Любить нельзя предать

      Медузия сладко потянулась в уютной кровати и открыла глаза. Чувствовала она себя выспавшейся, от вчерашней усталости не осталось и следа. Сквозь неплотно закрытые шторы стремился пробраться солнечный свет.       Встав с кровати, Меди направилась к окну и распахнула темно-серые шторы. На губах сразу же заиграла легкая улыбка – вид из окна был просто потрясающим. Внизу был изумительный тибидохский сад, а если посмотреть чуть дальше, то виднелся небольшой кусочек пляжа, рядом с которым плескались океанские волны.       Оторвавшись от созерцания природы, Медузия обратила свой взгляд на комнату, которую она вчера толком и не рассмотрела. Комната была небольшой, но уютной. Чем-то смахивала на ту, в которой Меди жила у Чумы-дель-Торт. Здесь находился большой письменный стол у окна, кровать с тумбочкой, высокий шкаф и кресло-качалка. На полу был постелен мягкий ковер, а на стенах висели картины. Похоже, что на одной из них был изображен Буян, а на второй – тропинка, ведущая в лес.       Справа от стола висели небольшие часы, обе стрелки которых показывали ровно двенадцать, лишь секундная стрелка торопливо убегала вперед, давая понять, что время не стоит на месте.       «Двенадцать?! – со смесью ужаса и удивления подумала Медузия. – Черт, я же должна была прийти к Черноморову еще в десять! Почему меня никто не разбудил?».       Присев на кровать, Меди в панике начала соображать, что же ей теперь делать. Резко встав с кровати, она подошла к шкафу, в который было встроено большое зеркало. Ее отражение лишь поморщилось. Больше, чем жалость, по ее мнению, такой внешний вид ничего не вызывал.       «Ну, если я уже опоздала на два часа, наверно, ничего страшного, если я еще немного задержусь», – подумала Медузия, открывая свой чемодан.       Спустя полчаса на девушке красовалось темно-синее приталенное платье до колен, а на ногах небольшие каблуки. Волосы лежали в небрежном, но красивом пучке, а легкий макияж подчеркивал ее прекрасные глаза.       Бросив довольный взгляд на зеркало, Меди вышла из своей комнаты и направилась в кабинет директора. * * *       Подойдя к двери директорского кабинета, Медузия негромко постучала. Спустя пару секунд дверь отворилась, и в коридоре показался Черноморов.       – Добрый день, Медузия, проходите, я вас уже давно жду, – произнес он, жестом приглашая ее внутрь.       Горгонова сделала несколько шагов и остановилась посреди кабинета.       – Простите, я знаю, что сильно опоздала, – сказала она, опустив свои глаза в пол. Сама не зная почему, но она чувствовала себя провинившимся ребенком. – Я… обычно не сплю до обеда… сама не знаю, как так вышло…       – Меди, – рука Сарданапал легко коснулась ее плеча. – Ничего страшного не случилось, я все понимаю. Я специально не стал вас будить с утра, чтобы вы выспались после вчерашнего нелегкого полета. Кофе будете?       Она лишь кивнула в ответ и отошла к дивану.       – Смотрите, в школе у нас два отделения: светлое и темное, – начал рассказывать Черноморов, поставив на маленьком столике две кружки крепкого кофе.       – Плохие и хорошие? – решила уточнить Медузия. – Это вы выбираете, на какое отделение попадет ребенок?       – Я бы не сказал, что все светлые – хорошие, а все темные – плохие, – ответил Сарданапал, присаживаясь рядом с ней. – А по поводу отделения, это решает сам ребенок, точнее, его поступки. Да и вообще, бывали случаи, когда с темного отделения ученик переходил на светлое. Хотя чаще бывало совсем наоборот…       – Я поняла, – произнесла Меди и сделала глоток бодрящего кофе. – Мне хотелось бы узнать побольше о предмете, который я буду преподавать.       – Мы принимаем вас на должность учителя нежитеведения, – сказал Черноморов. – Этот предмет идет у всех курсов два раза в неделю. Расписание составляет Поклеп Поклепыч, как только оно будет готово, вам сразу же его передадут. В письме вы писали, что у вас уже был педагогический опыт?       – Все верно, – кивнула Медузия.       – И где же вы преподавали? – с интересом спросил директор.       – В частной школе, – ответила она. – А до этого я в ней училась.       – Я думал, что таких школ уже и не осталось, – немного удивленно произнес Сарданапал. – Что ж, если вас все устраивает, то осталось лишь подписать бумаги.       – Да, конечно, – ответила Медузия. – Я готова.       Черноморов протянул ей несколько листов, где необходимо было поставить волшебную подпись.       Меди произнесла специальное заклинание, от кольца отделилась красная искра и мягко прильнула к бумагам. В следующую секунду на всех документах появилась ее подпись.       – Вы темная? – удивленно спросил Сарданапал.       – Да, – Медузия немного напряглась. – А что, с этим будут какие-то проблемы? Вы берете на работу только светлых магов?       – Нет-нет, все в порядке, – поспешно ответил Черноморов. – Поздравляю, вы приняты на работу.       «И почему я даже в мыслях не мог себе представить, что она темная волшебница?» – подумал он.       – Вы покажите мне школу? – тихо спросила Медузия, взглянув на Сарданапала.       – Да, конечно, пойдемте, – он поднялся с дивана и направился в сторону двери. * * *       Экскурсия по Тибидохсу началась с жилых этажей преподавателей и учеников, далее была библиотека, а после они посетили и Зал Двух Стихий. Также Сарданапал показал Медузии магпункт и небольшую часть подвалов.       – Предлагаю сходить еще в учительскую, там сейчас все преподаватели, я вас познакомлю с ними, – предложил Черноморов.       Медузия согласилась. Ей очень нравилась прогулка по школе, тем более что Сарданапал частенько рассказывал какие-то интересные факты, связанные с тем или иным местом.       В учительской и правда собрались все преподаватели Тибидохса. Черноморов представил Медузию коллегам, сказав, что теперь она будет вести нежитеведение. Поклеп Поклепыч лишь зыркнул на нее глазами и уткнулся в расписание уроков, принявшись там что-то черкать. Зубодериха мило улыбнулась и поздравила Меди. Соловей и Тарарах тоже тепло поприветствовали нового преподавателя.       – Кажется, самое основное вам показал, – произнес Сарданапал, после того как они вышли из учительской. – Остался, конечно, еще остров, но мне кажется, что вы голодны, и лучше нам будет спуститься в Зал Двух Стихий.       Медузия согласилась, немного смущенная тем, что Черноморов услышал, как у нее урчит желудок. * * *

Начало октября

      Вот уже месяц Медузия преподавала нежитеведение в Тибидохсе. Поначалу было непривычно, ведь до этого у нее было максимум три ученицы, а тут целых двадцать в каждом классе. Но ей нравилось учить детей защищаться от нежити. Пожалуй, ее можно было считать строгой, но при этом справедливой преподавательницей.       Раз в неделю ей приходили письма от Чумы-дель-Торт, в которых она спрашивала об успехах в порученном деле. Однако никакими успехами Меди похвастаться не могла, ведь за весь этот месяц она видела Сарданапала от силы раз пять. Он часто улетал по своим делам в Магщество, лишь изредка появляясь в Зале Двух Стихий. В учительскую он не заходил, поэтому у Медузии не было возможности и заговорить с ним. Два раза он останавливал ее в учебном коридоре, спрашивал, как идут дела, и все ли ей нравится. Меди отвечала, что да, и даже не успевала ничего спросить, как Черноморов задумчиво кивал головой и стремительно шагал дальше.       Порой она задумывалась о том, что этот добродушный, немного рассеянный мужчина совсем не похож на кровожадного волшебника, о котором твердила Чума. Но тут же в памяти всплывали слова некромагини о том, что он отлично может притворяться. * * *       Сегодня был вечер субботы. Медузия уже расправилась со всеми делами и размышляла о том, чем бы ей заняться.       «Сарданапал так и не показал мне остров, – вспомнила она. – Может, он уже вернулся из Магщества и согласится составить мне компанию. Все-таки уже месяц прошел, а в своем задании я не продвинулась ни на сантиметр!».       Меди надела джинсы, накинула удобную толстовку, уже зная, что вечерами на Буяне прохладно, обула кроссовки и вышла из своей комнаты, направляясь к кабинету директора.       Однако сколько бы Медузия не стучала в дверь Сарданапала, ей так никто и не открыл.       – Вы к Черноморову? – услышала она женский голос позади себя. – Так он еще не вернулся.       Меди обернулась – сзади нее стояла преподавательница сглаза.       – Зуби, не хотите ли составить мне компанию и прогуляться до леса? – спросила Медузия.       – Простите, я не очень люблю активный отдых, – с небольшим сожалением ответила Зубодериха. – А вам хорошей прогулки. * * *       Медузия немного посидела на пляже, смотря как холодные волны разбиваются о берег, а потом решила идти исследовать лес.       Двигаться в лесу было проблематично, ведь он был совсем не знаком Меди. Это лес вокруг черномагической школы она успела изучить как свои пять пальцев. Здесь же все было неизвестным, тропинки были едва заметны, как будто тут редко бывали. Пройдя немного вперед, Медузия увидела небольшую полянку, которую покрывал солнечный свет.       Разлегшись прямо на траве, Меди задумчиво смотрела на лениво проплывающие облака.       «Вот бы так лежать и лежать, ни о чем не думая, – Медузия закрыла глаза. – Ни о какой Чуме, ни о каком Сарданапале… Только я и природа… Но что ждет меня дальше? Выполню задание и опять в школу? Снова убивать лопухоидов и учить девочек? И так до самой своей смерти… Отпуск, что ли, у Чумы попросить? Хотя б месяца два. Целых 60 дней путешествовать по разным странам, лежать на пляже, попивая тропические коктейли, и совсем не о чем не думать…».       Медузия не знала, сколько времени она пролежала на еще теплой земле. Но солнце уже стало уходить за горизонт. Внезапный треск, послышавшийся из-за ближайших деревьев, заставил ее насторожиться.       «Да кто здесь может быть? – лениво подумала она. – Птицы, наверно. Или какие-то звери. Вряд ли рядом со школой может быть кто-то опасный…».       Однако шорохи послышались разом со всех сторон. Это начинало настораживать.       Медузия поднялась на ноги и вскинула кольцо.       – Кто здесь? – громко спросила она.       Ответа не было.       Внезапно со всех сторон повалила нежить, окружая Медузию.       «Их слишком много…», – с ужасом подумала она.       Понимая, что это бессмысленно и лишь на несколько минут продлит ее жизнь, она все же начала обстреливать красными искрами нежить, которая подбиралась все ближе.       «Это конец», – пронеслось у нее в мыслях.       Но с правой стороны вдруг стремительно пронесся зеленый вихрь, сметая нежить на своем пути. Те же, кого он не успевал достать, стремительно убегали в глубь леса.       Медузия не сразу разглядела своего спасителя. На миг даже мелькнула мысль, что это Чума-дель-Торт. Хотя откуда ей здесь взяться?       Человек, спасший ее, быстрыми шагами приближался. Наконец она смогла узнать в своем спасителе Сарданапала.       – Меди, вы как? – спросил он, подходя к ней. – Не ранены?       Она подняла на него свой взгляд, готовясь увидеть в его глазах злость или раздражение. Но в них было лишь искреннее беспокойство.       – Все нормально, – тихо произнесла она, не понимая, почему ей так хочется уткнуться в его плечо и заплакать, словно маленький ребенок.       Она отвернулась и тихо всхлипнула, понимая, что не сможет сдержать своих слез. Она ведь почти уже погибла, и спас ее Сарданапал, которого ей приказано погубить.       Сильные мужские руки прижали ее к себе.       – Все уже позади, – прошептал он, проводя рукой по ее волосам. Медузия все же уткнулась в его плечо и тихо плакала. – Вы живы, и это главное… Нежить вряд ли сейчас нападет снова, но нам лучше поспешить в замок.       Взяв ее за руку, он повернулся в сторону Тибидохса.       Устоявшуюся тишину прорезал какой-то свист, что-то больно оцарапало шею Медузии. Мир вдруг поплыл. Последнее, что она запомнила – это голубые глаза Сарданапала, которые с тревогой смотрели на нее. * * *       Медузия открыла глаза и огляделась. За окном уже стояла темная ночь. Меди была в магпункте, она это сразу поняла по белым стенам. А вот и Ягге, которая сидела на соседней кровати и смешивала какие-то лекарства.       – Ягге, – слабым голосом позвала Медузия. – Что случилось?       – Ох, наконец-то пришла в себя, – старушка облегченно вздохнула. – Часа три назад принес тебя Черноморов, сказал, что ранили в лесу. Кто-то пустил в тебя стрелу, пропитанную парализующим веществом. Странно это все, с чего бы вдруг нежить становилась такой умной…       – А где Сарданапал? – спросила Меди, неожиданно для себя понимая, что отчего-то отчаянно хочет, чтобы он сейчас оказался рядом.       – Ушел, – словно что-то само собой разумеющееся, произнесла хозяйка магпункта. – А ты отдыхай, тебе нужно поспать.       Однако только Ягге скрылась за дверью, как в окно постучала клювом черная ворона. Медузия сразу поняла, что она принесла письмо от Чумы.       Забрав у нее послание, Меди сразу же открыла сложенный бумажный листок.       «Здравствуй, моя дорогая Меди! Как тебе мой сюрприз? Да, это я настроила тибидохскую нежить против тебя. Не волнуйся, они бы тебя не убили. Я бы ни за что не позволила им погубить свою лучшую ученицу. Стрела была пропитана всего лишь парализующем временным зельем. Я всего-то хотела, чтобы ты и Черноморов наконец-то сблизились. Надеюсь, все прошло успешно. Жду от тебя новостей.       Чума-дель-Торт».       После прочтения письмо тут же испарилось.       «Как-то странно это все…», – пронеслось в мыслях у Медузии, прежде чем она уснула. * * *       Проснувшись, Меди поняла, что уже обед. В комнате вовсю забавлялись солнечные зайчики, а солнце за окном было высоко.       – Проснулась наконец-то, – услышала она рядом с собой бодрый голос Ягге. – Как себя чувствуешь?       – Нормально, – ответила Меди.       – Черноморов заходил полчаса назад, кофе тебе принес, – хозяйка магпункта кивнула на термокружку, стоявшую на тумбочке.       Медузия открыла крышку и сделала несколько жадных глотков еще горячего кофе.       – Ягге, а можно у тебя кое-что спросить? – произнесла Меди, обхватывая теплую кружку руками.       – Спрашивай, – разрешила старушка.       – А Сарданапал… он хороший? – спросила Медузия и выжидающе посмотрела на Ягге.       – Пожалуй, это самый добрый человек, которого я знаю, – немного задумчиво ответила хозяйка магпункта. – Он столько всего сделал для школы, для деток.       – А почему же он тогда один? – недоумевала Меди. – Почему у него нет жены?       Старушка лукаво улыбнулась, но улыбка почти сразу же пропала с ее лица.       – Когда он был еще учеником, то бегал на свидания, но серьезных отношений не было, а потом случилась одна история…, – глаза Ягге как-то потемнели.       – Что же произошло? – с интересом спросила Меди.       – Древнир, его учитель, отправил его на задание, – начала рассказывать Ягге. – В каком-то месте засекли большую магическую вспышку, и Сарданапал должен был отправиться туда. Вот только опоздал он… Когда добрался до нужного места, никого там уже не было.       – И что было дальше? – Медузии не терпелось услышать эту историю целиком.       – Древнир сказал, что ничего страшного, мол, бывает так, – продолжила хозяйка магпункта. – Но Сарданапалу начала сниться девушка. Она просила, чтобы он нашел и спас ее. Однако он не знал ни ее имени, ни места, где она находилась. А потом Древнир сообщил ему, что эта девушка умерла… Горевал Сарданапал, ну что ж поделать, жизнь она такая. Древнир ушел на покой, а его оставил новым директором Тибидохса. Напоследок сказал ему, что если он все силы положит на школу и учеников, то спасет еще не одну жизнь. С тех пор Черноморова только школьные дела и интересуют…       – Грустная история, – тихо произнесла Меди.       – Согласна, – ответила Ягге и направилась к двери. – Если до вечера хуже не станет, то выпишу тебя. * * *       В кабинете директора Черноморов беспокойными шагами мерил свои владения. Резко остановившись, он сел за стол и обхватил свою голову руками.       «Как же так, Сарданапал? – спрашивал он самого себя. – Как так получилось, что ты влюбился в эту женщину? Столько лет я думал лишь о школе, а тут… Словно вся жизнь перевернулась с ног на голову. Прошло всего несколько недель, а я уже не представляю, что со мной будет, если Медузия вдруг решит уволиться. Стоит мне увидеть ее, как мое сердце начинает бешено стучать, желая выпрыгнуть из грудной клетки. А вчера… как же я за нее испугался, кажется, ни за одного ученика я так не боялся. А она… стоит посреди леса, и глаза на мокром месте… Такая напуганная, беззащитная… Надо ей сказать, что не стоит больше ходить в лес одной. Хотя она, наверняка, и сама это поняла. Что бы сказал Древнир, если бы узнал, что мое сердце делится пополам, и уже не может отдавать всю свою любовь только школе? Правильно ли это? Или нет?».