— Кэйю и город.

      Как только сознание молодого человека соединилось с внешним миром, первым делом он не услышал ни единого звука. Вокруг было настолько тихо, будто всё живое и неживое исчезло из этого мира. Потом сквозь закрытые глаза пробивался яркий свет. Если открыть их, кажется, можно ослепнуть. В летнее время года такая погода должна быть привычной, но когда последний раз он чувствовал тепло от солнца? Его последние пару лет прошли в снежных и холодных местах, где солнце отражалось от всех сугробов, так, будто на земле множество ярких камней. Здесь же быть холодно может только из-за фёна, который он достаточно часто встречает.       Попытавшись поднять руку, дабы прикрыть солнце, что лучами бьёт в глаза, юноша моментально почувствовал слабость в конечностях. «После сна такого в последнее время не было», — подумал было мужчина, но лишь собрав пазл, что быть дома он не может, слегка приоткрыл глаза, после моментально закрывая по той же причине.       Тело было тяжёлым. Будто он снова тогда год назад, когда не подумав об осторожности вдыхал тот странный дым, пропитанный запахом крови, гари и трав. Удивительно как сознание может запоминать старые запахи. Хотя, было ли это так удивительно, раз подобный запах преследовал весь его путь?       Особых сил не нужно было, чтобы повернуться на бок и избежать прямого попадания лучей в глаза, даже сквозь закрытые веки. Но из-за движений он услышал небольшое шуршание под собой, размыкая один глаз, смотря вперёд. Лежал оказывается на траве. Она ещё была зелёной, яркой, словно началось только лето. Но это опровергали разноцветные листья, на которых он лежал и те, что были разбросаны рядом.       Спустя усилия поднявшись и сев на ноги, мастер посмотрел на свои ладони. Перчатка была одна. По обычному образу, он носил всегда две, обе алые, простые, дабы было легче работать. Значит ночью он был Полуночным героем. Тогда почему сейчас, он валяется посреди поляны, в лесу?       Но подняв вскоре руку ко лбу, мастер осмотрелся вокруг, моментально вспоминая это место. Каким ветром его вообще сюда занесло? Аделинда наверняка себе места не находит. Зная её отношение к подобным миссиям, долгому отсутствию не обрадуется. Отсюда до винокурни не так много идти, главное ещё дорогу вспомнить. Путь сюда был забыт ещё несколько лет назад.       Поднимаясь на ноги, Дилюка слегка трясло. Его тело ныло, а разуму было плевать. Надо вернуться, на отдых времени нет.       — Далеко собрался? — стряхивая с себя оставшиеся части листьев, полуночник вздрогнул, сам того не ожидая, и повернул голову в сторону, откуда звучал голос. Через несколько секунд он обратил внимание на силуэт, сидящий у одного из деревьев. Человек был по телосложению будто-бы худ, но это мнение отвергали мышцы, которые виднелись через пару открытых мест, таких как руки. Хотя и ладони облегали перчатки, рукава черной рубашки были закатаны, открывая вид на небольшие шрамы, но в приличном количестве для возраста. Рубашка представляла собой единственную верхнюю одежду, что было бы естественно для времени года. Лежа спиной на стволе дерева, неизвестный был занят чем-то своим, будто бы и не обращая внимания на его присутствие. Что тот делал — Дилюк не видел. И даже если в его руке есть кинжал, внимание привлёк далеко не он. Волосы, причёска, цвет кожи, глаза, черты лица, — Ну? Что тебя смущает? — спокойный голос отозвался спустя минуту, всё же отвлекаясь от своего занятия, смотря на только очнувшегося человека.       Игра в гляделки продолжалась ещё минуту. Две пары огненных глаз смотрели друг на друга, изучая точно такие же глаза. Яркие, огненные, но одновременно такие спокойные, что так не шли под стать цвету. Мастер терпеть не мог очевидные вопросы, но подобрать другую формулировку так и не смог:       — Ты похож на меня, — этот факт не удивил незнакомца, лишь позволяя отвести взгляд, смотря на вещь в руках, в после со вздохом убрать в сторону всё из рук, оставляя на траве острый и красивый кинжал, и небольшую дощечку, которая наверняка была меньше его ладони. Поднявшись достаточно легко на ноги, в отличие от первого, тот пошёл в его сторону.       — Ты на меня. Так будет правильнее, — заставив этой фразой свою копию нахмуриться, он приблизился, останавливаясь в пяти метрах, сложив руки на груди, — Я всегда думал, что мы умные, но смотря на тебя, появляется ощущение, что врём сами себе.       — Кто ты? — мастер поморщился, говоря уже вторую глупость. Хотя, он действительно не понимает многого. Галлюцинации что ли? Такое уже было, может год назад. Лекари сказали, что такого повторяться больше не должно. Кажется его обманули.       — Я не галлюцинация, — не громко фыркнул второй, отводя взгляд, думая, как подобрать слова, когда первый наоборот больше нахмурился, не понимая сначала как читают его мысли. Но промолчал, — Если я скажу, что ты — это я, зачтёшь ли ты это за ответ? Примешь. Ну и хорошо, — не дав как-то ответить сказал неизвестный, возвращая спокойный и невозмутимый взгляд удивительная копия. И пока не успев задать какой-то вопрос, тот подал голос, — Что с твоими глазами?       Дилюк слегка удивлённо смотрел в глаза напротив, не находя ничего такого, что не находил бы в своих глазах.       — Что не так? — вряд ли резко тут появится зеркало, так что самому попробовать заметить разницу не удастся.       — Как тёмные плоды боярышника. У меня они действительно красные, их даже называют алыми, — ткнув пальцев в висок, тень смогла обратить внимание на собственные глаза, безмятежно смотря на выражение лица напротив, — А, я и забыл, что тёмные бутылки из таверны не показывают точные цвета, — подняв руки в защитном жесте, тот презрительно хмыкнул, поворачиваясь боком, — Что ещё непонятно?       — Почему я тут? — теперь пришлось меняться им эмоциями. Ответ он ждал с безразличным взглядом, тогда как вопрос был дослушан с слегка прищуренным взглядом недоверчивости.       — То есть, вопрос: «Что со мной?» интересует тебя меньше? — хмыкнув, тот посмотрел вглубь леса, словно что-то искал, но на вопрос всё же ответил; — Это не так важно. Скоро сам поймёшь.       Дилюк посмотрел туда же куда и его копия. Что за загадочность. Это не может быть он. Что за лёгкий стиль одежды, стиль речи тоже не похож на него. Но внешность и характер говорили об обратном. Что же происходит? Он умер? Или это сон? Но в таком случае он не должен чувствовать боль по всему телу.       — Тогда что мы ждём? — равнодушно отозвался Полуночный герой, осматривая место. Трава здесь невысокая, но зеленая, как изумруд, сверкающая от света и росы. Кругом высокие деревья, образуя кольцо, защищающее это уютное место от посторонних глаз. Солнечные лучи проникают сквозь густую листву и создают игривые узоры на земле, добавляя поляне той родной ауре, что заставляла его всегда сюда возвращаться.       — В твоей лексике может быть больше четырёх слов? — подметила тень, разворачиваясь и идя обратно за своими вещами.       — А ты слишком болтливый, — прищурился недоверчиво, в очередной раз сомневаясь, что перед ним он сам. Не похож.       — Мне выдался шанс поговорить с собой, — кратко отозвался собеседник, поднимая кинжал и убирая в чехол. Деревянная плитка же оказалась в кармане. Новое хобби что-ли?       — У меня возникает чувство, что ты — моя совесть, — Дилюк медленно сложил руки на груди, боковым зрением наблюдая за всеми изменениями. И только сейчас он задумался: сейчас должно быть лето, но из-за листьев следует итог — осень, при этом птиц не слышно, насекомых нету и ветер до сюда не доходит. Слишком тихо.       — Может ты и не ошибся, но такое прозвище мне не нравится, — незнакомец остался у дерева, оставляя начальное расстояние, только уже опираясь спиной о ствол тёмного дерева, складывая точно так же руки на груди.       — М-м, — сдерживая порыв закатить глаза, он заметил резкое движение в стороне деревьев, по уже выработанной реакции, хватаясь за меч. Не обнаружив даже ножны, про себя выругался. Вспомнив про своё основное оружие, он приготовился к использованию сил, если это понадобится, но не смог ничего почувствовать. Ни капли энергии, словно при нём сейчас не было глаза порчи.       — В прошлом тебя тут не было, так что сейчас, ты как призрак. Ни повлиять, ни изменить. Наблюдай. Это твоя цель, — настоящая личность стиснула зубы, когда во второй раз ничего не произошло и перевёл взгляд. Из леса выбежал ребёнок лет семи. Его алые волосы светились на солнце, создавая оттеночный перелив огня. Звонкий смех был настолько ярким из-за окружающей тишины, что он сморщился, пытаясь привыкнуть. И зачем делать каждый звук из "прошлого" таким ярким и громким?       Мальчик торопился именно к поляне. Он не свалился на месте, где уже не было деревьев, а практически по центру, куда светило солнце. Тот качнулся слегка назад, кажется хотел упасть на землю, но что-то его остановило и он опустился на траву, явно не переживая за стерильность собственных, длинных на свой возраст, волос.       – К чему это? – закрывая глаза, спросил «настоящий» Дилюк, чуть было не отведя взгляд. У него нету отвращения к такой версии себя, наоборот. Своё детство он любит и считает, что несмотря на множество ответственности, провёл он его хорошо. Но прошло много времени, к данному моменту многое поменялось, хотя сейчас его больше волнует, как выбраться из этой трансляции прошлого.       – Ты сам проецируешь свои воспоминания. Мы видим все самые важные для тебя моменты в нашей жизни. Странно, что ты начал с этого места, но всё в любом случае в твоих руках, – пожимая плечами, отозвался «призрак», наблюдая за тем, как ребёнок осматривает верхушки деревьев, не боясь солнца, лёжа на спине. Маленькая версия вслух стала считать летящих птиц, не обращая внимания на всякие шорохи в лесу. Эта поляна оставила с собой столько воспоминаний. Сейчас там наверняка всё заросло травой. Некому было туда приходить и рвать растения.       Перед глазами начало плыть. Дилюк даже подумал, что вот, он наконец-то уходит отсюда, но голову пробило лёгкой болью. Но через несколько секунд мучения прекратились, но эффект ещё оставался, так что лишь приоткрыв глаза, он заметил что обстановка сменилась. Стало темнее. И под ногами был деревянный пол, а не уже привычная трава.       Звуков до сих пор не было, пока рядом человек не сделал пару шагов к нему. И даже не из переживания. Тот прошёл мимо, идя к другой стороне. Дилюк вздохнул, прежде чем возлагать надежду, что с его состоянием всё будет в порядке.       Рядом с сидящей тенью сидел красноволосая копия данного человека.       – Что за момент? – огляделся мастер, сразу понимая где они. Но не промежуток времени.       – Это самое интересное, подожди немного, – этот неизвестный сложил руки на груди, когда сидел рядом с мальчиком на диване, вглядываясь в картинку, которую тот рисовал чернилами.       Дилюк уже смог смириться, что ответов почти никогда не получит, поэтому пошёл к тому, не видя надобности тут что-то изучать. Ничего не поменялось. И лишь стоя за спинкой дивана, он обратил внимание на рисунок.       Мальчик выводил все детали аккуратно, хотя и бумага слегка была мятой. Однако рисовать на коленях не должно было быть хорошей идеей, если хотелось аккуратный рисунок, но поглощённый собственной идеей, не мог упустить возможность. На бумаге изображены монстры, подверженные определённой силой. Если обращаться к автору, можно узнать, что небольшие точки вокруг означают пепел и искры от огня. Рядом стоял небольшой человечек, подняв руку вверх, со сжатым в нём мечом, который ещё был обхвачен огнём. А в метре стоят высокий мужчина, который улыбается, и словно хлопает, радуясь за чужую небольшую победу. Ведь на поясе мальчишки висел камень, с непонятной по очертаниям – рамкой, показывающая из какого региона обладатель такого сокровища.       Дверь скрипнула, а прежде чем появится силуэт отца, Дилюк вскочил с дивана, чуть ли не опрокидывая чернильницу и бежит с бумагой к выходу.       – Папа! Смотри, что я, – мальчик прерывается на фразе, видя неизвестного, что шёл перед ним. Его глаза были на том же уровне, что и его. Поэтому в полумраке смог разглядеть синий, словно тёмный лёд глаз. Второй был закрыт белым бинтом. Волосы прикрывала накидка, в которой он узнал вещь отца. На улице шёл дождь и гремели молнии.       – Аделина, прикажи зажечь камин, принести полотенца и сухую одежду, – громко подал голос Крепус, видя как забегали горничные с его приходом, – Дилюк, помоги, пожалуйста, – привычным, менее строгим голосом, добавил отец, обращаясь собственно к нему.       – Хорошо.. А чем? – младший Рагнвиндр старался не излучать того любопытства, что таил сейчас в себе. Что за мальчик? Шёл в город, но из-за дождя не смог продолжить путь? Тогда, где родители? Никакую из версий, пока что, он подтвердить не мог. Стоило кого-то всё же расспросить.       – Возьми у горничных полотенце и помоги, пожалуйста, Кэйе, – коснувшись спины нового человека в доме, Крепус слегка подтолкнул вперёд, дабы тот не стоял у открытой двери и прошёл внутрь дома. Старший аккуратно забрал накидку, отдавая одной из горничных, после стряхивая с руки влагу.       – Хорошо, отец, – Дилюк перевёл взгляд на незнакомца, изучая несколько секунд, но подумав, что это может смущать, отошёл в сторону, показывая где уже топили камин, – иди туда. Я сейчас вернусь, – как только тот сдвинулся с места, младших Рагнвиндр побежал к одной из горничных, которая как раз принесла полотенце и наскоро поблагодарив, вернулся так же скоро обратно.       "Кэйа" стоял рядом с камином не двигаясь, смотря на языки пламени, как загипнотизированный, в каком-то своём мирке. Дилюку показалось, словно тот чем-то расстроен. Слишком уж томно тот выглядел.       Приблизившись к чужаку, жилец едва не выронил ткань из рук, когда рядом вздрогнули, то ли от страха, то ли от неожиданности. Посмотрев в красные глаза, тот слегка нахмурился и отвёл взгляд, поджав губы.       — Тебя зовут Кэйа? А меня Дилюк, — слегка неловко улыбнулся младший, не услышав ответ. Но нисколько не расстроившись, подошёл ближе, закидывая на голову сухое полотенце на влажные волосы. Тот снова вздрогнул, зажмуривая глаза, — что ты делал под дождём в такое время? — продолжал интересоваться мальчишка, аккуратно вытирая синие волосы. Сквозь ткань он не чувствовал, но на свету огня обратил внимание, что эти недлинные локоны были довольно ухоженными и красивыми, — Тот кто привёл тебя сюда — мой отец. Он самый лучший винодел в Мондштадте! — решив, что спрашивать кажется бесполезным вариантом, он принялся рассказывать больше, надеясь, что это поможет расположить незнакомца к себе. Убрав влажное полотенце, он осторожно проверил состояние волос, и убедившись, что вытер их по возможности, накинул сухой частью на плечи "Кэйе", — Где твои родители? — задав очередной вопрос, ему хотелось слегка разговорить "собеседника". К сожалению, на данный момент ему даже стало казаться, словно тот немой, но как тогда отец узнал его имя? — Как звучит твоя фамилия? — молчание продлилось несколько секунд, так что казалось, что и этот вопрос будет без ответа. Но его надежды оправдались.       — Альберих, — впервые подал голос гость, отчего Дилюк взбудоражился, надеясь, что сможет с тем поговорить. Он кажется ему интересным ребёнком. Вернее, тот не выглядел, как какие-то ребята из города, поэтому считал его загадочным. Но это не означало бы, что будет выпытывать всю информацию от того. По крайней мере он так считал, — А твоя?       — Рагв.. Рагнвиндр, — не очень уверенно ответил красноволосый, после всё же улыбнувшись, даже слегка неловко. Но когда собеседник отвёл задумчиво взгляд, он ещё сильнее смутился, — отец сказал, что со временем будет легче её запомнить, — начал нести какую-то белиберду Дилюк, уже не зная в какое русло завести разговор.       — Рагр-, — начал было Альберих, но его сдержал чих, который он попытался скрыть, когда мальчик рядом слегка застыл, а после виновато затараторил, прежде чем тот успел начать попытку номер два:       — Прости-прости. Сядь ближе к огню. Ещё из-за меня заболеешь, — невольно поправив волосы, он сделал шаг в сторону, пропуская гостя ближе к камину, сам же оставаясь на том же месте, — пойду поищу для тебя одежду, — тот быстро развернулся и побежал наверх. Синий глаз наблюдал за всеми действиями нового знакомого, всё же подходя ближе и садясь к камину, наблюдая за пламенем.       — «Точно так же горели дома, жители и сам Каэнри‘ах». Наверняка тогда так и думал Кэйа, — задумчиво отозвался лжеДилюк, не желая даже получать ответ. Что ему до своей неразговорчивой копии. Цель у него совсем другая, — а казалось, что тот не видел так долго огонь, что его языки его так привлекали, — вновь вздохнув, тот сел ровнее, смотря на спину мальчика из ведения, думая вскоре о чём-то своём.       Плеча коснулась мягкая рука, заставив чуть ли не упасть вперёд, но его придержали. Обернувшись, он заметил миловидную девушку, очень молодую. Но по одеянию Кэйа смог понять, что это одна из горничных. Кажется главный тут назвал её Аделиной. В её руке была чашка, по запаху было не определить.       — Я сделала тебе чай, надеюсь это поможет тебе согреться, — негромко произнесла дама, протягивая небольшую ёмкость к гостю, надеясь, что этот жест примут. Но так как у Кэйи особо не было вариантов, всё же осторожно забрал. Жидкость чуть не разлилась, ведь смуглые руки сильно дрожали, не давая спокойно держать в руках предметы. В тот день она предпочла назвать это последствием холода, который тот испытывал. Однако Альберих боялся. Его пугало происходящее. Люди вокруг словно заботятся о нём, но что с отцом? Почему тот не вернулся? Его бросили? Просто так оставили на произвол судьбы?       — Что ты хочешь этим сказать? — Отстранившись от дивана, Дилюк бросил взгляд за спину всё ещё не изучившей копии, хмурясь, не понимая зачем напоминать этот день, — хочешь заставить меня чувствовать вину? — огрызнулся мастер, моментально подавляя появляющуюся злобу, поворачиваясь спиной к воспоминаниям.       — О нет. Для этого мне бы и не пришлось ничего делать, — поднявшись с мягкого дивана, он взглянул на плывущие силуэты, прикрывая глаза, когда услышал болезненный стон сзади, давая понять, что в этом месте они закончили. Оглядываясь, пытаясь узнать место.       — Какого..? — нахмурились сзади, понимая, что боль прошла и тот уже смотрит в ту же точку, что и он.       — Не задавай этот вопрос снова, — напомнила тень, складывая руки на груди и медленно поднимая взгляд. Перед взором представилось высокое дерево. Дуб был достаточно высоким, что бы с него было видно часть города за остальными деревьями. Вечером конечно всё выглядит лучше, но на данный момент, по солнцу можно судить, что время было послеобеденное.       — Больно нужно, — тихо отозвался Дилюк, поднимая голову, смотря на яркую, цветную крону. Сколько же воспоминаний он тут похоронил..       Двое мальчишек бежали по зелёной траве, огибая каждое дерево. Они были такими яркими на фоне леса, что любой, проходящий мимо мог бы их заметить, но, к счастью, в подобное место никто не ходит. В этом убеждался Дилюк уже какой год.       — Идём-идём. Тебе понравится!       — Дилюк, я не уверен..., — уже в какой раз отнекивался Кэйа, перебирая еле как ногами за шустрым братом.       — Ни один учитель не рассказывает о таких побегах, не переживай, — соврал всё же Дилюк, решив что подобное "знакомство" гораздо важнее какого-то языка.       — И всё же..., — сбегать с урока всё же казалось неправильной идеей. Крепус наверняка не будет рад подобному развитию событий. Это было плохо с их стороны.       — Мы уже пришли, так что ты не можешь отказаться, — хихикнул младший, останавливаясь на месте, однако не отпуская чужое запястье, поднимая голову вверх, не сдерживая завораживающую улыбку, но довольно скоро алые глаза обратили взор на спутника, видя какое-то сверкание в этом тёмном глазе. Ему понравилось. Дилюк был точно убеждён, — Ты умеешь по деревьям лазить? — Но они были настолько разными, что маугли можно было назвать только одного из них. Тот у кого года ранее были весёлыми, и по максимуму свободными.       — Ты предлагаешь залезть наверх? — недоверчиво уточнил мальчишка, поглядывая на младшего.       — Я это в самую первую очередь и хотел, когда звал тебя сюда, — невозмутимо улыбаясь на странный взгляд брата, Дилюк обратил внимание тому на спину. Сдержав хитрую улыбку он сделал испуганный взгляд, громко выкрикивая, — Сзади тебя кабан! — и через секунду его спутник метнулся куда-то вперёд, рядом чуть не споткнувшись, ранее пискнув, что напомнило мышку, которую мог недавно увидеть на винокурне.       — Как он вообще тут оказался?! — действительно испуганным голосом пролепетал Кэйа, практически у него за спиной. И что за реакция?       — Кэйа, здесь не водятся кабаны. Они в горах буревестника распространены, но не тут, — хихикнув выдал себя младший, поворачиваясь в сторону дерева, — я хочу, чтобы ты тоже увидел всю красоту, которую оттуда видно, — более спокойно выдал Рагнвиндр, ища взглядом брата.       — Твои шутки вообще не смешные, — тихо буркнул тот, наблюдая время ранее за поведением Дилюка. Лицо озаренное ярким солнцем, словно заключало в себе необыкновенную энергию. Его волосы, словно живое пламя, привлекают внимание своими красными оттенками. С каждым лучом солнца они зажигаются еще ярче, словно угасать не намерены. Их оттенки разбегаются от насыщенных красок, создавая игру света и тени в каждой пряди. Взгляд его подобен огненной силе, готовой сделать невозможное. Мальчик с этим огнем в глазах и пылающим волосами притягивает все вокруг, заставляя сердца трепетать и дыхание замирать.       — Так, пойдём. Ты не пожалеешь, я уверен, — решительно отозвался инициатор, ловко хватая за руку и начиная тащить его в сторону цели.       — Ой, -Люк, я не полезу! — возмутился в очередной раз мальчишка, из-за неожиданности и резкости "проглатывая" начало имени брата. Сам же он не заметил этого, тогда как обладатель этого имени слегка удивлённо остановился.       — Люк? — ни один из них не понял ничего в случившемся, но оба смотрели с непониманием на другого.       — Я сказал «Дилюк», — поджав губы уточнил Кэйа, видя озадаченный взгляд, — «Люк» может быть сокращением твоего имени. Если ты об этом, — слегка неловко предположил Альберих, начиная догадываться, что показалось странным брату.       — Просто звучит.. не плохо, — спокойно уточнил Дилюк, идя вперёд, продолжая тянуть за собой другого, — но это не значит, что мне не нравится моё! — зачем-то оправдавшись, подумал всё же об этом сокращении.       Отец часто упоминал значение его имени. «Рассвет». Ребёнок постоянно не мог отвязаться от мысли, что его назвали в честь винокурни, однако очень скоро нашёл другую ассоциацию. Рассвет по своему прекрасен. Время, предшествующее началу восхода солнца, показывающее, что наступил новый день. Словно новая жизнь. Небо становится невообразимо красивым, меняя свои оттенки практически ежеминутно.       Он любил лето, ведь солнце заходит за горизонт позже, чем в любое время года. Рассвет начинается гораздо раньше, хотя именно по этой причине господин не мог продержаться всего ночь, что бы увидеть эту красоту. Лишь зимой иногда получалось. Но в это время часто погода, словно они живут на Драконьем хребте. Слишком часто идёт снег и начинаются бури с метелями. Не очень приятно. Отец из-за этого очень часто уставал. Сложно перевозить товары, когда не видишь дальше своего носа.       Мальчишка остановился в шаге от дерева, отпуская брата, который незаметно всё же отошёл назад. Найдя нужное место, младший зацепился руками за выступ на дереве, аккуратно ставя ноги на кору. Все следующие действия брата вызывали у Кэйи тревожность. Никто не говорил ничего, боясь отвлечь, что может привести к травме. Однако до первой толстой ветки было невысоко, так что спустя секунд десять, Дилюк сидел на ней, качая ногами, ища внизу Кэйю.       — Ну чего ты! Это не сложно, — не решая сдаваться, спросил наследник клана Рагнвиндр, на секунду задумываясь и удивлённо крича тому, — Ты высоты боишься? — это было единственное предположение, которое ему казалось разумным.       — Не думаю, что это так, — не громко ответил старший, однако заметив, что на это никак не отреагировали, решил, что его не услышали, — Дилюк, это опасно. Давай вернёмся? Или сходим на ту поляну? — так же не отступал Кэйа. Нет, он не боялся высоты, того, что может упасть. Ему не нравилось видеть, что его брат рискует получить травму. Кто может гарантировать безопасность человеку, который смог за год стать ему близким? Нет, его вряд ли можно назвать параноиком, но за свою небольшую жизнь он и так лишился двух родителей, от одного из которых, кажется, получил предательство. Но сейчас же всё хорошо.. Верно?       Младший поднял взгляд задумчивый вперёд. Деревья всё ещё прикрывали обзор, не давая увидеть то, ради чего он оторвал их двоих с урока тайватского языка.       — Тогда давай уговор? — твёрдо предложил Дилюк, осматривая ствол дерева, дабы всё же спуститься, — через неделю мы вернёмся сюда и вместе дождёмся заката, — слегка спустившись, он ухватился за ту же ветку, аккуратно спускаясь. Он ожидал ответ от Кэйи, однако на данный момент выполнял просьбу брата. Пройтись в другое место тоже не плохо, главное чтобы его спутнику было комфортно. Почему-то в последнее время для него это стало нормой. Наверное это наоборот хорошо.       — Хорошо, я согласен, — в любом случае ему выбор особо не предоставлялся. Откладывать этот тревожный момент надолго не получится. Но дерево действительно было высоким. Наверняка идя по ближайшей дороге, его можно будет заметить. Хотя их детский рост наверное им этого не позволит.       — Тогда пойдём, — младший обратив внимание, что до земли осталось пару метров, довольно резко для брата оттолкнулся ногой от дерева, дабы приземлиться на ноги. Высота была слишком низкой для риска здоровья, однако не рассчитав приземление, Дилюк приземлился на край ступни, моментально теряя равновесие. Нога заныла, а сам мальчишка чуть не разлёгся по траве.       Кэйа, не ожидав такого исхода, быстро подбежал к брату, присев на колени, не переживая уже о своих штанах.       — Ты в порядке? — он протянул руку к тому, однако не коснулся, не зная чем может помочь. Тот ни слова ни произнёс после падения и это навивало паники. Однако в следующую секунду рядом он услышал смех. Искренний, такой яркий. Его смех раздавался по всему тихому месту, наполняя его светом и теплом, независимо от солнца. Иногда кажется, что он смеется на всю округу, как будто все в мире стало смешным, а не он только что повредил ногу. Его смех напоминал мелодию, которая заставляет тебя забыть обо всем плохом. Его тревога отступила, невольно заставив забыть о переживании и хихикнуть тихо рядом. Если тот смеётся — то всё наверняка хорошо. По крайней мере будет.       Дилюк наблюдал за тем, как мальчишки поднимаются с травы, и лишь поняв, что с ногой у одного всё в порядке, направились в сторону их прошлого пути, разговаривая о том, что на данный момент и сам не знал. Он не отрицает, что помнит этот момент, и предыдущий. Несколько месяцев назад он вернулся в родной город, видел как он поменялся за три года, как сменилась атмосфера на винокурне. Комнаты стали более пустыми, тихими. Каждый раз одёргивая себя, когда вспоминал другую, более родную обстановку в доме: с отцом, с Кэйей..       — Ты и сам прекрасно знаешь, что прошлое не вернуть, — подал наконец-то голос Рагнвиндр, наблюдая как меняется атмосфера вокруг. Он уже принял, что тень рядом — это он. Вот только не понятно, из какого момента он. Как можно было проникнуть в чужой свой сон?       — А я и не желаю, чтобы ты сейчас скучал по тем временам, убивался в чувстве вины или что ты в это время ты делаешь, — задумчиво прикинула тень, обведя взглядом безразличную копию, что не выражала ничего. Даже не скажешь, что внутри у того, — я хочу, чтобы ты перестал видеть лишь себя. Оценивай это как наблюдатель.       Пейзаж сменился на двор старой винокурни, когда всё было в более новым и ярком виде. Тогда дети могли спокойно поменять всю атмосферу дома. Сейчас их нету, так что здание погрузилось в больший мрак, что разбавляла Аделина с другими горничными.       Кэйа подозрительно косился на старшего Рагнвиндра, боясь лишний раз вздохнуть и привлечь внимание. Дилюк практически с самого утра пропал. Вернее, как пропал. Кэйа был посвящён в идею брата, даже желал уйти с ним, но какие-то красивые фразы заставили его отказаться от идеи, пожелав удачи одинокому борцу. А вся проблема в том, что Дилюк ушёл по дороге в сторону лагеря монстров, что не давали проходу торговцам. Рыцари должны были заняться этим в ближайшие дни, но кажется старший брат решил их не дожидаться и снова пойти в одиночку. Это не первый случай, тогда Кэйе приходилось тоже оставаться, под влиянием красивых слов. Всё дело в том, что Альберих хуже владел мечом. Он лишь на стадии обучения, с чем помогают два Рагнвиндра. Но Дилюк был слишком уверенным в своих силах, так что после понимания, что прошло четыре часа, а наследник клана до сих пор не вернулся, винокурня встала на уши. Альберих старался не показывать своей тревоги, это точно бы давило на взрослых ещё больше.       Теперь Кэйа жалел, что отпустил вообще брата. Если с ним что-то случится, он явно не сдержит себя от чувства вины за это. Он был последним, кто видел брата. Зачем только тот туда пошёл?       В какой-то момент бегающие люди пропали, они больше не мазолили глаза. Но что произошло? Топот и гам всё ещё было слышно, но немного дальше.       Подняв взгляд на приёмного отца, он заметил то же не понимание, что и у него. Кажется какие-то новости им обоим не сообщили. Однако дождавшись, когда Крепус пойдёт первым, Альберих рванул в сторону, где был шум. Приближаясь ближе, он отчётливее слышал голос брата. Он жив! С ним всё в порядке! По крайней мере Кэйа хотел в это верить.       Пробираясь через нескольких людей в толпе, Кэйа заметил всё же Дилюка. Не раздумываясь, он напрыгнул на него, пуская речи о том, как переживал. Объятия брата, кажется, стали теплее. Это было странно, но приятно. Лишь бас приёмного лица заставил практически всех замолкнуть и пропустить хозяина к детям. Прежде, чем отец будет ругаться, Дилюк восторженно выкрикнул:       — Отец! Селестия-, — всё же ему не дали ничего сказать, как Крепус раздражённо, но с нотками беспокойства его перебил.       — Дилюк, где ты был всё это время? — грозно произнёс отец, смотря прямо в глаза сыну, когда тот в свою очередь опустил взгляд.       — Я ходил в лагерь монстров.., — не громко отозвался сын, сильнее сжимая брата в объятиях, будто это спасло бы его от наказания.       — Это я знаю. Почему тебя не было целых четыре часа? — будто на допросе задал очередной вопрос старший. Его алые глаза бегали по силуэту сына и нахмурившись ещё сильнее, не ожидая ответ сказал, — Почему у тебя дырки в одежде? — естественно, быть аккуратным в битве не так легко, но эти дырки не были рваными, они будто сгорели.       — Я это с самого начала и хотел сказать! — возмутился резко Дилюк, но закрыл рот, не желая злить отца, — Я сегодня справился со всем большим лагерем монстров и, кажется, боги меня наградили за это, — паренёк отстранился от брата, желая снять глаз бога с пояса, но это не потребовалось. Отец подошёл ближе, садясь рядом на корточки, рассматривая благословение Селестии. На его лице проскользнуло несколько эмоций, но сын так и не понял, что это было. Крепус быстро встал снова на ноги, смотря вновь на сына и найдя очередную причину для беспокойства, схватил парня за локоть и указал на разрезанную ткань, на которой были пятна крови. Он заставил того повернуть руку, дабы убедиться, что рана всё же есть, но не критичная.       — Не думай, что из-за благословения, ты не будешь отбывать наказание за необдуманный поступок, — Крепус повёл сына в особняк, параллельно прося горничных найти средства, для исцеления.       Многие остались на месте, явно обсуждая с улыбками дар молодого господина. Скоро слухи доберутся до города.       Кэйа всё время стоял рядом со взрослыми, слушая то, как отчитывал отец Дилюка, но всё же открытый глаз смотрел именно на дар Селестии. Глаз Бога выглядел так красиво, но в то же время и отталкивающе. Мальчик не понимал, что испытывал. Он вроде рад, что у брата теперь больше возможности для тренировок, больше возможности для практики, магия, всё такое. Но и с другой стороны, это было... иронично. Наверное, он тоже хотел глаз Бога. Неужели теперь, его уровень будет слишком низким для брата? Если от него откажутся, потому что он «слабый»?       — Есть что обсудить или всё так же кажется, что он — враг Мондштадта? — «Дилюк» даже не взглянул, провожая взглядом уходящие силуэты, будто стараясь восстановить их в памяти. Чтобы это значило?       — Он из Каэнри’аха, — кратко ответил Дилюк, сжимая ладони в кулаки. Он не пытался себя в этом убедить. Он не пытался представить другое развитие событий. Он не пытался оправдывать этого человека. Он не испытывал вины за всё, что натворил ранее.       — Но есть ли его вина в такой судьбе? — вполне серьёзно задался вопросом второй. Не казалось, что ему нужен ответ. У него было собственное мнение.       — Нет, — но Кэйа сам признался в шпионаже, открыто заявил, что является предателем. Был ли другой вариант? Был. Слишком много исходов.       — Мг.., — задумчиво кивнул «второй» Дилюк, оборачиваясь и идя куда-то. Однако лишь обернувшись, Рагнвиндр заметил данный переход. Путь человека впереди был ровный, словно по одной черте и права на запинку не было. Он прикрывал точно что-то важное, раз в Соборе было так много людей. На службах даже такое число появится, значит какой-то праздник?       Не смотря на множество людей, в здании сохранялась практически полная тишина, лишь пару человек, могли радостно о чём-то беседовать, не прекращая смотреть вперёд.       На первом ряду лавок сидело двое выделяющихся персон. Господин Крепус был всё же известен в городе как прекрасный торговец и магнат. Его приёмный сын был так же не плохо знаком с жителями города, ведь часто выбирается с двумя членами клана Рагнвиндр из винокурни, на изучение города. В таверну приходит много людей, так что возможности познакомиться уж слишком много.       На ряду позади аккуратно, не привлекая к себе внимания в данном месте сидела молодая девушка, что так же пришла на подобное мероприятие, не смотря на возможность встретиться с отцом или сестрой. Джинн всё же являлась подругой Дилюка и пропустить важное событие, посвященное ему она не могла.              Среди всех этих людей Дилюк мог узнать многих, поделиться радостью, но в данный момент обернуться на знакомых не было возможности. Стоя на коленях перед алтарём, он вслушивался в звуки, параллельно всё же продолжая следовать правилам, что объяснили ещё давно. Нельзя было прервать всё лишь из-за глупости. Он желал стать рыцарем, хочет защищать город и его жителей. Стать рыцарем — честь, которой всё же не достоин каждого, а раз он смог, то ему стоит в будущем больше трудиться. А сейчас мысли не должны быть забиты этим, а лишь богам клясться в верности и преданности городу. Первая часть церемонии прошла ранее. На его взгляд всё прошло идеально, но это он узнает потом. Сейчас он чувствует на себе вес доспехов и меч на поясе. Это не его основное оружие, но подобный лучше подходил для такого.       Все мысли прервали шаги спереди. Дилюк не смел поднимать голову и смотреть, однако он открыл глаза, так же смотря в пол, улавливая движение. Перед ним остановились. Все затихли, создавая абсолютную тишину. Сколько это длилось? Десять секунд? Тридцать? Минуту? Две? Раздался голос:       — Готов ли ты защищать Мондштадт и его жителей? — вопрос казался слишком очевидным, однако Дилюк был настроен решительно, поэтому почти сразу ответил громким: «Да», — Готов ли ты хранить веру к своей родине? — вопрос простой. Он не мог ответить иначе, раз стоит сейчас тут, с всей возможной уверенностью в праве своих ответом. «Да», — Готов ли ты без сожаления отдать собственную жизнь, для защиты города? — «Да» — был слишком уверенным ответом, но Дилюк даже не заметил смену своей интонации, продолжая ждать.       Кэйа, что сидел ближе к краю, мог практически видеть лицо брата. Церемония посвящения была действительно чем-то захватывающим в его памяти. От первого до второго этапа было интересно наблюдать за всем, что делали вокруг. Однако его улыбка слегка дрогнула, как только начались вопросы. Он же тоже думал вслед за братом стать рыцарем и вместе избавляться от монстров, однако.. Мондштадт не являлся его родиной, а сам факт важности преданности городу испугал Кэйю. Ему вспомнились слова отца перед уходом. Такие клятвы слишком важны для рыцарей и города. Имеет ли он право врать о таком, если даже не знает, что будет делать, когда будет "тот самый выбор". Кто ему скажет, что нужно делать?       Неожиданно он вздрогнул и поднял взгляд на Дилюка, что увереннее склонил голову при очередном вопросе. Для Кэйи третье «Да» звучало как треск чего-то важного. Если Дилюк погибнет на одном из сражений, защищая город? Как такое вообще можно требовать от человека? Но сердце скорее сжималось именно от этой преданности.       Он видел как плоская сторона касается плеч брата несколько раз, но речи, что говорил мужчина он не слышал. Видел эту улыбку, наполненная чувством долга, радости и большей ответственности. Что-то в тот день точно поменялось...       — Дай угадаю, дальше будет момент повышения до капитана кавалерии? — с странной интонацией предположил Дилюк, увидев из-за этого заинтересованный взгляд.       — Можно было бы конечно вспомнить о том моменте на поляне, но думаю это лишнее, — кажется, тот был доволен такой хмуростью «оригинала», однако точно не показал бы этого. Помогло лишь хорошее знание себя, — Кстати. Обратил внимание на Кэйю? — как никак интересно, последовали ли его совету или решили проигнорировать?       — А что было не так? — ну да, смену настроения он уловил. Не чужие всё же. Задумчивость во время ритуала так же невозможно было не заметить. Но что с того? Он и так понял, что, вероятно, было из-за клятв, что должен был произнести рыцарь. Но это естественный факт, зная об его происхождении.       — Всё так. Просто проверяю, — копия вздохнула, прикрывая слегка лицо чёлкой, наклонив голову. Но молчание не длилось долго и прозвучал вопрос, — Что ты сейчас чувствуешь?       Ожидать можно было всё что угодно, но явно не это. С какого момента «он сам» будет такое спрашивать? Что-то с этим «Дилюком» не так, но никак не было понятно, что именно?       Он увидел вновь отца, когда осматривал всех присутствующих. За несколько воспоминаний он умудрился вновь запомнить лицо Крепуса, только более молодым, как на двух фото, что были у него в кабинете. Однако действительно был рад, что не стал отрицать нереальность данных событий для него и не решил проверять, настоящий ли отец. Однако именно при вопросе, ему вспомнился случай четыре года назад, заставляя молча замереть и начать невольно кусать губы. Вроде он понимал, что отца не вернуть к жизни, что ничего уже не изменить, но за четыре года он не смирился с этой мыслью.       — А зачем ты роешься в мо-... в наших воспоминаниях? — в ответ спросил Дилюк, поднимая взгляд, зная, что в ответ не увидит его. Всё же непривычно видеть такого «себя».       — Они твои, — с твёрдостью в голосе сказал лже-Дилюк, — я не помню всё детально, как помнишь это ты, — эта фраза заставила Рагнвиндра прищуриться и искать хоть какой-то ответ в человеке напротив.       — Поэтому ты решил явиться ко мне и мучить нас обоих? — Дилюк бы с радостью фыркнул на свою же фразу, но воздержался, видя как всё вокруг светлеет, заставляя на секунду закрыть глаза.       — Да. Тебе это будет полезно, — это звучало столь надменно, что не проигнорировать он не мог. Однако тот ясно выразился, что страдают они оба. Поэтому у него пришло не очень приятное предположение. Нужно спросить. Но не сейчас. Не в данное воспоминание, когда в уши бьёт звук металла.       Тренировочное поле за зданием Ордо Фавониус был наполнен звуками сражения: быстрые и громкие удары меча о меч были наверняка слышны и в самом здании, что наверняка отвлекало или Варку, или мать Джинн. Но в любом случае тренировка это полезно и никто не решится отвлекать детей.       В бою было задействовано лишь два меча, тогда как третий участник сидел у стены, наблюдая за утонченными движениями двух друзей. Дилюк старался обучить Джинн по собственной воле. Она умела прекрасно владеть мечом к своим шестнадцати годам, но он хотел это усовершенствовать, научить дополнительным трюкам, а так же и научиться у неё чему-то новому для себя.       На самом деле, их тренировки начались ещё год назад, до того, как Джинн провозглашена была Рыцарем Одуванчика. Братьев слегка удивило тогда, что получив титул, она даже не осталась с ними отпраздновать, а ушла в Долину Ветров. Однако со временем стали понимать, ни разу не спросив.       Очередной выпад девушки заставляет Дилюка заблокировать удар, тем самым прервав свою атаку. В тот момент Джинн резко уклоняется в сторону, убирая свой меч, однако этот трюк не проходит с Дилюком, что блокирует следующий удар сбоку.       — Стоп, – прерывает её Дилюк, так же убирая меч, уже видя, что та делает шаг назад, – Немного быстрее. У тебя же прекрасная скорость в бою. Пробуем снова.       По мнению Дилюка именно её стратегическое мышление и скорость были приоритетом в бою. Естественно, она остаётся прекрасной мечницей, но нужно научиться синтезировать эти два умения, чем он и старается заниматься на их "уроках".       — Люк! — резко подал голос Кэйа из тени здания, со скучающим видом смотря на капитана кавалерии и Рыцаря Одуванчика. Кажется, будто он лишний тут, — может ты и меня обучишь чему-то? — он посмотрел на свой меч в метре от себя и после на друзей.       — Мне неудобно контролировать ошибки двух человек, тем более, когда они сражаются между собой, — взгляд со стороны — это не плохо, но всё же когда все действия будут строго на нём, то так проще понимать ошибки.       Кэйа встал со своего места, подходя к мечу, и, не наклоняясь, ногой подкинул его, беря ножны в ладонь и делая два шага к друзьям. Он взглянул на Джинн, что в отличие от брата слегка наклонила голову, заинтересованная в дальнейших действиях.       Альберих быстрым движением вытащил меч из ножен в характерным звуков, направляя его в сторону брата, с ухмылкой, наблюдая за спокойным выражением лица. Его даже не напряг меч, что был почти в пяти сантиметрах от его груди. Кэйа это счёл за некое доверие. Не смотря на вроде хорошее понимание, в груди сжалось сердце, но он не позволил этому показаться на лице.       — Дилюк, соглашайся. Мне интересно будет понаблюдать за вашем сражением, — девушка отошла в сторону, снимая перчатки, наблюдая за двумя парнями.       Дилюк посмотрел на Джинн в момент её комментария, слушая её, после вновь смотря на брата.       — Хорошо, — Дилюк отвёл чужой меч своим, опуская его, слыша хихиканье. На это с улыбкой закатив глаза, он обернулся, дабы установить правильное расстояние. Кэйа же остался на месте, позволяя капитану решить всё, что нужно.       Альберих не фехтовал лучше Дилюка или Джинн. Из всех управлять мечом он начал позже всех, поэтому надеяться на победу он не имел права. Но всё же ему хотелось, чтобы брат уделил немного внимания ему на тренировке. У капитана и так множество обязанностей, такая возможность выпадает один раз за большое время. Хотя и Джинн наверняка никогда бы не была против нескольких минут перерыва в тренировке, Дилюк считал, что делать паузу посередине урока будет плохой идеей.       Дилюк встал в паре метров от него, вставая в нужную стойку, давая понять, что он готов. Кэйа не стал медлить и так же принял стойку, мимолётно взглянув на Джинн, что стояла в тени, опираясь спиной на здание, действительно с интересом смотря на двух братьев. Либо ей интересно найти что-то новое в их сражении, либо интересен исход.       Отпрянуть в сторону заставил меч брата, что оказался на месте, где только что была голова. На бледном лице образовалась улыбка, когда Кэйа быстро вошёл в ритм сражения и уже отразил следующий моментальный удар, что чуть не прошёлся по его боку. Отбросив меч соперника, Дилюк возобновил атаку, рубящим ударом запахиваясь на чужое плечо, что сразу отразили и резко ударили по руке. Это не заставило выронить меч, однако вернуть небольшое расстояние, чтобы по крепче схватиться за собственный меч.       Кэйа же не теряя времени решил воспользоваться одним упражнением, что использовала Джинн. Он намеренно столкнул их мечи, смотря в сосредоточенное лицо брата, будто действительно учитель. От этого хотелось закатить глаза, но он воздержался, отпрянув и ударив плоской стороной меча по чужому боку, но тогда же чужой меч заблокировал удар, не давая даже коснуться. К сожалению трюки Дилюка на нём же самом не работали.       В момент уклонения Кэйи от предыдущего удара, Дилюк решает, что сбить противника с ног было бы не плохим ходом, но, к сожалению, Кэйа отскочил в сторону, невольно теряя равновесие. Капитан думает уже воспользоваться этим, но видя очередную ухмылку, его уверенность в победе невольно уменьшается. На самом деле ему весело. Он контролирует каждый удар, чтобы, если что, не принести настоящего вреда. Без травм в настоящем спарринге не обойтись, но уж серьёзных ранений они не должны получить.       Джинн со стороны действительно оценивала действия друзей, обращая внимание на каждый удар и трюк, дабы если что сказать своё мнение, но она даже не представляла, что эти двое будут спокойно отражать каждую атаку, будто умеют предсказывать действия друг друга. Это казалось чем-то магическим, но объяснение у неё было лишь одно — они хорошо друг друга знают. Прошло лишь семь лет с прихода Кэйи на винокурню. Всего лишь ли?       Отвлёкшись на очередном столкновении, Джинн не заметила, как Дилюк нанёс удар по плечу, но так как Кэйа никак не скривился в лице — плоская часть оружия не нанесла вреда. Но именно это и стало промахом капитана, потому что в одно мгновение Альберих схватил его за запястье. Хотя и оружие не выпало, Дилюк взглянул на брата, что резко повернул его руку, заставляя лишь сильнее схватиться за оружие. Но когда то потянул его на себя, он перекинул меч в другую руку, заставляя лишь инстинктивно прислонить оружие к чужой шее и лишь через секунду поднять взгляд наверх в ответ видя синий глаз и ухмылку, что так и не спала с чужого.       Резкое движение вниз от противника заставило пошатнуться, чуть не теряя равновесия, но вовремя успев отклонить удар по плечу и с непониманием посмотреть на Кэйю. Тогда же тот резко убрал меч, чуть ли не заставляя ударить Альбериха лезвием по руке. Но Дилюк не бездействовал, желая вновь сбить противника с ног, через секунду после удара по чужим ногам он понял переработку своего трюка в исполнении рыцаря, ведь лезвие чужого меча было у бледной шеи. Вот только он не учёл, что ударив по чужим ногам — противник должен был упасть. Кажется, реакция Кэйи была лучше чем у него и он резко откинул свой меч, дабы не поранить брата, когда навалился на него всем телом, слыша под собой звук болезненного падения, да и чужой вес тоже придавил его.       К ним через две секунды подбежала Джинн, беспокойно осматривая этих двоих, пока не услышала смех от Кэйи, что смеялся в плечо Дилюку. Меч рыцаря лежал всего в метре, но всё же всё обошлось и этот спарринг не стал последним для капитана кавалерии. Зря наверное они сражались на настоящих мечах.       Дилюк не почувствовал уж сильного удара о каменную плитку, под головой почувствовал чужую руку, что прикрыла его от более опасного падения. Спина отдала болью моментально, а на живот и грудь продолжал давить чужой груз тела. Смех брата ему был не понятен, но тот явно находится в более удобном положении.       — Что смешного? Больно вообще-то, — буркнул Дилюк, сдерживая заразительную улыбку. Да уж, не смотря на травму, ситуация вышла слегка смешной. Проиграл всё равно он. Хотя и он всё равно не шибко понял, как это всё произошло, что Кэйа сейчас лежит на нём и смеётся.       — Я рад, что выиграл, — сквозь смех пробубнил Кэйа, вновь усмехнувшись в чужое плечо, продолжая так и лежать.       — Слезай давай. Ты тяжёлый, — отведя голову в другую сторону, дабы скрыть улыбку, Дилюк обратил внимание на рыцаря, что патрулировал улицы Мондштадта. Вряд ли его привлекут пару подростков, что тренируются на территории Ордо Фавониус. Почти обычное дело.       Кэйа же закончив смеяться, опираясь на руки, одну из которых убрал из-под чужой головы, приподнялся, смотря на чужое лицо и привлекая этим внимание. Он с ухмылкой и прищуром изучал лицо Дилюка под собой. Тот явно не давал поблажек во время сражения, иначе как объяснить растрёпанную и взмокшую чёлку, тяжёлое дыхание и раскрасневшееся лицо. Тот всё же улыбался, однако быстро отвёл взгляд, поднимая руку у чужому лицу и отводя его в сторону.       — Вставай. Мы ещё с Джинн не закончили, — если говорить о ней, то та стояла в стороне, уже не смотря на них двоих, думая о чём-то своём. Кажется, поняв, что всё в порядке, она решила дождаться, когда Дилюк решит вернуться к тренировке.       — В конечном итоге ты меня ничему и не научил, — желая отбиться от руки на лице, старший выпрямился, упрямо продолжая сидеть на чужих ногах, всё же убирая ладонь с лица. Схватив бледное запястье, Кэйа потянул его на себя, вновь заставляя переключить внимание. Однако только сев, Альберих действительно слез, сразу протягивая руку, дабы помочь тому встать. Не сразу, но на предложение ответили и они стояли, отряхиваясь от камней и пыли.       Кэйа отошёл в сторону, вновь садясь на место, где был ранее, по пути схватив свой меч и вновь оставив его в ножнах. Он планировал уже более спокойно поглащать информацию из чужих действий. Но он не может сказать, что ему не понравился спарринг. Ему нравилось видеть сосредоточенность Рагнвиндра, его эмоции мелькающие постоянно на лице, его новые необычные действия и резкие удары. Не смотря на странное окончание, поднятие адреналина заставило его повеселиться. Наверное стоит предложить ещё один раз сразиться.       Дилюк же встав, быстро подобрал меч, тяжело вздохнув и прикрыв глаза, старался выбросить из головы всё что произошло ранее и вернуться к тренировке. Каждый удар Джинн он с лёгкостью блокировал, Однако теперь точно видел разницу в стиле Кэйи и Джинн. Было ужасно вообще сравнивать. И почему он тогда так отреагировал?       — Это же был не наш первый спарринг. Хотя, до того, как у нас был титул капитана кавалерии, мы с Кэйей тоже сражались. Но на деревянных мечах, — стал вспоминать лже-Дилюк, хмыкнув на картину дальнейшего обучения Джинн.       — Детская забава. В этот момент мы действительно могли поранить кого-то, — наверное действительно не стоило использовать настоящие мечи. Нет, конечно, поднятие адреналина и игра на нитке доверия может быть и весело, но если бы тогда Дилюку порезали горло, весело не было бы никому.       — Не пугает факт смерти от руки Кэйи? – скорее в насмешку спросил второй, поворачивая голову в сторону.       — Так же, как и факт его смерти от моих рук, — недовольно буркнул в ответ он. Оба поняли, оба промолчали, но и так же осознали, что имелось ввиду. Поправлять не спешили.       — Вспоминаю твою позицию, — неожиданно сказал Рагнвиндр, заставляя выгнуть бровь и нахмуриться, дабы начать составлять пазл. Он упорно не складывался, хотя все части были. Нужно ещё воспоминание.       Вечер в библиотеке с книгой в руках одного из братьев был привычным для всех. Крепус ни сколько не переживал за них, зная, что они в случае могут за себя постоять, возвращаясь на винокурню. В такой время многие уже находятся дома или проводят время с друзьями после работы, так что тишину зала разбавлял лишь голос Дилюка, читающий строки из книги, очередной роман из Ли Юэ. Книгу всё равно выбирал младший, так что у Кэйи особо выбора не было. Но ему нравится вслушиваться в голос брата, внимать его каждое слово, наблюдать за эмоциями при очередном моменте книги, где по сюжету начиналась какая-то нелепица. Хорошо, что Дилюк так и не знал, что в конечном итоге, содержание всех двух прочитанных томов он так и не понял.       — «Злодей ушёл, и ответом старосте вновь был лишь вой ветра.. И жаркий треск огня.» — прочитал одни из строк младший. На его лице явно показалось возмущение, — Почему злодей? Он же уничтожил плохих людей, да и отомстил тому, кто убил его близких. Разве не это справедливость? — возмущался Дилюк, бегая глазами по буквам, наверняка по тем же, что прочитал ранее.       — Люк, это всего лишь роман. Автор является главным в этом всём, — со спокойной улыбкой ответил ему Кэйа, немного поёрзав. Лежать вот так на чужих коленях приводило к затеканию конечностей, но его всё устраивало. Забавно видеть, что такая мелочь может заставить Дилюка возмущаться.       — Но..! — Дилюк думал что-то возразить, но лишь прикрыл глаза выдыхая. Он был прав.. — ладно, эти люди были преступниками и убийцами, они должны были понести наказание.       — Вот это и случилось, — так же пытался его убедить Кэйа, всё равно незаметно обдумывая информацию от брата. Вообще он прав, но тогда..       — Ладно. Только тут ещё одна глава, — уточнил Дилюк, переворачивая страницу, заостряя внимание на первых строчках, — потом мы сразу домой, — будто заверил самого себя наследник Рагнвиндров.       — Конечно-конечно, — в ответ улыбнулся Кэйа, не сомневаясь в словах брата. Всё же сегодня новую книгу читать они не начнут, а обещания Дилюк выполняет. Это то, что он замечал последние года.       Спокойный голос Дилюка снова распространился на весь зал, привлекая внимание одного человека. На самом деле находиться с тем вот так один на один Кэйа находил чем-то не правильным. Хотя и каждая такая посиделка всегда была законной, спокойной и согревающей душу, но сердце не переставало стучать, припоминая о своём существованием. Он уже не знал, что делать с этим чувством.       Кэйа вновь даже не пытался вникнуть в содержание. Дилюк всё равно коментирует практически всё, так что узнавать содержание не составляет труда, или это лишь игра слов?       Альберих никак не мог отвести взгляд от едва видной части лица Дилюка. Этим ему и не нравилась такая поза, но за последнее время, у них мало получается проводить время вместе так, чтобы не поползли лишние слухи. Наверняка оправдываться на каждый вопрос при работе в таверне доставит проблем Дилюку. Он готов пожертвовать своими желаниями, ради его комфорта.       Дилюк не прекращал чтение, бегая быстро глазами по строчкам. Его губы шевелились в словах из книги, превращая это в текст. В последний раз тот жаловался, что читать вслух очень проблемно, тем более к вечеру его язык начинает заплетаться. Но кажется вот так читать ему было очень интересным и приятным занятием, раз не смотря на запинки, продолжал читать.       Кэйа был необычным человеком даже для самого себя, хотя Дилюк уверял, что характеристика «сначала делает, потом думает» ему тоже присуща. Это всегда почему-то играло против них. Хотя наверное в тот день, когда они возвращались на винокурню это сыграло им на руку, раз из-за этого никто ни пострадал. Монстров было не жаль, но нападение неожиданно было для всех.       Кэйа выпрямился, садясь на скамью и повернулся ближе к читателю. Тот в свою очередь не обратив никакого внимания, так и вчитывался в книгу. Дилюку тогда показалось, что тот просто устал второй час так лежать и решил сменить позу.Но явно не ожидал, когда его прервали касанием к подбородку, обхватывая его всей ладонью и поворачивая в свою сторону. Решив возмутиться такой шутке, он последовал чужому действию в повороте его головы, но лишь решив открыть рот для вопроса, как его губы накрыли другие, холодные, слегка покусанные, за которыми Кэйа особо не ухаживал, в отличие от него самого.       Дилюк так и замер, его мысли резко пропали, а глаза лишь смотрели на лицо напротив, тогда как единственный видный глаз Кэйи был прикрыт. Этот поцелуй был таким невинным, но уверенным, хоть на него не отвечали. И даже через пять секунд не ответили, после чего старший уже отстранился, не убирая руку с подбородка, готовый к тому, что Дилюк отведёт взгляд. В синем глазе читалась надежда, но бегающий глаз по его лицу выдавал тревогу. Оба парня молчали, смотрели друг на друга. Дилюк решил, что от него ждут ответа, или как минимум обьяснений.       — Кэй..,— думал начать Дилюк, едва проглотив слюну. В ответ же его просто отпустили, отворачиваясь.       — Прости, я.. не стоило, — чужой голос не дрогнул, но формулировку оправдания явно сменили импульсивно.       Дилюк уже забыв о книге, прикрыл её. Тишина продолжала погружать его в мысли. Он явно не ожидал подобных действий, но сейчас резко словил себя на мысли, что поцелуй холодных губ со вкусом какого-то коктейля из таверны был приятным. В его жизни не было ни единого поцелуя, он не думал вообще, что подобное в ближайшее время случится, тем более.. с Кэйей.       — Что это было? — проглотив тревогу задал всё же вопрос младший. Его мысли постепенно стали наполняться лишь одной фразой: «Только бы шутка. Только бы шутка.» Кэйа не должен любить его, они же братья, да, у них нету кровных родств, но его отец ростит их как братьев. Что поменялось? Почему это произошло? Кэйа должен найти себе достойную девушку, что в будущем станет ему женой. Этим будущим не должен быть он. Кэйа должен быть счастлив, но не с ним.       — Я не должен был этого делать, — повторился Кэйа, явно тяжело вздохнув. Надо было смахнуть на шутку. Но честно ли это всё будет? Разве Дилюк не заслуживает правды? — Прости, я всё не тот.., — прервался Кэйа, желая проглотить ком в горле, дабы ответить. Он должен сдержать сейчас свои чувства. Ранее он не смог, значит сейчас надо. Но избегать ответственность разве выход? Натворил непойми что, а избегать потом всё равно не получится.       — Кэйа.. Почему я? — тихо спросил Дилюк, поджимая губы и смотря на того, однако не видя лица, которое кажется намеренно скрыли.       — Люк, прости. Давай забудем, — «Тебя считают братом, как ты только мог подумать о таком». Внутренне Кэйа точно дал себе пару пощечин. Он же сейчас попросту испортил всё. Всё что они строили почти восемь лет.       — Я спросил «Почему я», а не зачем, — Дилюк слушал тишину, будто дыхания у человека рядом вообще не было, — Кэйа, ты должен прожить хорошую жизнь, правильную. Не со мной, а с любимой девушкой, завести детей..       — Не нужно мне такое будущее, где не будет тебя, — тихо прервал его Кэйа, прикрыв глаза, хоть этого и не заметили.       Дилюк замолчал. У него не было что на это сказать. Разве он сам был бы счастлив, если бы Кэйа забыл о нём в будущем, если они не будут вместе, как сейчас? А будет ли рад видеть его с девушкой, улыбку, которая предназначена другому человеку. Но разве не это хорошая жизнь для него? Почему из-за него у Кэйи может не быть правильной жизни?       — Дилюк, я люблю тебя, — младший моментально отложил книгу на скамью рядом, утыкая взгляд в пол. Но это резкое действие выбило Кэйю из того спокойного состояния. Хотя грань между тревогой и уверенностью у него и так была тонка. Ну вот зачем? Он сейчас всё испортил. Его внутренние демоны уже смеются, указывая на отсутствие их будущего уж точно. Сам сделал первый шаг.       — Кэй, — позвал спокойным голосом Дилюк брата, стараясь скрыть в этом чувство предательства самого себя, — давай вернёмся на винокурню? Темнеет, — Всё что смог придумать младший, вставая с лавки. За спиной послышались шорохи. Понимая, что это молчаливое согласие, он пошёл вперёд.       Дилюк не видел лица брата, но чувствовал взгляд. Он ненавидел себя за этот поступок, за это молчание, но так должно быть лучше.. верно?       В этот раз молчало оба Дилюка, провожая уходящих взглядом. Комментировать это абсолютно не хотелось. Тогда младший Рагнвиндр и так испытал смешанный поток эмоций, что он, к сожалению, помнит даже сейчас. Почти шесть лет прошло. И мысли часто забивались вопросом «Не соврал ли он тогда»? Может это было прощупывание границ их взаимоотношений, дозволенности?              — Думаешь, тогда Кэйа действительно правильно понял свои чувства? — замечая смену окружения, всё же тихо спросил Дилюк. Он думает, что ответ он действительно сможет получить, вероятно даже правду.       — Сомневаешься лишь из-за дня своего совершеннолетия? — хмыкнул не громко в ответ Рагнвиндр, оглядываясь в месте, куда на этот раз они попали. Однако спустя десять секунд не услышав ничего, спокойно ответил, не обращая внимание на реакцию собеседника, — Тогда и до сих пор.       Последние две ночи парню никак не удавалось уснуть. Если точнее, уснуть получалось лишь к рассвету, когда мозг уже отключался от всех мыслей и усталости. Его рассеянность кажется заметили абсолютно все, но лишь Кэйа никак не реагировал на это никаким образом. Догадывается кто является причиной. Дилюк действительно пытается избавиться от чувства вины за свою реакцию и отсутствие собственного ответа. Можно ли вот так это оставить? Наверняка это подло с его стороны. Даёт ли это лишние надежды брату? А может ли он так его уже называть?       Когда он действительно мог его так назвать? В принципе, вообще никогда, но как названный брат.. Наверное такой статус между ними был до четырнадцати лет. Вряд ли тогда кто-то из них к другому что-то чувуствовал, но звать друг друга так уже было слишком наигранно. Дилюк не мог избавиться от чувства, что всё это не правильно. Отец растил Кэйю как родного сына, они росли как братья. Что родитель на это вообще скажет, узнай их истинные чувства?       Но действительно ли эта любовь симпатия? Может это привязанность? Да, ведь они столько прошли. Им просто нужно научиться это отличать.       За размышлениями Дилюк не услышал то, как стрелка напольных часов качнулась и показала два часа ночи. А ведь отбой был в десять, спустя час его возвращения. Избегал ли он Кэйю? Не совсем. Они продолжали общаться, при отце, при Джинн, при других рыцарях, но наедине никто не желал оставаться, вливаясь в другую компанию.       В комнате неожиданно стало слишком тихо, даже ветер за окном не дул. Странно наверное для осени.       Поднявшись с кровати, Дилюк поплёлся вниз, решив, что лежать вот так и думать для него уж слишком. Сколько он время тратит на это? Стоит пораньше уснуть, а значит надо вымотать себя как-то. Может если он потренируется на заднем дворе, никого не разбудит?       Стараясь обходить все места на полу, которые скрепят, наследник Рагнвиндров решительно направлялся в сторону лестницы, стараясь именно у дверей идти как можно тише, чтобы не разбудить жильцов. Аделина может не сдаст его отцу, но если его заметит кто-то из младшей прислуги, наверняка получит наказание за пропуск сна.       Он бы не затормозил ни у одной из комнат, если бы не услышал в этой жуткой тишине всхлип, и будто кто-то задыхался. Вряд ли на кого-то из винокурни напали вот так, однако частично именно любопытство и переживание, заставило его остановиться и осмотреть дверь. Это была комната Кэйи. Понимание этого будто градом упало на Дилюка, не давая сдвинуться.       Вдруг тому плохо? Он же должен помочь ему, да и если бы не может, будет винить себя за это. Проверить уж точно нужно. Не смотря на нежелание оставаться с тем один на один, он не мог просто взять и оставить это. Послышаться два раза ему вряд ли могло.       На цыпочках аккуратно сделав два шага к двери, он прислушался, определённо слыша всхлипы. Точно ли это его дело? Ответ ему дала ноющая боль в сердце. Наверняка фантомная, но чувство вины явно показало себя.       Приоткрыв дверь, взгляд моментально упал на Кэйю. Его поза была мягко говоря не очень удобной для сна, но выглядело так, будто он чего-то боится.       Тихо зайдя в комнату, Дилюк услышал очередной всхлип, сопровождаемый неразборчивым шепотом. Ему наверняка что-то снилось. Может подумать о недавнем начале сна тоже можно, но он никогда не слышал, чтобы Кэйа разговаривал во время кошмаров.       Присев перед кроватью, младший осмотрел беспокойное лицо брата. На щеках блестели следы от слёз, что были видны из-за света луны. Кэйа никогда не отличался желанием закрывать шторы на ночь. Может как раз солнце помогает ему рано вставать? В этом у них конечно была существенная разница. Вслушиваясь в шёпот, Дилюк никак не мог понять что тот пытается сказать, но было очевидно, что это был очередной кошмар. Как бы сильно не хотелось об этом думать, кажется причиной был он. Кэйа за это время так и не показал никому, что у него на душе. Со стороны ему казалось, что отсутствие ответа вообще никак не повлияло, но тревожное чувство показывало, что это не так.       Протянув руку к смуглому лицу, тонким пальцем наследник Рагнвиндров стёр остатки влаги с лица, невольно затаив дыхание. Стоило ли его разбудить, отстранить от этого кошмара и успокоить. Всё же он не стал того ненавидеть после признания. Да, мысль, что они теперь явно не братья его пугала, но не приводила к отвращению. Неожиданно он разобрал тихую фразу, отчего всё же вздрогнул и ели успел убрать руку, прежде чем ткнуть тому в открытый глаз. «Не бросай меня» невольно отрезвило ту лёгкую жалость к Кэйе. Неужели ему снился родной отец? Конечно можно было предположить и о себе, но в детстве он наблюдал за тем, как брат реагирует на его отношения с отцом, как реагирует на многие резкие действия Крепуса. Тот видно его боялся и отец говорил, что вероятно это из-за плохого отношения в детстве.       «Пожалуйста» вновь добавил тихий голос, тогда как обладатель сжался ещё сильнее, а из глаза покатилась слеза.       Было больно видеть Кэйю в таком состоянии, как и морально, так и эмоционально. Бездействовать он не собирался, ещё минуту назад прямо поняв, что это не может продолжаться. Узнать что снилось, успокоить и уложить спать так, чтобы не снились кошмары. У них двоих скоро важная миссия, в которую Варка назначил его капитаном, а Кэйю помощником. Коснувшись плеча брата, Дилюк сжал его, слегка начиная его трясти, вместе с этим не громким голосом просил того проснуться. Он понятия не имел, как правильно нужно пробуждать от кошмаров людей, да и за несколько лет так и не научился. Наверное стоило узнать у Альбедо, хоть его специальностью была алхимия, а не медицина. Ему показалось, что на данный момент он делает только хуже, ведь Кэйа сморщился, а по щеке вновь опустилась слеза. Однако больше слов от него не было слышно. Хороший ли это знак?       Дилюк убрал руку с плеча, хватая смуглое запястье пальцами, нащупывая пульс, дабы верно понять его состояние. Но стоило коснуться чужой руки, как собственную резко сжали. Естественно для сонного человека хватка была слабой, но сопротивляться никто не планировал. Рядом тело зашевелилось, давая возможность отвести взгляд от их рук и посмотреть на Кэйю. Он всё ещё жмурился, однако пытался сесть на кровать. Может, можно было бы ему позволить это сделать, но Дилюк мягко придавил чужую грудь, желая оставить того лежать. Сам же он спустился с кровати, садясь на колени перед кроватью. И всё же тот послушно остался в лежачем положении, смотря более спокойно на брата.       — Кэй, — подал голос Дилюк, решив начать снова тему о его кошмарах. Ему ничего не сказали, поэтому через секунду он продолжил, — кто тебе снится?       Кэйа даже прикрыл на несколько секунд глаза, отворачивая голову от того, и, не очень качественно улыбнулся. Наверное сам себе не верит, раз улыбка вышла настолько фальшивой, что назвать её грустной нельзя.       — Всё в порядке, — Кэйа говорит так всегда, когда ему снится кошмар. В детстве его голос ещё дрожал, в виде ребёнка прося брата остаться с ним, видимо боясь спать одному. Сейчас же казалось, если Кэйа вновь проснётся от кошмара, то испугается не увидь он никого рядом.       Дилюк сложив руки на матрасе, он положил на них голову, довольно близко находясь с лицом Альбериха. Хотя тот не смотрел в его сторону, младший отчего-то смутился, но в темноте это не особо было видно, за что он благодарен времени.       — Хочешь, я останусь с тобой? — вполне себе обдуманно спросил Дилюк. Хотя, нужен ли был ему ответ? Он найдёт предлог остаться, ради Кэйи, чтобы тому было проще уснуть, и не переживать после очередного кошмара.       — Да нет, тебе самому надо поспать, — Дилюк отчего-то решил, что Кэйа так отмазывается, лишь потому что не желает вновь мешать тому, если проснётся.       — Если проблема только в этом, то я, пожалуй, прилягу, — Дилюк поднялся с коленей, перебрасывая ногу через чужое тело, дабы прям упасть рядом, чуть не задавив своими ногами брата, — Я всё равно не мог уснуть, так что об этом не беспокойся, — Дилюк положил одну руку под голову, спокойно пялясь на удивлённого Кэйю, который явно желал придумать какой-то аргумент получше. Это даже слегка задело, — Я заобнимаю тебя, не подумав, что тебе жарко, если ты решишь ещё хоть раз придумать, почему я не могу остаться.       Кэйа поджал губы, борясь с двумя сторонами: промолчать или всё же сказать, что думает. В его голове это звучит уж слишком грубо. Они столько пережили вместе, перенесли многие страшные сражения, тренировки и обучение, чтобы вот прям так в лицо заявить, что воспринимает Дилюка точно уж не как брата.       — Мы ведь-, — его мысли были озвучены, хотя и поняв это моментально, решил продолжить мысль. Но смог лишь до того, как в его лицо кинули подушку, опрокидывания его с боку на спину. Желая возмутиться такому нападению он убрал с себя подушку, уже думая гневно указать, что не договорил, но лишь увидев обиженный взгляд Дилюка, всё же замолчал, держа подушку в руках.       — Я знаю, — буркнул младший, осматривая родные черты лица. Гляделка длилась не долго, пока Кэйа всё же не прикрыл глаза, вздыхая, будто ожидая приговора. Но явно не ожидал, что перейдут сразу к наказанию. Его тело придавил чужой вес, а вдобавок руки и ноги Дилюка сковали возможность двигать как либо конечностями. Дышать было тяжело, так что хотелось пожаловаться, однако прозвучал спокойный голос, — я предупреждал, что будет, если ты продолжишь эту тему, — с наигранной строгостью тот решил закрыть тему, даже прикрыв глаза, думая, получится ли так уснуть.       И Кэйа действительно молчал. Может минуту, две, но после не выдержал и попытался спихнуть Рагнвиндра.       — Мне тяжело дышать, слезь с меня, — более привычным тоном попросил Альберих, прекрасно понимая, что не уснёт, пока его не перестанут душить.       Через несколько секунд всё же переворачивая наказуемого обратно, Дилюк продолжал того обнимать, в том же положении, но не сильно давя на плечи.       — Попробуй уснуть. Я рядом, — Кэйа округлил глаза от последней фразы, сам не понимая почему, но этого никто не увидел и он в ответ слегка обнял Дилюка, прикрывая глаза.       — Спасибо, — в его руке до сих пор была подушка, которую он сжимал сильно смуглой рукой, но лишь это действительно превратилось в объятия, подушка опустилась рядом со спиной младшего, а сердце стало стучать более равномерно.       Кэйа не смог уснуть так быстро, как это сделал Дилюк, так что фраза «не мог уснуть» уже не казалось такой правдивой. Но теперь проваливаться в сон было гораздо проще, чувствуя тепло рядом и присутствие близкого. Кошмар в этот раз его не докучал, но проснулся Дилюк всё равно один.       С возрастом, Дилюк смог осознать, что в нём присутствует неосознанное желание решать всё за других. Не поговорили обо многом они лишь из-за его страха неизвестности и будущего. Но насколько бы это поменяло? Они больше бы друг другу доверяли? Кэйа бы рассказал о Каэнри'ахе раньше? Не было бы их схватки? Не было бы этого настоящего...?       — Эй, не отключайся. Думать в собственных мыслях хоть и до абсурда можно, но мы так и не дошли до сути, — настойчиво прервала его же версия, щёлкнув перед лицом.       — Я не хочу этого видеть, — злобно отозвался Дилюк, отворачиваясь от другого. Не сложно догадаться, что пойдёт дальше. «Важные моменты», значит...       Фон сменился в одну секунду, что аж в глазах сверкнуло, заставляя зашипеть. Светлая поляна после тёмной комнаты казалась уж слишком обжигающе.       — А как же взгляд со стороны? — без всякого раздражения в голове спросил второй, явно не показывая той же боли в глазах. Они вернулись на первую точку, а это значит лишь одно.       — В Бездну твой взгляд со стороны, — выругался Рагнвиндр, после открывая глаза и сталкиваясь со странным взглядом. В нём будто было недоверие и непонимание. Это больше раздражало, — Рагнвиндр из будущего, — настойчиво обратился к второй личности, — Какого Архонта, ты лезешь в мою голову, раз сам не можешь что-то вспомнить? Не отыгрывайся на мне, за проступки в прошлом, — его голос не менял громкости и тембра, но явно сочилось раздражение, давая понять, что сейчас он — бомба взрывного действия. Понимание последовательности воспоминаний заставляет вспоминать о проступках, которые он так сильно мечтает забыть. Ему надоело фоновое чувство вины, преследующее его постоянно, как тень. Весь этот мозговой штурм ни капли не улучшал ситуацию, наоборот, давил ещё больше на мозг, раздражая Дилюка лишь больше.       Магнат прикрыл глаза, вздохнув и поднял взгляд на небо. Облака на нём не двигались. Это не воспоминание. Ранее "будущее" говорило, что он сам создаёт в сознании воспоминания, что означает, что контроль держит он. Значит этот лишь за компанию? Что вообще всё это означает.       Обернувшись на будующую версию, Дилюк внимательно осмотрел того. Показалось, что эти слова его оскорбили, но лишь заметив, что глаза "алые" устремлены на лес, понял, что это задумчивость.       — На самом деле, я пришёл не для этого, — в то же мгновение из тишины отозвался голос, изходящий из будующего, — наше сознание — единственное, что может помочь нам пересечься. Мы сейчас в одном состоянии и это привело к связи, — объяснился взрослый Дилюк, оборачиваясь на Полуночного героя, — Я хочу изменить будущее... — его голос словно дрогнул, однако взгляд остался тем же спокойным, будто ожидал ответа, который и не требовался.       — Что произошло? — невольно нахмурившись, он постарался запомнить слова себя же, однако так и не понял, понятие: одно состояние. До погружения в сознание было неизвестно, что произошло. Наверняка был на какой-то миссии. Кошмар что-ли?       — Кэйа умер, — голос дрогнул на мгновение, заставляя понять, что ситуация не шуточная и..       — Что за бред. Он умелый боец. Может ли он умереть от каких-то монстров или... Фатуи, — последнее слово он невольно выделил, прожигая мысленно эту организацию. Дай бог Архонты его услышат и сожгут, растопчут, раздавят, да всё что угодно с ней сделают, дабы её не существовало, если Кэйа действительно погиб от их руки.       — Думаешь он в силах продержать армию различных стихий монстров? — хмыкая, с сомнением спросило будущее, давая пару секунд, для того, чтобы понять всю серьезность ситуации, — Наш Архонт оказался первой мишенью атаки открытой Бездны. Оказалось, что он не так уж и слаб, каким себя показывает, — лишь взглянув на младшую версию, он понял — этот даже не в курсе, что за путешественник появится в городе, — Ты познакомишься с Анемо Архонтом... где-то через год. А скоро у вас будет очень интересное шоу. Тебе полезно поучаствовать, — любой бы Дилюк, не отказался бы влезть туда, где есть Фатуи. Тем более, раз там будет второй предвестник.       — А сразу не мог мне сказать?— Дилюк сейчас вообще не понимал, к чему вся эта идея с воспоминаниями. Как это связано с нападением на Мондштадт и открытой Бездной. Сама мысль о том, что родному городу грозит опасность, даже в будущем, несомненно его злит. Как это можно вообще допустить? Рыцари никогда не умеют правильно выполнять свою работу.       — Я потерял Кэйю, потому что мы не стояли с ним плечом к плечу во время сражения, — звучало очень расплывчато, абсурдно, но он явно не собирался разжевывать каждую фразу. Они с Кэйей так и продолжали делать вид, что их отношения не превышают: «клиент и бармен», — мы не поговорили за эти четыре года ни разу.       Слова старшей версии звучали надрывно. Тот не плакал, но он не так и плохо себя знал, чтобы понять, что сама мысль о том, что они со всеми годами вместе, всеми чувствами что испытывали ничего не сделали не пытались восстановить.       — Если ты жалеешь, почему сам не начал разговор? — сейчас Дилюк не испытал ничего. Вернее, он до сих пор не мог найти хоть какую-то истину в словах другого человека, которой можно верить. Ни одного доказательства, ни нормального факта.       — Ты ведь и знаешь сам. А ещё какая это была глупость, — слегка грустно усмехнулся второй, отведя взгляд. Кажется, они не так плохо понимают себя.       До первой встречи в городе, Дилюк был намерен поговорить с капитаном и выяснить отношения, чего бы ни стоило, потому что был уверен — Кэйя со своим характером так же не желает оставить всё так просто. Но первый раз увидев его после путешествия, мастер потерял весь энтузиазм для разговора. Альберих изменился. Не в лучшую сторону, не слишком приятно. Теперь это не тот Кэйа, который любил слушать его чтение, не тот, кто часто вызывал его на спарринги, не тот, кто прикрывал спину брату, сражаясь с врагами. Это не тот Кэйа, которому нужен разговор. Он хорошо ужился за года: получил звание капитана, стал популярным ещё больше, изменил стиль. Он научился больше врать, бессмысленно шутить и заигрывать, когда есть возможность.       — Ты предлагаешь заставить Альбериха поговорить? — это звучало как прямое неуважение к чужим чувствам. Нельзя решить проблему, когда один из двух этого не желает. Значит их судьба такова.       — Ты не прав почти во всём, — хмыкая, остро осудил старший, видя взгляд напротив, что выдавал вопрос, не идиот ли человек напротив, — Кэйа и сам желает поговорить. Но ты каждый раз его поил виноградным соком. Или ты когда-то спросил, почему он столько пьёт, вместо обвинений?       — Ты сейчас ругаешь самого себя, — вмешался в чужие речи с такой же интонацией Дилюк, складывая руки на груди. Ему это не нравилось. Прошло довольно мало времени с его возвращения. Почему его осуждают за то, что он не сделал за несколько месяцев, когда его другая версия буквально за множества лет и не подумала изначально о таком?       — Я хочу, чтобы ты изменил нашу судьбу. Был смелее меня. Давай всё же защитим Мондштадт? — более спокойно, спросил старший, с надеждой смотря на себя же. Он протянул руку, в надежду на соглашение их небольшого договора.       — Город и Кэйю, — исправил Дилюк, сразу надумав на старшего. Действительно ли в том будущем ему важен Кэйа и город одновременно. Однако услышав одобрительную усмешку, пожал руку, увидев какое различие было в перчатках.       — Я надеюсь, что тебе не придётся делать этот выбор, — показалось, что эта фраза прозвучала с грустью, однако он не успел поднять взгляд, чтобы понять это. По лбу бесшумно щёлкнули пальцами, что он смог лишь почувствовать, потому что глаза закрылись сами собой, заставляя выпасть из глубин сознания.