полки с хлебом.

Поздно вечером я гуляла с двумя моими подругами детства, мы весело проводили время, как вдруг к нам подошёл Семён. Девочки сразу сообразили, что лучше нас оставить наедине. Мы остались одни, и он своим сексуальным голосом сказал: — привет~ А я дерзко ответила ему, пытаясь выглядеть канонно: — приветик!!^^<3 Осознав, что я снова сказала какую-то хуйню, я добавила: — я смотрю ты любишь адидас, но тогда почему у тебя нет носков с этим брендом. Он и правда был весь в адидасе. Шорты, свитшот и даже кепка с кроссовками были с этим брендом. Думаю у него и трусы с адидасом... Разумеется, это была подделка, но круто то, что он пытается выглядеть стильно. — у меня таких нет, но если дашь, то будут. — ок, но не здесь же. — у меня родители уехали на несколько дней. "Боже! Он мне намекал, что можно пойти к нему! Наконец-то я увижу его дом изнутри! и не только маленькую часть!" Сердце екнуло, и я быстро ответила: — тогда давай к тебе? ~ — да. Уходим отсюда, здесь становится холодно, у меня дома будет жарче. — как у вас в духовке? —почти. Мы ушли к нему домой, и только подходя к его дому,я уже чувствовала обожаемый мной запах. Запах хлеба. Мы только разулись, а он сразу притянул меня за талию и стал целовать мою шею. Делая все это, он привёл меня в спальню и повалил на кровать. Отстранившись, Семён повис надо мной и смотрел прямо в глаза. Мое волнение не передать словами. Он снова прильнул ко мне, также целуя. Я чувствовала, как он дышит. Приблизившись к моему уху, он томно прошептал, опаляя горячим дыханием мое ухо: — хочешь я сделаю тебе бутерброд? Мое дыхание перехватило, и я также тихо ответила: —очень хочу. Он отстранился и ушёл на кухню, я пошла за ним. Он достал свежую буханку их хлеба и, взяв нож, отрезал мою любимую корочку. Даже с одеждой его руки выглядели достаточно мужественно..для четырнадцати лет. Эта картина заставила меня покраснеть, ведь я представила, что это наш дом и мы женаты. Он достал масло и, развернув упаковку, стал проникать двумя пальцами в масло, а после намазывать его на хлеб. Обернувшись ко мне, мой возлюбленный облизал оба пальца, сексуально пососав их по рту. Честно, я потекла. После он отрезал сыр и положил его сверху. Семён вернулся и протянул мне бутерброд. — надеюсь он понравится тебе, я делал его с душой. Я приняла бутерброд и стала откусывать его, вспоминая, как он намазывал масло. — очень нравится. — он не горячий, но если ты позволишь, я поджарю тебя вместо него. Я была в экстазе и согласилась. —тогда иди пока в ванну, я приду. И не забудь снять всë лишнее до моего прихода. Я пошла в ванну и послушно выполнила сказанные им действия. Я не думала, что это случится в таком возрасте, ведь я даже не получила паспорт. Я была в предвкушении, одежда лежала на стуле. Семён зашел и залез ко мне в ванну, прямо в одежде. Он притянул меня руками за шею, и вдруг я почувствовала что-то холодное. Он меня поцеловал, и как только я забыла про ту холодную штуку, он отстранился и перерезал мне горло. От прилива адреналина я не почувствовала боли, но я точно ощущала теплую кровь в последние секунды моей жизни. Я умерла. Когда он понял, что меня больше нет в живых, он отрезал мои длинные тёмные волосы и положил в раковину. Расчленяя моё тело, Семён был спокоен и получал удовольствие от тепла крови на руках. Вспоров мне живот и отделив все органы, он оставил только нужное. Он положил мясо в пакетики, а после в морозилку. Когда приехали его родители, они похвалили его, ведь главный ингредиент их хлеба заканчивался, а их сын добыл ещё. Моё исчезновение не смогли раскрыть, и вся моя семья долго оплакивала мою пропажу, надеясь, что я жива. Но я не оправдала их ожиданий. Прости, мам.