Гарри Поттер и старуха-процентщица

      Хлопок аппарации, и вот Гарри уже стоит в Лютном переулке. Это всё такая же кривая и затемнённая улочка, какой Поттер её помнил. По обеим сторонам располагаются торговые лавки и магазинчики, только теперь, после падения Волдеморта, найти здесь темномагические артефакты и ингредиенты для опасных зелий довольно проблематично - эта сфера торговли ушла в подполье, а на прилавках лежали вполне себе тривиальные вещи. Гарри проследовал к тому месту, где некогда был магазин «Горбин и Бэркес», сейчас же над дверями красовалась вывеска "Ломбард тётушки Долли" - прежние хозяева, имеющие проблемы с законом, съехали, а новые владельцы продолжили дело предыдущих, только специализация изменилась: теперь здесь скупали магические артефакты разной степени ценности и любые другие вещи из благородных металлов, драгоценности и тому подобное. Конечно, любой знал, что тут можно сбыть или купить и что-то из тёмномагического, но лишь "из-под полы" и по большому знакомству.       Гарри толкнул дверь и переступил порог ломбарда, услышав, как над головой раздался звон колокольчиков, оповещающий, что в магазин зашёл очередной покупатель. Хозяйка, стоявшая в это время к Гарри спиной, резко обернулась, и Поттер замер, словно его заклятием поразили - за прилавкам стояла Долорес Амбридж в своём бессменном розовом одеянии. Улыбка на её лице, которую женщина надевала на себя каждый раз, когда намеревалась общаться с очередным клиентом, преобразилась в хищный оскал, а глаза сузились.       - Так-так-так, кого я вижу, - заговорила она сладким голосом, не переставая скалиться. - Великий Гарри Поттер собственной персоной. Какая неожиданная встреча, мистер Поттер! И что же привело вас сюда? - женщина окинула взглядом худую фигуру Поттера в заношенном костюме с короткими рукавами и штанинами, из-под которых виднелись носки.       Гарри был поражён! "Как? Каким образом? Её что, выпустили из Азкабана? Снейпа до сих пор не выпустили, а эта сволочь уже на свободе, да ещё и владеет комиссионным магазином! Где справедливость в этой жизни?"       - И долго вы там стоять будете, мистер Поттер? - вывел его из задумчивости напевный голос самой ненавистной профессорши своих школьных лет, и он неосознанно потёр руку, где всё ещё можно было различить буквы-шрамы от Кровавого пера. - Вы или заходите, или выходите!       Поттер растерялся. Одна его часть говорила ему развернуться и уйти, покинуть это ужасное место, убежать, скрыться, спрятаться, раствориться, да хоть аппарировать на край света. Другая же часть продолжала убеждать в том, что всё, что было - в прошлом, а сейчас ему надо жить настоящим, и ему позарез нужны деньги, а этот ломбард - единственное место во всей магической Британии, куда он может заложить отцовские часы и решить свои материальные проблемы на первое время. И Гарри, наплевав и на страх, и на гордость, преодолел себя и сделал шаг к прилавку.       - Добрый день, миссис Амбридж, - выдавил он. - Я пришёл заложить одну вещь.       - Так-так, понятно-понятно, - замурлыкала Амбридж наподобие тех котов, что даже тут размещались на её тарелочках. - Великому Гарри Поттеру понадобились деньги? Ну что ж, ну что ж, показывайте, мистер, что у вас там.       Гарри запустил руку во внутренний карман своего уже лоснящегося на локтях от долгой носки пиджака и достал серебряные часы с цепочкой. Он протянул артефакт женщине, понимая, что насколько мерзостной ни была бы вся эта ситуация, выбора у него всё равно не было. Он должен переступить через себя, через свою ненависть.       - Вот, - сказал Гарри, кладя часы на прилавок. - Серебряные часы-артефакт. Самонастраивающиеся, самозаводящиеся, могут быть заколдованы как индивидуальный порт-ключ, на них можно наложить функцию прослушки или слежения.       - Посмотрим-посмотрим, - сказала Долорес, протягивая свою пухлую короткопалую руку.       Амбридж подняла часы со столешницы и принялась их внимательно рассматривать со всех сторон, поворачивая к свету разными боками, открывая и закрывая крышечку. Потом проверила их с помощью каких-то неизвестных Гарри чар и взяла лупу.       - Подождите какое-то время, мистер Поттер. Мне нужно всё проверить, - сказала она своему не самому любимому бывшему ученику.       Пока владелица лавки изучала артефакт, рассматривая его под лупой и явно выискивая какие-то печати или номера, Гарри огляделся вокруг. Магазин изменился с тех пор, как он тут был в последний раз. Юноша только сейчас, немного успокоившись, заметил, что вся обстановка здесь стала полностью соответствовать своей новой хозяйке: до физической боли в руке всё здесь было похоже на кабинет ЗОТИ и её личный кабинет во времена "правления" Амбридж. Но, стоило отметить, что если откинуть личные детские травмы, то магазин выглядел гораздо приятнее, чем когда он был «Горбин и Бэркес»: здесь было светло, чисто и аккуратно, а на прилавках не стояли черепа и заспиртованные в банках уродцы.       - Итак, мистер Поттер, - Амбридж наконец положила лупу и оторвалась от часов. - Артефакт фирменный и настоящий, редкий тираж. За него я вам могу предложить 32 галлеона. Если вы выкупаете их в течение недели, то должны внести плюс 10% к этой сумме, каждую неделю добавляется по 10%. Максимальный срок хранения будет месяц и плюс 40% соответственно. Итого вы должны мне будете, округляем, 45 галлеонов, если решите выкупить часы через месяц.       Гарри задумался: "32 галлеона - это в переводе на магловские деньги 160 фунтов. А 160 фунтов, грубо говоря, четыре с половиной месяца аренды комнаты у миссис Фигг. 45 галлеонов - это, приблизительно, месячная зарплата начинающего аврора. Конечно, у меня нет никаких шансов устроиться аврором и получать хотя бы такие деньги, но я смогу, в случае чего, перезанять у кого-нибудь и доложить нехватающую сумму. Ну или, если не смогу, придётся попрощаться с отцовским наследством. Выхода иного нет".       - Хорошо, я согласен, - сказал юноша, напустив на себя маску безразличия.       - Отлично, мистер Поттер, просто отлично. Сейчас заполним кое-какие бумаги, я выпишу квитанцию, - пояснила Амбридж и потянулась за бланками и пером.       Пока Долорес строчила что-то в своих бумагах, дверь в подсобное помещение приоткрылась, и за прилавком появилась девушка со стрижкой карэ. Гарри поднял голову и увидел, что перед ним стоит повзрослевшая Пэнси Паркинсон, бывшая слизеринка и его одногодка.       - Поттер? - уставилась Пэнси.       - Паркинсон? - спросил в свою очередь Гарри.       Сегодня был день потрясений для бывшего гриффиндорца: предательство родственников, меркантильные взгляды Арабеллы Фигг, встреча Амбридж в ломбарде, а теперь ещё и Паркинсон. Та самая Пэнси Паркинсон, которая за время учёбы в Хогвартсе выпила достаточно кровушки и попортила нервов Гарри Поттеру, уж не говоря о том, что это именно она призывала выдать его самому Тёмному Лорду.       - Пэнси - моя помощница, - пояснила Долорес Амбридж, заметив смятение на лице Поттера. - Работает у меня и получает жалование. Отличный работник, я вам скажу.       - Спасибо, миссис Амбридж, - расплылась в любезностях девица. - Я не заслуживаю такой похвалы.       - Ох, не скромничай Пэнси, - улыбнулась ей Долорес. - Подбери-ка подходящую коробочку для этой вещицы и убери её в шкаф, - женщина отдала ей часы.       После того, как артефакт был убран, Долорес протянула Гарри несколько пергаментов и перо. Когда Поттер брал из рук женщины обычное чернильное перо, на него нахлынули воспоминания об отработках, и молодого человека бросило в дрожь. Амбридж заметила это и самодовольно улыбнулась, протягивая Гарри его 32 галлеона.       Покинув "Ломбард тётушки Долли" (Мерлин, что за дурацкое название?), Гарри отправился в Гринготтс, где вычистил всё до последнего кната в своём хранилище, и теперь на руках у него было к 32 галлеонам за часы, ещё почти 55 галлеонов личных денег. Часть суммы, которую он планировал отдать за четыре месяца проживания, Поттер обменял в том же банке на магловские деньги, а остальные оставил на жизнь. Таким образом выходило, что он обеспечен жильём на пять месяцев, так как за один месяц уже уплатил, и плюс у него оставалось 11 галлеонов в месяц на жизнь. Это было крайне мало, не дотягивало даже до продуктовой корзины пенсионера, не говоря уж о молодом растущем организме. Жить было можно, но очень сильно впритык, буквально впроголодь. Но Гарри же не привыкать жить впроголодь! Осталось только найти работу, а то и две, и заработать за этот месяц на выкуп часов.       Набегавшись за день, Гарри вернулся в свою комнатушку на мансарде в доме Арабеллы Фигг и устало опустился на кровать, которая под ним крякнула, словно приветствуя своего нового хозяина. Поттер поелозил ещё на койке, слушая её кряканье и решил, что без магии тут не обойтись. Достав волшебную палочку, он избавился от скрипа кровати и трансфигурировал худую подушку в предмет попышнее. Вообще, с трансфигурацией у него ещё со школьной скамьи было не очень, экзамены-то сдал только благодаря Гермионе и своему статусу "Мальчика, который выжил", поэтому Поттер не был уверен, насколько хватит его волшебства, и не превратится ли всё это ночью в двенадцать часов, как карета обратно в тыкву из магловской сказки, в тощую подушка и скрипучую кровать.       Юноша достал из видавшего виды тряпичного мешка пакет молока и булочку, купленные по пути домой в ближайшем магазине. Это был его ужин на сегодня. Заглушив голод и умыв себя очищающими чарами (спускаться в душевую не было ни сил, ни желания), он разделся и, за неимением пижамы, залез под тонкое одеяло в одних трусах. Сон сморил его, и Поттер уснул, едва коснувшись подушки.