеть друг друга сегодня утром. Дальше Теодоро, — Джайро указал на парня-омегу, видимо, третьего по старшинству. Тот сидел с отстранённым видом. — Это Рико, твой ровесник, Джонни, — Джайро продолжил, указывая на ещё одного омегу. Он выглядел приветливее. Или, по крайней мере, был достаточно вежливым, чтобы улыбнуться Джонни. — И наш младший, Сандро, — закончил Джайро. Последним был подросток-альфа. Он сидел, откинувшись на стуле, и как будто всем своим видом пытался показать, что он тоже важный человек. Джонни просто кивал всем без особого энтузиазма. К столу начали подносить еду, и все снова отвлеклись от самого Джонни. Ему оставалось только надеяться, что внимание к нему не вернётся, и оставалось только поесть и вернуться в комнату. Но его надежды не оправдались. — Ита—ак, Джонни, — протянула Берениче. На её лице была лёгкая улыбка. Теперь, когда она не закрывала лицо, как при первой их встрече, Джонни бросалось в глаза явное сходство между ней, Джайро и их младшими братьями. Ожидаемо. — Ну, расскажешь нам о себе, а? А то сидишь как воды в рот набрал, — быстро проговорила Берениче. Вместе с этими словами её улыбка резко стала шире. В своём поддельном дружелюбии эта женщина напоминала большую хищную кошку. Джонни выругался про себя. И какое ей вообще было дело до него? — Мы с Джайро встретились на гонке. Оба участвовали, — пробурчал Джонни вместо нормального ответа «о себе». Он был не в настроении для псевдо-дружелюбной болтовни. — Хм, не то, что я имела в виду, но ладно, — задумчиво сказала Берениче. Её мимика и странные манеры резко переменились, когда она повернулась к Джайро. — Думаешь, отец это одобрит? — Биче. Не ставь под вопрос моё решение, — Джайро выпрямил спину и нахмурился. Он говорил спокойно, но уверенно, с чётким осознанием того, что здесь он был главным. Ха, всё-таки, за поведением альф со стороны было весьма смешно наблюдать. Все их эмоции были как на ладони. — Не ставлю. Мне всё равно, — Биче подняла руку, пытаясь осадить брата. — А вот отец будет. — И без тебя знаю, — сказал Джайро со вздохом. На его лице были отчётливо видны напряжение и измученность, как будто они повторяли этот разговор не один раз. Отец их семейства... был ещё одной больной темой для Джайро? Джонни пока не был уверен в своём выводе, но принял реакцию Джайро к сведенью. Джонни осторожно попробовал содержимое своего бокала, предварительно понюхав. Да, определённо, обычная вода. Пить простую воду из бокала для вина выглядело весьма нелепо, но, эй, это ведь не Джонни устроил. — А ты типа, реально можешь сидеть на лошади? — вдруг спросил самый младший из братьев, уставившись на Джонни и весьма прозрачно намекая на его кресло. Джонни подавил внутренне раздражение и уже было открыл рот, чтобы ответить, но в этот раз его опередил Джайро. — Ещё бы! Джонни невероятно талантливый жокей! — сказал он с блеском в глазах. — Он не только приручил буйную лошадь и проехал на ней через всю Америку, он ещё и пришёл к финишу самым первым! — Ого... — младший, Сандро, вроде бы, открыл рот от удивления. Но Джонни этот разговор напомнил кое о чём важном. Он коснулся локтя Джайро, тут же привлекая его внимание к себе. — Джайро, — начал он негромко, — я могу увидеть свою лошадь? Где она сейчас? — О, конечно! — Джайро закивал. — Она тут, на конюшне со всеми остальными нашими лошадьми. Можем пойти хоть после обеда. У меня сегодня полно времени для тебя, — сказал он с улыбкой. Как же, как будто Джонни просил провести время с ним, а не со Слоу Дэнсер. И тем не менее, новость была хорошая. — Давай, — Джонни кивнул и принялся за еду. Его желание завершить обед поскорее усилилось ещё в несколько раз.

***

Джайро не соврал. Сразу, как они закончили с едой, он повёл Джонни на улицу. Столовая была на первом этаже, так что даже мучиться с лестницей, как по пути туда, Джонни не пришлось. Они обогнули главное здание, которое снаружи выглядело таким же большим, как изнутри, и, пересекая сад, вышли к конюшне возле открытого поля. Всю дорогу Джайро болтал о том, что, он уверен, Джонни всем очень понравился и всё такое. Но Джонни даже не обращал внимания, все его мысли занимала скорая встреча со Слоу. А заодно и осмотр местности. Имение семьи Цеппели на первый взгляд не выглядело хорошо охраняемым. И, в общем-то, имело все характеристики, свойственные обыкновенному жилищу обеспеченных людей, а не… тюрьме, которой это место было для Джонни. Никаких заборов на каждом шагу или шастающих по территории охранников. Самая обычная обстановка. Это место даже напоминало Джонни родной дом семьи Джостаров в Данвилле, или тот, в котором они жили в Англии. Это было весьма странное чувство. Казалось, всё это было для него аж в прошлой жизни. Точно так же, как раньше, дома, на местной конюшне кипела жизнь. Горстка работников была занята уходом за лошадьми и уборкой. Все они почтительно здоровались, завидев Джайро. Или, по крайней мере, так это выглядело. Не то чтобы Джонни понимал, что они говорили на самом деле. Вот блин, Джонни так часто сталкивался с этой проблемой. Возможно, имело смысл начинать учить базовый итальянский... Нет! Стоп. Джонни отогнал эту мысль от себя. Ему не надо было знать итальянский, потому что он не планировал оставаться здесь. Может, базовые навыки коммуникации и были бы полезны при побеге, но Джонни не собирался ждать так долго, чтобы иметь возможность их освоить. Он сбежит при первой же возможности. И, как ему хотелось верить, вместе и с помощью своей лошади. Джонни вертел головой в поисках Слоу Дэнсер, пока Джайро наконец не подвёл его к ней. Слоу заметила присутствие Джонни раньше, чем он её. Она приветливо фыркнула, и, когда Джонни оказался достаточно близко, наклонилась и лизнула его лицо. Джонни засмеялся, совершенно забыв о присутствии Джайро. Он не заметил, как из его глаз начали катиться слёзы. — Прости, что так редко приходил к тебе, — Джонни приобнял морду своей лошади и принялся гладить её гриву. — Я постараюсь делать это почаще. А потом мы с тобой сбежим отсюда, и всё наконец-то станет нормально. — Ты мой самый-самый лучший друг. Слоу фыркнула ему в ответ. Джонни вздохнул. Как ни крути, но он был благодарен Джайро за то, что тот не бросил Слоу Дэнсер в Нью-Йорке. Должно быть, без неё было бы намного проще сбегать из страны и везти всё аж сюда. Джонни был рад, что у него оставалось хоть что-то, чем он дорожил. Хоть кто-то.

***

Как ни было жаль, но хорошие моменты всегда скоротечны. Джонни провозился со своей лошадью до самого вечера. Ему даже удалось уговорить Джайро позволить им двоим пробежаться по просторному полю рядом с конюшней. Впрочем, уговорить его было несложно, но всё это время Джайро, конечно, не сводил с Джонни глаз. Джонни бы решил, что он делает это только для того, чтобы предостеречь его возможные попытки ускакать отсюда здесь и сейчас без подготовки, если бы не блеск в глазах Джайро. Возвращаясь, он отчётливо видел на лице Джайро взгляд, похожий на восхищение. Не хотелось думать об этом. Как-то это было несправедливо. Джонни потратил несколько месяцев в попытках добиться внимания со стороны Джайро и доказать ему, что он достоин знать о его технике... Только чтобы теперь Джайро отказывался отпускать его. Чтобы теперь он, не прячась, смотрел на Джонни так. И где этот взгляд был раньше? В остальном же, Джонни чувствовал себя лучше, чем когда-либо за всё последнее время. Только общение с лошадью могло приободрить его даже в такой тяжёлой ситуации, в какую его затащили. Но, к сожалению, прогулка подошла к концу, когда Джайро позвал его. Сам Джайро тоже не выглядел весёлым, и это напрягало. — Совсем скоро ужин, — сказал он. — Отец просил привести тебя, чтобы он мог... встретиться с тобой. Помнишь? Да уж, Джонни помнил. Такое не забудешь при всём желании. Чем дольше Джайро говорил об этом, чем ближе они подходили к дому, а потом и к дверям столовой, тем более нервным Джайро выглядел. Его настроение передавалось и Джонни. Если даже Джайро переживал, значит, было из-за чего, верно? Джонни пришлось подавить инстинктивный порыв успокоить Джайро. Не заслужил. В этот раз вместо того, чтобы останавливать Джонни, Джайро просто коротко кивнул ему, когда они оказались перед дверьми столовой. Он открыл дверь и придержал её, снова пропуская Джонни вперёд. Вот уж спасибо. Родители Джайро уже ждали внутри. Они оба выглядели спокойно и даже безэмоционально. На лице матери Джайро была лёгкая, но холодная улыбка, а его отец не выражал даже такого подобия эмоций. Отец Джайро сказал своему сыну что-то на итальянском и жестом пригласил их за стол. Джонни подъехал к своему прежнему месту без стула, а Джайро сел между ним и своим отцом. Разговор между этими двумя продолжался. Продолжался на итальянском. Джонни, как обычно, оставили за бортом. От нечего делать он принялся жевать свою еду без особого аппетита, то и дело бросая взгляды на говорящих или на мать Джайро. Она сидела молча, и по её нейтрально-приветливому лицу даже не было понятно, слушает она разговор или нет. Джонни определённо видел, откуда у Джайро были его черты. Он буквально выглядел, как молодая версия своего отца. Ну, почти. Черты матери в нём, конечно, тоже прослеживались. Впрочем, на внешности все сходства и заканчивались. Конечно, Джайро был страшным человеком, если брать в учёт то, что он сделал с Джонни. Но у него и близко не было той пугающей ауры, которая исходила от его отца. Джайро был эмоциональным. Иногда через чур. Он постоянно ухмылялся с придурковатым самодовольным видом, а в его глазах блестели искры жизни и характера. Его отец же больше напоминал каменное изваяние. Движущееся, но так до конца и не ожившее. Рядом с ним даже Джайро начинал приобретать его черты. Он вёл себя сдержано и спокойно. Судя по его поведению ранее, Джонни мог точно сказать, что на деле он нервничает, но, видимо, Джайро умел мастерски скрывать эмоции, когда это было нужно. Наверное, это тоже было наследственное. Джонни снова оторвал глаза от еды и напоролся на пристальный, острый взгляд старшего Цеппели. Джонни опустил голову и уставился в свою тарелку. Если раньше ему просто не хотелось инициировать разговор самому, то сейчас это казалось даже опасным. Джонни принял мудрое решение молчать, пока его самого не спросят. — Джонатан. Меня зовут Грегорио Цеппели, — наконец отец Джайро обратился к Джонни, переключаясь на английский. — Полагаю, ты уже знаешь, что я отец Джайро. Джонни кивнул, хоть эта фраза и не требовала ответа. — Джайро говорил о тебе, но я бы предпочёл выслушать всё необходимое из первых уст. Расскажи мне о своём происхождении и семье. Прежде чем начать говорить, Джонни ненадолго замялся и сглотнул. Он не заметил, как в его горле пересохло. — Ну... Наша семья давно занимается разведением лошадей. Так что я рос с животными, — Джонни сделал паузу после этих слов. Хотя, вернее было бы сказать, что он впал в ступор. Он никогда не был хорош в этих рассказах. Во многом из-за таких себе отношений с той частью его семьи, которая осталась в живых. — Среди нас было много способных наездников, — добавил Джонни, подумав. — Откуда вы? — спросил отец Джайро. — Кентукки. Но несколько лет мы жили в Англии. Чем дальше, тем больше Джонни напрягал этот допрос. Какая, если подумать, разница вообще откуда он? Грегорио молча кивнул. Повисла некомфортная тишина. — Думаю, ты понимаешь, что твоей задачей будет дать жизнь детям моего старшего сына, — минуту спустя Грегорио продолжил разговор, уводя его в другое русло. Он смерил Джонни оценивающим взглядом. — Как у тебя со здоровьем? Твои... — Моё здоровье в полном порядке, — Джонни перебил его. Ещё не хватало, чтобы какой-то пугающий старик сомневался в нём и в его репродуктивных способностях. Особенно, если этот вопрос его побудило задать то, что Джонни пользовался креслом. Не то чтобы Джонни горел желанием рожать от Джайро детей. Ему нужно было выбраться отсюда. А ребёнок бы усложнил задачу в несколько раз. Но Джонни всегда знал, что хотел бы однажды завести семью, поэтому, конечно, он интересовался своим состоянием здоровья после несчастного случая. — Ноги Джонни никак ему не мешают. Он в состоянии выносить здорового ребёнка, — сказал Джайро спокойно, но твёрдо. Несколько долгих секунд Грегорио сохранял молчание. — Ты уверен в этом, Джайро? — спросил он наконец холодным тоном. — Я проходил обследования. Врачи сказали, что всё в порядке и я могу иметь детей, — вмешался Джонни, хоть обращались и не к нему. Ему не больно-то хотелось рекламировать свои репродуктивные способности, но сейчас это казалось правильным решением. Лучше уж так, чем его сочтут бесполезным в роли пары для Джайро и избавятся за ненадобностью. Всё равно доводить до детей Джонни не собирался. — Отец, Джонни уже ждёт нашего ребёнка, — сказал Джайро. Совершенно невпопад мыслям Джонни. Джонни стиснул зубы. Вряд ли это было правдой, так ведь? Если бы Джонни забеременел, его запах бы точно изменился. В таком случае, Джайро наверняка бы сказал ему об этом сразу же. Не стал бы он упускать случай «обрадовать» Джонни такими новостями, так ведь? Или кто-то другой бы точно упомянул об этом. Например, из числа сестры и младших братьев Джайро. Да и сам Джонни ничего странного не чувствовал. Нет, наверняка всё было в порядке. Просто Джайро нужен был повод задобрить отца. — Ты так думаешь? — спросил Грегорио, пристально глядя на Джонни. — По его запаху или виду этого не заметно. Значит, запаха всё-таки не было. Если бы не общее напряжение ситуации, Джонни бы сейчас выдохнул с облегчением. — Это только пока. Я уверен в этом, — сказал Джайро твёрдо. — Посмотрим, — его отец говорил всё таким же ровным безэмоциональным тоном. У Джонни в голове без остановки крутилась только одна мысль: лишь бы нет. Всё произошло не во время течки Джонни, так что вероятность забеременеть была не такой большой. Она всё ещё была. Но значительно меньше. Значит, скорее всего, всё нормально, верно? Джонни прилагал огромные усилия к тому, чтобы просто сидеть на месте со спокойным видом. Ему хотелось провалиться под землю. Если бы он не позволил себе ту минутную слабость, сейчас ему не приходилось бы переживать из-за последствий своих же действий. Как глупо. Возьми его Джайро во время течки, и у Джонни было бы прекрасное моральное оправдание перед самим собой. Но нет. Он был сам во всём виноват. К счастью для Джонни, его внутренние терзания прервались довольно быстро. — Я думаю, мне пора, — Грегорио встал из-за стола и прошёл к выходу. Мать Джайро молча проследовала за ним, на секунду одарив Джайро подбадривающей улыбкой. Джонни даже не заметил, когда их тарелки успели опустеть. Как только за ними закрылась дверь, Джайро заметно расслабился. — Фух, — он смахнул со лба невидимой пот, откидываясь назад на спинку стула. — Всё прошло нормально. Думаю, мне ещё придётся выслушать от него речь о самовольных выходках, но для нас с тобой всё будет хорошо, — Джайро улыбнулся. Сейчас контраст его эмоций с манерой поведения его отца бросался в глаза ещё сильнее. Пожалуй, в этом Джонни и Джайро были похожи между собой. Оба были совсем не такими, какими их пытались воспитать родители. — Можем идти, как ты закончишь с едой, — сказал Джайро. Джонни уставился на свою наполовину полную тарелку. — У меня как-то нет аппетита... — попытался возразить Джонни. Джайро всё равно настоял на том, чтобы он поел.