Рыщет, не знает жалости...

— Прошлого раза не было. Я, честно говоря, ошалело на него уставилась, не вдупляя, а что вообще только что произошло. Как он..? — О, это было несложно, дорогуша, — неожиданно, Аластор вернулся в прежнее состояние, словно взвесив все «за» и «против» того, чтобы прикончить меня на месте, — Ты слишком странно вела себя, начиная с того дня, когда сбежала в лес. Наклонности каннибализма, взявшийся из ниоткуда Люцифер. Всё это было слишком странно. А затем ты появляешься на балу, куда ещё ни разу не ходила, сколько бы Люцифер не уговаривал не портить свою репутацию ещё больше! Я словно знал, вот и явился на тот бал. И, в заключение… — он ехидно хихикнул, — Когда я заговорил с тобой, ты сказала, что любишь свинг. Уличный. Человеческий, — ловя мой недоуменный взгляд, Аластор все мягче улыбался, — Я пытался танцевать его с Чарли, но она танцевала на любителя этот танец. Повторюсь, он человеческий. А ты станцевала его на профессиональном уровне, даже мне было тяжело поспеть за тобой. Но тем и интереснее, человек, — он оскалился, — А теперь я жду ответов на вопросы, — и он состроил невинные глазки, — Кто же ты? Но вместо ответа я ощутила лишь одно: тяжесть. Ураган мыслей, который становился все быстрее и тяжелее с каждой секундой. И, словно бы ему не хватало места в голове, он отзывался во всем теле. Дернулись веко, палец, сердце забилось в такт появлению каждой новой мысли, и его удары становились все тяжелее, ноги задрожали, прогибаясь в коленях. И, не удержавшись, я рухнула. Этополныйпровал… Зачемяпошлавбашнюви… Почемувообщепытаюсьчто-тоизменить… Смыслвмоейборьбе… Такпротивноотсвоеготела… Отсебя… Отодиночества… Щек словно коснулись две пощечины. Слезы. Я плачу. Прямо перед Аластором. Но я не могу ничего с собой сделать! Хоть и осознаю, что уже задыхаюсь, что сердце бьётся черезчур сильно, что я реву, что ещё чуть-чуть и сломаю пальцы, если буду так сильно вжимать их в пол… Но… Я не могу. Это невыносимо. Слишком много навалилось… Да я сама не верю в успех своего проекта! И вообще, я даже умереть не могу! Я вынуждена терпеть все эти разговоры, касания, представления, притворяться, я уже слишком устала от этого! Устала, что вечно пытаюсь за кем-то угнаться, кем-то стать, бросать то, что мне необходимо… Я задыхаюсь в этом аду… За что мне все это… Вообще… Все как раньше… И никакой Даня мне не поможет… Только бросит, как в том доме, когда меня снова накроет… Я резко вдохнула, когда ощутила касание холодного ветра к носу. Даже рот приоткрылся, ловя необходимый воздух. Я целиком и полностью опала на свою опору и дышала… Дышала… Вдох… Выдох… Дышала. Я дышу! Господи, правда дышу… И так легко стоять… Сердце ещё стучит как бешеное, но, всё же, от этого уже не так больно. Ураган мыслей превратился в стремительный хоровод, окруживший меня. И всё же, я разглядела за его членами улыбающееся лицо… — Аластор, — хрип, вроде, сложился в слово, — Что произошло? — Похоже на паническую атаку, — весело выдал Аластор, — Но сейчас, похоже, ты в порядке! Свежий воздух помогает. Я оглянулась. И действительно, окно открыто, а я… В руках у Аластора..? Видимо, поняв мои следующие намерения, радио-демон разомкнул кольцо рук, державших меня, пустив ветер ада по рукавам пиджака. Я тут же отпрянула. Но, признаться честно, уже не в таком подвешенном состоянии. Но размышлять о нем мне не дали новые слова Аластора: — Дорогуша, теперь, когда ты в порядке, будь добра ответить на мои вопросы, — он склонил голову, напуская на улыбку доброжелательность, — Кто ты и как попала в тело Чарли? Кашлянув, я собрала мысли в кулак. Вряд ли сейчас есть смысл врать. Я не в том состоянии, раз даже Аластор понял, что мне нужна помощь. Но и помог он ради того, чтобы побыстрее добыть информацию. И его терпение на исходе. И, понимая, в какое дерьмо вгоняю себя, я начала на одном дыхании: — Мои родители, сектанты, провели со мной обряд, но что-то пошло не так и теперь я здесь… Аластор кивнул, словно на само-собой разумеющееся. — Значит, вы были как-то связаны до этого. Я вздохнула, отвернувшись. — Честно, не знаю. Я недавно получила проклятие, хотя до этого меня словно что-то защищало. И вот тогда мои родители захотели отправить меня в ад. Но я попала в тело принцессы ада, и с тех пор я… — я вовремя захлопнула рот: чуть сопли опять не распустила. Позорище. — Значит, проклятие как-то связано с принцессой ада, — как ни в чем не бывало заключил радио-демон. — Думаешь? — плюнув на все, я перехватила его настрой, — Но смысл такой как Чарли проклинать меня? Аластор хитро прищурился. — Чтобы проклятие было связано с Чарли, необязательно ей его насылать, — и невинно хлопнул глазами, довольно улыбаясь. — Что..? — я даже не знаю, что сказать о моем удивлении, — Это как вообще? — О, все просто, дорогуша, я могу тебе много рассказать из того, что тебя интересует, — он обхватил мой подбородок, приподнимая, но тут же отпустил, — Выше нос и улыбнись! Сделка, на которую ты согласишься, не будет слишком сложной, если будешь послушной. Ты оказалась очень удобной, так что соглашайся, — и он протянул руку, — Выполнить три моих условия взамен на молчание и информацию. Я жду согласия. Я устало кивнула и протянула руку. А что мне, собственно, уже терять? Я коснулась руки Аластора, и нас тут же захлестнуло черно-зеленой волной, которая, впрочем, за пределы комнаты так и не вышла. Лицо Аластора приобрело зловещие зелёные черты, которые, впрочем, меня уже не впечатлили, и так же быстро оно их потеряло. Всё закончилось. Сделка заключена. — Чего же ты хочешь? — с полуприкрытыми глазами спросила я. Аластор мягко потрепал меня по плечу. — Сотрудничества, дорогая. Я хочу знать всё о произошедшем. Как ты, говоришь, получила проклятие? — и склонил голову, не отпуская мое плечо. Я недоверчиво нахмурилась. — Поехала в родовое поместье моего парня, а что было после уже не помню, — и сложила руки на груди. Аластор улыбнулся шире, наконец, убирая руку и возвращая голову в прежнее положение. — Что ж, вот и мое первое условие: ты будешь просить Люцифера о том, что я скажу. Я скрипнула зубами: — Считаешь, он будет меня слушать? Аластор вскинул брови. А затем раздалась зловещая усмешка: — Хах, дорогуша, а кто говорил, что меня это волнует? — он схватил меня за подбородок и уже не отпустил, — Ты делаешь то, что я скажу, ясно? — и потрепал за щеку, наконец, отпуская. Я судорожно вдохнула. Вдох. Выдох. Спокойно, Алиса, ты найдёшь выход… — И второе условие, — привлек мое внимание Аластор, — Я озвучу его, как только ты скажешь, что за проклятие. Я усмехнулась. — Я монстр. Кровожадный монстр. И во мне живут призраки того дома. Аластор тут же с восторгом хлопнул в ладоши. — Это же прекрасно, дорогая! — он наклонился ко мне, — Тогда ты будешь моим монстром на привязи. Верным чудовищем, — и прищурился, когда я скривилась. И усмехнулся, продолжая: — Для третьего я хочу узнать, какие у тебя отношения с тремя Ви. Я тут же выпучила глаза, заходясь на несколько мгновений истеричным хохотом. А затем резко вдохнула. И выдохнула судорожное: — В-вокс поручил мне следить за т-тобой. Аластор ухмыльнулся. — Да ты что… — он сделал шаг назад и прикрыл рот рукой, впрочем, не особо-то и скрывая смех, — Ахах, это же прекрасно! Успокоившись от мысли, что меня не убили за такое заявление, я лишь вскинула бровь. Аластор с усмешкой пояснил: — Будем играть с малышом Воксом, моя дорогая… Хм, как тебя зовут? Я аж подскочила от неожиданности. — Ась?! Просто настоящее имя для меня… Нечто очень личное в этом мире. Аластор, видимо, это понимал. Вскрывал без ножа. И смеялся. — Катя, — тихо прошипела я. — Какое замечательное имя! — привторно восхитился Аластор, — А настоящее можно? Вздохнув от бессилия, я раскрыла себя: — Алиса. — Замечательно, Алиса! Просто прелестно, — воскликнул Аластор так громко, что я чуть ли не была готова на колени встать, лишь бы он замолчал, но радио-демон лишь продолжал, — Теперь же, Алиса, ты пойдешь со мной! — и он взмахнул посохом. К моему недоумению через секунду поспел испуг, когда прямо из линии, которую прочертил посох, вырвалось нечто черно-зеленое. Но настоящий ужас навело то, что оно потянулось ко мне и облепило! Я ощутила, как земля становится вязкой, затягивая меня… — Аласто… А! — стоило открыть рот, как земля полилась в него. Я с ужасом осознала, что теперь полностью скрылась во тьме. Холодной и… Зовущей. Что происходит? Из горла вырывалось лишь омерзительное булькание, когда я пыталась закрыть рот. Нечто проникало все глубже, до ужаса откровенно касаясь стенок моего пищевода. Заполняя желудок, растворяясь в кишках, плывя по крови и проходя сквозь гематоэнцефалический барьер… — Хрм! Мозг точно разрезали вдоль и поперёк. Я ощутила, как больно отозвалась каждая извилина, а по нейронам как будто бы пустили ток... ...И этот ток неожиданно тронул кальций, скопившийся в моих синапсах из-за стресса. Изменив электрический потенциал, кальций высвободил нейротрансмиттеры. И тогда началось… На той фотографии, где я праздную свой день рождения, у отца в руках домра, а у меня рога, как у буйвола. Под записью, где я танцую, вместо стапятидесяти комментариев только один, и в нём пентаграмма из точек. Там, где мы с Даней стоим в обнимку, из точек сложена улыбка, как у Момо. Следующей записью оказывается афиша к моему следующему выступлению. И там всюду… Змеи. Вскрик, и телефон летит на пол. Дрожащая рука замерла, как только я уловила ускользающее внутрь дома эхо: Даня точно услышит. Но никакой реакции не последовало. Наконец, но и так некстати, блеснул свет. И, наконец, это нечто меня отпустило. Но воспоминания остались. Правда, выудить из них хоть что-то полезное мне не дали. — Чарли? — удивился Люцифер. Я хлопнула глазами. — Что вы с Аластором тут делаете? — продолжал он, опасливо покосившись на радио-демона. А тот лишь с улыбкой выдал: — Прошу называть вещи своими именами. Ее зовут, — и приторно так протянул, — Алиса. По взгляду Люцифера я поняла, что ничем хорошим это не закончится. Для меня. Поэтому я неосознанно шагнула ближе к Аластору. — Что происходит? — у Люцифера дёрнулся глаз, — Откуда он узнал? — Она мне сама сказала, — в притворном недоумении произнес Аластор, — А что, нельзя было? Люцифер страшно выпучил глаза, но… — Ты что вытворяешь? — не ударил физически: угрожал между строк и, что удивительно, Аластору, а не мне, — Надоело скитаться по аду? Аластор… Рассмеялся, и впервые этот смех родил во мне надежду. Он ведь знает, что делает, да? Я заломила первый палец. Аластор же помедлил еще несколько секунд, заставив заломить и второй, а потом высказался, просто спасая ситуацию: — Я пришел за тем, чтобы узнать, что же такое произошло между твоей дочерью и Алисой. Люцифер замер. Опасно оскалился. Но все же, звонко скрипнув зубами в напряжённой тишине, отпустил осознанное: — И что ты предлагаешь?