острые когти и туманные ладони

…Эта загадочная Шоко уезжает, потому что раны Сугуру Гето оказываются слишком требующими внимания, в отличие от всех остальных. Женщина обещает завтра днём приехать и осмотреть Фушигуро, напрочь игнорируя все его сопротивления. Но тот явно радуется и тому, что хоть сегодня от него отстанут и они с Юджи смогут остаться наконец вдвоем. Это не должно быть неловко, но это неловко. Юджи ужасно боится, что его парень попробует отстраниться от него если не морально, то физически, и поэтому вовсе не выпускает его из рук, прилипая намертво. — Тебе правда не страшно и не противно? — спрашивает неуверенно. — Ты совсем не осознаёшь, как сильно я без ума от тебя, — Юджи вздыхает. — Не осознаю, — соглашается Фушигуро. — Все, кроме тебя и Годжо, сразу же пугались того, как я выгляжу. — Ты выглядишь невероятно красиво, — Итадори это говорит с придыханием от восхищения. Смотрит на своего парня так, будто он сокровище. В голове не укладывается. — Ну и что за АСМР ты хочешь от меня? — Мегуми переводит тему и спрашивает это, как-то неловко заламывая пальцы левой руки. Плечи у парня обычные, человеческие, от локтя руки становятся менее отчетливыми, дымчатыми, но к когтям наоборот приобретают четкий контур. Туман фиолетовый, чистый, на солнце даже будто полупрозрачный, и не верится, что это может быть чем-то физически осязаемым. Крылья сложены и силуэтом напоминают какую-то кожаную накидку, хвост едва выглядывает из-за спины. Жаль, что крылья не выйдет пока потрогать… интересно, а горячие ли они на ощупь?.. Так… нет… сначала вопрос. Юджи моментально краснеет, понимая, что сказать это надо вживую. В голове это казалось ему вполне адекватным, даже не пошлым, но сейчас он прекрасно понимает, как это звучит. Смущающе. Юджи честно не подразумевал ничего, кроме как получить какой-то остро ощущающийся массаж. — Можешь аккуратно погладить своими когтями меня по спине? — он избегает взгляда Фушигуро, говоря это, кусает губы. — Они очень острые, — предупреждает. Откажется сейчас же, да? Юджи сразу же готовится к тому, что ему скажут «нет», но… — Я буду нежен. Снимай футболку и ложись на живот. Звучит это так… так… Юджи понимает, что у него горит не только лицо, но и уши. Но он идёт до кровати, быстро снимает футболку, стараясь сделать это только одной рукой, отвернувшись от Мегуми, чей взгляд жжёт спину. Так, нет, это всего лишь (около)массаж, такой делала и Нобара, в чём не было ничего странного или двусмысленного. Но почему-то с Мегуми это не так… Аккуратно ложится животом вниз и замирает. Его спину изучают. Знает, что один бок, противоположный больному плечу, получил сильный ушиб, но сама спина в основном целая. Так ему сказала Шоко. Может, разве что царапины, да и то мелкие. Невероятно повезло. Но Мегуми как-то слишком долго рассматривает всё, так что Юджи начинает корить себя. Только хочет сказать что-то успокаивающее, как чувствует, что кровать рядом прогибается, слышится шорох крыльев, а потом обе руки касаются спины, медленно оглаживая, избегая при этом каждого возможного ушиба. Мурашки. Это ощущается так… странно и приятно… Невесомо и чётко сразу, а ещё от прикосновений будто маленькие разряды по коже, как бывают от шипучки во рту. Приятно. Мегуми проходится ладонями по ребрам ещё раз и убирает руки. Юджи хочет захныкать и попросить вернуть, как чувствует прикосновение, от которого всё тело прошибает током — когти. Самыми краешками острых когтей указательных пальцев Фушигуро ведёт по изгибам плеч, касается шеи, а потом большими пальцами ведёт чуть ниже, очерчивая небольшие круги. Юджи ахает. Чувство такое же острое, как и то, чем его касаются. Острое, но почему-то бессознательно безопасное. Этот контраст вызывает непонятный лёгкий жар уже не в области лица и ушей. Когти спускаются ниже, аккуратно касаются позвоночника с обеих сторон. Теперь уже задействовано не по одному пальцу, а по несколько, каждый из которых чертит какие-то свои непонятные фигуры. Ощущение такое, будто его спины касаются чем-то холодным и металлическим, но так нежно, что не больно и близко. Прикосновения становятся ниже — рёбра. Мегуми пальцами одной руки гладит кожу, а когтями второй руки, сразу четырьмя, проводит сверху вниз с другой стороны спины. Юджи вновь ахает. Тихий звук, но Фушигуро нерешительно замирает на мгновения, будто не зная, что делать. А потом спускается ниже — к началу тазовой кости. Нащупывает какое-то неожиданно чувствительное место и сжимает кожу между пальцев, не касаясь когтями. Тихий стон сам слетает с губ. — Приятно? — мягко уточняет своим рокочущим голосом Фушигуро. — О-очень… — Юджи сам не узнаёт себя, говоря это. Звучит как-то слишком разомлевше. Мегуми больше ничего не говорит, но продолжает гладить то место уже когтями. От резкости ощущений Итадори прогибается в спине и тяжело выдыхает. Лишь бы не ещё один стон. Мегуми так близко. Такой красивый, такой желанный, трогает его везде своими невероятными руками. Тот самый Мегуми, который не раз говорил, как сильно его хочет и как часто. Жаром обдаёт низ живота от мысли, что… а если… если прямо сейчас он тоже возбуждён… Нет, нет, нет, нельзя думать об этом… нет… Юджи до боли закусывает губу, когда чужие руки вновь касаются бока, но на этот раз ладонью. Эти руки, эти пальцы, эти ладони и ощущения от них. Фантазия подкидывает абсолютно неуместные мысли, о которых точно стоит забыть. Мегуми не до этого, точно не… О боже… Фушигуро неожиданно убирает руки, ставя их по обе стороны от спины Юджи, а сам наклоняется к его уху, становясь так близко, что можно почувствовать кожей его грудь. — Что такое? Почему ты хнычешь? — этот голос… эта близость, это тепло чужого тела… Юджи кусает губу ещё сильнее, боясь обронить хоть ещё один звук. Стыдно. Он уже взрослый парень, а возбудился от каких-то касаний, причём тогда, когда дорогому для него созданию плохо. — Прости… — вырывается само. Не знает, за что точно извиняется, поэтому, наверное, за всё. — Прости, я… — Возбудился? — прямо спрашивает Фушигуро, как-то удивлённо и томно сразу. Вместо ответа у Юджи вырывается что-то совсем нечленораздельное. Мегуми отстраняется от него и, вроде бы, можно выдохнуть, но… — Повернись ко мне, — он говорит это непривычно приказным тоном, и от этого жар становится ещё больше. Господи… Не смея противиться этому голосу, Юджи делает то, что ему сказали, только после понимая проблему — у него стояк. От стыда хочется умереть прямо на этом же месте. Он видит очертание знакомых глаз, которые смотрят весьма удивленно то на его красное лицо, то на пах. Блять. — Ты так легко возбуждаешься или… — шокировано спрашивает Мегуми. Не верит. — Мегуми, чёрт возьми, — Юджи почти что воет. — Да я в жизни ни от кого вживую и без рофла не возбуждался за двадцать один год, а ты ещё и издеваешься. — Прям ни от кого? — не веря, уточняет. — Меня обычно пугает близость гораздо больше и давит возбуждение, — честно признаётся. — Так что видишь… тебя я не боюсь ни в одном из планов. Кажется, осознание этого факта впервые доходит до парня, и он застывает на месте. — Совсем?.. — Мегуми, я прямо сейчас хочу тебя. Какие вопросы?.. Секунды молчания, в течение которых парень будто бы решается на что-то, о чем Юджи даже узнать страшно, а потом спрашивает: — Тогда я могу?.. Помочь?.. Мурашки пробегают по спине до ног и вместе с тем накатывает новая, гораздо более острая, волна возбуждения, которая будто оглушает. Мегуми спрашивает это так. Спрашивает его. Итадори, который даже гипотетически не представляет то, как кто-то может трогать его там, где всю жизнь только он сам. Это всегда ощущалось так странно и неправильно, страшно, но… — Да… прошу… Мегуми не надо повторять. Он аккуратно расстегивает его джинсы и когтями цепляет край трусов. Юджи не выдерживает того, какое сильное смущение это приносит, и самостоятельно спускает трусы, стараясь двигаться как можно осторожнее — копчик всё ещё болит. Как завороженный смотрит на то, как Мегуми ложится на бок рядом, подминая под себя одно крыло, и рукой наконец касается его члена. Юджи ахает, но не так, как прошлые разы, а абсолютно несдержанно и гораздо громче. Ощущения от когтей, чуть электризованной «кожи» и осознания, что это с ним делает Мегуми… всё это бьёт по голове, обнажает и выворачивает чувства наизнанку, окатывает огнём. Так близко, так желанно, так непривычно, так остро. Фушигуро медленно проводит вверх-вниз и слегка касается одним когтём нежной кожи. Всхлип. Сжимает головку пальцами и выбивает наконец первый полноценный стон. — Боже, Мегуми… — срывается с губ само. В ответ на это его член чуть сжимают всеми пальцами сразу, и Юджи несдержанно толкается в этот кулак. От каждого прикосновения искры перед глазами. Всё ощущается так на грани, что можно забыть, как дышать. Краем глаза Итадори видит, как второй рукой Мегуми спускается себе в штаны и понимает — тот дрочит на то, как дрочит ему. Блять, блять, блять. Новый стон срывается с его губ. Ему так хочется помочь своему парню в ответ, но стоит ему попробовать пошевелиться, как член вновь чуть сжимают пальцами, выбивая весь воздух из лёгких. — Позволь мне на этот раз наблюдать, — говорит Фушигуро. — Мне так нравится смотреть на то, как тебе приятно.