Бояться горя - счастия не знать

Прохладная вода мерно покачивалась из стороны в сторону, серые всполохи периодически меняли цвет, превращаясь в лазурно-голубые. Атлантический океан не мог не завораживать своей умиротворяющей красотой, время будто застыло, отделяя реальность от сладкой дремы. Ледяной наст блестел, отражаясь о лучи тусклого солнца, зеленые участки земли то и дело проглядывали сквозь толщу белоснежного снега. Мужчина кинул задумчивый взор на другой берег, где виднелись остроконечные пики. Береговая линия была грубо изрезана, словно по ней несколько раз ударили тяжелым топором. Деревья были редкими гостьями острова, причиной являлся злой ветер, что нещадно хлестал лицо, отвешивая нешуточные пощёчины. Каспер скучающе шаркал ногами, задевая кожаными берцами мелкие камешки. Наконец Стормар обратил внимание на своего юного друга. Адам выжидающе глядел на охотника, Синклер младший осторожно облокотился на капот, натертый до блеска машины. Брюнет осторожно оборачивался в сторону отеля. Меньше всего ему хотелось встретиться с отцом даже скорым взором, небрежно брошенным с расстояния его отдаленного номера. —Это безумие! — юноша насупился, его лицо приобрело серый цвет, напоминая мраморную статую. —Так и скажи, что трусишь. — тонкие губы тронула едкая насмешка. —Это же не просто машина… Он грезил ей несколько месяцев, я уж молчу, как тяжело её было перевезти на этот проклятый остров. Каспер безразлично пожал плечами, без особого удовольствия осматривая изгибы «нового» мерседеса. —Для него это не больше, чем новая игрушка. Скука рычаг всех его странных покупок, кажется, даже отель ему нужен лишь для развлечения. Стормар задумчиво оторвал цепкий взор от автомобиля, пряча карие глаза под гущей ресниц. Сухие губы сжались, превращаясь в тонкую бледную ниточку. —Наказывает он меня тоже с особым энтузиазмом. Эта затея мне не нравится, просто скажи, что лишний раз хочешь надо мной поиздеваться. Адам странно покачнулся, словно теряя равновесие, но лишь на секунду. Теплая ладонь снова легла на черную крышку машины. Темные брови легли к переносице, красноречиво показывая недовольство Синклера. —Я лишь хочу, чтобы ты научился брать ответственность. Если собираешься стать главой этого сумасшедшего дома, конечно. —Собираюсь. — брюнет холодно и сухо ответил. — Наверное.— но спустя мгновения с горечью добавил. — Я не знаю. —Сколько сомнений на одну маленькую голову. — уголки губ датчанина колко растянулись в улыбке. —Хочешь разбить отцовскую машину, верно? — юный друг язвительно усмехнулся, резко поднявшись. Он глядел с вызовом, упреки «старшего брата» явно способствовали его решительности. —Это зависит от тебя. Настолько не уверен в своих способностях? Знаешь, я уже водил в 15, если не в 14. Каспер жёстко хлопнул по крылу автомобиля, демонстрируя всю свою неприязнь к «буржуйскому» мерседесу. Машина выглядела до боли смешно на фоне заснеженного острова, словно сошедшая со страниц сатирических журналов, где невозможное вполне себе возможно. —Ты себя чуть не убил. Синклер тяжело вздохнул, усаживаясь в дорогой салон. Движения юноши были осторожны и нежны, в тайне от друга он даже восхищался новым отцовским приобретением. Спортивный автомобиль напоминал чайку из-за своих изогнутых дверей. Несмотря на не самый мощный двигатель, этот мерседес в свое время занимал первые места в гоночных состязаниях. Неужели стремление к победе было столь сильно? Бесконечный полет, тяга к жизни и неуёмная свобода. Это была не просто машина, в ней была история и сила, но Стормар не видел в ней ничего кроме неуместного бахвальства. —Но я же жив. — Каспер хитро прищурился, он упал на кожаное кресло будто тело его стало в сто крат тяжелее обычного. —Даст бог день - даст и пищу… До безобразия просто, не находишь? К чему такой риск, ожидать подачку свыше, нарушая все писанные и не писанные правила. Брюнет принялся нервно оглаживать шрам, опоясывающий шелковую кожу. Адам периодически чувствовал, как старая рана нещадно зудится. —Жить дрожать и умирать дрожать — я не собираюсь. Как фанатик готовиться к концу света. К черту, все подохнем рано или поздно. Какая разница как. Синклер младший удивлённо раскрыл губы, но язык против воли прилип к нёбу. Юноша крепко сжал руль, чувствуя, как блестящая кожа под пальцами хрустела и сжималась. Янтарные глаза прожигали взглядом хмурые скалы, прячущиеся за лобовым стеклом. —Когда ты уже тронешься, умник? Или желаешь, чтобы я тронулся умом пока жду от тебя хотя бы каплю решительности. Адам опасливо потянулся к ремню безопасности, будто только он и мог спасти от безумной затеи старшего товарища. Пряжка противно пискнула, соединяясь с замком. —Ну, вспоминай чему я учил тебя прошлым летом. Надеюсь, там, — Каспер покрутил пальцем вокруг темной макушки сына Винсента. — есть местечко для чего-то не умного. Охотник лениво растрепал черные кудри, заставляя их небрежно опуститься на холодный лоб. Младший Синклер раздраженно приподнял бровь, хищно скалясь. Он до дрожи ненавидел, когда Стормар так делал, а сей обряд мужчина прокручивал весьма часто. Шатен торопливо хлопнул ладонями по краям джинс, выискивая звенящие ключи. Мужчина гневно закатил глаза, продолжая безуспешно копаться в карманах. Холщовый платок, спички, пара блестящих монет, складной нож — ключей же нет. Тогда он принялся выворачивать кармашки вельветовой куртки— зияющая пустота. Каспер начинал терять терпение, постепенно превращаясь в испуганного школьника, которого дома дожидается рассерженный отец. Охотник чуть заметно побледнел, но лицо оставалось недвижимым и безразличным. Пускай им уже не было 14 и 6, но гнев Винсента все также вызывал мерзкие мурашки по коже. Хозяин отеля наказывал изощренно, никогда не бил, но иногда, казалось, телесное наказание было куда гуманней белой комнаты. —Это ищешь? — Адам, радуясь своему триумфу, криво усмехнулся. Изящные пальцы сжимали металлическое кольцо от брелка с ключами. Резвый лязг привел охотник в сознание, словно ушат ледяной воды. —Издеваешься? Мелкий засранец… — Стормар грозно выругался на датском, кляня все на свете, но резко прервав тираду, громко рассмеялся. —Ты иногда такая заноза, Адам. Зато сразу понятно, что воспитывался вместе со мной. Юноша тепло улыбнулся в ответ, параллельно вставляя ключ в замок зажигания. —Передачу проверь, а то тряхнет. Полностью расслабившись Каспер, откинулся на сидении и давал наставления с напускной скукой. Синклер младший с опаской пошатнул рычаг из стороны в сторону. —Решительней… — охотник не стесняясь широко зевал, скрестив руки на груди. Рычаг плотно сидел, не желая менять позицию. —Сцепление? — смущенно спросил Адам, выискивая крупицу одобрения своего учителя. —А что ещё? — раздраженно бросил мужчина, признавая очевидность факта. — Выжимай или божьего благословения ждешь. Юноша вздохнул полной грудью, собираясь с силами. Ловко осуществив все необходимые действия, брюнет удерживал педаль носком черных туфель. —Ты не пристегнешься? — Синклер озадаченно глянул на своего пассажира. —Нет надобности. Все также 0 км в час. Машина дернулась почти плавно, медленно сокращая жалкие метры. Каспер ликующе присвистнул. Он наклонился, бесстыдно открывая бардачок. Нацепив солнечные очки Винсента, охотник с прищуром осматривал серые виды, вырисовывавшие за окнами автомобиля. —Поздравляю, а теперь прибавь скорости, бабули и то с большей прытью ходят. Адам судорожно сжимал руль, ухватившись за него мертвой хваткой. Сердце стало лихорадочно колотиться о ребра. —Это безумие! — испуганно прокричал юноша. Плечи подрагивали мелкой дрожью, но внутри разгорался хмелящий азарт. Спидометр начал набирать цифры. —Ещё. — широко улыбаясь, протянул шатен. Адреналин разгонял кровь по венам с сумасшедшей скорость, машина ехала рвано и нервно, колеблясь, как жаркое пламя в камине. —Нет! —Да! — Каспер жестко оборвал сомнения друга, пресекая дальнейшие возражения. Ветер прорывался в салон сквозь щели приоткрытого окна. В ушах стучало набатом, но руки, словно прилипшие, надежно держали верное направление. —Когда мы еще так покатаемся? Скоро уедешь, возвращаться не захочешь даже на каникулах, город затянет своей шумной повседневностью. — голос Стормара дрогнул. Облизнув пересохшие губы, он тихо продолжил. — Вспоминать будешь, и я тоже. Не забудешь. Синклер младший качнул головой, бросив скорый взгляд янтарный глаз на товарища, пытаясь распознать его настроение. —Что за глупости? Конечно, не забуду. Ничто меня не затянет… — брюнет несмело предложил. — Хочешь будешь ко мне приезжать, раз тебе так охота напастись воспоминаниями. Каспер покривил губы, будто одна только идея о поездке за пределы острова приносит ему боль. —Это не для меня. Большой город для умников вроде тебя, не запирай себя здесь, Адам… Не становись заложником ситуации, не пленяй золотой клеткой. Мужчина говорил с накатывающей горечью, карие глаза хмуро взирали на злобный мир. Он хлопнул дверью, выкинув спасительный ключ от мучительного плена. Но что жизнь без цели? Это ли не большая пытка… —Я хочу, чтобы он гордился мной, а ему сложно лишний раз сказать что-то ласковое. — Адам едко ухмыльнулся, с силой вдавливая педаль газа. — Хотя это благословенная роскошь. «Что нужно нам – того не знаем мы. Что ж знаем мы – того для нас не надо». Стормар молчал, он хотел возразить, но это было бы настоящей глупостью… спорить с истиной. —Фауст просит у Мефистофеля одобрения. — Синклер младший ядовито рассмеялся, чувствуя, как сердце болезненно сокращается, а пальцы начинают неметь от той силы, с которой он их неумолимо сжимает. — Ты увидишь большие огни, хочешь того или нет. Плевать, ты сегодня не сильно заботился о моих желаниях. Охотник удивленно приподнял брови, поражаясь столь сильной вспышке гнева юного друга. —Силком потащишь? —Унизительно, но да. Мужчина лукаво улыбнулся, всецело принимая поражение. —Ладно. — но вскоре добавил очередную язвительную реплику. — я тяжелый, придётся набраться сил, библиотека этому не способствует. —Невыносимый. — Адам с мягкой улыбкой закатил глаза, чувствуя, как тепло разливается в груди. —Это моя неповторимая изюминка. Бесцеремонно закинув ноги на приборную панель, охотник, с наслаждением, распластался на кожаном сиденье. Машина рассекала холодный воздух, двигаясь немного увереннее. Каспер мысленно отметил, что младший Синклер способный ученик, но вслух, подытожив их сумбурную поездку, лишь бросит,: «Пойдет». —«Живи. Хоть миг живи. Жить – это долг». Вытаскивая из скважины ключи, пробормотал Адам. Сегодня он заснет с легким сердцем, не чувствуя удушливое одиночество. Быть может во сне он даже победит Мефистофеля. Но это состязание обещает быть долгим… длиною в жизнь. Сын Винсента понесет же это бремя с достоинством, ощущая всю тяжесть жизни. Охотник вновь закроется в своей крепости, отчего- то чувствуя свою ничтожность и немощность перед этой самой жизнью. Но Каспер не признает ни своего страха, ни отчаяния, ни слабости. Стормар вновь все забудет, вырывав страницу, пропитанную тайнами и мукой. «Часть силы той, Что без числа Творит добро, всему желая зла».