Не мешайте киллерам смотреть кулинарные шоу

Почему-то именно под конец года Эрвин начинал бомбардировать Леви заказами. Разве не должны были люди готовиться к праздникам и украшать дома, вместо того чтобы заказывать убийства? Впрочем, вероятно в этом можно найти смысл: убить раздражающего мужа, чтобы не придумывать, что ему подарить. Леви задолбался. У него не хватало времени, чтобы залипнуть в кулинарные шоу, он давно уже не перебирал ножи и не засыпал под тру-крайм подкаст. Все, на что его хватало, — это завалиться домой, закинуть одежду в корзину для стирки, смыть с себя в душе грязь к и вырубиться, едва только его голова коснется подушки. Леви предпочитал работать чисто, чтобы не оставалось следов крови на руках и одежде — у него были высокие стандарты не только для других, но и для себя. Вот только переработки давали о себе знать. Сегодня Леви пришлось выбить мозги из насильника-педофила — его заказал отец жертвы. В квартире ублюдка повсюду висели фотографии: как совсем маленьких детей, так и подростков возраста Эрена. Хотелось спалить это педофильское логово, вот только Эрвин пригрозил, что больше не будет оплачивать подобные расходы, и неважно, насколько правым Леви себя считал. Он выбил ногой дверь в комнату этого отброса как раз в тот момент, когда тот наяривал на видео с пляжа с чертовой кучей молокососов. Обычно Леви работает чище. В этот раз в крови были не только пол и стены, но и его одежда. Возможно, он и стряхнул с себя кусочек мозга ублюдка, а может, это была просто грязь. Что и говорить, домой Леви возвращался уставшим и злым. Он считал дни до конца этого мудацкого года. Леви предупредил Эрвина, что собирается взять отпуск: никаких убийств и прочих поручений, никаких встреч с людьми. Он собирался отключить телефон и окопаться на диване, поедая все то, что Эрен ему приготовит. Малец совершенствовался в готовке: оказывается, они с Сашей обменялись телефонами и теперь чатились о всякой ерунде, но иногда Саша давала и полезные советы про разные сложные блюда. Должен ли Леви переживать, что Эрен общается с этой маньячкой? Он вытер пальцы от крови салфеткой и выбросил ту в мусорку. Вместо привычных приятных ароматов вкусной еды дома Леви ждал запах гари. Эрен привычно выскочил его встретить, румяный, довольный и с белым порошком на лице — будто обдолбанный кокаином. — Чем воняет? — нахмурился Леви. Даже уставший, он выполнял привычные ритуалы: аккуратно повесить куртку в шкаф, предварительно протерев ее салфеткой, почистить ботинки и поставить их на полку, потрепать по голове вертящегося юлой Эрена. — Саша подарила мне хлебопечку! — радостно сказал тот. — Я попытался сегодня испечь хлеб, но пока не получилось, подгорело немного. Леви принял душ и только после этого зашел на кухню. Видимо, черные угли на тарелке и были «немного подгоревшим хлебом». — Саша-номер-один немного не получилась, но завтра я точно все сделаю правильно, — Эрен вздохнул, глядя на угольки, сгрузил их в мусорное ведро и повернулся к Леви с сияющей улыбкой. — Но с курицей все в порядке! Он наложил на тарелку запеченные с картофелем ножки, поставил их перед Леви на стол и сел напротив с любопытным взглядом. О, конечно же, все к тому и шло. К лавине вопросов, на которые Леви совершенно не хотел отвечать. — Как день? Леви уставился на него хмурым взглядом. Иногда ему казалось, что Эрен не понимает специфики его работы. Каким еще мог быть день, наполненный убийствами? Он воткнул в кусок картошки вилку — слишком сильно, та проткнула кусок и неприятно скрипнула по тарелке. Аппетита не было, но еда необходима для энергии и прочей чепухи, жизненно важной для работы киллером. Эрен немного помолчал, великодушно позволяя Леви съесть пару кусочков картошки и попробовать курицу. Это блюдо у него действительно получилось лучше хлеба. — Так кто был сегодня? Леви раздраженно бросил вилку в тарелку. Говорить об убитом сегодня ублюдке не хотелось совершенно. Он не считал себя хорошим человеком, да и в целом ничего против людей с сомнительными делишками не имел. Леви не волновало, кто там кого убил или ограбил, главное, чтобы его не трогали и совсем уж не пересекали границ. Но этот ублюдок… Нет, эту мразь он даже отказывался человеком считать. Втираться в доверие детей, притворяясь другом по переписке, чтобы потом творить с ними мерзкие вещи, было слишком грязно и непростительно, чтобы Леви счел это убийство простым рутинным делом. Аппетит пропал. Леви поднялся из-за стола, и Эрен посмотрел на него удивленно и взволнованно. — Невкусно? — расстроенно спросил он. Его большие и грустные глаза, наверное, могли бы разжалобить даже фонарный столб. Но не Леви, разумеется, на такое он не покупался. Впрочем, ответить все равно постарался спокойно: — Я не голоден. Эрен вздохнул, но принялся молча убирать со стола. Надо же, понимающий какой стал, даже не пытает его вопросами. Возможно, в его бестолковой черепушке все-таки что-то откладывалось. А учитывая, как серьезно он иногда воспринимал слова Леви… Кстати об этом. — Эрен, — Леви дождался, пока тот закроет холодильник и посмотрит на него, — надеюсь, ты не общаешься в интернете с сомнительными личностями? — Ты имеешь в виду Сашу? — уточнил тот. — Нет, — отмахнулся Леви. Хотя Саша, конечно же, была очень сомнительной личностью. Но безопасной, так что это не считалось. — Мм… Ханджи? — Что? С каких это пор ты общаешься с очкастой? Эрен хихикнул. Балбес, он же даже не знал, на что подписался. — Мы обменялись телефонами! — сказал он, явно ужасно довольный этим фактом. — Я иногда прошу у нее помощи с домашкой по химии. Ну и мы болтаем о всяком… Леви определенно не хотел знать, что там за «всякое». Впрочем, это уже были проблемы Эрена — несмотря на доставучесть и долбанутость, Ханджи тоже относилась к разряду безопасных людей. Не для мозга, конечно же: общение с ней могло бы привести к психологическим расстройствам. Но Эрен отзывался о ней исключительно положительно, из чего можно было сделать вывод: нельзя нанести урон тому, чего нет. — Нет, я не про Ханджи, — Леви тяжело вздохнул. Он-то с детства видел опасность в любом человеке, никого близко не подпускал, ему подобные разговоры не требовались. Но Эрен был совсем не таким. — В интернете полно сомнительных личностей, которые будут притворяться твоими друзьями, чтобы обмануть тебя. Понимаешь, о чем я? Эрен задумался. — Обмануть и развести на деньги? Я никому не скажу номер твоей карточки, честное слово! Лишиться денег было бы неприятностью, но за это Леви не переживал. — Нет, балбес, обмануть, чтобы залезть тебе в штаны. Сегодня ты думаешь, что это милашка Мэри, твоя ровесница, а потом оказывается, что с тобой общался старый мудак-педофил. Эрен покраснел. Выглядел он достаточно испуганным, чтобы Леви посчитал воспитательную беседу удовлетворительной. — Я ни с кем не общаюсь, кроме Саши, Ханджи и еще пары человек, которых знаю лично, — тихо сказал он. — Продолжай в том же духе. Уже засыпая, Леви снова прокрутил в голове их с Эреном разговор. Ему-то не нужны были люди, общения с Эрвином и будущими мертвецами всегда хватало ему с лихвой. Потом к ним прибавился Эрен, и Леви бы точно не стал впускать в свой круг общения еще кого-нибудь сверху. Даже Ханджи — а она порывалась прийти к ним в гости на чай. Но Эрен… Может, ему было одиноко? Леви решил, что во время долгожданного отпуска он так и быть проведет с ним время, может, поучит Эрена обращаться с ножами. Балбес точно будет счастлив.

***

Леви проспал четыре часа, что можно было посчитать удачной ночью. Энергии для работы оказалось предостаточно, поэтому он довольно быстро расправился с пузатым наркодилером, который перешел дорогу своему влиятельному боссу. Идеально наточенный нож отрезал уши так легко, будто это было масло для бутерброда. Леви сложил их в подарочную упаковку и отправил с курьером заказчику — пусть порадуется под конец тяжелого года. Он не успел позавтракать, но дома его должна была ждать вкусная еда. Эрен все-таки оказался полезнее питомца, если бы еще не пытался угробить его мухоловку и не болтал без умолку часами, то Леви бы мог бы посчитать его удачным приобретением для хозяйства. По крайней мере, он перестал питаться доставками. Леви предвкушал уютный вечер у телевизора с любимой передачей — заточенные ножи, рассекающие куриную плоть… Но встретил его привычный уже запах гари. Эрен даже не услышал его и не пришел встречать — с кухни доносился грохот, из колонок звучали призывы Сатаны. Леви мог понять и принять если не все, то многое, но музыкальный вкус Эрена в это число не входил. Ему буквально орали в уши, а он был этому рад. Быстро приняв душ и смыв с себя пот и грязь после тяжелого рабочего дня, Леви зашел на кухню. Углей в тарелках было больше, чем в прошлый раз, а Эрен усиленно мешал тесто миксером. — Леви! — удивился тот, заметив, что на кухне больше не один. — Я думал, ты придешь позже. Леви заглянул в холодильник, потом в духовку — никакой еды, кроме углей, не было. У них что, предновогодний детокс? — Саша-номер-пять снова не удалась, — печально сказал Эрен. — Но я уверен, что с шестой все точно получится! Называть хлеб именем маньячки… Ладно, Эрен всегда был со странностями. А Саше и вовсе такое бы очень польстило. Была у Эрена одна особенность: когда он зацикливался на каком-нибудь деле, все остальные заботы переставали иметь значение. Однажды он так увлекся заточкой ножей, что нашел и наточил все, что хранилось в оружейном тайнике Леви. А потом перешел на ножи на кухне. А потом обратился к соседке с предложением помощи… Миссис Трут Эрена любила, поэтому с радостью отдала ему все свои ножи. После этого Леви пришлось покупать новый станок, потому что старый стал бесполезным, а еще пинками выгнать Эрена на пробежку, пока тот не начал приставать к прохожим на улице. Надо сказать, после того случая Эрену действительно можно было доверить холодное оружие — лезвия у ножей получались почти такими же смертоносным, как и у самого Леви. По всей видимости, хлеб ждала та же самая участь. Пока у Эрена не получится хоть что-то минимально съедобное, пока Саша-номер-какой-то-там не удовлетворит его ожидания, он не перестанет месить тесто и пытаться получить оттенок светлее черного. Леви заварил себе быстрорастворимую лапшу, отвесил Эрену пинка, за то что тот переставил венерину мухоловку на другое место — она была дамой с характером и перемен не терпела, — и уселся перед телевизором на диван. Шеф Мэтти превратил готовку рисового пудинга в гребаный мюзикл и пел, не попадая в ноты, пока взбивал миксером крем. Это было так плохо, что почти хорошо, но Леви все равно не получил никакого удовольствия. Он дожевал лапшу и поплелся спать, молясь, чтобы Саша-номер-какой-то-там получилась успешно и в его дом вернулась нормальная еда.

***

Может, Леви и не стоило браться за этот заказ. А может, просто нужно было держать язык за зубами. В любом случае, даже зная теперь, что вернется с работы с подбитым глазом, он все равно бы послал того мудилу на все четыре стороны. И так же провернул нож у него в животе. Пинком открыв дверь, Леви едва не зарычал от злости, почувствовав запах гари. Эрен снова его не встретил. Нет, Леви совершенно не нужно было, чтобы его радостно встречали, иначе он бы давно завел собаку — с ней-то хлопот явно было поменьше. Но перевод продуктов и вонь в квартире уже начали надоедать. Леви, в кои-то веки миновав ванную комнату, сразу пошел на кухню: там царил привычный срач, сугробы муки, угли на тарелках и взмыленный Эрен, который пытался замесить тесто для очередной Саши. — Эрен, хватит заниматься херней. Тот поднял удивленные глаза и почесал щеку, оставляя на ней мучной след. — В этот раз точно получится! — он улыбнулся. — Я, кажется, немного неправильно рассчитал количество муки… Леви тяжело вздохнул. Декабрь вышел убийственным во всех смыслах, и даже дома он не мог расслабиться. Запах сгоревшего хлеба пропитал его одежду, он чувствовал его даже когда был измазан чужой кровью. Еще немного — и Леви начнет ненавидеть любую выпечку. — Я серьезно. Хватит мучить хренову хлебопечку. Сдай ее Саше и займись чем-нибудь полезным. Эрен обиженно надул губы. — Я и занимаюсь полезным! Я пеку хлеб! — Просто купи хлеб в магазине, — процедил Леви с отвращением глядя на беспорядок на кухне. — Это другое, как ты не понимаешь! — Эрен, мне надоело смотреть на срач и дышать гарью. — Леви подошел к окну и распахнул его, впуская в кухню декабрьскую свежесть. — Не беси меня и прекрати печь хлеб. — Нет, у меня почти получилось! Разозлившись, Эрен швырнул венчик в миску с тестом, но тот выпал и шлепнулся на пол, пачкая все вокруг светлой жижей. У Леви задергался глаз. — У тебя почти получилось пробудить во мне желание убивать, а дома оно спит беспробудным сном. Глаза Эрена повлажнели, а взгляд стал таким же злым, как после неудачных тренировок, когда Леви столько раз сбивал его с ног, а тот даже не мог коснуться его в ответ, не то что дать сдачи. — Вот попробуешь мой идеальный хлеб и посмотрим, как тогда заговоришь! — выкрикнул он и вылетел из кухни, не забыв напоследок хлопнуть дверью в комнату. Чертовы подростки. — Вымой кухню дочиста, Эрен! — крикнул Леви в ответ и поплелся в ванную. Впервые хотелось не находиться в собственной квартире, а уехать в далекую командировку и душить людей голыми руками. Эрен, при всем его очаровании, умел пробуждать сложно контролируемые приступы агрессии. А Леви ведь ошибочно считал, что его сложно пронять.

***

Эрвин, личный Санта Клаус Леви, все-таки наградил его предновогодним подарком. Видимо, в этом году он вел себя хорошо (хорошо для Эрвина, плохо для заказанных жертв). Сегодня требовалось убрать владельца пиццерии, который решил монополизировать доставку пиццы в своем районе. Кулинарные разборки Леви волновали мало — интересен в этой сфере был только процесс готовки, и чтобы готовил кто-нибудь другой. Но пицца — это почти хлеб, а значит, Леви может, наконец, избавиться от головной боли. Распахнув дверь в квартиру, Леви втолкнул в нее владельца пиццерии — тот с грохотом рухнул на пол. Подобная неуклюжесть раздражала, но что ожидать от человека со связанными ногами. Леви никогда не брал работу на дом: пусть трудоголики ночами сидят над своими отчетами, его квартира — это место для отдыха. Но случай был исключительный. Очень хотелось пожрать нормальной еды. Эрен, наверняка обиженный, снова не вышел его встречать. Ничего, этот балбес не умел долго дуться, к тому же Леви притащил решение его проблемы. Он заставил владельца пиццерии вытереть ноги, скинул обувь и куртку, а потом потащил его на кухню. Увидев их обоих, Эрен уронил упаковку муки — слава богам, та оказалась закрытой. От вечного срача на кухне у Леви начинался нервный тик. Оценив обстановку — владелец пиццерии был связанным, с кляпом во рту и влажными от слез глазами, — Эрен сделал верные выводы. — Это твоя… работа? — с удивлением спросил он. — Это твой новый помощник. Леви пихнул несчастного, чтобы тот сел на стул, а потом вытащил кляп у него изо рта. Владелец пиццерии — как его там? впрочем, неважно — с ужасом смотрел то на Леви, то на Эрена, то на расставленные по всей кухне ножи. Что за варвар. Леви бы никогда не стал пользоваться приборами для готовки, чтобы разобраться с человеком. У него были принципы. — Ты, — Леви ткнул пальцем в трясущегося от страха владельца пиццерии, — поможешь этому оболтусу испечь хлеб. На лице Эрена вновь появилось обиженное выражение. — Мне не нужна помощь! — он скрестил руки на груди. — Конечно, нужна. Давно бы спросил эту кулинарную маньячку, чем жечь ни в чем не повинный хлеб и бесить меня. — Саша не знает, как печь хлеб, — Эрен смешно надул губы. Наверное, он думал, что выглядит очень серьезно. — Она больше по мясу. Ну разумеется. Эта чокнутая боготворила мясо, Леви только надеялся, что она никогда не захочет попробовать человечины. С этой бы сталось. — Этот, — Леви ткнул пистолетом владельца пиццерии в висок, — точно знает. — Я н-не готовил п-пиццу сам! — тот умоляюще посмотрел на Эрена. — Я вообще не готовлю! — Не моя проблема, — угли по-прежнему красовались в центре стола, и Леви не намерен был терпеть это безобразие ни минутой дольше. — Лучше бы тебе разобраться, как печь хлеб. Чтобы Саша-номер… — он вопросительно посмотрел на Эрена. — Десять, — растерянно ответил тот. — Саша-номер-десять вышла съедобной. Если я почувствую запах гари, то смерть твоя будет долгой и мучительной. Я не люблю пытки, но это не значит, что у меня нет опыта. — Если я все сделаю, вы мне отпустите? — владелец пиццерии посмотрел на него жалобными, влажными от слез глазами. — Умирать в такой день… Будто Леви можно было разжалобить. — Нет. Но умрешь ты быстро и безболезненно. Тот всхлипнул и уставился на Эрена. Эрен все еще дулся. Леви очень хотелось отвесить балбесу пинка, но он собрал все жалкие крупицы терпения в кулак. — Я буду в гостиной, — бросил он, а потом перевел взгляд на владельца пиццерии. — И чтобы без глупостей. Эрен попытался возмутиться, но Леви уже уселся на диване и включил телевизор. Он чувствовал себя странно, будто прогуливал пары в университете. Откуда взялась такая ассоциация, если его образование закончилось на школе? Ответив на сообщения Эрвина, что он в процессе, Леви принялся щелкать каналами. Отлично — то самое дневное кулинарное шоу, на которое он редко попадал из-за работы, было в самом разгаре. Леви убавил звук и на мгновение прислушался к происходящему на кухне. — …Так…эм, как вас зовут? — Эрен, этот вежливый балбес. — Мистер?.. — Эрен, никаких имен! — крикнул ему Леви. — Привяжешься, потом будет грустно. Тот обиженно проворчал что-то в ответ, но Леви уже прибавил звук. С каждым ударом заточенного ножа по сочному сельдерею усталость покидала его тело. От звуков шипящего на сковородке масла клонило в сон. Леви чувствовал удивительное умиротворение, за окном медленно падали снежинки, а из кухни все еще не пахло горелым. Какой приятный выдался день. Неужели пришел конец его страданиям? Когда передача закончилась, Леви снова убавил звук. — …Моя бабушка готовила лучшую в мире пиццу, — доносилось надрывное из кухни. — Помню, как я просыпался от ее запаха и бежал на кухню, чтобы скорее попробовать кусочек. А бабушка ругалась, что я торопился и обжигал язык… — Мистер Пицца, вы правда ни разу не готовили пиццу сами? — спросил Эрен. — В память о бабушке? Кажется, вы неплохо разбираетесь в тесте, раз смогли помочь мне с Сашей-номер-десять. Вместо ответа Леви услышал громкий всхлип. А потом кто-то шумно высморкался. — Я был таким глупым. Взял ее рецепт — он передавался из поколения в поколение еще с тех времен, когда и слова пицца не существовало! — собрал кучку поваров и открыл первую в нашем районе пиццерию. Я даже не пробовал, что там у них получалось, так был одержим богатством и властью. Мечтал, что о нашей пицце узнает весь город, потом вся страна, потом весь мир… Леви закатил глаза. — Но я уверен, что даже с секретным рецептом наши повара не смогли бы приготовить эту пиццу так, как моя бабушка. И пускай все хвалили нашу пиццу, у нас постоянно выстраивались очереди из посетителей, все равно того же божественного теста, той же вкуснейшей начинки нам было не достичь. — Почему? — Думаю, дело в секретном ингредиенте. — О! — перебил его Эрен. — Я понял! Вы же про любовь? — Эрен, ты такой славный мальчик, — всхлипнул владелец пиццерии, а потом снова шумно высморкался. Леви подумал, что если он закатит глаза еще сильнее, те просто не вернутся обратно. Эти идиоты нашли друг друга. Он не удивился бы, если бы зашел на кухню и нашел их в объятиях и слезах. Еще через несколько минут раздался звон хлебопечки. По правде говоря, этот звон пробуждал в Леви желание убивать, но за ним все еще не последовал запах гари, так что у него было хорошее предчувствие. Он выключил телевизор и пошел на кухню. В центре стола, на большой деревянной доске, стоял румяный и ароматный хлеб. — Надо же, — хмыкнул Леви, — он не черный. — Мистер Пицца очень помог! Эрен так радостно смотрел на эту буханку, будто получил лучший в мире подарок. Он даже ножу с выгравированным именем так не радовался, хотя Леви пришлось порядочно повозиться, чтобы найти нож, который подойдет именно ему. Что ж, пора было заканчивать с работой: как бы хорошо ни сиделось перед диваном — долг прежде всего. — Пойдем, — позвал он владельца пиццерии, — теперь я выполню свою часть сделки. Тот грустно улыбнулся в ответ. — Спасибо, Эрен, — он повернулся к балбесу, на глазах которого наворачивались слезы. Ну вот говорил же, не нужно имен и прозвищ! Котенка ему, что ли, подарить? — Мне понравилось печь хлеб с тобой. Оказывается, мне не хватало семейного уюта. — До свидания, мистер Пицца, — Эрен шмыгнул носом. Леви в который уже раз за день закатил глаза и вытолкал свою жертву из кухни. Тот вел себя тихо, поэтому можно было обойтись без кляпа. Леви даже ноги ему развязал — все равно, стоит тому только дернуться в сторону, нож пронзит его печень. А идиот и правда помог Эрену. Получается, можно было даже не выкидывать хлебопечку на помойку и не писать Саше гневные сообщения, чтобы не смела больше дарить ничего, связанного с готовкой еды. Леви всегда держал свои обещания. Он даже сжалился над мистером Пиццей и убил его дома, в кровати, позволив обнимать облезлого плюшевого зайца — подарок от бабушки. Пускай Леви и воротило от этой неуместной ностальгии перед лицом смерти, но лишать последнего желания свою жертву он не стал. Расправившись с мистером Пиццей, Леви отчитался перед Эрвином и поехал домой. Боги, наконец-то он поест нормальной еды. Эрен встретил его у двери, как в старые добрые времена. Не то чтобы Леви так уж по этому скучал… — Ты быстро! — заметил Эрен, вешая его куртку на вешалку. — Он не сопротивлялся. Эрен вздохнул. — По-моему, мистер Пицца был неплохим человеком. Он, кстати, оставил мне кучу скидочных купонов. Можем неделю только пиццей и питаться! Леви поморщился и пошел в ванную. — Спасибо, но я предпочитаю нормальную еду. Может быть, раньше Леви и питался бы пиццей неделями напролет, но теперь у него был Эрен. На кухне все ждало его прихода: в центре стояла уже нарезанная буханка хлеба, на тарелках лежали жареные крылышки, красные от острых специй, и запеченная картошка — его любимое блюдо — в мисочках были закуски и салаты, а в чашке — ароматный чай. — Сегодня что, праздник какой-то, — Леви даже немного удивился, увидев такую кучу еды. Не то чтобы он не мог с этим справиться… Ах, подумал он, сегодня же долбанное Рождество. Вот почему в магазинах такие очереди. Возможно, Леви стоило почаще заглядывать в календарь. — Ну конечно! — Эрен недоверчиво на него посмотрел. — Сегодня же твой день рождения! Леви скривился и сел за стол. — Вот блин. И кто проболтался? — Ханджи! Леви задумался о своем определении опасных людей в интернете. Возможно, очкастая и кулинарная маньячка все-таки подходили под это описание. Еще не поздно было отобрать у Эрена телефон? На тарелке Леви оказался кусок хлеба. — Попробуй Сашу-номер-десять. Очень вкусная! Леви радовался уже тому, что не приходилось отрезать обгоревшие куски. Но он намазал свежий и мягкий кусок хлеба маслом, откусил и едва сдержал вздох облегчения. Это и правда было не просто съедобно, но и очень вкусно. — Ну как? — Эрен пялился на него с таким любопытством, что впору подавиться было. — Хорошо, — сжалился над ним Леви. — И стоила эта возня того? — Ну конечно! — Эрен тоже намазал хлеб маслом и торопливо умял кусок. — Это же для тебя! — Уверяю, мне подойдет и хлеб из магазина. Не такой уж я и привередливый. Подумаешь, пригрозил однажды владельцу булочной ножом, когда тот продал Леви багет с плесенью. Ничего личного, он просто предпочитал хлеб без добавок. — Я хотел сделать тебе подарок, — Эрен смущенно почесал щеку. — В детстве у нас особо не было денег, и я не мог ничего подарить маме, и тогда она сказала мне, что нет ничего лучше подарка своими руками. Может, она говорила это специально, чтобы я не расстраивался? — он грустно улыбнулся. — Пока она спала, я готовил ей на завтрак гренки и приносил их вместе с кофе в постель. Честно говоря, кофе у меня получался ужасным, да и гренки иногда подгорали, но она всегда очень радовалась. — Спасибо, что не разбудил меня хлебом в постель, — заметил Леви. Крылышки в этот раз получились особенно вкусными: идеальное сочетание остроты и сладости. Эрен ухмыльнулся. — Я предполагал, что ты не оценишь. Но решил, что обязательно испеку для тебя самый вкусный хлеб. Мне хотелось сделать что-нибудь особенное, отблагодарить тебя за все… Так что с днем рождения, Леви! Леви не стал говорить, что никогда не праздновал этот день и не собирался делать это в будущем. Не то чтобы его рождение было праздником, да и собирать друзей (которых не было) или получать подарки он не любил — очкастую и Эрвина это не останавливало, они всегда подкидывали ему что-нибудь спустя несколько дней или недель, будто это совсем не относилось к дурацкому дню. В конце концов, если для Эрена это было важно, Леви ничего не имел против. К тому же съедобные подарки все еще считались в его личной иерархии лучшими подарками (после оружия, разумеется). — Спасибо, Эрен, — ответил Леви. Тот довольно улыбнулся. Радостный Эрен по уровню сияния мог посоперничать с гирляндой на елке, впрочем, на это было тоже приятно посмотреть.