Доверительный интервал

Его тело безупречно, он знает это, и знает также, что за надменной ухмылкой не скрыть от разноцветных глаз своего удовольствия от того, как пальцы пытливо ведут по обнажённой груди, по сильным рукам, как игриво зарываются в тёмные волосы. В разноцветных глазах лукавство и жажда большего. Сколь ни был критичен Веритас к чужим умозаключениям и методам, он вынужден признать, что подобное внимание ему нравится. Использование и предательство — это всего лишь способы обмена, верно? Он не сопротивляется, когда пальцы в волосах сжимаются сильнее, и сам подаётся вперёд, прикрывая глаза. Их поцелуй далёк от тех, что воспеваются в высокой поэзии, в нём куда больше похоти, чем хотелось бы Веритасу, но он ловит себя на мысли, что ему всё ещё нравится, и отвечает. Он не сравнится в развязности с проворным языком этого несносного мальчишки, но умеет многое другое. Другой вопрос, что Авантюрину нет нужды узнавать об этом раньше времени, потому что есть вещи, которые познаются не словом, но делом, и не надо быть гением, чтобы понимать ценность практического опыта. Цену, впрочем, тоже. Они сидят на кровати в темноте гостиничного номера. Если говорить корректнее, то сидит на кровати только Веритас, предоставивший свои колени в чужое наглое пользование. Его тело безупречно, и он знает это. Теперь его очередь. Ему отрадно видеть выгнувшееся от блаженства тело под собой. Ему кажется, что сейчас эта блажь открыта и искренна: она в раскрасневшемся лице, в раскрытом рте, ловящем несуществующий воздух, в сбитом неровном дыхании и кулаке, стиснувшем простынь, и это чувство не в Авантюрине. Оно где-то между ними двумя. Веритас вдыхает его, сжато и сдержанно. Открывшийся ему вид вдохновляет закончить следом.

***

В его раскрытой ладони лежит одна из множества фишек. Авантюрин всегда полагается на свою удачу — Веритас Рацио предпочитает доверять статистике. Он подкидывает фишку щелчком ногтя, и та падает на стол, описав параболу в воздухе, отскакивает, падает, отскакивает, падает, будто сама не уверена, на какой бок ей всё-таки приземлиться. Веритас раздражённо потирает переносицу, прикрыв глаза. Он отнимает ладонь от лица и смотрит на фишку, пока Авантюрин смеётся снова. Фишка встаёт на ребро.