Чонгука съедает зависть

Внезапный звонок в дверь пугает его. Он шатается от комнаты до входной двери, быстро проходя мимо зеркала на стене коридора, чтобы убедиться, что он выглядит презентабельно. Чон взъерошивает светлые волосы и разглаживает рубашку, прежде чем перейти к входной двери. Он торопливо открывает дверь и его встречают двое парней. — Хён! Может Тэ остаться у нас на ночь? Пожалуйста! — сказал его младший брат, Чон Чонхен. У него была широкая улыбка на лице. Чонхен и Тэхён были друзьями уже несколько лет. Тэхён часто приходил. Однако он не ожидал увидеть Тэ сегодня. — Конечно, но разве вы двое не должны были быть на парах прямо сейчас? — спрашивает Чонгук, опираясь на дверную раму. — Они отменили все пары на сегодня, видимо , сегодня вечером будет снежная буря? – Чонхен пожал плечами, проталкиваясь мимо старшего брата и за ним последовал Тэхён. Он ловит запах Тэ и закрывает глаза. — Эй, Тэхён, как дела? — спрашивает с улыбкой Чонгук. — У меня все хорошо, как насчет Вас, Гуки хён? — То же, что и всегда, — он похлопывает Тэхёна по плечу, когда они входят в гостиную. Они ненадолго поднимают глаза друг на друга, прежде чем Тэхён прячет взгляд. Его нервная рука пытается расстегнуть его пушистое пальто. Тэхён был самой милой деткой, которую Чонгук, вероятно, когда-либо видел. Он был деликатным и таким симпатичным. У него были длинные ноги и красивая, загорелая кожа. Его волосы были такими пушистыми, а родинка на кончике носа так и просила поцелуя. Он выглядел как фарфоровая кукла. Чонгук хочет прикоснуться к нему, почувствовать его кожу под кончиками пальцев. Он хочет поклониться ему и дать ему все, что он просит. Боже, он такой идеальный и он был таким в течение многих лет. Почти каждый день Чонгук слышит, как Чонхен говорит о нем, и с тех пор, как Тэ исполнилось всего семнадцать лет, он чувствует, что хочет делать с ним очень грязные вещи. А еще Чон безумно хочет, чтобы этот милый мальчик принадлежал только ему. Почему мир любит так издеваться над Чонгуком? — Тэ, быстрее! – Чонхен кричит Тэхёну, который все еще снимает свои зимние сапожки. Конечно, сегодня сладкий Тэ должен был носить самые узкие черные джинсы, которые очерчивали его прекрасную задницу, когда он побежал по лестнице наверх. Черт, ему нужно перестать так о нем думать. Кроме того, он почти уверен, что Чонхену тоже нравится Тэ. Думая над этим, Чон спускается на кухню и решает приготовить что-нибудь поесть для мальчиков и для себя. Он приготовит им жареную лапшу и маринованную говядину. Пока он работает над тем, чтобы приготовить мальчикам что-нибудь поесть, он слышит, как они смеются наверху. Он рад узнать, что малыш Тэ весело проводит у них время. Через полчаса Гук поднимается в комнату младшего брата и стучит в закрытую дверь. — Ты что-то хотел, хён? — кричит Чонхен изнутри. Чонгук открывает дверь, чтобы увидеть Тэ и Чонхена, сидящих в постели. На Тэ сейчас белая рубашка чуть ниже талии и голубые, длинные носочки. Его бедра выглядят так вкусно в этих носочках. Такая милая маленькая детка. — Хён? — Эм. я готовил лапшу и говядину, жду вас внизу, хорошо? — бросает растерянный Гук. — Хорошо, хён! — Гук слышит, как Чонхен кричит, когда закрывает за собой дверь. Старший слышит, как игра, в которую они играли, возобновляется, давая Гука понять, что младшие спустятся вниз не сразу. Ему нужно выкинуть Тэ из головы, но он думает, что малыш делает все специально. Он всегда носит вызывающие вещи, даже когда холодно и постоянно пытается его соблазнить. — Успокойся, Чонгук, он младше тебя на девять лет, — светловолосый шепчет себе, — Черт, я схожу с ума, — смеется он, идя на кухню, чтобы накрыть стол. Мальчики спускаются после проигрыша Чонхена. — Хён, здесь вкусно пахнет! — Сядьте, — ухмыляется старший тайком разглядывая Тэ. Скорее он ставит тарелки с едой перед мальчиками и сам садится, чтобы поесть. — Гуки хён, спасибо! — старший слышит приятный голосок Тэхёна. Милый. Тэхён бесконечно милый. Он мгновенно приступает к еде, принимая большие ложки в рот за раз. Еда забавно наполняет его щеки, когда он жует. Он такой милый. — Мммм… это так вкусно… — Тэхён стонет от восторга. Черт, Чонгук не хотел так сильно возбудиться перед младшими. — К-кушайте на з-здоровье, — еле как говорит светловолосый. Тэхён выглядит таким невинным, когда ест, его губы надутые, а глаза настолько широкие, насколько это возможно. Он выглядит почти невинно, но у Гука в голове его сочные бедра в длинных носочках. Малыш прислонился к столу так, что для Чонгука открывается прекрасный вид на его сочную задницу. — Вы закончили? Тэ, ты больше не хочешь? — спрашивает старший, собирая их пустые тарелки. — Нет, мы должны вернуться, в этот раз победа будет моей! — кричит Чонхен, который уже тянет Тэхёна за руку наверх. — Хорошо, тогда не забудьте почистить зубы перед сном, хорошо? — Лааадно, хёён, — орет младший брат в ответ. Чонгук слышит, как его брат и Тэхён бегут вверх по лестнице и снова входят в комнату. Пока младшие будут играть в видеоигры, он будет работать в своем кабинете. Через три часа Гук встает со своего стола со вздохом и идет в комнату своего брата. — Мальчики, вы уже почистили зубы? — Мгмм! , — Чонхен отвечает. — Тогда пора спать. Завтра продолжите играть дальше в свои игры, — светловолосый говорит и ждет, когда младшие подготовят кровать. Они кладут все игровые контроллеры и наушники на тумбочку, прежде чем прыгнуть под одеяло. Тэхён ложится ближе к стене. Когда они оба накрываются одеялом, Чонгук выключает свет и слегка закрывает за собой дверь. Он знает, что вероятнее всего младшие встанут через несколько минут и начнут играть во что-то на своих телефонах, но они достаточно взрослые, чтобы контролировать эту часть их жизни. Старший идет освежиться. Он чистит зубы и решает принять душ. Это идеальное время, чтобы снять напряжение, которое он чувствовал в течение дня, но перед этим старший хочет убедиться, что Чонхен и Тэ спят. Он выходит из душа. Вода капает с его волос и доходит до подтянутого пресса. Высушив голову полотенцем и надев серые свободные штаны Гук медленно прокладывает свой путь через коридор в комнату брата. Он медленно открывает дверь и слышит шепот. Темно, но лунного света достаточно, чтобы он увидел происходящее. Чонгук забывает как дышать. Тэхён лежит на спине, а Чонхен медленно снимает его рубашку. Старший слышит столкновение их зубов и языков, пока они целуются друг с другом с таким желанием. Голова Тэхёна прижата к подушке, а Чонхен возвышается над ним. Он слышит их дыхание, когда брат проводит пальцами по губам Тэ, надавливает на нижнюю. Рука младшего брата движется по голому животу за пояс трусиков Тэ. Он дразнит его. Чонхен опускает руку вниз и обнажает влажную маленькую дырочку Тэхёна. Он оттягивает трусики Тэ ниже, что не ускользает от лукавого взгляда Чонгука. Он не может сдержать желание посмотреть на все сладкие местечки этого малыша здесь и сейчас. — Черт, ты такая мокрая, детка. Вагина у тебя восхитительная, знаешь? — слышит Чонгук от младшего брата. Хриплый голос Чонхена возбуждает Тэхёна еще больше. Малыш слегка поднимает нижнюю часть тела с кровати и прижимает свою вагину к его руке, двигая при этом бедрами вверх и вниз. Чонхен рукой еще ближе прижимается к дырочке Тэ и разводит пальцы шире, раскрывая для себя. Черт. Чонгук чувствует, как собственный член становится твердым за считанные секунды. Он должен просто уйти. Он должен просто притвориться, что никогда этого не видел, и лечь спать. Он мог бы, но этого не делает. Может быть у него никогда не будет шанса трахнуть самого Тэ, но никто сейчас не запрещает ему смотреть как это сделает младший брат. Он хочет знать насколько высоко скулит Тэхён, когда его трахают до забвения и как этот малыш от резких толчков выгибается, обнажая тонкую шейку и розовые соски. Чонгук бессознательно начинает тереть свой ствол сквозь штаны. Наверное, было слишком поздно уходить. Тем временем Чонхен поцелуями спускается от шеи до пупка малыша. Он кусает мягкую кожу, в результате чего по всему телу Тэхёна остаются ярко-фиолетовые и красные следы. Чонгук приспускает свои штаны и достает налитый кровью член. Он сейчас такой твердый. Старший начинает дрочить свой ствол, внимательно следя за сценой перед собой, при этом старается держать медленный темп, чтобы не кончить слишком рано. Чонхен медленно снимает трусы Тэ. Даже после всех разов, когда он видел обнаженное тело Тэхёна, оно все равно заставляло его задыхаться. У малыша самое великолепное тело и самая милая, маленькая вагина. Чонгук уверен, это он должен быть тем, кто может ласкать этого малыша и трахать каждый чертов день. Это несправедливо. Чонгука съедает зависть. Чонхен наклоняется и целует между ног Тэхёна, кусает внутреннюю часть бедра и, конечно, оставляет следы, чтобы заявить о том, что малыш его и только его. — Хён-а, п-поторопись, перестань д-дразнить меня… — нуждающийся всхлип Тэ делает Чонгука слишком слабым. — Такая милая, маленькая детка, хм? Не волнуйся, я позабочусь о тебе. Тебе повезло, что ты такой милый, — с этими словами Чонхен нырнул языком в мокрую дырочку, облизывая толстые губки, прежде чем сосать напряженный клитор. Тэ резко выгибает спину. Его согнутые ноги мгновенно затянулись вокруг шеи Чонхена. Брат Чонгука хлопает по влагалищу Тэхёна и проникает в его дырку языком. — Мммм, ты такой вкусный, детка. Могу лизать хоть весь день. Малыш был таким сладким на вкус, как сладкие конфеты и сироп. Чонхен был зависим от его вкуса, не мог прожить ни дня без возможности снова оказаться между ног Тэхёна и пить его соки, как умалишенный. Чонхен облизывал и сосал клитор Тэхёна, а малыш стонал и стонал вслух. Для Чонхена все сложнее держать себя в руках, когда дырочка буквально засасывает его язык внутрь, поэтому толчки получаются грубыми и глубокими. Он тоже был болезненно твердым в своих боксерах, его член умолял о внимании, но он не мог отвлечься от промежности Тэхёна. Чонгук сжимает свой член сильнее. Он чувствует, что приближается к краю. Он чувствует себя во сне. Мокрые звуки, исходящие от прелестной дырочки Тэхёна делают его одержимым. — Ч-чонх, ммм… Ч-чонхеен, я скоро… потрогай там ещё. Ммм. п-пожалуйста! — Тэ захлёбывается в стоне, не ожидая того, что его так быстро начнут доводить до конца. — Такой славный мальчик. Чонхен освобождает свой член и трет вверх и вниз между складками Тэхёна, прежде чем вставить в него. Малыш скулит от неожиданности. — Хен-а, ммм… — скулит он. Толстый ствол Чонхена с небольшим затруднением входит в узкую вагину Тэхёна. — Подожди, п-пожалуйста, — просит Тэхён. Чонхен с сильной сжимает бедра Тэхёна, чтобы быть уверенным, что завтра там появятся синяки. — Блядь, блядь, — зарычал Чонхен, уже чувствуя, что приближается к финалу. Влагалище Тэхёна всегда было таким тугим и готовым к нему. Как будто специально было сделано для его члена. Внутри него было слишком хорошо. Тэхён издавал громкие стоны каждый раз, когда чувствовал, как член Чонхена достает до его шейки матки. Ощущение, что толстый член растягивает его, заставило глаза Тэ закатиться как можно дальше. Это было так приятно. Выгнувшаяся спинка малыша и его задушенные стоны, показывают Чонгуку, что его младший брат на правильном пути. Тэхён извивается под ним, не зная куда себя деть. — Хен-ааа… Там уже всё горит … Всё… Я-я сей… ммм, — проскулил Тэ и прикрыл глазки. — Еще немного, детка, я тоже приближаюсь, — застонал Чонхен. Он так красиво наполнял его своим членом, так хорошо растягивал его вагину, что чувствовал, что скоро упадет в обморок от сильного удовольствия, которое он получает. Непристойные звуки их секса громко звучат в ушах Чонгука. С его члена капает на руку, живот и на пол. Черт, он так близок. Это было так неправильно, но он никогда в жизни не чувствовал себя таким возбужденным. Чонхен стонал, а Тэхён кричал так красиво в ответ. Он сжимал плоть Чонхена внутри своего лона и громко стонал, жмуря глаза. — Черт, детка, я так близко, собираюсь кончить. Я наполню твою милую маленькую дырочку моей спермой, — рычит Чонхен, продолжая быстро двигаться. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Чонгук-а… ммм. Наполни мою д-дырочку своей спермой. Д-да, хочу быть полной только твоей спермой, п-пожалуйста-а-а-а. — К черту, — Чонхен застонал. Он даже не понял, что малыш под ним стонет чужое имя, — Хочешь, чтобы я заделал тебе ребенка, да? Это то, чего ты, блядь, хочешь? Хочешь, чтобы я сделал тебя беременным моими детьми? Хочешь, чтобы твои грудки налились молочком? Это то, чего ты, черт возьми, хочешь? — зарычал он. — Ммах! … Гук-ааа… — малыш плачет от удовольствия и кончает прямо на член парня. Тэхён уже чувствует усталость, а Чонхен еще не закончил. Его вагина затягивается вокруг члена Чонхена. Дырочка Тэхён доит каждую каплю из члена Чонхена. — Черт, ты выглядишь так сексуально, Тэ. Тэхён ласкает нижнюю часть своего живота, чувствуя маленькую выпуклость, созданную спермой Чонхена. — Ты не собираешься выходить? — спрашивает Тэ. — Почему бы тебе не согреть меня, ммм, детка? – Чонхен шепчет, а Тэхён уже лениво переворачивается на бок. Чонхен ложится позади него, толкая свой член обратно в теплую дырку Тэхёна. Он протирает рукой маленькую выпуклость на милом животике Тэхёна. — Теперь представь, как бы ты выглядел, если бы на самом деле был беременным, — Чонхен хихикает. Тэхён скулит, его глаза уже полностью закрыты. Да, он иногда представляет себя беременным, но ни от обнимающего его человека. Он не подозревает, что тот, кого он представляет во время секса с Чонхеном прямо сейчас стоит и наблюдает за ними. — Я люблю тебя, Тэ. — Я тоже, Хен-а, — машинально отвечает малыш. Чонгук стоит там, в шоке от того, что он только что услышал. Его член все еще находится в руке, его сперма брызгала по торсу, штанам и даже на полу перед ним. — «Гук-а»? — старший повторяет под носом, — он только что щебетал мое имя? Ему не следовало стоять здесь и смотреть, как его младший брат трахает своего парня. Он определенно не должен думать о том, каково было бы трахнуть красивую вагину Тэхёна, кончить на его розовый, пухлый вход после того, как трахнул его до забвения несколько раз. Он не должен думать о том, как будет выглядеть Тэхён с его ребенком внутри. Тэхён так хорошо выглядел бы вокруг его члена, выкрикивая его имя, как сделал это несколько минут назад. Он не должен думать об этом. Он должен просто притвориться, что никогда этого не видел. Тем более, ему кажется, что Чонхен планирует оставить Тэхёна для себя на продолжительное время. Черт. Он должен. Но он не может…