Билет на Луну

Через неделю, когда король Эндимион уже окончательно оправился после своей болезни, эскадра кораблей будущего императора Анубиса как раз прибыла к землям Новой Луны. Эндимион, до этого никогда не бывавший в этих местах, сразу не понял, куда прибыл, да он и не старался, его мысли были поглощены тем, чтобы поскорей избавиться от данного им обещания и покончить с этим грязным делом. Люди, находившиеся на Луне, послали сигнал на главный корабль Анубиса, что готовы принять гостей. Перед началом посадки генерал подошел к Эндимиону и сказал: - Надеюсь, вы помните, сударь, о нашем договоре? Молодой король ничего не ответил, но в глазах мелькнули грусть и обреченность. А на Луне тем временем собралось видимо-невидимо народу, каждый хотел посмотреть на будущего правителя Вселенной. Здесь он не был врагом, а был другом, богом, который поведет их за собой в великое будущее. Толпа разместилась по краям посадочной площадки. В ней были все: и могущественные демоны, и убогий народ, зрелые люди, старцы, и маленькие дети. Все они ждали этого дня, как некогда иудеи ждали своего освобождения из рабства. Также торжество прибытия ознаменовали три вида флагов: желтые (традиционный цвет Новой Луны), алые - флаги армии Анубиса, и другие, тоже алые, но на них были еще и нарисованы три месяца – герб Новой Луны. Последний вид флагов имел особое значение, ибо должен был стать образцом для флагов королевства после коронации Анубиса. И вот корабли сели и дверь одного из них отворилась. Сначала вышел Анубис, чем вызвал большое оживление среди народа. Потом, чуть подальше Анубиса, вышли двое – король Эндимион и жрец Радон. Радон шел по правую руку, а Эндимион - по левую. Следующий ряд составляли уже трое – Валена, державшаяся по сторону отца, Эгильбер, державшийся ближе к Эндимиону, а между ними – Виктор. Вслед за этим “треугольником” шли ровные ряды солдат-роботов. Отвесная дверь замка опустилась, и вышел человек молодых лет, светловолосый, с черными глазами. Одет он был во все белое, лишь на плаще красовалась фиолетовая отделка, а на поясе из чистого золота сиял бриллиант в десятки карат. В этом смелом, полном сил молодом человеке Эндимион с ужасом узнал Алмаза… Два взгляда скрестились, словно шпаги, Алмаз удивился, Эндимион – побледнел, в голове молодого короля кружились тысячи мыслей и догадок. Анубис, словно не замечая этого, подошел к Алмазу, тот, став на одно колено, поклонился. Будущий император поднял его с колен, после чего, обняв, сказал: - Сын мой, ты служил мне верой и правдой, час победы настал, и ты получишь то, что заслужил. После долгой дороги Анубису нужно было обогатить силы, а потому он пошел в Святилище. Перед этим он долгое время о чем-то беседовал с Алмазом, преимущественно, о предстоящем торжестве в честь коронации, а Эндимион в это время стоял у полуовального окна и смотрел на ликующую толпу народа. Когда Анубис ушел, Алмаз и Эндимион остались абсолютно одни. Какие же они стали разные, между ними и раньше-то было мало чего общего, но теперь их разделяла бездна. - А ты изменился, Эндимион, – заметил Алмаз без всякой задней мысли, что случалось очень редко. – Волосы начали седеть, на лице появляются морщины… Ты, наверно, много нервничаешь, или нервничал. Эндимион молчал - сказать было нечего. - Не обижайся. Поверь мне, я не желаю тебе зла, уже не желаю. - Что же так на тебя повлияло? - Многое что, и время, и возраст… За последние двенадцать лет я понял одну вещь, что все в мире относительно и непостоянно. На всякую ситуацию можно смотреть с разных сторон, и от того, с какой стороны ты на нее посмотришь, зависит твой успех. - Я не понимаю, к чему ты клонишь. - Когда-нибудь поймешь. Молодой король посмотрел на принца и ужаснулся. За молодым, почти юным, лицом, как оказалось, скрывался философ. В черных глазах, некогда пылающих огнем злости, теперь была лишь ирония. - Ты что, нашел философский камень? - Нет, я кое-что пережил. - Анубис? Это он так на тебя повлиял. - Нет, Анубис здесь не причем. - Тогда откуда, откуда эта рассудительность? - Свои тайны я открывать не обязан. С этими словами он ушел, оставив Эндимиона в полном неведении.