Это не моя забота, Хагрид или Грейнджер, все на твоей совести

Как часто вас отрывают от своей работы, навязывая чужую? По правде говоря, подобная тема вызывала у Снейпа приступ нервозного тика и постукивания пальцами по любой поверхности в послевоенное время. Прошло немало времени после реабилитации замка и всех, кто когда-то переступал его порог. Снейп вернулся в Хогвартс. Он являлся для кого-то сволочью и помеченным, как называли его когда-то. Снейпа до сих пор продолжали называть Пожирателем смерти, а для кого-то он как был, так и оставался героем. А если и не героем, то явно волшебником, который помог приблизить победу. И он по-прежнему был единственной заменой ушедшего на пенсию Слизнорта. Участие в войне поставило неплохую точку для карьеры профессора с большим стажем. Снейп не отвлёкся от своего занятия, даже когда стук в входную дверь оповестил о том, что в его кабинет пожаловал кто-то, кому так необходимы его зелья или же помощь. Или этот кто-то не нашёл ничего интереснее, кроме как заглянуть в подземелья, выбрав именно его двери. Из полного внимания и концентрации, которые, кажется, вовсе перенесли его в отдельную вселенную, ничто не могло отвлечь. Полное спокойствие, точность и равнодушие наедине со стопкой кое-как уместившегося пергамента на его столе, на который даже перу совы некуда было упасть. Но упало. И вовсе не перо, а влетевшее письмо под щелью двери, взметнувшееся выше и осевшее прямо под кончиком снейповского пера. Он едва ли не оставил на нем кляксу. Конверт начал раздуваться, и от громкого голоса кричалки, и оглушённых ушей Снейпа разделила неплохая реакция и моторика рук. Успев развернуть громковещатель прежде, чем зазвенело бы в ушах в резон со стеклянными флакончиками зелий на стеллаже, голос МакГонагалл внезапно призвал его немедленно появиться в оранжерее Хогвартса. Назревает лишь единственный вопрос в голове зельевара. Грубый, но вполне приемлемый для него.

***

Лесничий в своих огромных руках нёс не особо приметный для его роста заколоченный ящик, подходя на полпути к теплице, в которую он вряд ли бы влез. Хагрид замялся на месте, примеряя собственную голову к дверным колокольчикам и светильникам, прежде чем оставить ящик с пометкой "Осторожно, хрупко!" за приоткрытым окном стеклянной теплицы. — Хагрид, разве не дюжина новых Паффоподов должна была прийти? — Нет, профессор.. То есть, директор МакГонагалл. На коробке, кажется, была изображена печать заповедника Двух Травологов. Полувеликан склонился к открытому окну оранжереи, встречаясь с Минервой взглядами, у которой первый опыт руководства и отчёта за доставленную посылку для Хогвартса для Помоны Стебль, отбывшей в Ирландию на конференцию опытных травологов совместно с Долгопупсом. Второе лицо, обязавшее Минерву позаботиться о посылке. Волнительно и более напряжённо то, что поездка двух профессоров продлится три недели. А за этот срок необходимо срочно найти смотрителя за растениями. И выбрать кандидата на эту должность оказалось достаточно просто. — Ты оплатил посылку, Хагрид? — Конечно, директор, — он аккуратно протянул руку к Минерве, опуская несколько сиклей сдачи. Это могло насторожить сильнее, если бы не устоявшая на месте экономика магической Британии в послевоенные годы. Серебрянные монеты упали в ладонь и ненавязчиво звякнули в унисон открытой двери. Невилл был не единственным молодым профессором Хогвартса, который как и Грейнджер, ныне преподаватель алхимии, был отдан на попечительство профессору старше и опытнее. Именно идеей Стебль было отправиться на трёхнедельное путешествие ближайшим поездом до Ирландии, в которой проходил целый курс наставнических лекций, откуда Долгопупс должен был привезти багаж знаний о ядовитых растениях и цветах, а Помона – нового приемника и своего заместителя, который послужит ей помощником в распределении занятий начальных курсов. Она была полна надежд, что Долгопупс справится, несмотря на всю его неуклюжесть и особенный подход к работе. Женщина старалась не вдаваться в подробности, как однажды прыгучие луковицы выбрались из теплицы и размножились по всему Хогвартсу, или упавшие с плохо закрепленных полок Паффоподы создали целый цветочный ковер вдоль всегл первого этажа. Помона видела в нём очень старательного волшебника, который мог преодолеть любые трудности. Ведь они, по её словам, которые не поддержал только лишь Снейп, возникают со всеми. Реакция Снейпа на поступившую на должность профессора Алхимии Грейнджер не заставила себя ждать. И продолжалась по меньшей мере неделю. «Вы точно уверены, что это вам по силам, Грейнджер?» «Отсутствие общих слов для химических понятий и процессов, а также потребность в секретности приведет вас, мисс Грейнджер, буквально к библейским пересказам? Будете черпать материал в съеденных временем фолиантах о древних мирах и языческих ритуалах? Не боитесь стать наложницей философского отношения к жизни такими темпами?» «Вам было логичнее стать генеральным инспектором Хогвартса, Грейнджер. Дотошность ваше второе имя со студенческих времен». Он говорил много, слишком много, стоило Гермионе появиться перед его длинным носом. Уже седьмой месяц длился этот ад, личный ад Северуса Снейпа в виде Гермионы Грейнджер. Он воспринимал её упорство как личный вызов и старание быть лучше и выше. Однажды он даже привел в пример её взятые дополнительные часы как верный путь на доску почета, где она была бы непременно первой. Упуская то, что та вывешивается в алфавитном порядке, Грейнджер непременно бы заняла все имеющиеся рамки и гвозди в стене и смотрела бы на Снейпа со всех сторон. Он боялся такой реальности. Грейнджер была приглашена Минервой точно также, как и Снейп, который явился на несколько минут позже, сразу почуяв неладное. — Гермиона, проходи. Северус присоединится к нам с минуты на минуту. А вот и он, — Минерва улыбнулась, подзывая ближе к себе. Начатый разговор от директора замедлил любые мелкие переглядки Грейнджер и Снейпа, исключил раздражённые вздохи, а колкие фразы не успели соскочить с двух языков. МакГонагалл буквально захлопнула обе пасти плюющихся пламенем драконов намордниками. Хотелось услышать о каком-то новом порядке в стенах школы, касаемо использования растительных ингредиентов в оранжерее Хогвартса, раз уж они здесь. Вряд-ли их созвали сюда, чтобы обсудить безалаберность гриффиндорцев и зазнавшихся когтевранцев. Возможно, получить новое расписание в поставке трав или корней ещё не выращенных мандрагор и мяты. Однако этот ящик стал причиной всех бед. Нет, Снейп прекрасно помнил про обязательство знать базу травологии, как зельевару, и об обязанности подменять отсутствующих профессоров. Но вся эта волокита создает больше проблем, чем разрешает их. — Мисс Грейнджер, Северус, — начало настолько серьёзное, что даже пугает, — Для данной задачи были выбраны вы, так как зельеварение и алхимия теснее других дисциплин связаны с травологией. Если я правильно помню, ты, Северус, проходил практику в студенческие годы по уходу за волшебными растениями. То было правдой, но это не значило, что Снейп был готов измазаться в земле и компосте, а также пропахнуть драконьим навозом и испортить туфли. — Профессор, что вы хотите этим сказать? Не верю, что профессор Снейп был выбран мне в пару настолько случайно и безвыходно. Он беззвучно усмехнулся, натянув кончики губ в ленивой ухмылке. А как только на свет пролился ответ на предстоящее им задание, стоило Минерве похлопать ладонью по ящику перед ними, Снейп нахмурился. А на кой черт, дементор её укрой, это прямое уничтожение свободного времени?! Ещё и в компании с Грейнджер? — Минерва, я... — но он не договорил. Директор, поправив на переносице очки, ответила с неизменной улыбкой. Она крайне редко менялась в лице и всегда сохраняла непревзойденное спокойствие, в отличие от вспыльчивого Снейпа. И признаться, давно смирилась с этим. Да и Грейнджер начинала привыкать ко взрывному характеру Северуса. Удивительно, но она делала первые шаги. Правда, семимильные. — Помона и мистер Долгопупс в Ирландии. Их возвращение займёт три недели. Вы прекрасно помните об изменениях и новых порядках, которые были введены относительно недавно, примерно после войны. У меня нет претендентов кроме вас двоих, кто бы мог уследить за растительностью наших теплиц. — Почему бы это задание не поручить кому-то более осведомлённому? Гермиона встряла в разговор, наконец, утолив общую жажду взглядов друг друга. Она прижимала к груди пару книг, на чей счёт Снейп мысленно ухмыльнулся шутке о том, что Грейнджер не расстаётся с ними с момента, как смогла ходить. — Например, Хагриду? — издевательски спросил Северус, выдохнув практически идентично Грейнджер, складывая руки на груди, — Или Флитвику? Насколько процентов вы уверены, мисс Грейнджер, что лесничий отличит мяту от мелиссы? И догадается использовать перчатки из драконьей кожи против цикуты и бубонтюбера? На заключение Снейпа послышался оглушающий стук в стекло. Выглядывающий Хагрид, как ни странно, всё ещё смотрел в приоткрытое окно, а пригрозивший палец полувеликана заставил МакГонагалл встретить чёрные глаза с упрёком, а с Грейнджер сорвать защищающие речи, словно отданная команда даёт отпор нападающему. — На сто процентов! — выпалила она, поправляя кудри вьющихся волос, которые так и липли к Снейпу и от которых он пытался отмахнуться каждый раз, как от назойливой паутины, с щёк. — Если вы забыли, а я напомню, сэр, что Хагрид много раз помогал Помоне Стебль ухаживать за школьным огородом. Это достаточная практика для его совершенно других обязанностей? И я сомневаюсь, что вы, сэр, знаете многие нюансы по уходу за некоторыми растениями. Вы ведь видите их уже сушёными, а не живыми, не так ли? И сражаться с зубастой геранью или визгоперками вам не приходится. Гермионе можно было выдохнуть, она прекрасно сыграла роль адвоката своего давнего друга и не упустила возможности придавить змею хвост. Это вызвало у неё облегчение и задор от новой реакции Северуса, вот-вот подоспевающей к горячим высказываниям. — Визенгамот плачет по вам, Грейнджер. Они потеряли такого сотрудника, вы никогда не думали податься в суд? — Довольно! — ситуация доводит директора МакГонагалл до белого каления. Снова. Ей приходится в который раз чуть ли не физически преграждать собой Снейпа и Грейнджер, уговаривать их молчать и заставлять задумываться об необходимости мятного чая прямо в эту секунду. Такое искреннее желание волшебства появления чашки с травяным сбором. — Вы и мисс Грейнджер позаботитесь об этом редком, очень редком, Снейп, растении. Это окончательное решение. Северус почувствовал себя мальчишкой. Сдерживая себя от слов вдогонку, он только что-то прошипел себе под нос, взглянув на макушку гриффиндорки, которая оказалась на той же ступени, что и он. А ведь в его же глазах Гермиона ещё та же маленькая всезнайка и воспринимать её иначе было достаточно трудной задачей. В особенности когда она пыталась специально привлечь его внимание своим разговором задержаться вдвоём на пороге директорского кабинета, заставив обернуться и остановиться. Показать, что их полномочия равны. Поджать губы и весьма монотонно ответить. — Мы с вами согласны лишь с одним. То, что это действительно очень "милый" выбор. Моё одиночное, могло бы быть, патрулирование теплиц, теперь будет сопровождаться вашей компанией. И мне суждено её терпеть. С этой самой минуты. — Думаете, я так этого жажду, профессор Снейп? Он ни капли не изменился. Можно было бы понадеяться, что годы борьбы и признание магического мира могут поменять его, растопить ледяное сердце. Слепая надежда полагать, что Северус, Горгона его заколдуй, Снейп мог измениться. — Предлагаю составить расписание дежурства. — С языка сняли, Грейнджер.