О свободе.

Шторы колыхаются от порыва сильного ветра. Холод просачивается сквозь дверную щель. Настольная лампа мигает на последнем издыхании и выгорает. Лунный свет крадется в комнату, чтобы замести следы бегства, но в коридоре включается свет, скрипят половицы, окно громко захлопывается, отрезая путь обратно. – Бомгю? – зовёт тихий женский голос и как только дверь открывается, Луна прячется за серыми облаками, дрожащая от испуга и стыда. Свежий ветер несётся меж маленьких домов, присвистывая от адреналина и скорости. Ветер подталкивает мальчишек в спины. Топот оповещает всех жителей улицы об удачном побеге от забот и чужих ожиданий. Легкие плавятся. Трудно дышать. Сердце вырывается из груди с громким воплем о свободе. Знойная летняя ночь открывает ворота для детских сказок, мечтаний и надежд. Ночью открываются звёзды, которые точно подскажут в каком направлении идти. Кеды шаркают по асфальту. Холодный пот стекает по вискам, оставляя послевкусие адреналина. Их руки сцеплены в замок с тех самых пор, как Бомгю оказался на земле, выскочив с первого этажа прямо в горячие, нуждающиеся объятия Ëнджуна. У Ëнджуна в глазах танцуют искры подростковой шалости, счастья и пьяного веселья. Правда горький алкоголь заменили карие глаза напротив. От них ведёт лучше самого дорогого соджу и даже водки. Руки Бомгю трясутся от страха и в то же время от счастья, вскружившего голову. Шумят волны, играя в догонялки и Ëнджун дерзко улыбаясь, бережно берет чужую руку в свою и тянет на себя. Их тела соприкасаются. Бомгю задыхается. От бега, от Ëнджуна. От его выреза на майке, сережках в ушах, лисьего взгляда и противоположном этому мягкому касанию, которое вызывает улыбку, влюбленную до глупости. Холодный песок щекочет ноги. У Бомгю не остаётся злости внутри после ссоры с матерью и громком заявлении о продолжении домашнего ареста, хотя он вот–вот и закончился бы. Ёнджун смотрит томно. Эти две недели без тепла Бомгю были безвкусными, вялыми и такими выводящими из себя, что Ёнджун не смог терпеть и вновь показал себя для матери Бомгю с ужасной стороны, но волновали ли его запреты, угрозы и мнения других? Бомгю прижимается к юноше всем телом. Крепко сжимает ткань на спине парня и затихает. Ёнджун надежно держит Бомгю в объятиях и мягко касается волос на затылке. Ветер забирается под рубашку, засыпает снятые кеды песком и холодит спину. Ёнджун укладывает руку на чужую горячую щеку и отстраняется. Ловит взгляд, цепляется, пригвождает к себе и целует. Отчаянно, голодно, настырно, но при том так чутко и нервно от долгого перерыва, что Бомгю улыбается в поцелуй, сжимает чужую талию, задирая край майки, чтобы горячей ладонью прикоснуться к холодной коже и дразнить, действовать на нервы, потому что так скучал и тосковал. Проходят долгие десятки минут объятий, взглядов, теплых касаний губ и уютного молчания прежде, чем они наконец начинают игру в догонялки с морскими волнами. Ветер оставляет на коже поцелуи свободы, а ледяная вода морозит ноги спокойствием и мягким умиротворением. Луна, зевая, уступает место солнцу. Небо еле–еле начинает менять краски. Они наконец садятся на песок после громкого смеха, щекотки, догонялок, брызг и простого дурачества. Доверять можно тишине, морю и Ëнджуну, поэтому Бомгю пускается в тихий рассказ с мечущимся взглядом, напряженным выражением лица и гордо задранным подбородком от обиды и несправедливости. Облака обнимают землю сахарной ватой. Бомгю устало упирается в плечо Ëнджуна. Его сердце рвется на свободу, но его вновь запирают в клетку, заламывая руки и затыкая рот. Ёнджун хмурится, выслушивает, шепчет что–то тихо и просит поднять голову. Он прижимается своим лбом к чужому. Закрывает глаза. – Ты имеешь право делать то, что хочешь ты. Её ожидания не твоя забота, Гю. Нужно бороться за свой выбор. Докажи, что музыка — это не глупость. Ты видел объявления о конкурсе талантов в школе? – Парень отстраняется, чтобы взглянуть в чужие глаза и увидеть решимость к сопротивлению. – Ты думаешь это поможет? Даже если я и займу первое место, то что ей с этого? – Он вновь хмурится. – Эй, Гю, а разве пытаться и ошибаться это не круто? Даже если она проигнорирует это, то разве не важнее чем это достижение будет являться для тебя? Ты сам сможешь понять, чего ты хочешь. Жанр, текст, тема – это все будет твоим выбором! Выбор – это часть свободы. – Мир оживает. Летают чайки. Муравьи копаются в песке. Шелестят деревья. Ветер несёт морской воздух на пляж. – Ты ведь сам говорил, что музыка значит для тебя. Неужели ты оставишь такой шанс только из-за дурацкой математики, которая не доставляет тебе удовольствия? Смелее, Гю! Разве искусство — это не свобода? – С трясущимися руками Бомгю опускает в ящик свою заявку на конкурс талантов и пишет песню. Песню о свободе, о выборе. О Ёнджуне, который нежно целует Бомгю под окнами дома; о Ёнджуне, который вновь и вновь сдирает кожу с локтей и коленей, но вновь и вновь встаёт на доску; о Ёнджуне, который точно знает, что такое свобода и делится этой тайной с Бомгю.