Картонный дирижабль

День обещал быть солнечным и необычайно тёплым для мая. Все в лагере работали с самого утра в надежде хоть что-то успеть сделать до конца за этот день. Циг отправил небольшой отряд, чтобы прочесать посёлок и найти как можно больше солнечных или дизельных генераторов. Все понимали, что нужно налаживать подачу электричества. От этого ценного ресурса зависело очень многое. Работа оборудования для точного контроля радиационного фона, возможность активных действий ночью, наличие радиосвязи и так далее. С водой тоже пока были проблемы. Накануне двое парней во время патрулирования случайно наткнулись на скважину у самого края огороженного участка вокруг убежища, но бесперебойно она могла работать только при наличии электроэнергии, ведь тебовалось использование электронасосов. Как ни крути, всё упиралось в проблему отсутствия источников питания. Пока несколько человек искали в посёлке генераторы, все остальные в меру своих сил трудились над благоустройством своего нового пристанища. Провели полную уборку, восстановили сломанную мебель и многое другое, что требовало ремонта. Юрган, Яромира и Серафима тоже работали. Им пришлось устроить серьёзную перестановку и уборку в своих комнатах. Наверное, стоит начать с того, что теперь Яра и Серафима разместились в одной комнате, хотя до этого Циг, намеренно или нет, разделил их. Юрган помогал им перетаскивать тумбочки и комод, вымывать отовсюду грязь и пыль, даже пришлось попрактиковаться в мытье окон на высоте третьего этажа. Раньше стёкла мыли специальные устройства, которые крепились прямо на раму и очень эффективно отмывали наружную сторону окон. Питались они от плёночной солнечной панели-неведимки, наклеенной прямо на стекло. Покончив, наконец, с обустройством этой комнаты, они вышли на улицу. Солнце палило не на шутку. Многие из работавших на свежем воздухе давно разделись до пояса и загорали под жгучим весенне-летнем солнцем. Серафима окинула их взглядом и произнесла: — Вот ведь свинство! У меня ведь даже нет купальника, чтобы по-человечески расслабиться и снять с себя вот это! При этих словах она потрепала за край свою некогда белую, но сейчас грязно-серую из-за пыли водолазку. — Так ты же сама сказала, что кругом радиоактивная пыль, – проговорил Юрган. — Говорила, и что? — Разве ходить тут полуголым не вредно? — Вредно, но у нас есть это. Девушка потрясла перед его лицом зелёно-белой пачкой со стеклянными ампулами. — Что это? — Это антирадиационный препарат, – вступила в разговор Яра. — Точнее ускоритель метаболизма, – добавила Серафима. – Он делает так, что клетки обновляются быстрее, чем успевают повредиться излучением. — Так. То есть вы решили, раз раздобыли антирад, то теперь всё можно? — Ну, не всё. Но сам посуди, у меня этих ампул около сорока штук, а в том подвале, где мы с Ярой их нашли (между прочим, без твоей помощи), стоят ещё пять полных ящиков. Учитывая, что действия одной дозы хватает на неделю, то я вообще не понимаю, почему этот посёлок эвакуировали. С такими запасами здесь можно жить, не боясь фонового излучения. Главное не дышать всей этой гадостью. Девушка поправила «лепесток» на своём лице. Все сейчас носили такие. — Как только восстановим фильтры и сделаем шлюз, то в здании сможем дышать без них, – серьёзно сказал Юрган, глядя на белые респираторы. Серафима глубоко вздохнула и достала из кармана дозиметр. — Это да. А сейчас смотри, – произнесла она, – Сейчас, после чистых дождей и после того, как мы сняли самый верхний слой дёрна, фон вокруг здания не превышает 31 микрорентгена в час. Это в пределах нормы. На этой земле даже лежать можно. — А здание мы тоже помоем, – вклинилась Яра. — Ага, и потом ещё один слой грунта снимете, – ехидно ухмыльнулся Юрган. — Снимем и поменяем его на чистый песок. Для строительства оборонительных позиций он всё равно нужен будет. Тут недалеко, кстати, карьер есть. Если рассматривать розу ветров… — Да откуда ты про здешнюю розу ветров-то знаешь? – перебил её Венгр. — Юрган, дай человеку договорить, – вмешалась Яромира. — Спасибо, – продолжила Серафима, – И так, если рассматривать розу ветров, то этот карьер не должно было задеть. Песок в нём должен быть чистым. — Хорошо-хорошо, – примирительно вздохнул Юрган, – Но вернёмся к антирадам и купальникам. Вы рассказали о ящиках Цигу? Наверняка их было бы не лишним доставить сюда в убежище. Мы могли использовать этот препарат для вылазок в особо загрязненные места. — Нет. Этот препарат из-за своего пролонгированного действия идеален, чтобы жить среди несильно превышенного фона, а вот если ты захотел залезть в самую жаровню, где бьёт больше, чем по 20 рентген в час, то скопытишься ты также быстро и как обычный человек. Да и потом, не хочу я отдавать все свои находки этому Триумвирату Совета. — А у этого антирада есть побочка? – спросил Юрган. — Да. Он ускоряет старение организма, сокращает срок жизни, – проговорила Серафима. — Поэтому вы его и не колете до сих пор, – догадался парень. — Да, – вздохнули девушки. Повисла минутная пауза, которую прервала Яромира. — Так, что-то мы заболтались. Юрган, бери рюкзак, и выдвигаемся. — Сумасшедшие. — Прекрати, а! В конце концов, заботься о своём здоровье, а о нашем будем переживать мы! – резко оборвала Серафима. — Ладно-ладно. Но я не хочу идти с вами, вот совсем. Посёлок пуст, так что вам ничего не грозит. А здесь наверняка кому-нибудь нужна моя помощь, – пробормотал парень. Юрган начал рыскать глазами в поисках какого-нибудь дела, ибо понимал, что его всё равно могут утащить во внеочередную вылазку до какого-нибудь магазина одежды. А таких он пережил три. И это меньше, чем за неделю! Он уже нашёл, кому можно помочь, и ринулся было к волочащему трубу юноше, но не успел; Яра схватила его руку и медленно так спросила: — Ты что же, не хочешь прогуляться с нами? — Я же сказал, что не хочу. — Это означало не вопрос, мой хороший – добавила Серафима, схватив парня за плечо, – Это значит, иди и бери рюкзак и чтоб через три минуты был на этом же месте! Как штык! — Да вы офигели! — Ну, не ду-уйся, Венгр. Мы на обратном пути консервов захватим фруктовых. Перед Цигом отчитаешься, он тебе опять благодарность объявит – заговорщицки щебетала Яромира. — Ладно, но для начала надо с Цигом договориться. Через десять минут вся троица вышла за ворота лагеря. Разрешения Цига они получать не стали. — В конце концов, он нам не хозяин, — заключила Серафима, видя выражение опасения на лице Юргана. Посёлок был пустынен, как, впрочем, и всегда, но где-то вдалеке слышался скрежет. Видимо, это волокли или выковыривали из крыш домов солнечные генераторы. До магазина было, если честно, рукой подать, но ребята решили сделать небольшой крюк и прогуляться по одной красивой тенистой улочке. Фон всё-таки был невысоким даже здесь. Солнце слепило им глаза, но это не останавливало. Размеренным шагом они шли по улице, время от времени оказываясь защищёнными от палящих лучей кронами молоденьких каштанов и грецких орехов. Набухающие будущие белые свечки соцветий уже были заметны в шарообразных зелёных головах деревьев. Изредка в лицо им дул свежий ветерок, и тогда светлые волосы девушек развивались на ветру, вздымаясь подобно не то пушистому одуванчику, не то львиной гриве. У Юргана волосы тоже порядком отросли, хоть он и пытался подстригать их самостоятельно ножницами, что получалось у него довольно неаккуратно, и тоже растрёпывались на голове. Они шли, улыбаясь. Юрган пару раз, в шутку, хватал поочерёдно девушек на руки и кружил их. С Серой у него это получалось заметно легче, чем с Яромирой. Потом они поспорили, сможет ли Яра пронести на спине Венгра. Серафима заявила, что если у неё это получится, то она отдаст Мире найденный в подвале пистолет со всем боекомплектом. И она проиграла. Юрган взобрался Яре на спину обвил плечи своими длинными жилистыми руками и прижал колени к её бокам, та обхватила их руками, и в таком положении они прошли около двадцати метров. Серафима была порядком удивлена, но делать было нечего, пари есть пари. Пистолет оказался теперь заткнутым за пояс Яромириных джинсов. Хохоча и откалывая различного рода шуточки, они прошли ещё несколько метров, пока одно обстоятельство не заставило их не просто остановиться, но даже лечь на чёрный горячий асфальт тротуара. В конце улицы прямо у перекрёстка стояла машина. Она была без опознавательных знаков. Приглядевшись, ребята поняли, что имеют дело с каким-то старым, можно сказать древним зеленоватым джипом, который, впрочем, очень неплохо сохранился. Возле машины стоял лишь один человек. Он был явно не из отряда, посланного Цигом (у этого отряда были белые кружки краски на левом рукаве куртки в районе предплечья). Удивительно, что этот дозорный не заметил их, ведь они голосили на всю улицу. А может быть, он их заметил, но вызвал подмогу и теперь не подаёт вида, чтобы ребята ни о чём не догадались. Все трое медленно и максимально бесшумно отползли под прикрытие выстроенных рядом в линию бетонных клумб. Серафима вздернула на спине Яры футболку и достала из-за кожаного ремня ПУ-2040Г. Она прижалась к клумбе всем телом и взяла фигуру дозорного на мушку. Яра несколько раз толкнула в плечо Юргана, который пристально всматривался в стоящего у внедорожника человека. — В рюкзаке оптика, — тихо произнесла она. Юрган тут же скинул с себя ранец и достал из него маленькую металлическую трубку оптического прицела. Он приложил его к глазу и несколькими движениями пальцев настроил резкость. Венгр надеялся разглядеть лицо, но человек был в мощном респираторе, который не давал ни каких возможностей к идентификации личности. Однако он был безоружен, и это придало Юргану больше уверенности и спокойствия. Он тихо шепнул Серафиме: — Только не вздумай выстрелить! Ты нас погубишь! Серафима еле заметно кивнула головой. Ещё около пяти минут продолжалось это бесплодное наблюдение, прекратившись только с появлением ещё двух людей из-за угла здания выходящего на перекрёсток. Парень и девушка, она и он тоже в респираторах, в руках у девушки трепыхался мешок. Когда они подошли к машине, парень снял респиратор и, разговаривая с часовым, повернулся лицом прямо к засевшим за клумбой наблюдателям. Увидев лицо, Юрган расплылся в улыбке и буквально засиял как медный таз. Он резко выпрямился во весь рост, положил прицел на клумбу и ровным быстрым шагом направился к машине. — Сашка! — кричал он, — Саша-а! Едрёный пень, Санё-ок! Санька! Ты мой родной! Парень без респиратора сначала опешил, а потом тоже просиял и зашагал на встречу Юргану. Почти на середине пути они встретились и обнялись. — Вот уж не думал, что тебя тут встречу! – говорил Саша радостно. — Тебя же эвакуировать должны были. На пункт отправить вместе с Ярой и другими! Мы как раз хотели ехать к ближайшему из них! — Да так оно и было! Но потом… В общем, потом расскажу! — срывающимся от переизбытка чувств голосом отвечал Юрган. — Кстати, Мира тоже со мной! Вон она! Юрган ткнул указательным пальцем в направлении клумбы, из-за которой медленно появились две девичьи фигуры и медленно направились к ним. — Были мы и в МеВРЭ! И по лесам лазили! И... И да много чего ещё! — не унимался на радостях Юрган. — А это кто с тобой? — Смуглый, — по привычке ответил Саша. — Ай, вот я балда, прости. Смуглый, — хихикая, попросил Саша, — открой личико! — Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! — ответил Смуглый и снял респиратор. — Владимир, не так ли? — спросила подошедшая Яромира. — Да, всё верно! — улыбаясь, ответил Смуглый-Владимир. В эту секунду Живчик, ну или Саша, увидел Серафиму: — Вот уж не ожидал тебя здесь встретить! Однако очень рад, что мы снова встретились. — Взаимно! – ответила Серафима. Живчик был горд собой и, конечно же, горд за неё. В этот момент девушка с пакетом, наконец, сняла респиратор и, смеясь, подошла к остальным. — Лопнула-таки ваша тайна! Теперь я всё знаю! — только и успела произнести она, прежде чем утонула в объятиях Юргана. Он долго не мог отпустить её и, как потом утверждали Серфима и Саша, даже прослезился. — Катра! Катра! — произносил он беспрерывно. Все остальные, встав у джипа и оперевшись на его кузов, молча наблюдали за этой сценой. Только Яромира нервно водила кончиком языка в уголке сомкнутых губ. Тут она почувствовала, что чья-то ладонь прошлась по её лопаткам и спускалась всё ниже и ниже, уже даже ниже талии. Краем глаза она определила хозяина и несильно пнула его ногой. Саше это явно не пришлось по душе. Но у своего уха он уже почувствовал чьё-то дыхание и голос Серафимы сразу обрадовал его. — Иди-ка лучше сюда, — попросила она. Живчик придвинулся к ней и приобнял за талию. — А вот это уже лишнее, — также тихо, но вкрадчиво произнесла Серафима. — Я тебя не за телячьими нежностями подозвала, а по делу. Так что убери-ка ты свои руки, я думаю, они тебе ещё в жизни пригодятся. Саша понял, что поймал облом по всем фронтам. Ему ничего не осталось, кроме как сунуть руки в карманы и всему обратиться в слух. Серафима вкратце описала ему положение дел в посёлке и окрестностях, чуть коснулась своих злоключений после их прошлой встречи и закончила повествование глубоким вздохом, как раз в тот момент, когда Юрган наконец выпустил растрёпанную Катру из объятий. — Предлагаю всем отправиться в лагерь! — сказал он громко и радостно. — Э-э, нет, хитрец! Со мной этот фокус не пройдёт! — возразила Яромира, покачивая пальцем у самого носа Венгра. — Я, то есть мы, ещё не выбрали себе купальник! Собственно это то, за чем мы сюда шли. Яра указала рукой на запыленный бутик по правую руку от себя. — Я тоже пойду с вами, — отозвалась Катра, — Что-то забыла я про эту необходимую любой девушке вещь. Да и в принципе с одеждой у меня напряжёнка. На последнее слово она сделала особый акцент. — Боже правый! — простонал Смуглый, чувствуя, что вместе с остальными парнями угодил в женскую ловушку. — Но теперь-то вам не скучно будет: вас ведь как-никак теперь три, — с надеждой в голосе проговорил Живчик, – Оружие мы вам дадим. Вам будут совершенно не нужны сопровождающие. — Ага! Не дождётесь! — в один голос сказали девушки и рассмеялись. — Да и потом, то-то же должен быть «независимым экспертом» и смотреть на наш выбор со стороны, другим, отличным от женского, взглядом, — подвела итог Катра. Тяжелый вздох вырвался из груди Юргана. — Может, возьмём Володю? — неожидан предложила Серафима. Все девушки согласились, что это был бы самый замечательный вариант, так как он, по их мнению, почему-то имел самый отличающийся от женского взгляд на вещи и одежду. Смуглый долго сопротивлялся, но после обещания Юргана достать ему лучшее в здешних местах пиво, он всё же согласился. — Только, чтоб оригинального! Немецкого! – прокричал Смуглый, плетясь за девушками в сторону запыленного бутика. Когда модницы в компании Владимира удалились, Юрган самым первым делом спросил Живчика о том, где он встретил Катру. Саша рассказал всё, как было, и в мельчайших подробностях, не преминув, правда, приукрасить свою роль в истории её счастливого возвращения. Всё-таки тщеславие тоже было частью его натуры. — А Петра ты не встречал? — спросил Юрган, когда Живчик замолчал. — Нет. Не видел его с самого вокзала. А что? — ответил тот. — Ничего... Просто жаль его. Мы-то вот нашли друг друга, а он... Каково ему? — с печалью в голосе отвечал Юрган. — Я думаю, что ему более чем прекрасно! — произнёс Живчик, закинув руки за затылок и оперевшись лопатками на тёплую сталь внедорожника. — Если он не погиб во время Вспышки, то, поверь мне, теперь он переживёт всех нас. Он ведь как я. Только скрытнее. Пётр чувствовал приближение чего-то рокового и громадного больше, чем кто бы то ни было из нас, и скорее всего, подготовился лучше, чем каждый из нас. Он несколько раз водил указательным пальцем в воздухе, пока говорил. — Но он уехал на поезде в Казахстан. Не было ли это опрометчивостью? — Есть события, на которые семнадцатилетний пацан повлиять не в состоянии. Например, на веление родителей. У него и выбора не было. — Всё равно мне кажется это глупым с его стороны. — Так, а чего ты от него ожидал? Он по жизни глупец и неудачник был. Сколько раз я его вытаскивал с самого дна? Сколько раз он снова туда опускался? Он жил мечтаниями и предчувствиями, а не реальностью. И вообще, зачем ты завёл этот разговор? Мне всегда казалось, что мы ему не нужны. Ему одному хорошо. Так что забудь о нём. — Постараюсь. — Постарайся. Солнце всё больше раскаляло воздух, асфальт и металл кузова. Тёплый ветер проходился по волосам Юргана и Живчика. Оба они молчали. Оба думали, но каждый о своём. Всё-таки, какими бы люди не были близкими друзьями, заботят их в первую очередь свои, личные проблемы и думы. Человечество, наверное, потому и почти погибло, потому что большинство его представителей предпочло личное всеобщему в совершенно неподходящую эпоху, в эпоху, когда происходило Великое Объединение. Нельзя думать только о своём и совсем не размышлять о глобальном, если ты стал винтиком системы. Системы не одной отдельной страны, а целого континента или даже мира. Забылся и выпал один болтик — разладился весь механизм. А когда эти самые винтики сыплются из системы, словно железный дождь шрапнели, что тогда? Тогда система не просто расшатывается, а ломается, рассыпается до основания. Остаётся лишь голый горелый остов былого величия и внушительности. Памятник потерянным временам. Потихоньку система вновь начинает собираться, но она уже другая. Её строят те, кто не успел в полную силу поработать в старой. Они выстраивают новые цепочки взаимоотношений, новые, пока маленькие, общества. Связь народов, налаженная веками войн, торговли и кровосмешений, порвана вновь, даже поселения некогда одного государства существуют теперь отдельно друг от друга и сами по себе, не говоря уже про целые страны и континенты. Однако у человечества есть шанс. Все, кто выжил после цепочки кровавых, разрушительных событий, запущенных Вспышкой, теперь дадут старт новым поколениям. Эти дети родятся уже среди радиоактивных пустошей, в новых поселениях на поверхности и под ней, в подвалах заводов, в бункерах и тоннелях метро. Возможно, из-за действия радиации и препаратов, защищающих от неё, дети этих детей уже будут отличаться от человека старого времени. Их щитовидная железа научится отличать радиоактивный йод от обычного, их метаболизм ускорится, а продолжительность жизни, не смотря на все усилия, будет не велика. Они смогут есть растения, в которых вместо кальция будет цезий и им ничего от этого не будет. А может быть, им придется уйти под землю и там они станут гуманоидным подобием лысых землекопов. А может, ничего из этого не случится и люди останутся прежними. Будут также размножаться и убивать. Убивать друг друга, щедро удобряя почву оставшимися ещё на планете остатками живой человеческой плоти и теплой ароматной человеческой крови. Но это будет потом. Через тридцать, а то и сорок лет. А сейчас всем нужно просто выжить. — О, вы уже вернулись – крикнул Саша, увидев подходящих к машине девушек и Смуглого. — Да, а вы решили нас дождаться. — Подумали, что вам может понадобиться машина…