Любить нельзя предать

Середина декабря

      На Буяне наступила настоящая зима. За последнюю неделю снега выпало столько, что уже начинало рябить в глазах от белого цвета и кружащихся снежинок. Ученики все расслабленнее вели себя на уроках, понимая, что скоро долгожданные каникулы и Новый год. Многие просто смотрели в окно на снегопад и глупо улыбались, совсем не слушая то, что в это время говорил учитель. Преподаватели тоже раздобрели, ведь скоро праздник, чего злиться. Вот на летних экзаменах, там да, можно и отыграться.       Еще в ноябре, после своего выздоровления, Медузия решила, что, во что бы то ни стало, ей нужно докопаться до правды. Своей главной задачей она считала выяснить, кто такой Черноморов: добрый директор или же кровожадный злодей, использующий детей. От результата зависело и дальнейшее решение Медузии. Если Чума права, и он действительно использует учеников в каких-то своих корыстных целях, то она бы лично прибила его. А вот если Чума-дель-Торт ошибается или же намеренно врет ей, тогда Меди и не знала, что будет делать. Она еще никогда открыто не выступала против некромагини.       Вот уже какую неделю Медузия старалась узнать все о Сарданапале: чем он занимается, почему вообще стал директором, как ведет себя с детьми, куда он иногда улетает, о чем разговаривает с другими преподавателями.       Ничего интересного Меди так и не выяснила. В Зале Двух Стихий она попросила поменяться с Зуби местами, та великодушно согласилась. Так что теперь Медузия сидела рядом с Поклепом, что не приносило ей никакого удовольствия, но зато ближе к Сарданапалу, что давало ей подслушать некоторые разговоры. За преподавательским столом Черноморов чаще всего беседовал с завучем, что и не удивительно. Меди прекрасно слышала все, о чем они говорили. Разговоры были скучными: поменять расписание, подменить преподавателя, слетать за ребенком, у которого проявились магические способности.       Несколько раз Медузии удалось подслушать и уроки Сарданапала. Чаще всего он говорил что-то по теме, лишь изредка отклоняясь куда-то в сторону. Однако один раз Меди все же подслушала интересный разговор.       – А как вы считаете, может ли добро быть злым? – спросил Черноморов у пятикурсников. – И эффективно ли зло во благо?       Признаться, Медузию очень зацепил этот вопрос. Ей стало интересно послушать ответы детей и вынесенный вердикт Сарданапала.       – Да, можно же убить всех плохих, – раздался упрямый голос какого-то мальчика. – Разве это не добро?       – Он прав, – подтвердила какая-то девочка. – Можно уничтожить всех злых магов, да и лопухоидов тоже, и тогда в мире останется только добро.       – Но, если мы будем убивать направо и налево, разве мы сами не уподобимся злу? – спокойно произнес Черноморов. – Несомненно, каждый преступник заслуживает наказания, но имеем ли мы право лишать его жизни? Лично я считаю, что нет. Насилие в ответ на насилие ничего не решает, а лишь плодит зло. Подумайте об этом, а на следующем уроке поделитесь своими соображениями.       Прозвенел звонок, Медузия поспешно отошла от двери. На душе было как-то гадко. Она-то убеждала себя, что делает добро, когда убивала плохих лопухоидов. Однако слова Сарданапала заставили ее усомниться в своих убеждениях.       Сколько бы Горгонова не пыталась следить за Черноморовым, она никогда не видела его с учеником наедине. Перед классом можно сколько угодно прикидываться добреньким учителем, а вот что он говорил ученикам лично? Быть может, подговаривал их на какие-то плохие поступки? Давал гнусные поручения?       И все же, у Медузии наконец выпал тот самый случай, после которого она все поняла. * * *       Преподавательница нежитеведения уже отправлялась на последний урок, когда увидела в коридоре с учебными классами плачущую первокурсницу, сидевшую на полу.       – Алиса, что случилось? – спросила Медузия, подходя к девочке.       – Я… упала… – всхлипывая, ответила она. – Больно… нога…       Не успела Медузия ничего ответить, как рядом оказался Сарданапал. Поравнявшись с ними, он присел на корточки перед девочкой.       – Что у вас произошло? – спросил он, глядя на Меди.       – Говорит, что упала, и нога болит, – ответила Горгонова, вглядываясь в Черноморова, который коснулся лодыжки Алисы. Девочка громко ойкнула.       – Похоже, что вывих, – предположил Сарданапал. – А, может, и перелом… Надо нести к Ягге.       Он, словно пушинку, поднял Алису на руки.       – Может, я помогу? – спросила Медузия.       – Нет, я сам, – мягко возразил Черноморов. – А вы ступайте на урок.       Спустя несколько секунд директор с первокурсницей скрылись за поворотом.       «Ну уж нет, – подумала Медузия. – Спровадил меня, а сам что-то собирается делать с бедной девочкой!».       Решив, что четвертый курс и сам посидит на уроке, она направилась в ту же сторону, где скрылся Сарданапал с Алисой.       Сняв каблуки, чтобы не выдать себя, Медузия нагоняла директора.       – Сильно болит? – услышала она заботливый голос Черноморова.       Девочка что-то тихо ответила, но Меди не услышала.       Сарданапал произнес какие-то слова, тут же полыхнула зеленая искра. Горгонова сразу же узнала заклинание уменьшения боли.       В темноватых коридорах прятаться было легко, так что Медузия смогла подойти поближе.       – Я боюсь, что Ягге будет ругаться, – произнесла Алиса.       – Не будет, – мягко возразил директор. – Я попрошу, чтоб она не ругалась. А ножку твою она за пару дней вылечит.       Меди немного притормозила, когда увидела, что они уже подходят к лестнице. Она ожидала, что на лице Сарданапала сейчас отразится злая усмешка, и он свернет девочке шею. Или же он «случайно» ее уронит, и она переломает себе все кости. В глубине души Медузии хотелось этого. Нет, она вовсе не желала плохого Алисе, всего лишь хотела, чтобы Чума оказалась права. Тогда жилось бы легче… Без всяких сомнений Меди и дальше бы думала, что творит добро. Если бы Сарданапал и правда оказался убийцей детей, она бы, несомненно, выполнила поручение некромагини. Но… этого не случилось. Черноморов бережно пронес девочку через лестницу и уже направлялся к двери магпункта.       Меди, ощущая себя совсем потерянной и забыв про урок нежитеведения, отправилась в свою комнату.       «Как же так? – думала она, опустившись прямо на пол. – Теперь я точно знаю, что Чума ошибалась. А скорее всего, не просто ошибалась, а специально мне врала. Она так настойчиво убеждала меня в том, что Сарданапал плохой. Зачем ей это нужно? И что мне теперь делать?». * * *       Сарданапал стоял у окна в своем кабинете и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Все его мысли целиком и полностью были заняты преподавательницей нежитеведения.       «И почему я отказался вместе идти в магпункт? – спрашивал он себя. – Хоть немного бы побыли друг с другом. В последнее время мы так редко видимся. Столько времени прошло, а я все никак не пойму, как она ко мне относится… Иногда мне кажется, что она как-то странно на меня смотрит, думая, что я этого не замечаю. А, возможно, я уже сам себе что-то напридумывал. Скоро Новый Год, может, поговорить с ней в праздничную ночь?».       Как же ему сейчас хотелось увидеть ее. Эти прекрасные изумрудные глаза, в которых таилось такое переплетение эмоций, что порой в них сложно было разобраться. Милая улыбка, на которую просто невозможно не улыбнуться в ответ. Медно-рыжие волосы, так красиво струящиеся по ее плечам.       На Буян опускался вечер, снежинки лениво покрывали и без того белоснежную землю. Черноморов внезапно улыбнулся – ему в голову пришла одна идея. * * *       Медузия, потеряв счет времени, сидела на полу, обхватив свои колени. Она не представляла, что ей теперь делать. Несколько раз она порывалась написать письмо Чуме, но, все же, поняла, что это плохая идея. Рассказывать всю эту историю Сарданапалу почему-то не хотелось. Меди и сама не понимала причину, просто не хотелось и все. По крайней мере, пока… До конца учебного года еще много времени. Возможно, она и сама придумает, как выпутаться из всего этого.       Раздался стук в дверь. Встав с пола, Горгонова отправилась выяснять, кто же это решил ее потревожить.       – Сарданапал? – немного удивленно спросила она, рассматривая своего гостя.       На Черноморове было зимнее пальто с шапкой, теплые брюки и сапоги.       – Меди, я хотел бы у вас спросить, не хотите ли вы прогуляться? – произнес он, про себя отметив, что выглядела она какой-то потерянной, что ли.       Она молча смотрела на него, а после лишь коротко кивнула.       – Хорошо, я подожду вас в коридоре, – ответил он, закрывая дверь.       Медузия принялась одеваться, зная, что зимними вечерами на Буяне достаточно холодно.       Накинув на футболку свитер, она надела штаны, а после шапку, шарф и пальто темно-серого цвета. Затем обула высокие сапоги без каблуков и вышла в коридор.       Сарданапал сразу же тепло улыбнулся, увидев ее.       – Мне кажется, вы кое-что забыли, – сказала Медузия и произнесла заклинание. В ее руках оказался теплый шарф, который она обмотала вокруг шеи Черноморова. – Так будет теплее…       Он поблагодарил ее, и оба направились к выходу из замка. * * *       Не успел Сарданапал пройти и пары шагов по тибидохскому парку, как в его спину прилетел снежок. Он обернулся – сзади стояла Медузия, варежки которой были в снегу.       – И чему же вы учите молодое поколение, которое, возможно, сейчас наблюдает за нами из окна? – лукаво спросил он.       – Что не стоит ни к кому поворачиваться спиной, – с улыбкой ответила Медузия.       – Даже к тем, кому доверяешь? – решил уточнить Черноморов.       «А к тем, кому доверяешь, особенно», – подумала Меди, улыбка которой сразу же пропала с лица.       Внезапно прилетевший в плечо снежок заставил ее вынырнуть из своих мыслей. А вскоре она перестала думать и о Чуме. Был только Сарданапал, она сама и снежки, которые летали между ними.       – Ну все, сдаюсь, – громко произнес Черноморов, подходя к ней поближе. – У меня тут возникла идея: может, снеговика слепим?       Медузия сразу же стащила варежку с руки, на которой было волшебное кольцо.       – Да нет, не так, – улыбнулся Сарданапал. – Сами слепим, без помощи волшебства.       – А почему бы и нет? – ответила Меди, надевая варежку обратно.       Лепить снеговика по методу лопухоидов оказалось не так-то просто. Большие комья снега были тяжелыми, и ставить их друг на друга оказалось сложновато. Внезапно стало жарко. Медузия скинула шапку с шарфом и расстегнула пальто. Сарданапал последовал ее примеру.       Спустя пару часов снеговик все же был доделан и красовался посреди тибидохского парка.       Горгонова обессиленно рухнула прямо в снег, Черноморов лег рядом с ней. И тут Медузия, повинуясь какому-то неведомому порыву, положила свою голову на грудь Сарданапалу.       – Я и не думала, что небо на Буяне такое красивое даже зимой, – произнесла она, всматриваясь в звезды.       Ее растрепавшиеся волосы немного щекотали шею Сарданапала, но он боялся и пошевелиться. Сердце стало биться чаще. Он вдохнул аромат ее волос. Кажется, пахло лавандой…       – Оно всегда здесь красивое, – тихо сказал Черноморов.       Он бы с радостью пролежал так хоть всю ночь, но, все же, думать надо не только о себе.       – Меди, – произнес он. – Вы в прошлом месяце болели, наверно, не стоит лежать на снегу.       – Вы правы, – ответила она, стремительно поднимаясь с земли. Отчего-то ее вдруг бросило в жар. Она и не заметила, как положила свою голову на грудь Сарданапалу. – Уже ночь, пора бы вернуться в замок. * * *       Едва они зашли в Тибидохс, как на них тут же накинулась Ягге.       – У вас совесть есть? – громко спросила она. – На дворе мороз, а они тут гуляют без шапок! Польта перестегивали! У меня весь магпункт забит шмыгающими носами и кашляющими ртами! Вот только вас там не хватало!       – Но Ягге… – попытался возразить Сарданапал.       – Никаких Ягге! – закричала она. – Быстро за мной в магпункт! Дам вам отвар для профилактики.       Сарданапал переглянулся с Меди, и оба, словно провинившиеся ученики, поплелись в магпункт. При этом, незаметно от Ягге, они перекидывались улыбками.       Старушка сразу же повела их в палату для преподавателей и поставила перед ними две кружки с какой-то мутной жидкостью.       – Выпить до дна и под одеяло! – строго произнесла она. – Если утром не станет хуже, тогда отпущу.       Понимая, что спорить бесполезно, оба выпили какую-то противную на вкус, но теплую жидкость.       Ягге вышла из палаты, однако ее ворчание еще слышалось за дверью.       – Наверно, это была плохая идея: идти гулять в такую погоду, – виновато произнес Черноморов.       – А мне понравилось, – с улыбкой ответила Медузия, смотря на него.       Он улыбнулся в ответ и начал укладываться на койку.       – Спокойной ночи, Меди, – произнес он, закрывая глаза.       – Спокойной ночи, – эхом ответила она.       Обняв подушку, Медузия продолжала с улыбкой смотреть на Сарданапала, который стремительно заснул на кровати напротив. И почему-то ей так было хорошо в этот момент… Давно она не испытывала таких прекрасных эмоций…