Лучшая ночь

Когда председатель Чхве приказал Чон Гону отправиться в заброшенную школу замести следы, он предупредил его о парне, который пытается достать скелеты из их прошлого. Пак Хён Сок — старшеклассник, который будто возник из воздуха и начал мешать вести им дела. Однако, Чхве Дон Су не упоминал о том, что обладает навыками, граничащими с силой глав четырех банд. Чон Гон решил проверить свою догадку и нанес ему удар ногой, быстро отпрыгнув назад. В то же мгновение Пак Хён Сок устремился к нему полностью скопировав только что увиденную атаку. От восторга Чон Гон не смог сдержать смешок: — Ха! Ты неплох, парень, но этого недостаточно, — С этими словами Чон Гон провел серию ударов кулаками. С каждым ударом его сила и мощь возрастала и в итоге с последним взмахом он пробил парню корпус. Не останавливаясь, Чон Гон ударил его с разворота ногой и отправил в другой конец заброшенного класса. — В тебе есть нечто безумное и неудержимое. «Значит, ты похож на того парня, что может скопировать любую технику, увидев лишь раз» — эта мысль натолкнула Чон Гона на размышление. В использовании глаз во время драки нет ничего особенного. Ты просто увеличиваешь до максимума свою динамическую остроту зрения и ускоряешь мыслительный процесс до доли секунды. Это пробуждает инстинкты, которые помогают сосредоточиться только на драке. В таком состоянии невозможно использовать техники. Превозмогая боль, Хён Сок снова встал и ринулся в бой. Удар, ещё удар. Резкий взмах ногой, уклон, блок. Взрывной апперкот и Хён Сока впечатали лицом в дощатый пол. От такого удара он был дезориентирован, силуэт нависшего над ним Чон Гона поплыл волнами. Он попытался встать, но был сразу же остановлен рукой, схватившей его за шею. Хён Соку показалось, что в него вцепился большой хищник, как тигр или лев. Пак Чон Гон сдавил шею парня: — Ты несомненно силен, — от сжатия, вены на шее Пак Хён Сока вздулись, а глаза налились кровью. — Но в то же время так слаб. С каждой секундой дышать становилось труднее, и лишь сила воли позволяла Хён Соку не терять сознание. Тем временем, Чон Гон продолжал настаивать: — Создай банду. А если не хочешь… — Чон Гон приблизился к лицу Хён Сока так, что его дыхание обжигало его щеки. — …Я избавлюсь от тебя сейчас же. Он схватился руками за запястье Чон Гона, пытаясь ослабить тиски. В глазах начало темнеть, кровь стучала в ушах, а сделать вдох было невозможно. Но даже находясь на грани обморока, он ответил со всей присущей ему дерзостью: — Никогда! Я разрушу «большую четверку»…и найду Ли Джи Хуна!.. Даже если председатель станет моим врагом, — Хён Сок не отводил покрасневших глаз от лица Чон Гона. Он бросил ему вызов, без откупа на проигрыш. Действительно странный парень. Пару мгновений Белый Призрак не знал что и сказать. Столько прыти в этом юнце, даже когда вокруг его шеи обвились смертоносные тиски. Белый Призрак был изумлен его стойкости, но это не меняло его решение: — Что ж, тогда… так тому и быть, — хват Чон Гона изменился. Нет, не сила хвата изменилась, а намерение. Теперь, услышав ответ, который не удовлетворил его, Белый Призрак почувствовал странную горечь на языке. — Председатель хотел, чтобы я присматривал за тобой…но, к сожалению, у меня нет выбора. Чон Гон продолжал говорить о том, как глупо он поступает, но смысл слов не доходил до жертвы. Инстинкт самосохранения заставил Хён Сока в панике вцепится в его кисть, однако сделать он ничего не смог. Его конечности постепенно ослабли и вяло опустились на пол. Рот широко открылся в надежде сделать хоть один вдох, а глаза закатились на лоб. — …Что за идиот? Это всё, на что ты способен? Чон Гон, раздосадованный столь короткой разминкой, продолжал смотреть на него. Он ослабил хватку. Вдруг он почувствовал что что-то резко переменилось. Дыхание Хён Сока разгорячилось настолько, что изо рта повалился пар. Он в упор уставился на Чон Гона. Тот не успел даже слова сказать, как был откинут убойным ударом ноги в живот. По пути он снес целых два ряда парт и впечатался спиной в стену. — С каких пор…ты можешь стоять на ногах без сознания, — Чон Гон сел на месте и достал пачку сигарет. Кажется, его вовсе не смутило то, что сейчас произошло. Он наблюдал за приближающемся Хён Сока. — С каких пор…ты можешь драться в отключке. Такое редкое зрелище, — Белый Призрак прикурил сигарету зажигалкой. — Увидеть кого-то похожего на меня. Хён Сок ринулся прямо на него. Белый Призрак быстро вскочил на ноги, и уклонился от очередной атаки. Они разменялись серией ударов. Хён Сок яростно рвался вперед. Паузы между ударами равнялись доли секундам, а его мощь заставляла Чон Гона действовать более серьезно нежеле прежде. Ещё один удар пришелся прямо по лицу. Чон Гон пропускал так много ударов намеренно. Он изучал движения противника. В состоянии, в котором пребывал Хён Сок, невозможно использовать техники, которые ты никогда не видел и не изучал до этого. Не важно, как много об этом думал Чон Гон, он абсолютно не понимал причины, по которым этот парень скрывал свою силу. Он размозжил ударом колена стену возле лица Чон Гона: — Тайский бокс, тхэквондо. Это уже не смешно… — Чон Гону на ум пришло два варианта ответа. — Ты либо одурачил меня, либо сам не знал на что способен. Невероятный талант. Хён Сок сделал сальто назад и нанес удар ногой в кувырке. Он попал точно ему в нос. «Это талант». Нет, даже больше, чем просто талант. «Талант» звучит надменно и покровительственно. Его используют тогда, когда смотрят свысока. Он гений, который превосходил всех прошлых противников Чон Гона. Он чувствовал это. Мощь, сила, ударная техника, быстрота, ловкость ног и этот пронзительный взгляд черных глаз с белым зрачком. Этими самыми глазами он с точностью копировал своих противников, и применял их же оружие против них самих. — А я боюсь, — Чон Гон нанес сокрушительный удар коленом прямо в лицо противника, и одновременно получил не менее сильный удар ногой прямо в челюсть. Кровь брызнула изо рта у обоих. — Безумно боюсь. Пак Чон Гон не ожидал такого отпора. Столь давно забытое чувство жажды вновь пробудилось и разгорелось, как лесной пожар. Пожар, что объял великую гору и стал стихийным бедствием. Всему виной Пак Хён Сок — неизвестный парень, взявшийся из ниоткуда, что сейчас наносил точные и выверенные атаки. Мышцы немели в области ударов, а кости трещали под его натиском. Его техника восхищала, и в каждом его движении чувствовались сила и мастерство. Удары такие знакомые Чон Гону и одновременно неизвестные. — Вот, почему это так весело! — он расплылся в безумной улыбке. В ушах забарабанила кровь, руки и ноги напряглись, как в момент смертельной опасности. Два зверя столкнулись в этой маленькой клетке. Каждый их удар был переполнен намерением убить. Жестокость, с которой они избивали друг друга, не знала предела. Удар об стену, пол. Осколки и щепки больно врезались в кожу; из маленьких ранок обильно сочилась кровь. Их лица так же измазаны в крови. Неизвестно чем закончится эта битва, но одно ему было ясно: он точно не заскучает! Чон Гон разорвал рубашку, оголяя стальной торс, рассеченный тремя шрамами. — Давно я так не развлекался, в последний раз мне было так весело с Джун Гу… — Чон Гон перефразировал. — Нет, я не видел никого настолько сильного с тех пор, как дрался с тем гением. Нападай, Пак Хён Сок. Давай убьем друг друга! Они вновь столкнулись лоб в лоб. Двойной удар в челюсть. Оба одновременно отлетели в сторону и опять сцепились. Эта драка всё больше и больше напоминала сражение тигра и дракона. Яростная, безжалостная и кровопролитная. Из школьного коридора опять в полумрак разрушенного класса. Здесь было легче двигаться, по сравнению с узким коридором. Ни один из них не уступал другому. Несмотря на свой опыт, Чон Гон не мог задавить парня напрямую. Он был вынослив, силен и очень быстро адаптировался к стилю боя Чон Гона. Белый Призрак был вне себя от счастья. Он дерется с улыбкой на лице, и искренне наслаждается каждым мгновением. Хён Сок, напротив, сохранял непроницаемое выражение лица. Происходящее его нисколько не веселило, но он не полыхал от праведного гнева. Скорее наоборот — холодный, как снежная гора Эверест. Чон Гону стало немного обидно, что лишь он один наслаждается этим. Где-то на подкорке сознания вдруг вспыхнуло желание вызвать град слез у этого юнца и заставить молить о пощаде. — Хён Сок, почему ты вдруг остановился. Неужели, это есть твой предел, — Чон Гон встал в вызывающе позу, будто удары противника никак не повлияли на него. Провокация сработала и Хён Сок опять стал наносить бесперебойные удары из тхэквондо. Хён Сок заставил противника пятиться назад, пока тот не настиг стены. Он был загнан в угол. Нога занесена для решающего удара. Внезапно Чон Гон сделал подсечку, противник потерял опору под ногами. Белый Призрак ловко переметнулся ему за спину. Он схватился за голову Хён Сока, и со всей силой ударил его об пол. Громкий грохот и парень под ним дезориентирован, но глаза всё ещё открыты. Они всё также смотрят на него. Чон Гон мог почувствовать, как он рвет его на части одним взглядом. По спине пробежали мурашки. Хищный оскал не желал исчезнуть с лица. Он посмеиваясь твердил «Вот оно!» «Превосходно!». Бешеный пёс, что сидел на привязи увидел желанный кусок кровавой плоти. Лакомый и сочный кусок, в который хотелось впиться зубами и разорвать. Чувство сравнимое с тем, как изголодавшийся хищник жаждет добычу. Но эта жажда была более темной и глубинной. Белый Призрак не хотел, чтобы всё закончилось так. Этого мало, миг удовольствия был слишком краток. Он хотел измучить жертву, довести до предела, он жаждал услышать его стоны и мольбы. Рассудок Чон Гона помутнел, что-то перемкнуло у него в голове, и теперь он не контролировал себя вовсе. Хён Сок попытался скинуть со спины противника, но тот заломил его руки за спину. Белый призрак легко удерживал его две руки своей одной. Послышался треск. Он почувствовал руку у себя на пояснице, а за этим сильное натяжение пояса брюк. Хён Сок на секунду замер, ошарашенный. Он предпринял ещё одну попытку скинуть Чон Гона, но тщетно. Чон Гон вцепился в волосы Хён Сока и начал долбить его головой об пол. С десяток раз, если не больше — этого хватило бы чтобы убить обычного человека. Его голова повисла в воздухе, притянутая за волосы. Должно признать, что такой метод усмирения был эффективен. Со лба Хён Сока стекала кровь. Она очерчивал путь от линии роста волос, к глазам и носу, мягко переходя к скулами и заканчивала свой путь на подбородке. Контраст свежей алой крови и бледной кожи будил аппетит. Чон Гон склонился через его спину, хорошенько придавливая своим телом к полу. Горячий язык коснулся щеки парня. Хён Сок дрогнул. Неожиданное действие сбило его с толку сильнее ударов по голове. Находясь в ультра инстинкте, силы Хён Сока возрастают, а восприятие и ощущение усиливаются в десятикратном размере. Чон Гон слизал всю кровь с щеки. Его горячий язык медленно перешёл по линии челюсти вниз к подбородку. Он чувствовал языком, руками и голым торсом каждую мелкую дрожь. Это заводило ни на шутку. Он вцепился одной рукой в брюки Хён Сока, момент и штаны с трусами были беспощадно порваны, оголяя белоснежную кожу подтянутых ягодиц. Хватило одного только вида на упругую задницу, чтобы член Чон Гона встал наполовину. Он вплотную прижался и начал тереться пахом о промежность. Он сжал левую ягодицу так крепко, что после останется синяк. Хён Сок взбесился от таких бесстыдных действий. Он опять начал брыкаться и пинаться. Через мгновение пол с потолком поменялись местами в его глазах, и теперь он лежал лицом к лицу к Чон Гону: — Ты не даешь мне насладиться видом. Прояви хоть каплю уважения, малец, — сопротивление парня лишь сильнее раздразнило аппетит Белого Призрака. — Ты сам вынудил меня… Он продолжил плотно прижиматься и тереться о ягодицы Хён Сока, имитируя проникновение. Толчки становились сильнее, член всё больше и, достигнув некой грани, Чон Гон яростно разорвал верхнюю одежду парня, всё так же одной рукой. Возмущение Хён Сока было прервано ударом кулака. Со стороны могло показаться, что удар был сильным, но Чон Гон постарался не сделать слишком больно Хён Соку. Успокоив непослушную жертву, он коснулся щеки в месте удара. — Больно? — непонятно почему вдруг он спросил, однако ответа он и не ждал. Он ухмыльнулся, когда зверь под ним с отвращением посмотрел на него. Чон Гон неожиданно нежно погладил его щеку, а после, от захлестнувшего возбуждения, лизнул рану и отстранился, чтобы наблюдать за реакцией Хён Сока. Большая рука скользнула вниз по шее к ключицам. Плавно скользнув по изящному изгибу, он продолжил исследовать тело парня. Ладонь сместилась на накаченную грудь. Объемная и крепкая, и одновременно мягкая. Чон Гон внезапно помял левую грудь и начала массирующими движениями играть с ней. От столь интенсивной и грубой ласки Хён Сок закрыл глаза. Брови сошлись на переносице. Чон Гону это понравилось, и он продолжал терзать грудь парня. То жестко впиваясь, то мягко поглаживая, он мял её без мысли остановиться. Однако, даже это не вызвало никакой реакции с принимающей стороны. Парень под ним плотно закусил нижнюю губу, не желая идти на поводу истязателя. — Не играй в стеснительного. Дай мне услышать твой голос… На очереди были самые примечательные мишени. Его соски напоминали свежие плоды вишни: красные и пухлые. От холода в помещении они затвердели и стояли торчком. Капельки пота блестели на них, отражая свет газовой лампы. Хён Сок дрогнул всем телом, когда почувствовал влажное тепло на сосках. Чон Гон ухмыльнулся. Он взял один сосок в рот, и начал обводить языком то по часовой, то против. Попутно он царапал, сжимал и крутил между сильными пальцами второй сосок. Такие действие уже чуть больше оживили его жертву. Хён Сок заерзал от странных ощущений, но всё так же не подавал голоса. Тогда Чон Гон начал сосать сосок. Выпустив из влажного рта, он коснулся самой верхушки лишь кончиком языка. Горячее дыхание растекалось теплом по коже. На контрасте с этой нежной, но настойчивой лаской, второй сосок крепко сжали и выкрутили на все 360 градусов, и вот с его губ сорвался заветный хриплый стон: Ах!.. Угх!.. — он обескураженный смотрел в потолок, не понимая или отрицая кому принадлежал этот голос. — Вот так и нужно было с самого начала. Продолжай стонать… — Чон Гон стал играть с его сосками ещё интенсивней. Глухие стоны слышались так громко в тихом классе. Сопровождаемые неприличными и влажными звуками причмокивания и лизания. Тело странно реагировало на это. Пока владелец чувствовал отвращение и сопротивлялся, внизу живота раздавались маленькие электрические заряды. Пах покалывало от ощущений сверху. Сердце застучало быстрее, а нижнюю челюсть свело от напряжения. Маленькая пытка вдруг прекратилась, и Белый Призрак опять подал голос: — Надо же. Ты только погляди, кончил от одних игр с сосками. Глаза Хён Сока посмотрели в направлении паха. Он был прав. Его член ещё подергивался, излившись белым семенем: — Тц, ты испачкал не только себя, но и меня, — недовольно цокнул Чон Гон. Его живот был украшен белым узором удовольствия. — Юнец, это неуважительно. Ты должен загладить вину, как следует. Раздался щелчок и шорох. Чон Гон расстегнул свой ремень и ширинку штанов, высвободив нечто совершенно жуткое колоссальных размеров. То, что сейчас так угрожающе было наставлено прямиком к ягодицам Хён Сока, нельзя назвать обычным членом. Если прикинуть на глаз, то размер был около 22 сантиметров, а ширина… У среднестатистического азиата не бывает такого размера! Головка члена уже сочилась предэакулятом, синие венки очерчивали ствол по всей длине. Каким бы надменным и сдержанным ни было выражение лица владельца, этот монстр выдавал возбуждение хозяина с потрохами. Чон Гон стал водить головкой вокруг плотно сжатого колечка мышц, он предвкушал момент соития и внимательно следил за реакцией нижней части тела жертвы. В этом заключалась его оплошность. Чон Гон потерял бдительность, чем воспользовался Хён Сок. Он успел восстановить силы, пока был прижат к полу. Молниеносный удар ногой в живот, и тот отлетел к доске. Ему наконец удалось скинуть его с себя. Хён Сок вскочил на ноги, и под действием ультра инстинкта бросился добивать врага, пока тот не встал. Однако, маленькая победа вмиг обернулась в сокрушительное поражение. Белый Призрак был настолько быстр, что исчез из поля зрения Хён Сока на одно мгновение. За это мгновение он возник сбоку Хён Сока, и ударил кулаком прямо под ребра. Послышался хруст. — Кха! — Хён Сок закашлялся кровью. Он всё никак не мог потерять сознание или прийти в себя. Парень рухнул, хватая воздух с широко открытым ртом. Этот удар практически выбил из него дух. — Я же говорил тебе быть паинькой, малец, — Чон Гон устроился между его ног и начал душить. — А то мне начинает казаться, что ты кайфуешь от боли. Чон Гон опустил левую руку на член парня и начал надрачивать ему. Рука легко скользила благодаря сперме. Хён Сок бил ногами по полу, но это никак не мешало монстру делать задуманное. Большая ладонь вмещала в себя член Хён Сока идеально. Чон Гону не пришлось много стараться, так как от нехватки воздуха и повышенной чувствительности из-за ультра инстинкта эрекция последовала довольно быстро. В момент разрядки Чон Гон крепко сжал горло Хён Сока, отчего тот высунул язык наружу. Всё его тело прошибло разрядом тока. Он выгнул спину дугой и привстал на цыпочки. Сперма выстрелила так сильно, что попала на лицо Хён Сока. Чон Гон ослабил хватку на шее лишь когда она прекратила выделяться из обмякшего члена. — Вау, как непристойно, — присвистнул истязатель. Он провел пальцем по запачканной нижней губе Хён Сока, и протолкнул палец ему в рот, заставляя ощутить вкус собственной спермы. — Значит, ты скрывал не только свою силу, но и этот грязный секрет. Не волнуйся, я помогу тебе сполна насладиться болью, которую ты так жаждешь. Выводы Чон Гона не опровергли, и не подтвердили. Он сам придумал эту теорию о мозахистских наклонностях Хён Сока, и сам в неё охотно поверил. Он никак не нарадуется такой находке, и расплылся в широкой садистской улыбке, пока его жертва мучилась от нехватки воздуха и боли от сломанных ребер. «Даже испытав такое, ты не выходишь из ультра инстинкта. Впечатляет» подумал Белый Призрак. Его пальцы вновь коснулись плоти Хён Сока. Вниз к промежности стекали белые капли, увлажняя то самое заветное место. Используя сперму в качестве смазки, Чон Гон начал массировать туго сжатый вход. Если не раскрыть его хотя бы на один палец, то вряд ли удастся вместить туда что либо. Терпеливо, насколько это возможно, Чон Гон разработывал анус Хён Сока. Наконец получилось протолкнуть первый палец. Влажные стенки сжались вокруг инородного объекта, преграждая дальнейшее проникновение. Вторженец не растерялся, в ответ прикусил нетронутый сосок парня. Языком обвел ореол, коснулся твердой горошинки и всосал его. — Нравится, когда я играю с твоей грудью? — сказал он, не выпуская сосок изо рта. Протяжный вздох в ответ можно было посчитать согласием. Жертва немного расслабилась, и второй палец присоединился к первому. Это продолжалось несколько минут. Активные длинные пальцы ловко двигались внутри, а беспрерывная игра с грудью подняла температуру тела. Голос Хён Сока становился всё громче. Чон Гон нахмурился. Вдруг ощущение от пальцев внутри исчезло, горячее дыхание отстранилось от груди. Не успев ничего понять, Хён Сока пронзила острая боль. Каменный член вонзился в его чрево по самое основание одним махом. Рот раскрылся в немом крике. Как-будто ему снова сломали ребра. Нет, эта боль заставляла забыть о сломанных костях. Его внутренности будто натянули на острие меча, который выпирал под слоем мышц живота. Руки Чон Гона скользнули по бедрам жертвы, и притянули его ближе, не даваяя возможности отстраниться. Он чувствовал, как Хён Сок содрогается: — Эй, ты вздумал оторвать мне член? — Чон Гон нахмурился. Тонкая струйка крови потекла вниз по промежности. Смазки в виде спермы, и короткой подготовки оказалось недостаточно. Данное зрелище необычно взбудоражило нутро Белого Призрака. Он не делал никаких движений, и ждал пока парень немного привыкнет к его размеру. Тем временем он рассматривал лицо зверя. От такого количества причененной боли любой другой расплакался бы, но Хён Сок держался. Черты лица исказились от напряжения, на шее краснели отметины от удушья, а глаза сосредоточичились на Чон Гоне. «Какой возбуждающий взгляд» Белый Призрак сделал первый толчок, и лоб жертвы сморщился ещё сильнее, но взгляд он не отводил. — Ха! — Чон Гон будто смеялся над абсурдностью этой ситуации. Всё началось как драка, а теперь он навис над этим парнем всунув в него свой член. На удивление он не возражал такому развитию событий. Напротив, он хотел больше. Ему нужно больше эмоций, он хочет довести этого парня до помешательства. Последовал второй толчок, за ним третий и так звук шлепков участился. Крепкий член Чон Гона вдалбливался в отверстие жертвы безостановочно, пока его руки были заняты изящной шеей нарушителя. Хён Сок задыхался, от чего стенки заднего прохода всё сильнее сжимала плоть врага. Так странно, Хён Сок хотел поскорее исторгнуть из себя это орудие пытки называемое членом, но его же тело отказывалось отпускать Чон Гона. Член врага при очередном движении назад мог выскользнуть, однако доходя до головки, анус крепко сжимал его и заставлял войти обратно на всю длину с более сокрушительной мощью. — Ух… Ах! — стоны слетали с его губ, услаждая слух Белого Призрака. Дырочка Хён Сока довольно быстро опухла и раскраснелась. Сперма и кровь смешались воедино, капли летели на пол. Чон Гон душил его, заставляя доходить до пика третий раз подряд. Сам он еще не достиг предела. Ему нравилось чувство, когда член сдавливали со всей силой. Он хотел заполнить Хён Сока, и чтобы его дырочка настолько сильно сжалась вокруг него, что ни одна капля не просочиться наружу. Он ускорил темп, и с последним толчком вогнал член в лоно парня по самые яйца. В момент эукуляции мускулистые руки схватились за бедра жертвы и притянули к себе. Чон Гон откинул голову, и хрипло выдохнул. Обжигающее тепло разлилось внутри Хён Сока, опаляя стенки. Как и хотел белый призрак, дырочка парня не выпустила ни одной капли. Он довольно хмыкнул. — Это ещё не конец, — обратился он к запыхавшемуся Хён Соку. Он продолжал истязать парня. Даже после эакуляции его член не упал. Обычно требовалось не меньше трех раз, чтобы успокоить его возбуждение. Женщины зачастую не выдерживали такого напора, и теряли сознание на втором разе, так как он долго не кончал. Проведя с ним одну ночь, они редко соглашались на второй раз, потому что не могли совладать с его выносливостью и темпом. Откровенно говоря, они боялись, что могут умереть во время секса. Спустя час Чон Гон дошел до второго пика. Сперма переполнила живот Хён Сока, дырочка от бесконечных толчков расслабилась, и из неё обильно потекли белые струйки. Чон Гон видя что жертва едва ли успевает сделать вдох, проявил невиданное милосердие и дал ему короткую передышку. Он вытащил член, и из широко раскрытого ануса потекла сперма. Дырочка судоржно дрожала то сжимаясь, то раскрываясь, будто расстроенная из-за исчезнувшего чувства наполненности. Чон Гон провел пальцем вверх, собирая вытекающую жидкость, и вернул её обратно в лоно. Завораживающее действие, от которого он испытывал неподдельное удовлетворение. Но вскоре он неожиданно оказался скинут с вершины эйфории. Хён Сок неведомым образом повалил его на живот, поменяв их позициями. Зверь вывернул его правую руку и послышался треск. Это была месть за сломанные ребра. Белый Призрак попытался высвободиться, и развернулся лицом к нему. Кулак прилетел прямо в его челюсть. Град яростных ударов посыпался на голову Чон Гона. Он блокировал удары здоровой рукой, и сделал почти невозможное для человека только что получивший перелом. Игнорируя сломанную кость, Чон Гон перехватил оба кулака Хён Сока. Он потянул его руки к себе, заставив Хён Сока сопротивляться и откидываться назад чтобы не быть зажатым в удушающий. Белый Призрак выждал момент, и головка члена скользнула в разработанную дырочку. Бедра Чон Гона стали опорой для Хён Сока, а резко вставленный член не давал ему так просто высвободиться. Последовал мощный толчок, и введенная наполовину плоть вошла полностью. Хён Сок взвыл, как пораженный стрелой. Их тела снова сплелись в одно целое. К этому моменту, они едва ли осознавали самих себя. В классе стало жарко, как в аду. Их тела плавились от столь дикого и кровопролитного сладострастия. От интенсивной нагрузки пот водопадом стекал по телу. Волосы давно пришли в беспорядок. Отдельные прядки так раздражающе врезались в глаза и липли ко рту. — Если хотел сменить позицию, стоило сказать, — Чон Гон наблюдал, как тень его члена отчетливо скользила в животе зверя. — Так ловко оседлал меня. Ты и вправду невероятно талантлив! — Ах–Угх! — стоны лились из Хён Сока, раздирая горло. После этого безумства его голос точно охрипнет. Чон Гон вбивался в многострадальную задницу Хён Сока с дикой неудержимостью. Спина затекла от неудобного положения. Маленькие соринки и занозы исцарапали всю кожу на спине. С каждым толчком он подкидывал парня вверх так высоко, что тот грозился слететь с его пульсирующего члена. Хён Сок не мог ни прийти в себя, ни выйти из ультра инстинкта. В таком состоянии владелец тела не испытывает боли из-за того, что все функции мозга настроены на поединок. Но это касается поверхностных повреждений, таких как: сломать кость, получить бесперебойную серию ударов по голове, лицу, корпусу и т.д. Однако в это не входило столь безумная пытка сексом. В ультра инстинкте он мог чувствовать каждый миллиметр горячей плоти внутри отчетливей, чем самая повернутая на сексе шлюха. Слизистые стенки следовали за его траекторией движения: верх-вниз, лёгкий наклон назад к позвоночнику, и жёсткие толчки по простате. Белый Призрак был непредсказуем, и каждое его движение вызывало взрыв эмоций. Хён Сок больше не мог терпеть, и с громким всхлипом он кончил. Только вместо спермы из отверстия уретры полилась прозрачная жидкость без запаха и цвета. — Ах! — глаза Хён Сока помутнели, тело напряглось и сжалось. Он прокусил язык, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны. Из глаз потекли две дорожки слёз. Чон Гон насладился сполна этим зрелищем, и кончил сразу после глубоко внутрь, куда вряд ли кто-либо ещё сможет добраться. Теперь точно можно сказать, что они побывали в Гонконге. После такого марафона они оба обессилили. Чон Гон откинулся на пол и переводил дыхание, пока Хён Сок все ещё восседал на нем. Спустя какое-то время, Хён Сок начал приходить в себя. Он тупо зарился по сторонам, пытаясь вернуть способность видеть. «Что произошло? Я был в отключке?». Он вспомнил прошлый раз, когда с ним происходило подобное. Но сейчас всё было как-то иначе. Внезапно он почувствовал что-то странное у себя в животе. Чувство будто что-то пульсировало. Он потянул пальцы к ягодицам, и ощутил влагу. — …Почему? — тихий вопрос был задан самому себе. Отчего он вздрогнул, когда под ним раздался голос. — Твои глаза потускнели? Хён Сок в шоке посмотрел на лежащего под ним: «Чон Гон?!» Ещё больше он удивился, когда обнаружил, что полностью был нагим, и то, что он сидит верхом на нем. Его сознание стало быстро строить логическую цепочку произошедшего. Но его опять прервали: — Пришёл в себя? — задал он вопрос, за которым последовал удар в челюсть. Одного удара хватило, чтобы скинуть Хён Сока с него. Тот упал, не в силах пошевелиться: — Угх! Ч-что черт возьми произошло?! «Он бил меня, пока я был без сознания? Не могу пошевелиться от боли… Я что-то сломал?» — И что творится сейчас?!.. Белый Призрак встал. Он взял тряпки, что прежде были одеждой Хён Сока, и вытер ими испычканные живот и член. Он не спешил отвечать. Каждое его действие сопровождалось колким взглядом юнца: — Ты кое-что сломал… — Чон Гон прикурил, выпавшую из кармана, сигарету. — Мою руку. Веселье было в самом разгаре, но ты пришел в сознание. Теперь веселью конец. Хён Сок не мог поверить в услышанное, и был поражен этим заявлением. Чон Гон приблизился к парню, что так жестоко был откинут, схватил его за подбородок и сделал так, что между их лицами осталось расстояние в одну фалангу пальца: — Пак Хён Сок, это было лучше…любой из ночей, что я провел с женщинами. Ты отлично поработал своим телом. Я должен заплатить тебе за это, — Чон Гон достал черный конверт, запечатанный золотым значком и положил на мокрый живот Хён Сока. — Считай это подарком. Это поможет тебе уничтожить четыре главные банды. А так же, создать свою собственную. Хён Сок сжал конверт дрожащими пальцами и дерзко посмотрел на врага: — Я не—Ах! Предчувствуя, какой ответ хочет дать Хён Сок, Белый Призрак решил заткнуть его с помощью своего рта. Он вцепился в его шею ни то целуя, ни то кусая. Тот упёрся в его плечо, пытаясь оттолкнуть. Происходящее всё больше напоминало ночной кошмар. Почему его враг, вдруг начал так себя вести?! Чон Гон отстранился спустя некоторое время. Он посмотрел на место, куда он впился мгновение назад. Монстр оставил глубокий укус в качестве метки, и добавил туда же засос. Жертва пришлась ему по вкусу: — Впредь, я больше не буду давить на тебя. Я оставляю решение за тобой. Уничтожение «большой четверки», — Чон Гон хлопнул парня по щеке на прощание и, относительно приведя себя в порядок, ушел.

***

Когда Чон Гон уходил, было далеко за полночь. Подаренные ощущения он высечет у себя в памяти и не забудет. Впервые за долгое время он почувствовал себя живым. Это не было похоже на обычный секс с женщиной. Больше схоже на схватку двух зверей, чтобы показать кто доминирует. Пусть Чон Гону удалось завалить этого зверя. Однако он сам ушел не целым и невредимым. Сломанная рука заживёт не скоро, а боль которую он начал сейчас испытывать будет его раздражать. Глядя на травму, он вспоминает лицо зверя, что сделал это. Внизу живота начинает тянуть, и он борется с желанием вернуться обратно, чтобы опять трахнуть Хён Сока. Уголки губ тянутся вверх, обнажая клыки. В глубине глаз монстра заискрились огоньки темных намерений. «А это опасно. Всего один раз, а у меня уже появилась зависимость.» Чон Гон смотрит на школу. Луна клонится к горизонту, но её свет ещё озаряет окрестности заброшенной школы. Белый призрак затаился в тени деревьев. Застыв во времени, он ждёт чего-то сам того не понимая. Проходит почти час, прежде чем из главных дверей показывается силуэт в черном. Он прихрамывает и идет медленно. Чон Гон смотрит на него до тех пор, пока он не исчезает за воротами школы. Он уверен, что следующая встреча обязательно состоится. Эта добыча слишком соблазнительна, чтобы упустить её. И тогда Чон Гон вновь будет впиваться в его кожу, посасывая и оставляя следы укусов. Раскаленная плоть будет терзать его нутро, заставит принять свою форму, чтобы он идеально подходил только ему. Он пометит его всего — от кончиков пальцев до макушки, снаружи и изнутри. Это его добыча. Его соперник. Ткань на паху натянулась. Он слишком живо представил себе всё это. Кровь бешено запульсировала в крепком члене. «Точно зависимость…»