Посмотрим, кто кого

Кларк высадила своих подруг, а сама уехала к Джозефине. Зайдя в дом, Октавия положила свою сумку у двери и осмотрелась вокруг словно в первый раз. — У вас здесь всё-таки так уютно, — Блейк повернулась и посмотрела на Рейвен, которая всё ещё не сдвинулась с места. — Ты в порядке? Рейес слышала вопрос, но не обратила на него внимания. Ей казалось, что она не была дома очень долго. Поэтому ей всё казалось другим. Местами на поверхностях лежал слой пыли. Рейвен вдруг почувствовала безмерную благодарность за то, что Октавия решила приехать вместе с ними, но даже с ней Рейес чувствовала себя одинокой и несчастной. Эмоции настигли её мгновенно: слёзы, которые Рейвен еле сдерживала, стоя перед Аньей, захлестнули её по новой. Они проливались нещадно, бежав вниз по щекам. Девушка заметила удивление Октавии и издала всхлип. Октавия раскрыла свои руки, и Рейес упала в её объятия. Рейвен плакала до тех пор, пока не выплакала всё, оставив на футболке подруги большие мокрые пятна. Она обнимала её крепко и, пока Рейвен не успокоилась, не говорила ничего, позволяя ей выпустить всё наружу. Когда всхлипов стало меньше, Октавия осторожно отпустила подругу. — Хочешь чай? — Рейвен кивнула. — А потом поговорим, если хочешь. Рейес вновь кивнула, села за кухонный стол и вытерла слезы. Октавия заварила чай. — Я не знаю, с чего начать, О, — призналась Рейвен. — Как правило, начало работает, — пошутила Блейк, пытаясь вызвать у подруги улыбку. И надо отдать ей должное, она улыбнулась уголками губ, прежде чем вздохнуть. — Столько всего изменилось. Это место было моим домом… Нет, это всё ещё мой дом. Но я больше не чувствую этого. — Может, потому что здесь нет кого-то. Как говорится, дом там, где твоё сердце. Рейвен задумчиво повертела в руках кружку. — Я теперь не знаю, где оно. Кажется, что его вырвали. — Твоё сердце? — спросила Октавия и Рейвен кивнула. Несмотря на всё сказанное, самое важное, что Рейес вынесла из последнего разговора с Аньей, не то, что девушка не чувствовала к Рейвен того же. Она не чувствовала, что заслуживала любви, счастья, и это разбивало Рейвен сердце. — Ты всё ещё любишь её? — осторожно спросила Октавия. Они обе понимали, что нет необходимости уточнять. Факт был ослепительно очевидным. — Да. Люблю. — А она? — спросила Октавия. — Погоди, не так. Говорила ли она в этот раз, что не испытывает к тебе того же? — Я… — Рейвен замялась. Анья говорила ей многие вещи в ответ на её чувства, например, что она не сделает её счастливой. Но она никогда не говорила, что не чувствует того же. — Нет. Она никогда этого не говорила. — Что она говорила? — спросила Блейк, и Рейвен рассказала ей всё. Она почувствовала огромное облегчение, рассказав всё подруге. Этот разговор останется между ними, и Рейвен была уверена в этом без тени сомнения. — Ей страшно, Рейвен. — Ты не можешь этого знать. — Анья Вудс — одна из самых уверенных в себе, бесстрашных людей, которых я когда-либо встречала. Но из того, что ты мне рассказала, я вижу, что она теряет эти свои качества, когда ты рядом... Особенно, когда ты проявляешь заботу о ней. Рейвен уставилась на Октавию. — Ух, может, ты и права. Ну вот угораздило же меня тогда взять и влюбиться в самого сложного и недосягаемого человека, которого я знала. Я думала это только Кларки у нас такая. — Я тебе говорила тогда, скажу и сейчас, меня не удивляет, что ты полюбила её. И тем более меня не удивляет, что наша Кларк запала на её сестру, — ухмыльнулась Октавия. Рейвен просто пожала плечами. *** Позже вечером, Кларк вернувшись домой, привезла пиццу, оставив недоеденное на следующий день. На что хватило подруг, так это только избавиться от небольшого скопления пыли в доме, никто больше не хотел ничего делать. Так что они просто сидели, ели и говорили до поздней ночи. — Я получаю от неё удовольствие, — сказала Октавия о своей работе инспектором. — Представляешь, каково было бы, если бы работа оказалась ужасной? — Ну, думаю, ты бы нашла другую. — Ну да, — пожала плечами Октавия. — Просто я счастлива, что нашла то, что хотела. — Это пока ты не работаешь с Лексой в отделе, — посмеялась Рейвен. — Что? Луна столько рассказала. Кларк тоже засмеялась и покачала головой. Рейвен ударилась в философские мысли. Спустя минут пять, когда девочкам надоело это слушать, Октавия решила прервать монолог Рейес. — А ещё я думаю, что уже слишком поздно для философских размышлений. Кларк засмеялась. — Прости, Рей. — Просто я сейчас не чувствую себя уверенной, — вздохнула Рейвен, закончив мысль. — Из-за ситуации с Аньей? — уточнила Октавия. — Мы же договорились, что больше не будем говорить о ней, — пихнула Кларк Октавию. — Мы договорились, что не будем говорить о ней "сегодня". Технически, уже "завтра". — Ах ты хитрая жопа, — возмутилась блондинка. — От тебя это звучит как комплимент, — хихикнула Блейк. Рейвен закатила глаза. — Да, — ответила Рейвен. — Из-за неё. — Знаешь, тебе надо куда-нибудь съездить отдохнуть, подумать обо всем, попутешествовать, — предложила Октавия. —Уже съездила, отдохнула, — ответила Рейвен с намеком на то, что вышло с последнего раза, когда она ездила отдыхать. — Я спать. Спокойной ночи, девочки, — оставив Кларк и Октавию, Рейес ушла к себе в комнату. —Что ж, теперь поговорим о тебе и Лексе, — после минутного молчания произнесла Октавия.