Гарри Поттер и старуха-процентщица

      Утром следующего дня в дверях неуютной коморки Поттера появились сразу двое - его школьный товарищ, Рональд Уизли, и его бывший профессор, Гилдерой Локхарт. И если первого Гарри ждал и знал, что он придёт, то появление последнего было полной и совершенной неожиданностью. Гилдерой был таким же, каким помнили его молодые люди ещё со времён обучения в Хогвартсе: прилизанный, напомаженный, надушенный, румяный, с белоснежными зубами, с массивными золотыми кольцами на руках, в богато отделанном костюме-тройке (мантию он не надел, понимая, что идёт в магловский хостел). Локхарт с каким-то презрением осматривал нищенскую комнатушку Поттера, пока не остановил взгляд на тщедушной фигуре брюнета. Гилдерой брезгливо поморщился: Гарри, весь растрёпанный и бледный, в каких-то обносках, лежал на старом прохудившемся матрасе. Они замерли, глядя друг другу в глаза, напряжённое молчание продлилось с минуту. Бывший профессор смотрел на Гарри так, будто силился что-то припомнить, но никак не мог этого сделать.       - Гарри Поттер? Я правильно понял? Друг моей невесты, Гермионы Грейнджер, в будущем миссис Гермионы Локхарт? - наконец изрёк мужчина. - Она много мне о вас рассказывала, молодой человек. Собственно, по просьбе моей любимой невесты я и пришёл сюда к вам.       Рон с Гарри переглянулись: "Локхарт их не помнит и, по-видимому, Гермиону, как свою же ученицу, он тоже не помнит. Он думает, что видит их в первый раз".       - Да, это я, - подтвердил Гарри. - А вы, я полагаю, известный писатель Гилдерой Локхарт? - Поттер решил никак не показывать, что знает этого человека. - Гермиона мне писала о вас в письме...       - О, да-да! Надеюсь, Герми уже рассказала вам о моих новых произведениях! Кстати, как друзьям своей невесты, я выпишу вам чеки на покупку всех моих книг. Совершенно бесплатно. Кроме того, вам продадут мои специальные издания, подписанные моей рукой.       Гилдерой полез в карман своего пиджака и достал оттуда чеки, что-то черкнув на них, он положил бумаги на прикроватную тумбочку и улыбнулся во весь рот.       "А он совершенно не изменился", - подумал Рональд. "Память стёрлась, а повадки остались", - сказал про себя Гарри.       - А что вам, собственно, нужно, - не задумываясь выпалил Поттер, и вопрос прозвучал довольно грубо.       Чопорный господин несколько опешил от такого фамильярного обращения, но быстро взял себя в руки, с изумлением глядя на черноволосого молодого человека, лицо которого выражало такое страдание, словно его только что отпустили из пыточной камеры.       - Как я уже представился, меня зовут Гилдерой Локхарт. Я известный писатель и по совместительству будущий муж вашей подруги, Гермионы Грейнджер, по просьбе которой я и пришёл сюда, - ещё раз повторил бывший профессор.       - Гермионы, значит? - безэмоционально спросил Гарри. - И о чём же она просила?       - Моя невеста некоторое время назад посылала вам письмо с чеками. И была несколько обескуражена, когда деньги вы вернули обратно, а вот письма, объясняющего ваш странный поступок, вы не прислали, - пояснил Локхарт.       "Чёрт! Я совсем забыл написать ей ответ", - выругался мысленно Гарри.       - Гермиона очень переживала, не обидела ли она вас чем, не случилось ли с вами чего, места себе не находила и слёзно просила меня прибыть к вам и выяснить, не нуждаетесь ли вы в какой-либо помощи, - продолжал Гилдерой, севший на единственный стул без особого приглашения.       - А с ним и случилось, - попытался выгородить друга Рональд, - он уже вон пятый день болен, три дня бредил, вот только сегодня очухался. Потому и не мог ответить на письмо Гермионе, правда Гарри?       - О, вот оно что! - воскликнул мужчина. - Ну тогда это многое объясняет. Мне очень жаль, молодой человек, ах как мне жаль! - закудахтал Локхарт. - Надеюсь, я не побеспокою больного моим присутствием? - обратился он уже к Рону.       - Н-нет, - промямлил Уизли, не найдясь, что ответить, а Поттер и вовсе промолчал, лишь тяжело вздохнув.       - Гермиона, - начал Гилдерой, - писала вам, мистер Поттер, письмо, в котором, насколько мне известно, сообщала о своих намерениях обручиться со мной.       - Ах да, - проговорил Гарри. - Я в курсе. Я помню. Вы жених и невеста. Скоро свадьба. Любовь-морковь и всё-такое, - с раздражением выплюнул он. - Дальше-то что? Неужели хотите пригласить меня быть на вашей свадьбе шафером?       - Кем-кем? - переспросил Рон. - Шафёром?       - Да не шафёром, а шафером! - нервно ответил Гарри. - Ну, то есть свидетелем на свадьбе, так понятнее?       Локхарт, кажется, обиделся и пытался сообразить, почему брюнет так остро отреагировал на его сообщение о свадьбе. Насколько Гилдерой знал, здесь не шло речи о ревности или чём-то подобном, потому что отношения между его будущей женой и этим молодым человеком были скорее братскими, и Поттера он воспринимал исключительно как шурина. Молчание затянулось. Гарри снова принялся рассматривать Локхарта с каким-то пристальным вниманием, даже, можно сказать, нездоровым любопытством: этот так называемый жених действительно был во всей своей красе - самодовольный, принаряженный, приукрашенный, весь такой щеголеватый. "Одним словом - сорока", - подумал Гарри.       На Гилдерое был костюм светло-лилового оттенка, что смотрелось довольно необычно, потому что в магловском мире такие расцветки не часто встретишь, ибо консервативные маглы предпочитали серые, чёрные, синие или коричневые цвета. Из-под костюма выглядывали воротник и манжеты белоснежной рубашки, на манжетах красовались дорогие золотые запонки с какими-то фиолетовыми камнями в тон к костюму, а шею украшал розовый галстук. Сам Локхарт выглядел посвежевшим и помолодевшим на добрый десяток лет. "Наверное, чары гламура носит", - подумал Рон.       - Позвольте, я продолжу? - сказал мужчина, прервав молчание. - Итак, как я уже сказал, скоро у нас с Гермионой состоится свадьба. И она попросила меня пригласить вас, мистер Поттер, и вашего друга мистера Уизли, - Локхарт глянул на рыжего. - Если я правильно понял, то это и есть мистер Рональд Уизли? На наше великолепное бракосочетание, которое состоится пятнадцатого числа пятого месяца...       - В мае, что ли? - скривился Поттер. - А знаете такую поговорку, сэр, "в мае жениться - всю жизнь маяться"?       - Ох, бросьте эти суеверия, мистер Поттер, - отмахнулся Гилдерой. - Май прекрасный месяц для бракосочетания. И я как раз закончу писать свою очередную книгу, после чего мы сможем уехать с Гермионой в свадебное путешествие.       - Если вы пришли только за тем, чтобы сообщить о вашем бракосочетании и последующем медовом месяце, то мы уже всё поняли, - продолжал грубить Гарри. - Совет вам да любовь!       - Нет, не только, - оборвал нападки Гилдерой. - По просьбе своей невесты я пришёл убедиться, что вы живы и здоровы, хотя с последним можно поспорить. Напомнить вам, чтобы не забывали отвечать на письма, как должен делать порядочный мужчина, и оставить вам некоторую сумму денег, потому что, как я могу судить из рассказов Гермионы и моего личного наблюдения... - мужчина обвёл взглядом комнату, - вы находитесь в крайне бедственном положении и, несомненно, нуждаетесь в материальной помощи, - Локхарт достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, вынул оттуда пачку магловских денег и протянул Гарри.       - Не в чём я не нуждаюсь! - вспылил Поттер, отказываясь принимать подачку.       - Очень даже нуждаемся! - вдруг выкрикнул Рон и схватил купюру. - Не валяй дурака, Гарри! - шикнул он на друга! - Спасибо вам большое, мистер Локхарт, и вам, и Гермионе, за ваше великодушие, внимание, заботу и своевременную помощь. Мы премного благодарны вам, - раскланялся Уизли, а Поттер посмотрел на него с недоумением.       - Вот и хорошо, молодые люди, вот и хорошо! - сказал Локхарт и пошёл к двери. - Не буду более вас отвлекать своим присутствием! - сказал он и покинул каморку.       Гарри, на котором сейчас не было лица, уставился на своего друга:       - Какого лешего ты взял у него эти деньги, Рон?       - А что такого? - возразил тот. - Деньги есть деньги! Деньги не пахнут... хотя, кажется, эти пахнут, - Рональд поднёс купюры к носу, - духами Локхарта. В общем, деньги лишними не бывают. Тем более, в нашем с тобой незавидном положении. Если тебе не надо, то я тогда сам всю сумму возьму, мне ещё и лучше. Как говорится: дают - бери, бьют - беги. Я не гордый!       - Оставь меня, Рональд! - обречённым голосом сказал Поттер и отвернулся к стене.       - Ладно-ладно, Гарри, всё-всё, успокойся, я уже ухожу, - замахал рукой Уизли, пряча купюры в карман. - А деньги я с собой возьму, так надёжнее будет. Ты уж не серчай на меня, друг.       Когда за Роном с глухим стуком закрылась дверь, Поттер так и продолжал смотреть на неё, словно в трансе: "Не бывать этой свадьбе! Не бывать!"