Малыш Кречет

Её тело даже нельзя будет похоронить, да и сделать это будет некому. Оно рассыпалось в пыль прямо у меня на руках, даже кровь, что до этого окрашивала мой меч теперь просто пыль. Я иду вперед, не чувствуя тела, а в голове оглушительная тишина. Перед глазами встает вид города, что ранее был шумным и живым, а теперь потерял все свои краски. Пустынные улицы, обрамленные разваливающимися зданиями. Пока я шла, волосы, ранее белые как снег, а ныне имеющие цвет, который нельзя описать иначе, чем ошибка художника, упали мне на лицо. Я уже вижу, как они начинают приобретать темно-синий оттенок и завершают свой парад уродства. Может раньше, когда все эти цвета были разделены, они и выглядели яркими и красивыми, но не теперь. Поднимаясь по высокой лестнице, ведущей к храму, я не могла не взглянуть на главные ворота города, вместо которых красовался огромный кратер, след давней трагедии, положившей начало концу. Смотря на город, нельзя не сказать, что лишь храм не утратил былого величия. Я открыла белые, словно каменные. Но, на самом деле, очень легкие ворота. Сразу напротив дверей стоят длинные ряды скамеек, таких же чистых, как и в первый раз. В конце стоит алтарь для церемоний. По бокам этого длинного зала находятся коридоры, ведущие к молитвенным комнатам и прочим, более закрытым от общественности местам храма. Можно даже подумать, что ничего не изменилось. Мало кто об этом знает, но в алтаре есть дверь, ведущая вниз. Длинная винтовая лестница не ведет в темноту, как это могло показаться ранее, а освещена блестящими светло-голубыми кристаллами. Тот, кто не знает, подумает, что эта лестница не ведет никуда, поскольку через время станет казаться, что начало растворилось, а конца не существует. Даже если бросить что-то вниз, то не услышишь звук падения, поскольку его просто не будет. Идя по этой бесконечной темноте, мало у кого получится не задуматься о том, как все к этому пришло.