Кулаки

Оранжевые лучи солнца развеивали туман. На часах 06:37, кружевной тюль развивается под ласковыми прикосновениями ветра. Елисей стоит перед зеркалом и старательно замазывает засосы. В наушниках играет «Целуй меня». — Целуй меня, целуй… — шепчет блондин, заглядывая в глаза Елисея. — Хоть до боли, хоть до крови? — выдыхает тот в губы парня напротив. Извечные враги сливаются в нежном поцелуе, перенасыщеном чувствами. Макс открывает глаза и растеряно смотрит по сторонам. «Где ты?» пустой звук в голове, ведь блондин один в своей комнате. За окном уже светло, а экран телкфона показывает 06:53. — Дорогие мои! Сегодня вместо классного часа будет репетиция последнего звонка в актовом зале! Буду ждать! — классная руководительница удалилась из кабинета и Елисей снова опустил голову на парту. — Помнишь текст хоть? Сегодня будем без бумаг. — спросил блондин шёпотом. В ответ полетел только легкий кивок головой. «Как понять что ты гей?» забил в поисковую строку Макс. Результатами были несколько скучных статей и тесты на определение ориентации. Скопировав ссылку на один из тестов и кинув ее в «Избранное» парень убрал телефон в карман. Глухие шаги разрывали тишину коридора. Скрипнула тяжелая дверь. Елисей сидел на сцене и раскачивал ногами, бормоча текст себе под нос. — Вот и ты, как раз жду! Сейчас повторим и перед классом выступим! — вскрикнул короткостриженный парень и неловко поднялся на ноги. Прогнав выступление контрольный раз, Максим удалился за одну из кулис. Жестом указав Елисею сделать то же самое. Легкая улыбка появилась на его лице. «Добро пожаловать в цирк!» проснеслось у него в голове. — Выходите! — женщина средних лет села на кресло в первом ряду и указывала на порядок действий. Представляя микрофон в руке шатен двинулся под свет ламп. «Главное улыбайся, роднулька» думал Елисей твёрдо шагая к центру сцены. Ранний подъем дал о себе знать, ноги запутались и парень в очках уже летит лицом вниз. Подставляя руки и чуть сгибая колени шатен падает на деревянный пол, царапая руки. Шок. Непонимание. — Ты что наделал?! Мы не должны были облажаться! — Максим поднимает напарника и осматривает его руки. — Не ушибся? — нахмуренные брови и колкий взгляд, скрывающий волнение и страх за Елисея. — Давайте еще раз! Потом сходите в медпункт! — классная руководительница потирает переносицу. Тяжелые вздохи вперемешку с быстрыми шагами не дают загрузиться. — Ты почему на меня накричал? — взгляд опущен вниз и короткостриженный парень чешет затылок. — Испугался. — коротко бросает Макс глядя на лестницу. «За меня?» сердце сжимается и пропускает удар. Кабинет медсестры закрыт на ключ. Блондин напористо стучит в дверь. Уставшая девушка лет 30 открывает дверь с недовольством и спрашивает что им нужно. Пока Максим на повышенных тонах объясняет что случилось, шатен садится на кушетку. Голубые джинсы и черная майка подчёркивают фигуру сына бизнесмена. Пиджак лежит в актовом зале, рядом с рюкзаком и наушниками. — Что Вы со мной спорите? Обработайте хотя бы его руки! — блондин нависает над пухлой медсестрой. Взгляд цепляется за подтянутую спортивную форму блондина. Елисей вздыхает и, замечая девушку идущую к нему, поднимает руки, показывая ссадины. — Ц-ц… Щипает… — шипит шатен корча недовольное лицо. — Терпи, дурак. — бросает Макс, поправляя волосы рукой. Недовольный взгляд на блондина. — Твой синяк почти прошёл. Это хорошо… — говорит Максим, открывая телеграмм на телефоне. Несколько новых сообщений от сестры. — Опа, Дарина! Дай кружок запишу! — шатен вырывает телефон из рук и открывает переписку с сестрой напарника. — Отдай телефон! Пидор жалкий! — Макс хватает Елисея за свободную руку и тянет на себя. Закончив записывать кружок шатен чувствует как ему заламывают руку и под напором он сгибается пополам. Ягодицы прижимаются к паху блондина. Тот наклоняется и хватает руку Елисея с телефоном. — А точно я пидор? — смеется короткостриженный. Со стороны поза выглядит безумно пошло, учитывая голые плечи парня, скрываюшего фигуру. Блондин держит руки Елисея у него за спиной. Вторая рука Макса аккуратно спускается на талию и скользит до бедер, цепляясь за резинку спортивок. «Фу блять!» блондин наконец опомнился и отскочил от шатена. — Ничего не было, понял? — шепчет Максим и поправляет джинсы. Тучи сгущаются над городом. На настенных часах 10:15 вечера. «Почему его прикосновения были такими нежными?» думает Елисей лёжа на диване. Глоток энергетика прямо из литровой бутылки. Пухлые губы блестят в полумраке. Глаза медленно закрываются и сознание отправляется в царство Морфея. Жаркие прикосновения грубых рук. Елисей тянется за поцелуем. Пальцы Максима скользят от шеи всё ниже и ниже. — Мы не сможем это забыть, ты ведь знаешь… — шепчет Максим на ухо шатену. — Знаю. Я и не хочу забывать тебя. — легкий поцелуй в шею. Пальцы Елисея исследуют тело баскетболиста, скользя по выпирающим мышцам. — Ещё рано говорить про любовь или уже поздно? — Максим тепло улыбается и шепчет ответ прямо в губы врагу: — Самое время кричать о ней.