Мой ужасный дом

— Минхо! Ли Минхо! - незнакомый приятный голос звучал словно из не откуда. Словно его вообще не слышно, будто послышалось, но голос повторяет одно и то же имя снова и снова. Вокруг тишина и тьма, слышен только незнакомый, но настолько приятный и теплый голос. Словно Ли уже слышал его раньше. Голос еле звучал из темноты. Было почти не слышно, но даже столь тихий голос можно было расслышать. Незнакомец звал Хо. Зеленые листья деревьев еле видны из темноты. Вдалеке еле виден силуэт какого-то совершенно незнакомого человека. Лишь яркая луна разрезает своими лучами темноту, заставляя показать то, что она так долго и упорно пыталась скрыть. Маленькие, еле заметные звезды создавали неповторимый узор на темном небе. В темно-карих глазах не было страха, лишь жуткий интерес. Прохладный ветерок еле колышет золотистые пряди волос Ли. Глубокие глаза бегают, в поисках какого-то ответа на тысячи вопросов. В поисках какого-то объяснения. Заметив силуэт юноша осторожничая направился в его сторону. Его тихие шаги были еле слышны. Тощие руки дрожат от жуткого интереса. Чем ближе Хо подходил, тем сильнее дрожь в руках увеличивалась, а интерес в глазах все не угасал, лишь сильнее разгорался огромным пламенем, которое обжигало его разум. — и-извините..? - подойдя к незнакомому человеку и пытаясь разглядеть его лицо робко и тихо произнес Минхо. Юноша по привычке буквально насквозь прокусывал нежно-розовые губы. — идем за мной - холодным и безэмоциональным тоном произнес незнакомец. Холодная рука человека окутала тонкое запястье Ли. Рука схватила довольно сильно, от чего юноша зашипел и зажмурился, а после инстинктивно начал хлопать по руке незнакомца, который буквально тащил юношу за руку. — отпусти!! Отпусти говорю!! - Минхо кричал от боли, но кажется незнакомцу было поебать. — отпусти, я сам за тобой пойду!! - услышав это незнакомец тут же развернулся. Его лица все также не было видно. Он поднес запястье Хо поближе к своим глазам. — что это? - слегка проведя рукой по глубоким порезам на запястье Минхо и переводя взгляд на юношу спросил незнакомец. — ты слепой что ли? - зашипев от боли из-за казалось бы невинных касаний незнакомца и вырывая свою руку из тугой хватки недовольно ответил Ли. Он ненавидел когда кто-то лез не в свое дело или спрашивал его о подобных вещах. — кто ты вообще? - все еще пытаясь узнать ответ на свой вопрос спросил Минхо, попутно рассматривая немного покрасневшую от хватки руку. — Хан Джисон, приятно познакомится - протянув руку таким же холодным тоном ответил Джисон, но ответа на дружелюбное приветствие не получил. — ладно, нам не когда, идем - схватив Хо уже за локоть, Хан снова быстрым шагом начал перебирать не понятно куда. — мы знакомы? Куда мы идем? Почему так быстро? - еле успевая за новым знакомым Минхо задавал множество вопросов, но ни на один из них ответа не последовало. Вокруг лишь тьма, даже видимо слабые лучи луны не способны были перерезать ей горло, они лишь оставляли мелкие порезы, благодаря которым можно было развидеть хоть что-то в радиусе пары метров. Звезды же вовсе бессильны против темноты, они способны лишь мерцать где-то далеко, где-то в бесконечности. Ни единого звука и ни единой живой души, лишь Минхо и Джисон, чьи шаги только и слышно. Через некоторое время Хо вовсе сдался и просто следовал за Ханом, который просто продолжал игнорировать Ли и просто следовать туда, куда ему хочется. Еще через пару минут они подошли к подъезду какой-то одной из нескольких многоэтажек. Крыши зданий устремляли в бесконечность, в бесконечность к звездам и солнцу. Быстро введя код в домофон Джисон завел Минхо внутрь. Свет от лампочек в потолке позволял хоть как-то разглядеть лицо Хана, которого даже так почти не было видно из-за козырька темно-синей кепки и капюшона серой толстовки на молнии. Поднявшись на нужный этаж парни зашли в квартиру. Сама квартира была довольно уютная, в светлых тонах. Коридор был довольно маленьким, но в целом сойдет. — мы пришли? - поправляя рыжие отросшие надоедливые пряди волос, которые постоянно лезут в глаза, спросил Минхо. — да, располагайся - снимая бордовые кеды уже более теплым тоном ответил Джисон. — голоден? - проходя на кухню спросил Хан. — нет нет.. вовсе нет.. - задумываясь робко тихо и не внятно ответил Хо. От этого вопроса у него даже ноги трясутся, ощущение словно он сейчас упадет от дрожи в ногах. Темно-карие глаза бегают, а губы слегка трясутся. В голове хаос. — не ел же - прищуриваясь, глядя в глаза Хан медленно начал подходить все ближе к юноша. — я.. я вовсе не голоден - еле натягивая уебанскую улыбку ответил Ли. — не врешь? - приподнимая левую бровь глядя в глаза произнес Джисон. Минхо не мог смотреть в глаза людям, попросту не умел. Страшно или неловко, что-то в этом роде. Этого даже сам Ли объяснить не мог. Просто не может. — не вру - пытаясь отвести взгляд куда угодно но не на Хана ответил Хо. — тогда почему трясешься? - вздохнув и отойдя грустным тоном спросил Джисон. — садись — да я не голо.. - пытаясь успокоится Минхо не успел договорить. — сядь говорю - твердым тоном приказал Хан перебивая Ли. Юноша начал рыться по шкафчикам. — держи, ешь - поставив на стол печенье Джисон принялся искать чайные пакетики. — но я.. - стараясь не смотреть на печенье робко и неловко начал Хо. — я сказал тебе есть, значит ешь и никаких но - вновь перебивая грубо приказал Хан. — рассказывай - поставив чайник повернувшись и облокотившись спиной на стену произнес Хан. — что рассказывать? - искренне не понимая нервно спросил Ли. Почему нервно? Да потому что Минхо никогда никого не интересовал и не будет интересовать. Всех интересуют исключительно его личные проблемы и секреты, которые каждый день так ранят его. Почему всем так интересен не сам Хо, а именно его секреты и проблемы? Да потому что интересно узнать о проблемах, секретах и новых, до ужаса глупых проделках неадекватного и не уравновешенного человека, который даже не в силах совладать с собственным разумом и с собственными эмоциями, который блять чтобы успокоится слушает музыку и режет вены, так глубоко, чтобы его надежды не проснуться утром, стали реальными. Ли Минхо — человек, с кучей психологических травм, о существовании которых даже признать не может? — почему не ешь, хотя я знаю что ты уже четвертый день голодаешь, откуда столько шрамов и свежих порезов - не сводя глаз с рыжего парня начал перечислять Джисон. Хан не хотел сделать Минхо больно, не хотел заставить его снова думать о своих действительно больших психических проблемах, которые он так сильно пытается скрыть от всех и не рассказывать о них. Эти все проблемы - его самый больной секрет. То, что всегда будет для него под запретом. — а тебя еб.. - перебив Джисона громко начал Минхо. Он действительно нервничал. Руки дрожали сильнее чем обычно, Хо привык к тремору, во рту пересохло, колени дрожат, а Ли трясет ногой. Губы немного вздрагивают, а сам Ли, задумываясь чувствует как темно-карие глаза наполняются слезами боли. Боли, которую он так много раз испытывал, которая пожирает его изнутри каждый день, сервер самая отвратительная и мерзкая сколопендра. Словно самая отвратительная язва в его жизни. Словно тысячи маленьких червей каждый день поглощают внутренности души Ли Минхо. — да, ебет, говори - снова и снова перебивая Ли произнес парень. — отвали - вставая из-за стола произнес Хо. Он действительно не знал как ответить, не знал что ему сказать казалось бы на такие простые вопросы. Вопросы простые, да и ответы простые, только вот произнести это все не просто. Слишком стыдно. Стыдно признать что ты слабый, что ты не можешь по другому. Не можешь жить как все. Как все, нормально. Не можешь адекватно и спокойно реагировать на подобные вопросы. Вопросы, которые касаются твоего сознания и мышления. Ведь ты действительно ведешь себя глупо, неосознанно, но ты не можешь по другому. Как не пытайся, ты не можешь, а другим по барабану. Они не поймут тебя, никогда. Сколько не объясняй - они не поймут. Но самое отвратительное в этом всем, это то, что ты сам признаешь и показываешь свою слабость. Показываешь свои слабые места, за которые попросту стыдно. Хочется под землю провалится просто от мысли, что кто-то знает о каких либо твоих слабостях. Минхо никогда не показывает и никогда не покажет, но он тоже плачет, у него тоже есть свои чувства, переживания. И нет, не он бесчувственная мразь, которой на все поебать. Бесчувственные мрази это - те, которые не могут сопереживать и сожалеть. Те, которым глубоко поебать на чувства других. Не бывает людей без чувств, бывают только жестокие люди, для которых проблемы и переживания других - повод насмехаться. — да стой ты! - Джисон пожалел о том что спросил. Только щас он понял что совершил ошибку - затронул слишком больную и личную тему человека. Хан тут же рванул за быстро покидающим квартиру Хо. Квартиру, которая теперь скорее всего останется для него просто одним из тысячи ужасных воспоминаний. Теперь, это место, которое для него стало запретным. Джисон - человек, который знает слишком много. Человек, которого придется убить, ведь только так, он будет знать точно, что между ними ничего и никогда, уже не будет возможным. Что ничто не выйдет из стен этих квартир. Что никакой лишний разум никогда ничего не узнает. Теперь Хан Джисон - человек, вопросы которого придется избегать всю жизнь. Ли быстрым шагом зашел в коридор, а после быстрыми и ловкими движениями натянул на свои ноги старые и пыльные темно-зеленые кеды. Скрыв золотистые пряди волос под черной тканью капюшона любимой, до ужаса старой толстовки, Минхо трясущимися руками начал судорожно пытаться открыть дверь, чтобы навсегда покинуть эту квартиру. Джисон схватил Ли за плечо, а после быстрыми движениями развернул его. От крепкой хватки, которая задела как раз свежие порезы, Хо взвыл от боли. Юноша как щенок пищал, чтобы Хан наконец отпустил его тощее и все изрезанное плечо. — отпущу если закроешь дверь и вернешься на кухню - глядя в бегающие глаза грозным тоном продиктовал Джисон, сжимая рифленую от порезов кожу еще сильнее. — ладно, ладно, ладно! - жмурясь от боли, громко прокричал Минхо. После этого Джисон отпустил парня. — идем за мной. - закрыв дверь на ключ и убирая его в карман потертых джинс кажется злой Хан медленно пошел на кухню. Громко вздохнув и закатив глаза Ли нагнулся чтобы развязать шнурки кед. Его руки настолько тряслись, а ноги подкашивались, что было попросту нереально их развязать. Парень безумно сильно нервничал, словно сейчас решается его судьба. Сердце бьется, словно сейчас выпрыгнет, а мозг словно прямо сейчас прожирает самая отвратительная и мерзкая сколопендра. — почему так долго? - все тот же приятный голос прозвучал с кухни. — щ-щас.. - дрожащим голосом ответил Хо. Дрожащие руки все еще пытались развязать шнурки. — Боже мой.. - вернувшись в коридор и увидев эту картину прошептал Джисон. Хан был немного в шоке от увиденной картины. Не каждый день видишь то, насколько люди умеют нервничать. — дай сюда.. - тихо все также шепотом произнес Джисон, подходя к Хо и нагибаясь к его ногам. Он быстро развязал шнурки и помог снять эти чертовы кеды. — идем.. горе луковое.. - в ответ Минхо лишь слегка кивнул, а после опустив взгляд направился за Ханом. В голове тысячи мыслей, а успокоится не выходит. Минхо словно кто-то совладал, будто управляет им, как марионетку за ниточки тянет и заставляет дрожать от страха перед простыми вопросами, ответа на которые смог бы дать любой, но не тот кого это действительно касается. Таким как Хо, ответить на подобные вопросы равняется суициду. Зайдя на кухню Джисон указал пальцем на диван, а сам сел на стул напротив, закинув ногу на ногу. Минхо сел на диван. Взгляд не поднимал, страшно. Юноша всеми силами пытался успокоиться, но кажется не выходит. Он бессилен. Бессилен, безнадежен, безразличен, безобразен, безобиден, беспомощен. Можно еще часами перечислять. Хан буквально сверлил несчастного Хо своим пронзительным взглядом, заставляя того еще сильнее нервничать. — съешь - пододвинув тарелку с печеньем произнес Хан. — просто съешь, не трудно ведь? - продолжал Джисон. Он давил на Ли. Заставлял расколоться и оголить свои шрамы, показать каждую трещину и царапину, рассказать о боли, благодаря которой теперь так страдает. Разрешить Хану стать его звездой, которая бы закрыла своими лучами даже самые глубокие шрамы. — не х-хочу - дрожащим голосом произнес Минхо. — тебе так тяжело что ли? - продолжал Джисон, постукивая пальцами по столу. — да! Тяжело! Ты глупый что ли я не пойму?! Не хочу! Не хочу! Сказал же что не хочу!!! - резко вскочив на дрожащие ноги воскликнул Ли. — не хо-чу - по слогам громко произнес Хо. Его действительно злит давление Хана. — просто отвали от меня! Дай я уйду и снова станем незнакомцами! - с отдышкой продолжал Минхо. — успокойся - все также злобно глядя на неуравновешенного парня совершенно спокойно и безэмоционально произнес Хан. — я все равно не выпущу - все также спокойным тоном продолжил Джисон, но в ответ последовала лишь тишина. Ли снова сел на место. — я спокоен - громко выдыхая и почти успокаиваясь тихо произнес Ли. — хорошо, не хочешь есть - не надо. - глядя Минхо в глаза произнес парень. — рукава засучи. - уверенно потребовал Хан. — все! Хватит с меня! - снова вскочив с дивана Ли громко закричал. — не через дверь, значит через окно выйду - уверенно, словно на полном серьезе произнес Хо, а после выйдя из-за стола направился к окну. — здесь 16 этаж придурочный! - резко встав со стула, снова схватив и развернув юношу закричал Хан. Он развернул Ли и прижал его к подоконнику, лицом к себе. Он чувствовал нервное и прерывистое дыхание на своих губах. Все также глядя в глубокие бегающие глаза, юноша видел в них бесконечность. Джисон стараясь не сильно чтобы снова не сделать больно держал Минхо за тощие запястья, делая его еще более уязвимым. Парни стояли почти вплотную, между их губами было пару миллиметров. Тишина повисла над темно-синими и золотистыми прядями волос, став зрителем. Минхо трясло еще сильнее. От всего. От того насколько Хан близко, от теплого дыхания, от которого по коже мурашки, от нежных рук, которые держали его. Пальцы в руках Джисона дрожали еще сильнее. Внезапно Хо впился в мягкие и до ужаса нежные и сладкие словно самый прекрасный сахар губы. Две души слились в одну линию бесконечности. Больше между ними не было даже пары миллиметров. Сейчас, в этот момент они одно целое. Один механизм. А две души - это маленькие винтики, которые заставляют этот механизм работать. Которые в панике крутятся еще быстрее. Их сердца связали красную нить чего-то прекрасного. Эйфория заполнила их разум, не оставив ни единой лишней мысли, которая бы нарушила эту прекрасность, словно кувалдой. Дыхание обжигало бледную кожу. Чмоканье раздвинуло облака тишины, повисшие сверху. Лишь одинокие звезды в темно-синей бесконечности видели двух парней, которые слились в один самый прекрасный поцелуй. Нежно-розовые губы блестели от чужой слюны. В голове был невозможный поток мыслей, которые быстро словно пленка прокручивались одна за другой. Минхо углублял столь желанный, но в то же время неожиданный и неуместный поцелуй, а Джисон кажется явно был не против. Хан отвечал на нежный поцелуй. Веки накрыли глаза, заставив лишь чувствовать эту эйфорию бесконечности, которая устремляется в два одиноких сердца. Хо медленно и неохотно оборвал связь двух нежных губ. Между ними снова пару миллиметров, но кажется словно это вовсе не миллиметры, а километры. Километры, которые разделяют две души, которые так равнодушно развязали их красную тонкую нить, которая связывала два сердца. Веки парней медленно оголили глаза, позволив снова рассмотреть глубокие карие глаза, наполненные удовольствием. В глазах снова появился страх и сомнения. Что щас произошло? Зачем? В чем суть? Всерьез ли это? Внезапно в двух разумах поток мыслей словно застыл, оставив лишь одну неловкость. — и-извини.. - немного отстранившись и сделав шаг назад прошептал Хан. Бледные щечки покрылись нежным румянцем. — это т-ты меня извини.. - опустив голову вниз, поправляя золотистые пряди волос произнес Минхо. — Джисон.. - подняв голову и глядя на темно-синие пряди волос которые нагло лезли в темно-карие глаза после небольшое паузы продолжил Хо.

***

Подростковый неловкий смех растворял тишину в стенах пустой квартиры. Ладони сплетали тонкие нежные пальцы в бесконечный источник счастья и радости. Два пятнадцатилетних подростка лежат на мятых простынях двуспальной кровати. Свет отключили, снова лишь множество звезд и одинокая луна позволяют рассмотреть счастливые лица друг друга. Бракованный дуэт двух еще совсем молодых парней, которые словно созданы друг для друга. Запах дешевых вишневых духов и сигарет заполнил маленькую комнатушку. Бордовые маленькие пятна красуются на нежной коже Хана. Дешевая одежда небрежно лежит в куче на полу у кровати. Батареи по которым еще недавно стучали соседи холодные, но рядом друг с другом всегда тепло. На часах почти 3, а парни спать и не собираются. Лежа под одним тонким одеялом они обсуждают что-то не очень важное. Звезды и луна - постоянные зрители типичного американского сериала, в котором два подростка с больной душой и скелееным сердцем играют главную роль. — у меня ладонь больше - меняя ладони довольным тоном, словно это что-то значимое, прошептал Минхо. — больно надо было - надув пухленькие губки, Хан наигранно вырвал свое запястье из хватки Хо и отвернулся. — ну что ты - еле сдерживая смех Ли начал разворачивать Джисона лицом к себе, крепко крепко обвивая его тело тощими руками. — смотри - действительно удивленно произнес Джисон, вырвавшись из объятий Ли, немного привставая и глядя в окно. — смотри сколько звезд! - указывая тонким пальцем в сторону окна воскликнул Хан. В ответ Минхо лишь рассмеялся и обвив тонкую талию Джисона он прижал его к себе. Хо аккуратно облокотился подбородком на плечико Хана и тоже принялся рассматривать звезды, которые так хорошо видно. Жаль что они настолько далеко и недоступны. Приходится наблюдать издалека, со стороны, на танец тысячи одиноких звезд, которые объединились в один самый прекрасный хоровод. В хоровод, который с приходом солнца скроется с глаз. Пятнадцатилетние подростки еще очень долго рассматривали звезды, громко смеялись и бурно обсуждали что-то не очень важное. Секретов так много, а слушатель один. Хочется рассказать все, все, все. Жаль что всему приходит конец. Когда-то две красные нити развяжутся и пойдут каждый своим путем. Они вместе, но только сегодня, только этой ночью и только сейчас. Утром они снова разделятся. Станут незнакомцами. Они оба, снова окунуться в холодную ванну. Плохо что их время истекло и теперь они снова по отдельности. Теперь они никогда не узнают друг друга. Оглушительный звук будильника оповещает что пора проснуться. Минхо слыша отвратительный звук пытается проснуться. Тяжелые от сна веки еле удается открыть. Надоедливые лучи солнца все же как-то пробрались в тёмную комнату. За окном раннее утро. Немного приподняв голову с любимой подушки Хо пытается взглянуть на электронные часы на столе около кровати. Время на часах уже 06:00. Пятнадцатилетний Ли Минхо как обычно, снова просыпается в одиночестве. В голове каша. Сейчас Минхо не готов думать, он слишком сильно хочет спать. Золотистые пряди волос снова раздражают, лезут в глаза. — Хан Джисон..? - уже почти проснувшись и придя в себя, приставая прошептал Хо. — Джисон? Ты где? - поправляя растрепанные рыжие волосы продолжил Минхо. Мысли в голове снова начали с бешенной скоростью крутится. Встав на тощие ноги, на которых множество глубоких порезов позволяли увидеть короткие черные шорты, Ли принялся ходить по комнате, построят одно и то же имя.. «Хан Джисон». После долгих поисков темно-карие глаза покрылись стеклом. Одинокие соленые капли принялись медленно одна за другой стекать по бледным щекам. Голос дрожал, юноша не мог вымолвить ни слова. Медленно опустившись на колени посередине комнаты, прикрывая в мясо изрезанной рукой рот, Минхо медленно погрузился в истерику. Соленые слезы слабости одна за другой вытекали из стеклянных глаз. Руки дрожали, а из уст выходил лишь тихий вой. Подросток, который за свои 15 лет успел так настрадаться, что каждая боль осталась шрамом на тощем от РПП теле, так долго искал этого самого Хана Джисона. Жаль только, что он не найдет его и больше никогда не увидит его. Все это было всего лишь сном, в котором Ли Минхо так счастлив.