lee know loves lullabies

      — Моё любимое слово на английском «lullaby». Мне кажется, оно очень нежно звучит, поэтому оно мне нравится, — девушка на экране улыбается, словно прокручивая в голове любимое слово ещё раз. Минхо моргает, хмурясь, потому что английский — не его стезя. Он старался его выучить, но ничего не вышло, а английский нужен. Переводчик, сидящий рядом, пользуясь паузой девушки с фанкола, быстро переводит её слова на корейский шёпотом, и Минхо кивает, благодаря. — А у тебя есть любимое слово на английском? Именно по звучанию, но, возможно, и по значению.       Минхо открывает рот, протягивая «А-а», пока думает, и кивает:       — «Sweetheart». Оно очень мило звучит, — улыбается он.       Недалеко раздаётся звук установленного таймера, и он быстро прощается с девушкой. Минхо любит стэй, любит общаться с ними, но, когда приходится взаимодействовать с помощью английского языка, он всегда чувствует себя вымотанным. Проще весь день провести, репетируя новые хореографии в тренировочном зале, чем несколько фанколов или интервью на английском. От танцев устаёт только тело, а тут он просто чувствует стыд и вину, что не понимает и не может нормально ответить.       Он поднимается с кресла, быстро прощается с переводчиком, ещё раз поблагодарив его за помощь, накидывает куртку, потому что ноябрь в этом году выдался холодным, и выходит, чтобы поскорее добраться до дома.

***

      Комната в общежитии встречает темнотой, разбавляемой лишь светом уличного фонаря, просачивающимся сквозь тонкие шторы, и идеальным порядком. Минхо ненавидит убираться, но это помогает разгрузить мысли, хоть и не всегда хватает времени на поддержание чистоты из-за загруженного графика.       Телефон в кармане джинсов издаёт звук входящего сообщения и Минхо достаёт его из кармана, чтобы проверить.       Хани: «ужасы и чипсы. у тебя или у меня?»       Минхо хмыкает под нос, расплываясь следом в улыбке, и быстро набирает ответное сообщение, не задумываясь, отправляя.       У Джисона была удивительная способность чувствовать, когда у Минхо нет настроения, и поднимать его всего одним сообщением. Минхо очень благодарен ему за это, хоть и не говорил никогда вслух.       Через полчаса кудрявая макушка заглядывает в приоткрытую дверь, а следом в комнате появляется и Джисон, шурша пачками чипсов.       — Как дела? — сразу спрашивает он, смотря заинтересованным взглядом прямо в глаза Минхо. Если Минхо не улыбается или не смеётся, у него одинаково отсутствующее выражение лица, но, когда у старшего плохое настроение, уголки губ опущены чуть сильнее. Джисон уже подсознательно замечает все изменения в мимике парня.       — Нормально, — бурчит в ответ Минхо, не желая грузить Джисона своими проблемами. — Что смотреть будем?       — Нашёл какой-то старый ужастик, который ещё не смотрел. По отзывам если судить, ничего так.       Он кидает пачки чипсов — одну для себя, другую для Минхо — на кровать, прихватывает ноутбук со стола и садится рядом со старшим на кровать.       — Точно всё нормально? — спрашивает он, поворачивая голову на Минхо, пока ноутбук прогружается. — Ты какой-то грустный. Расскажешь?       Минхо мотает головой, уставившись в своё отражение на экране. Под глазами залегли тёмные круги, а взгляд потерял блеск. Устал. Нужно лишь немного отдохнуть, чтобы снова прийти в норму, но пока нет времени.       Он прокручивает сегодняшний день в голове ещё раз, пока Джисон ищет сайт, на котором можно будет посмотреть фильм.       — Одна девушка на фанколе сегодня сказала, что её любимое слово «lullaby». Спросила, какое у меня, а я даже не знал, что ответить, поэтому ответил «sweetheart», потому что ты меня раньше часто так называл, и мне казалось это милым.       — О, это интересно, — удивляется Джисон. — А меня сегодня попросили повторить позу квокки с картинок. Было забавно, но неловко.       Минхо поджимает губы, улыбаясь Джисону, потому что понимает это чувство неловкости. Они испытывают его постоянно, но ничего не поделаешь.       — «Lullaby» же переводится как «колыбельная», да? — спрашивает Минхо, задумавшись, пока на экране меняются кадры заставки фильма.       — Да.       — Тогда я согласен, слово действительно красивое. Звучит очень мягко. Чем-то твой спокойный голос напоминает, у тебя он тоже такой тёплый, — зевает Минхо, сползая на подушке пониже и закидывая ногу на Джисона, что стало уже привычкой.       Минхо и сам не замечает, как проваливается в дрёму на середине фильма. Проснувшись, он видит жующего губу Джисона, смотрящего титры. Звук на ноутбуке снижен до минимума, и Минхо становится тепло от осознания, что Джисон даже такими маленькими жестами, как убавление громкости, заботится о нём. Рядом лежат две неоткрытые пачки чипсов — Минхо просто не хотел, поэтому оставил на следующий просмотр фильма с младшим, а Джисон, видимо, не хотел будить хрустом.       — Ой, — поворачивает голову на Минхо Джисон, почувствовав шевеление рядом. — Разбудил? — морщится он виновато.       — Нет, — мотает головой Минхо, успокаивая младшего. — Просто шея затекла, — продолжает он, заметив вопросительный взгляд Джисона, и разминает ноющие мышцы.       — Можно я у тебя останусь? Сил нет к себе идти, — тянет Джисон лениво.       — Оставайся. С каких пор ты вообще спрашиваешь разрешения? Знаешь же, что можно, — переползает через младшего к краю кровати Минхо. — Я помоюсь и сразу спать. Устал сегодня. Ты как?       — Я тоже спать, — кивает Джисон.       Минхо улыбается и уходит в ванную, оставляя Джисона одного в комнате. Быстро приняв горячий душ, чтобы мышцы хотя бы немного расслабились, он надевает чистые вещи, прихваченные с собой, и возвращается к себе.       Джисон уже убрал ноутбук и расправил кровать, а сейчас лежит с краю кровати, что-то смотря в телефоне. Как только Минхо подходит к кровати, шлёпая босыми ногами по полу, младший поднимает голову и улыбается мягко.       — Я нашёл сегодняшний фанкол, о котором ты говорил. Уже выложили.       Минхо кивает, кусая губу, и забирается на кровать, укутываясь в одеяло, чтобы согреться.       — А про который ты говорил ещё не выложили? — спрашивает он, поворачиваясь лицом к младшему и просовывая руку под подушку.       — Ещё нет, — хмурится Джисон. — Я не видел, во всяком случае. Завтра появится, наверное.       — Пришлёшь мне? Ты там, должно быть, забавный и милый. Хочется посмотреть.       Джисон кивает, убирая телефон на прикроватную тумбочку, и ложится, копируя позу Минхо.       — Спеть тебе колыбельную? — спрашивает он, мягко улыбаясь. — Ты давно уже не просил, но раньше тебе нравилось засыпать под мой голос.       Минхо кивает, благодарно улыбаясь, и двигается на кровати ближе, чтобы почувствовать тепло от тела Джисона, которому всегда получалось согреть его не в пример всем одеялам. Он укладывает голову на подушку младшего, ёрзая, чтобы найти удобное положение, и закрывает уставшие глаза.       — Спасибо, Хани.       Джисон ничего не отвечает, но Минхо знает, что младший улыбается. Ему и открывать глаза не нужно, чтобы убедиться в этом, потому что он тоже давно успел выучить Джисона наизусть.       — Спокойной ночи, sweetheart, — говорит Джисон, поглаживая старшего по плечу и начиная тихо напевать какую-то незнакомую Минхо песню.       У Джисона мягкий и тёплый голос, который окутывает Минхо, подобно самому дорогому пледу, и моментально успокаивает, унося все переживания подальше от парня и унося его самого в самый спокойный сон.