Вернись и исцели меня.

для Лины боль от потери стала неотъемлемой частью ее сущности. это было не просто чувство,а как будто кто-то вырвал часть ее сердца из грудной клетки и выкинул. каждый момент был пронизан острым сожалением. боль от потери любимого человека - это мучение,ведь так? это чувства грызет душу и не даёт покоя. это ощущение,словно кто-то вырвал самый значимый кусок твоей души,оставив рану кровоточить. сердце кажется сдавленным,а каждый вдох напоминает о том,что части тебя уже не существует. это слёзы,которые могут течь в любом не подходящий момент для тебя. это тоска,которая никогда не отпускает. серые дни Джебисашвили тянутся медленно,она погибла в тот день вместе со всеми красками жизни. в Санкт-Петербурге начался очередной сезон дождей и по тусклым вечерам,она бродила по городу,не ощущая внутри ничего,кроме пустоты. отныне она не живёт,а существует. она жила ради той,которая была для нее всем. ради её Ангелины. навсегда ли это? её шаги были словно приговор,который вел к неизбежному. каждый вдох отображается хрипом внутри,который безмолвно кричит о бесконечной пустоте. она ходит по Петербургу,но он не замечает её и её боли. живой труп - именно так можно описать девушку. на похоронах Ангелины Джебисашвили официально не появилась. она боялась встретить осуждающие взгляды,которые будут корить ее за потерю,за то,что она не смогла удержать её. вместо этого она наблюдала издалека,как люди грустно отходили от гроба и ямы,а сама она молча плакала и не знала что делать дальше. хотелось кричать от усталости,сорвать голос,чтобы потом ходить с хрипом. она винила себя в каждом моменте,в тех,где она могла находиться рядом,но по глупым причинам ее не было. она могла изменить все,ведь так? осознание(?) утраты переплеталось с осознанием собственного бессилия. кажется,что она сейчас упадет и умрет рядом с ней. с её любимой Ангелиной. на её лице отражалась,уже исчезнувшая,надежда и абсолютное разочарование в самой себе. а есть ли теперь желание жить? после очередного срыва и разбитых вещей по всей квартире,где когда-то жили они вдвоем,Лина набирает номер телефона. каждая цифра - это последний шанс сохранить себя. но верный ли это шанс? ободрила бы его её Ангелина? голос Лины дрожит,когда она произносит те слова. — помоги мне, — говорит Джебисашвили охрипшим и дрожащим голосом,вновь зазлебываясь собственными слезами. — я могу тебе помочь, но ты должна осознать,что это твой выбор,за который я не несу никакой ответственности. ты можешь подсесть, — говорит Влад,а на конце слышен гам,смех и громкая музыка. в несколько мгновений,Лина,дрожащими руками надевает чёрный классический костюм и бредет в клуб,адрес которого ей продиктовали. позже медиум сидит окружённая незнакомыми лицами. сказать честно,атмосфера не из приятных. в этой смеси людей и звуков, Влад - единственный человек,кого знала Лина из присутствующих. он протягивает ей белый порошок. Лина сейчас очень слаба,поэтому она принимает этот "подарок",ощущая как ее рука дрожит сильнее. в VIP-комнате клуба царит пугающая и немая атмосфера. тусклые огоньки мерцающие световые элементы создают неуютную картину. за столом сидят люди,а их лица искривлены от наркотического экстаза. взгляд Джебисашвили встречается с взглядом знакомого,а его взгляд будто пожирает ее изнутри. он,кажется,смотрит сквозь. парниша протягивает блондинке порошок,будто это ключ к выходу из страданий по её Ангелине. Лина смотрит на наркотик и боится,но отчаяние заменяет рассудок,и она,словно только встала,принимает порошок. а были бы рада такому исходу событий Изосимова? мир плывет от такой дозы,а она встает и направляется в уборную. коридор кажется нескончаемым,голова кружится,Джебисашвили идет под стеночкой,тобишь держась за нее,чтобы не повалиться. девушка,заходя в туалет,встречает свое отражение в зеркало. мерзость. это искаженное изображение вызывает в ней отвращение,и ком тошноты подступает к горлу. она видит себя такой слабой,беспомощной. в один момент она потеряла все,а сейчас стала такой? какой обещала не быть? тошнота нарастает. это чувство неудовлетворенности собой становится кислотой,такой едкой и неприятно противной. Лина отталкивается от своего отражения,она кричит на зеркало. на саму себя. пока в помещении не появляется бесноватый. — успокойся,Линочка,ты тут не одна. пойдём я отвезу тебя домой, — говорит тот,что дал Джебисашвили дозу и приближается к ней. — ты думаешь,ты здесь как мой спаситель,Влад? — интересуется, еле связывая слова Лина, и поднимает взгляд на знакомого. — я такого не говорил, я здесь,чтобы ты не утонула в своей слабости,Джебисашвили. ты сама для себя хуже любого врага, — паренек говорит надменно,с легкой ухмылкой на лице. приносили ли ему удовольствие страдания Лины? нет,тяжело жить,думая,что ты лучше всех. — ты никогда не поймёшь меня, — отрицает Джебисашвили и отводит взгляд на свое искаженное отражение. — Лина-Лина.., — со вздохом говорит тот, — ты просто не видишь всей картины. я не хочу тебя понимать. я здесь,чтобы помочь тебе, — пожимает плечами и улыбается. — помочь? как? подсовывая наркотики? — с истерическим смехом произносит Джебисашвили,прикрывая глаза,пятясь назад. — воу,ты сама мне позвонила,сама попросила, я тебя предупреждал, — с упреком говорит Влад и кивает, — пошли я отвезу тебя домой,сидеть в клубе одной,так еще и обдолбанной - не лучшее решение. — никуда.я.с.тобой.не.поеду, — отрицательно отчеканивает каждое слово девица,качая головой. — как хочешь,Линочка,но если ты будешь вновь слабой,ты знаешь,где найти помощь, — знакомый вышел из туалета с улыбкой и встала за дверью,считая до десяти. на "десять" из уборной раздался крик. — Череватый,отвези меня домой! — крикнула Джебисашвили,прежде чем размякнуть в собственных руках. Череватый заходит обратно, та уже лежит на полу от действия наркотика. он приподнимает девушку. знакомый везет ее домой. в кармане брюк рыщет ключ от квартиры и находит его. в квартире Лины,возле кровати он ставит стакан воды и тазик,на случай,если будет плохо. перед тем как уйти,Влад оставляет на столе пакетик с порошком и пишет записку,в которой говорится небрежными почерком: «будет плохо - не ломайся и возьми это»,а также стрелка,указанная на белый пакетик. Владислав уходит. сон у Лины выходит слишком тревожным,все,что успокаивает ее в этом сне - воспоминания с Ангелиной. история,которая так давно сидит в памяти у Джебисашвили,одна из первых их ночевок. Ангелина - женщина хозяйственная,трудолюбивая,готовить не любит,но Лина заставила. яблочный пирог! — Ангелин,давай пирог приготовим? — натыкаясь на рецепт в интернете,говорит медиум и глаза поднимает на колдовку. — а может лучше доставку? — не оставляя надежды,произносит Изосимова. — ну Гель! — хорошо-хорошо,давай. что для этого нужно? у меня все есть? — подходя к холодильнику,говорит Ангелина. пока Лина перечисляла продукты,Изосимова доставала их и выкладывала на стол,у себя в голове помечая ассортимент. — ну вот,а ты переживала! — окрыленно произносит блондинка и улыбается. готовка идет полным ходом. Ангелина пятиться местами и боится накосячить,не готовила ведь никогда. вдруг опозориться перед Линой? дело до муки доходит. Лина на руки насыпает и Изосимову по заднице хлопает,а та в черных спортивных штанах была. след от ладоней остаётся. Ангелина подскакивает. — эй! куда?! — чуть повышая тон,кричит женщина. — а что ты нудная такая? ну-ка выше нос! — указывает Лина на грудь собеседницы,а та взгляд опускает,думая,что пятно появилось. Джебисашвили шанса не теряет и за нос возлюбленную хватает. — ну Лина! — кричит Ангелина,назад пятясь. — ну что Лина? не вешай нос,сказала! — улыбается младшая и идёт к Ангелине,обнимая ее за талию. — люблю тебя дурную, — говорит Юрьевна и прижимает к себе Лину,а та момент не теряет и начинает ее щекотать. "ребра пересчитывает",пока та из хватки выбрать не может. смеются обе,словно маленькие. Ангелина из хватки вырывается и бежит в гостиную,а там на лежанке Додошка валяется. смотрит на этих двух ошарашенными глазами. Лина и Ангелина носятся по гостиной,Лина уже вся в муке,а Геля убегает от нее. Лина ни минуты не теряет и на диван прыгает. — куда?! потом мне его чистить,а не тебе,Джебисашвили! — кричит Ангелина со смехом и скидывает Лину. сама бежит в противоположную сторону и в носках подскальзывается,падая прям на бок,начиная смеяться ещё сильнее,до такого,что низ живота стал болеть. Додошка с лежанки подскакивает и к хозяйке бежит,начинает лизать лицо,руки,а Лина ближе подходит. — ну-ка,Додошка! двинься,мое место, — говорит Лина и ложится прям на Изосимову. Додошка лаять начинает и играться. миг и Лина просыпается в холодном поту. сон? такой реалистичный.. она бы все сейчас отдала,чтобы увидеть её Ангелину рядом. встав с кровати на ватных ногах,та идет в ванную комнату и умывается. в зеркало на себя смотрит и слезы наворачиваются. понимает,что натворила,а поделать ничего не может. на кухню идет,а там записку с пакетиком рядом видит. ломает очень,взять хочется,чтобы полегче стало.