Мне хватает видеть тебя живым

      Воскресенье не любил, а Бутхилл желал того, чтобы его любовь сейчас была жива. Он даже позабыл, что пришёл пустить пули самозванке, когда услышал, как прохожие говорят о том, что главу Дубов убили в мире грёз.       Бутхилл поджал губы, смотря на небеса. Видимо, сама вселенная оплакивает такую потерю, ведь на небе начинают сгущаться тучи. Он знает и знал о том, что некоторые действия Воскресенья были специфичны, но он видел и хорошую сторону. Киборг знал о том, что глава Дубов на самом деле хороший, просто слишком закрытый человек.       Бутхилл любил его ангела, но его ангел не любил его.       В губах киборга была зажата тлеющая сигарета, огонёк которой то угасал, то появлялся. А ведь его ангел точно такой же, как этот огонёк. Столько раз горел и угасал, столько силы было в этом мужчине. Бутхилл выдохнул клубок серого дыма. Он знал Вокресенье и до того, как стал киборгом. И если тогда, когда он был человеком, он надеялся на шанс быть с ним, то сейчас уже не мог. Будучи киборгом, он чувствовал себя просто живым мертвецом, который исполняет поручения.       Воскресенье не любил, но рейнджер любил.       Он отправился в реальную Пенаконию. Было сложно, но не первый раз он такое делал. Выбраться отсюда куда тяжелей, чем попасть. Бутхилл выглядел разбитым, словно щенок, который был загнан в угол. Он искал его, человека, которого теперь недостоин.       Воскресенье для него ангел, который остается недосягаемым, такое божественное существо, с которым он и рядом не стоял. Он знает, что галовианец не любит его, но для Бутхилла счастье — это знать, что тот живой. Даже когда у того появится партнёр, рейнджер хочет увидеть, как на любимых губах появится улыбка, а не горе.       Бутхилл любит своего ангела.       Он находит его в тёмном месте, всего испачканного и разбитого. Киборг ничего не говорит, лишь берёт его на руки и идёт на выход. Сам Воскресенье был почти без сознания и лишь тихо шептал что-то неразборчивое. Бутхиллу хотелось бы, чтобы это было его имя.       Воскресенье даже не подозревает, что один галактический рейнджер его любит.       Бутхилл приносит его в его же поместье, обрабатывает его раны и смотрит в последний раз, пока не развернётся и не уйдет, дабы убить человека, чьи грязные руки коснулись его божества.       Пускай он безответно влюблён, но ему хватало того, что он знает, что его любимый ангел был жив и счастлив.