Опалённые крылья

Преисподняя. Конец 1947 года. День Истребления, утро, начало Зачистки. Звон. Торжественный и одновременно зловещий звон великих Часов Рока ознаменовал начало новой резни в Проклятом Городе. Грешники, некоторые привычно, некоторые моля и паникуя, а некоторые души непонимающие озирались по сторонам, попав в новое для себя место, во второй раз открыв глаза в месте, о котором рассказывали в церкви, в месте, что они могли считать вымыслом или могли отчётливо отдавать себе отчёт в месте заключения своей души. Пентаграмм-сити заполонила зловещая тишина, где каждая душа, словно одна, затаила дыхание, ожидая нового-старого открытия золотого портала. Но прошла одна минута, прошло дне и ничего не происходило. - …Они и правда не пришли… - поражённо, всё ещё не верящее, тихо проговорила Чарли, Принцесса Ада, что надела то же платье, что и в прошлом году, всё так же сидя на руках Вильяма. К удивлению Падшего Архангела, Чарли сама настояла на таком положении. Вильям думал, что та просто не желает показывать что-то тем, кто мог бы смотреть снизу, но он знал, что Лилит всё ещё заставляет ту носить панталоны, отчего весь эротизм данного действа последних лет исчезал. - Как говорил твой отец, не раз твердил я, Адам и Валькирии в этом году решили взять "отпуск". – голосом усмехнулся Вильям, сохраняя на маске беспристрастное выражение. Чарли поудобнее устроилась на его руках, поправляя складки платья. Чарли озиралась по сторонам, смотря то вниз, на так же не понимающих Грешников, часть из которых осторожно, готовясь в любую минуту замолчать и спрятаться, начала перешёптываться, то по сторонам, ища в пустующей вершние Посольства какие-нибудь следы ангелов. Их не было. Воздух окружающего их пространства так же был наполнен смрадом, дымом горящих зданий и привкусом железа, некоторые уже решили "вопрос с Истреблением", думая, что ангелы не смогут их достать, если они будут мертвы. Они не учитывают то, что "перерождение оболочки" занимает от силы пару часов, максимум пол суток, а Истребление длиться все двадцать четыре часа. - …Всё ещё не верится в то, что Первый Человек и правда решил не проводить это… событие. – скривила в неприязни лицо Чарли, покрепче сжимая плечи Вильяма. – Когда мы в последний раз виделись, он не показался мне… - Разумным, думающим, понимающим? – шуточно предложил Вильям, позволяя небольшой ухмылке отобразиться на его маске. На лице Чарли так же появилось подобие улыбки, она с небольшой грустью посмотрела вниз, на постепенно выходящих Грешников, часть из которых посматривала на них, как на единственных идиотов, занявших самое худшее место для "пряток". - Скорее, человечным. – натянуто улыбнулась Чарли, но почти сразу же кончики снова упали. - …И даже так, в этом нет никакой нашей заслуги… - разочарованно пронесла Чарли, смотря на пустующее место портала Истребителей. Вильям помялся, водя глазами по багровому небу Кольца Гордыни, смотря то на части большой пентаграммы, то бросая взгляд на "спутник" Ада, то кратко оглядывая белые диски с крыльями в отдалении неба. Грешники уже открыто смотрели на двух индивидов, один из которых натурально стоял на воздухе, держа девушку в прекрасном и дорогом платье, позволить которое могут себе лишь "Старшие Повелители", новый термин от Аластора, обозначающих "их" с Вильямом и Зестиалом уровень. - Чести ради… перед тем, как попасть сюда я и правда сильно помог Адаму и его семье… - осторожно проговорил Вильям, натурально вырывая из себя подобную информацию. Глаза Чарли "вспыхнули", а на лице появился интерес. Её голова тут же повернулась к маске Вильяма, едва ли не утыкаясь в неё. - …Так уж совпало, что мои действия таки оказали влияние в нашу первую попытку "выйти поговорить" с Истребителями. – силился не отводить взгляд, тихо говоря Вильям. Чарли пристально, не моргая смотрела на него всё это время, ещё с пару мгновений ожидая продолжение слов её друга и лишь, когда та поняла, что Вильям более ничего не скажет, тяжело вздохнула и опустила плечи. - Это что-то из твоего "тайного-притайного" прошлого, о котором ты обязательно расскажешь мне позднее? – слегка недовольно проговорила Чарли, "надувая-выдувая" воздух из щёк. - Прости. – виновато протянул Вильям, так же смотря вниз на всё ещё ничего не понимающих Грешников, большая часть из которых всё ещё пряталась. – Но это то, что я просто не могу взять и… - Я понимаю, ничего страшного. – мягко, но твёрдо нажимая голосом прервала его Чарли, нежной улыбкой смотря на него. – Ты расскажешь мне всё, что хочешь, когда сочтёшь нужным. Я доверяю тебе. – последние слова наполнили душу Вильяма непрошенным теплом, омрачаемый крупицей вины, смотря на такие невинные глаза, в которых пылала искренняя вера и доверие. – Ты хотя бы говоришь, что когда-нибудь всё расскажешь… в отличии от некоторых… - пробурчала себе под нос последнюю часть Чарли, недовольно отворачиваясь, смотря в сторону своего дома. - …Уверен, у твоих родителей есть веские причины не посвящать тебя в детали. – выступил в защиту древних существ перед их ребёнком, Вильям, осторожным тоном вызвав только новый "фырк" Принцессы Ада. - На вроде того, что меня считают ничего не понимающем ребёнком, не желая рассказывать то, что знаешь даже ты? – несколько обидчиво произнесла Чарли, складывая руки на груди, с грустью и обидой смотря на Вильяма. - Родители просто не хотят испортить отношения с ребёнком, что может перестать считать их идеальными, либо разочароваться, узнав истории их ошибок молодости. – нежно сказал Вильям, возвращая внимание Чарли. – Они могут просто не находить слов, откладывая разговор на "потом", что так и растягивается. – улыбнулся Вильям, радуясь, что Плетение звука работает и простые Грешники с Повелителями их не слышат, будь они прямо под ними. - Уверена, там ничего такого не было, чтобы я не могла понять. – упрямо, но с ноткой понимания, продолжала "воротить нос" Чарли. - Твои родители стали причиной "Греха" и Творения таким каким мы его знаем. Большинство трагедий так или иначе связано с ними. – шептал Вильям, с каждым словом заставляя лицо Чарли подавлено кривиться. – Уверен, они и правда хотят рассказать тебе больше, просто не знают, как подступиться, не потеряв твоё доверие или уважение. Чарли ничего не ответила, лишь надула щёки, слегка переигрывая, отворачиваясь. Как понимал Вильям, так, невербально, Чарли хотела попросить смены темы разговора, всё же не желая признавать правоту слов или озвучивать согласие вслух. Вильям лишь покачал головой, с небольшой улыбкой смотря своими глазами на Пентаграмм-сити сверху-вниз. "Эт чё… Замеса сёдня не будет?" – один грубый голос костяного волка со светящимися глазами, спрашивающего членов своей банды, что с той же потерянностью смотрели на Младшего Повелителя. "Чтоб меня сожрали волки, да это самый лучший день в этой санной клоаке!" – восклицал или восклицала птица с двумя моноклями, что лишь недавно воплотилась, до этого решив попытать судьбу со своей смертью. "А не местная хуесса ли там, у Посольства? Там, на ебанном воздухе!" – спрашивал небольшую группу один Грешник-бес, что не являлся младшим демоном, но был очень на тех похож. "Ебать, да эта баба смогла прогнать крылатых пидорасов!" "Наверняка Тишина научил сучку как разбираться по-пацански, я же гово…" "Там ещё и Тишина, его же убили?" "С какого хуя ты так решил, чмырина? Он держит за ляшку эту шлюху, а ты и…" "…А знаете, мне кажется, что эти глаза какие-то странные… Мне не нравиться как они на меня смотрят…" Тысячи и миллионы голосов в миг проткнули разум Вильяма, что окунулся в "Сеть", множество узлов Ползунов и Королев, что, следуя своим образам, оцепили Проклятый город. Вильям давно оставил анализ и сбор подобных данных на Элизабет, но сейчас ему просто было интересно мнения большинства. - Грешники весьма довольны тем, что некая Принцесса Ада смогла "послать нахуй" Пернатых. – тихо проговорил Вильям, привлекая внимание затихшей Чарли. Её глаза с вопросом смотрели на Вильяма. – Но всё ещё не уверены в том, что сегодня и правда не будет резни… - протянул Вильям, с заминкой дополнив сказанное, углубляясь в Сеть. Глаза Чарли осматривали маску Вильяма, они метались между небом Кольца, между отлично виднеющимися частями Проклятого Города, пока… - Иди нахуй Севиафан, Истребления сегодня не будет! – громко, на всю мощь голоса прокричала Чарли, маша куда-то кулаком, вызывая звон в ушах Вильяма, схватившегося за них. – И подавись своими словами, неудачник! – глаза Чарли покраснели, а на лбу выросли рога. Лишь её взгляд, упавший на Вильяма, когда та повернулась к нему, выкрикнув, говорил о её страхе и неуверенности. Без слов поняв мольбу, Вильям плетением развеял их в синих нитях, заглушая потоки голосов, ликующих Грешников. Вильям даже несколько разочаровался, что те поверили Чарли на слово, хотя их окружение взращивает недоверие и подозрение. Хотя, зная Грешников… Скоро просто расползутся новые слухи, а те, кто ликовали и чествовали Чарли забудут об этом через пару часов, свято будучи убежденными, что думали так изначально. Миг и они вновь оказываются в его Особняке. Снова обширная гостиная с множеством стекол, наполненная ныне выключенным уютным жёлтым светом, украсивший их недавнее утро. Они появились на полутораметровой высоте, Вильям всё ещё держал задумчивую Чарли, не капли не задетая происходящем. Она никак не среагировала, когда её тело прошло сквозь руки Вильяма, её глаза просто проводили его последние успехи в проекте "Фантом", пока сама Чарли, удивительно ловко приземлилась на диван под ними. - Завтрак? – предложил Вильям, мыслью открывая дверцы шкафчиков и холодильник, откуда уже вылетели ингредиенты для свежего приёма пищи. - Две ложки сахара в кофе и немного молока, пожалуйста. – отстранённо проговорила Чарли, без стеснения начав снимать громоздкое платье, тут же принимая помощь призванного Конструкта-прихвостня. - Пять минут и тушёные овощи с пюре будут готовы. – мягко сказал Вильям, одежа которого испарилась в синих линиях, заменяясь на удобный халат, надетый на голое тело. Вильям облегчённо вздохнул, разминая затёкшие руки с плечами. - С куриными котлетами? – с небольшой надеждой спросила Чарли, переодеваясь в простую багровую футболку, с короткими шортами, почти полностью обнажающие её стройные ноги. Вильям зевнул, кивая. - С котлетами. – сказал Вильям, подавляя зевоту. – В следующий раз не стоит засиживаться, из нас двоих только у тебя пока что тело не устаёт при столь сильных нагрузках. – Вильям не смог подавить новый зевок, заглушающий для его пероподобных ушей нервный смех Чарли. – При этом, именно ты умудрилась опоздать. – с наигранным осуждением проговорил Вильям, пока Чарли, слегка краснея в щеках, отводила взгляд. - Мы с отцом любим полежать побольше… - слабо хихикнула Чарли, смущённо потирая предплечье, позволяя прихвостню в несколько ловких движений заплести новый, более простой, хвост для объёмных золотых волос, чтобы после сразу же взять валяющиеся платье. - Иди умывайся, соня. – усмехнулся Вильям, качая головой и разворачиваясь к Чарли спиной, спиной "слыша" её кивок и шум ещё не надетой обуви, та спешно надевала тапочки, громко прыгая. - Только не начинай без меня! – прокричала Чарли, поднимаясь по лестнице к ближайшей ванной. "Надо будет переделать структуру Особняка, опустив одну из трёх ванн на первый этаж… желательно не в десяти поворотах…", думал Вильям, пока позволил себе расслабиться. Падший Архангел с самого утра был… умиротворённым. Последние месяцы, когда он и Чарли начали более "тесно" общаться и работать, если попытки "изучить" Грешников можно так назвать, пока Вильям даже и не пытался отвлекаться на остальной Ад, почти забыв про остальное. Нет, он всё ещё занимался делами Повелителя, но эти задачи стали… Терпимее? Даже сейчас, когда он мирно и методично работал кухонными приборами, нарезая овощи, режа начищенную картошку, одновременно с этим готовя куриный фарш со специями, Вильям чувствовал… Спокойствие. Словно он не в Аду, месте страданий и наказания, но в Раю. Вильям отдался спокойному быту, впервые замедлил работу над проектами, исследования "Искажения", он просто… хорошо проводил время с Чарли, которая стала ещё энергичней, эмоциональнее и "открытой", с момента их недавнего откровения. Душа Вильяма была неестественно спокойна, что тот стал гораздо меньше раздражаться на Грешников, иногда, очень редко, соглашаясь с Чарли, что даже того же Аластора можно было бы "исправить". Естественно, в шуточно форме, к досаде краснощёкой Принцессы Ада, но Вильяма начало пугать это. Плечи Падшего Архангела поёжились, но его глаза продолжали неустанно следить за готовящимися блюдами, периодически переворачивая почти готовые котлеты. "Что-то Чарли слишком долго смывает свой макияж… Проблемы рождённых в Аду?", мимоходом подумал Вильям, упирая лицо в правую ладонь. Он становился мягче. Он расслаблялся, он становился всё более… открытым, "добрым", чтоб его. Вильям уже всерьёз задумывался о том, чтобы рассказать Чарли его "божественную" природу, при этом привычный "червь сомнения" даже не пытался напомнить тому, что это всё ещё могло быть одной большой… Вильям громко вздохнул, Плетением снимая котлеты и добавляя молоко, яйцо и соль в пюре. "Что один зарвавшийся архангел говорил одной наивной принцессе? Оценивай поступки и их последствия, нежели плоди лишние мысли…", вяло усмехнулся Вильям, пытаясь воспользоваться своим же методом, что никак не соответствовало внутренним переживаниям. Ведь, что получалось? Чарли, дочь Отравителя Творения и Первой Изменщицы, в самом деле была уверенной, слегка наивной, но чистой душой, искреннее желающей помочь ему и всем подобным. При том, что внутренний критик Вильяма говорил о подвохе, говорил о том, что "просто так ничего не бывает", он просто… не мог до конца поверить в то, что Чарли не "стучит" своим родителям о деталях их разговоров, а те ничего не предпринимают, как бы не убеждал себя и не пытался не обращать на это внимание. Еда была готова, а Чарли всё ещё была где-то в ванной, та не могла потеряться, ведь давно запомнила структуру его Особняка, тем более с ней был его Конструкт. Вильям не обращал на это внимание, продолжая массировать лицо и копаться в своей душе. Он просто не понимал, с какого это "хрена" он просто так хочет рассказать Чарли то, что не желал по своей воле рассказывать никому. Люцифер и Лилит не в счёт, ведь первый и так всё знал с самого начала, а Лилит… была репетицией? Вильям тихо зарычал, путаясь в своей же мотивации и мыслях. - …Эм… Прости, что задержалась? – смущённый голос Чарли был подобен грому в мыслях Вильяма, что со вздохом, поднял голову и с наигранным осуждением посмотрел на слегка "взбаламученную" Чарли. Полностью чистое от прошлого "королевского" макияжа лицо, даже излишне, если те потёртости о чём-то говорили всматривающемуся Вильяму. Та же красная футболка со следами ещё не высохшей воды, короткие шорты и босые ноги. - Это… копыта? – мгновенно отвлёкся от своих мыслей Вильям, рассматривая новый атрибут давно знакомой души. Странно гармоничная смесь человеческой ступни и звериной, возможно козлиной, когда "пятка" ступни имела длинный носок, на который и приходилось основное давление веса, а на "кончике" вместо привычных пальцев было два "когтя", возможно "разделённое копыто", красно-багрового цвета. Они выступали как пальцы, активно изгибаясь, на первый взгляд имея монолитную структуру, без ногтя и пальца. - …А разве у людей не всегда так? – вопросительно наклонила голову Чарли, с искренним интересом смотря на Вильяма. - Нет, у нас иные ступни… - протянул Вильям, своим пристальным взглядом несколько нервируя Чарли, щёки которой слегка покраснели. Он, всё ещё сидя на стуле, снял левый тапок, являя серую человеческую ногу. – Тем более, разве вид твоих родителей не говорил иного? Уж у Лилит точно были человеческие части тела. – недоумённо говорил Вильям, пока Чарли внимательно рассматривала переливание рун на оболочке Падшего Архангела. - Мои мама с папой могут менять облик… - задумчиво протянула Чарли, аналогично Вильяму, не отрывая изучающего взгляда с части тела Падшего. – Почти всегда они были с копытами… Хотя мама и правда как-то редко "надевала" их… - словно что-то для себя открывая, задумчиво проговаривала Чарли, с каждым словом кивая чаще. – А ты точно уверен, что у людей нет копыт? – упёрто проговорила Чарли, подняв взгляд на Вильяма. - Кто из нас двоих прожил жизнь на Земле среди рода людского, а кто жил в затворничестве у Падшего и Первой? – насмешливо проговорил Вильям, получая милое надувание щёк Чарли, цветом своим сравнявшись с глазами хозяйки. Чарли пробурчала что-то неразборчивое в ответ, что Вильям прекрасно слышал, это Чарли не потрудилась разборчиво проговаривать слова. Чарли с бухтением села на стул рядом с Вильямом, намеренно избегая взгляда тихо смеющегося Вильяма. Они молча начали есть, вопросы и говор Чарли почти сразу утих, к удивлению Падшего Архангела. Принцесса лишь пожелала ему приятного аппетита, а после трапезы поблагодарила за завтрак. Непривычно-привычная тишина для Вильяма, что раньше бы настаивал на исключительно подобном виде принятия пищи, стала скорее настораживающей. Чарли была задумчива. Не только в это утро, но последние день-два точно, как сумел вспомнить Вильям. С каждым разом всё сильнее та погружалась в себя, а пик, по всей видимости, должен настать сейчас. Вильям лишь надеялся, что это не будет очеред… - Зэфир… - протянула Чарли, как только они перешли в гостиную, где расселись на диване перед телевизором, на котором должно было быть какое-то земное шоу-фильм. - Ммм…? – лениво ответил Вильям, вытягивая босые ноги на небольшой пуф, с беззвучным вздохом расслабляя тело. Вильям в очередной раз позволил себе отвлечься и отдохнуть от сложных вопросов и разговоров. - А кто ты такой? – задала неожиданный вопрос Чарли, неуверенным тоном, что словно адреналин вернул бодрость Вильяму. … - Что ты имеешь в виду? – недоумённый голос Зэфира, её лучшего друга, разнёсся по объёмному помещению Особняка Тишины, пока Чарли поджала ноги к своей груди. Чарли помедлила с ответом, ища нужные слова, но так и не найдя те, которые бы не усугубляли ситуацию, показывая будто бы Чарли не верит Зэфиру. - …Ты точно Грешник? – осторожный голос Чарли, её лучшая мягкая улыбка, что точно не была излишне широкой, явно не помогла встревоженному Зэфиру. Чарли уже, и сама была не уверена в том, что именно так стоило бы начинать важный и личный диалог. Она уже не уверена в том, что вообще стоило начинать подобный разговор. …Но ей было так интересно! Вместо ответа, Зэфир просто вопросительно изогнул бровь, наклонив голову, озадачено смотря на неё, ещё сильнее гася ещё желания этой темы… но Чарли хотела попробовать хотя бы объясниться. - …Помнишь, ты говорил, что как-нибудь расскажешь некие подробности о себе? – неловко улыбнулась Чарли, прижимая голову к коленям. - Допустим… - кивнул Зэфир, всё тем же осторожным голосом, продолжая пристально смотреть на Чарли. - И-и-и… М-мне просто стало любопытно, ведь я недавно вспомнила то, что ты говорил… - помогая себе указательными пальцами, круча ими, "указывая" время слов Чарли. - япростоподумалачтотыиправданескольковыделяешьсяплюсмамаспапой… - постепенно переходя на шёпот, одновременно желая сказать всё разом и прекратить этот неловкий разговор, Чарли продолжила идти на поводу своего любопытства. - Чарли. – остановил её поднятой ладонью Зэфир, проводя другой по лицу. – Успокойся и говори по медленнее. – мягко сказал Зэфир, видимо опять что-то сделав своей магией, раз ей и правда стало легче дышать и думать. Чарли выровняла дыхание, после благодарно кивнул Зэфиру. – Теперь… что ты имеешь в виду? – спросил Вильям более напряжённым голосом. - Эмммм… – протянула Чарли, водя взглядом, где угодно, но только не на Зэфире. – Понимаешь… - таки начала своё сбивчивое объяснение Чарли. Она объяснила ему, что в кое-то веке заметила некоторые детали в Зэфире. Она вспомнила слова её матери, о том, что ей несколько сложно даются детали её друзей и близких, так поздно поняв личность собеседника по переписке, да и то, слушая сразу несколько эфиров, имея на руках письма её друга, а так же слова матери, что и так знала с кем всё это время общается Чарли, даже не удосужившись рассказать той! Тогда она восприняла это как должное, просто детская наивность и невнимательность… но когда это случалось опять и опять… Ладно, в мелочах, но…! "Ничего же такого в том, чтобы не замечать неочевидное! Тем более… кто бы мог подумать, что Зэфир нечто большее, чем говорит?", думала тогда Чарли, два дня назад, когда та впервые всерьёз задумалась о деталях в поведении, знаниях… "поступках и их последствий", как правильно тогда сказал сам Зэфир. Тогда Чарли и начала мыслительный процесс. Вспомнить детали не составляло труда, она родилась с прекрасной памятью, отчего… Вспомнила их первую встречу, там на одинокой улице. Чарли сразу же приметила то, что тот мгновенно узнал её мать и признал в ней принцессу, а затем лишь сама Чарли думала, что тот не знает о её происхождении. "А как папа сильнее сжался в своей форме змеи… Он точно понял кто такой Зэфир, либо сразу же начал выяснять…", пришла тогда к Чарли первая "разумная", как назвал бы Зэфир, мысль. "При этом, Мама так же недавно спорила с Папой о своей личной жизни… И если допустить, что на их личной встречи пару месяцев назад, они могли обсуждать то, что я и пытаюсь узнать…", пришла новая догадка Чарли, почти в тот момент, когда она подняла в памяти все детали поведения своей матери, а так же форму её слов. Значит, её родители знают о природе Зэфира. Знают кто он и… Чарли не обижалась, ведь это была их работа как Короля и Королевы, особенно, когда душа общалась с ней. …Ладно, Чарли обижалась только вчера, несколько сторонясь Зэфира первые пару часов, пока не дошла до прошлой мысли… но остальное… Сначала Чарли хотела возмутиться. "Он не доверяет мне?" – была первая, импульсивная мысль. Она вновь хотела усомниться в его честности, искренности, а слова засранца Элдрича вновь напомнили о своём уродском существовании… Но потом, Чарли вспомнила другие слова Зэфира, вспомнила как тому было… Стыдно-больно-страшно-неохотно-и что-то ещё, рассказывать хотя бы те крохи о себе. Чарли была чувствительна к подобному в душах, отчего лишь с небольшим опозданием в пару часов, где-то в два ночи этих суток, за четыре часа до Истребления, дошла до простой истины о Зэфире. Тот "боялся". Боялся своих ошибок, боялся прошлого, ведь если тот и правда не просто Грешник, а "тот" инцидент, что был где-то в тридцатых этого века, когда и её отец исчез на пару дней "по работе", что было не так уж и необычно, ведь дела Короля были более "тонкими", чем то, чем занималась её мама, но… Несколько дней назад, Чарли в письме попросила Асмодея расспросить остальных Грехов, либо как-то сказать о том, что было в тридцатых, а точнее не была нужна ли им помощь её отца с чем-то важным. Отрицательный ответ дал многое Чарли. Что у неё было? "Что-то" в тридцатых, о чём её родителя на отрез отказываются говорить, либо обзывают это событие чем-то маловажным. В этом "событии" так же участвовал Михаил, старший брат её папы, её дядя, что и "отправил" её друга на "Божий Суд"… При том, что скорее всего и её папа как-то был задействован "там"… А ещё Ева… При этом, Зэфир сказал, что в прошлом году до Адама, Главу Экзорцистов, дошла "помощь" Зэфира… Да такая, что тот отменил Истребление, о недопустимости подобного конкретно выразился в их прошлую личную встречу. Слова её отца о "излишней педантичности, до зубной боли строгие правила Рая" и прочее… Что удивительным образом совпадали со многими словами Зэфира о Рае, что, конечно, мог узнать это от Адама… Каким-то образом, ведь любой Грешник Ада сможет сказать с какой любовью и любезностями тот мог относиться к "мусору" и "выблядкам", некогда "бывшими его детьми"… И вот выходило, что Зэфир каким-то образом знал подозрительно много о Рае, слова которого подтверждались неохотными и очень поверхностными рассказами её папы. Так же у него были знания, силы создавать творения, которые хвалит её отец лично, а также… - У тебя красивые глаза. – прошептала себе под нос Чарли, как раз и смотря в эти синие звёзды, наполняющие или разгоняющие тьму его… - …Спасибо? – озадаченно кивнул ей Зэфир, в миг выводя из мыслей Чарли, отчётливо ощущая жар в щеках. – Но как это относиться к… - Т-то есть! – выдохнула Чарли, махая перед Зэфиром руками в не ком подобии защитных жестов. Чарли выпрямила ноги, слегка привставая с дивана. – Прошу выслушай, я просто… просто хочу кое-что спросить! – подняла указательный палец Чарли, стараясь придать своему голосу твёрдость, что была у её матери… пусть Чарли просто не могла заставить себя так вести по отношению к единственному, кто искрение верит в неё. - Тогда спрашивай. – медленно проговорил слова Зэфир, кивая, пристально смотря за каждый её движением, отчего Чарли чувствовала себя, будто именно она отвечает на каверзные вопросы. - В общем… - и Чарли начала пересказывать Зэфиру все свои прошлые мысли и догадки об этой "загадке". Она ходила взад-вперёд, активно жестикулируя, периодически обращаясь к кивающему Зэфиру, с интересом и некой… обреченностью? С интересом смотря на неё, пока она делилась с ним мыслями. Мысль про его "травмы", про его боль, про Михаила, про слова её отца и матери, упоминание Евы, за которой следовало "отмена" Истребления в этом году, а так же многие детали в их с Зэфиром общении, начиная от необычных "Репликантов", до простой осведомлённости о деталях самых разных сфер, кои "простая душа, не то, чтобы я тебя таковой называла!" просто не могла знать. - …А также, у тебя есть эта странная золотая гитара с необычно белыми струнами! – указала на лежащую в почти незаметном угле гостиной, золотую, будто ангельскую, гитару, с подозрительно острыми краями. "Хотя, возможно она и правда ангельская, если Зэфир так любит эксперименты и дружит с ангелами…", подумала Чарли, пока её не прервал смешок Зэфира. - Просто небольшой подарок от хорошего друга, на котором я так же учусь играть в свободное время. – пожал плечами Зэфир, поудобнее устраиваясь на диване. - Но о чём бишь я… - тут же покачала головой Чарли, вновь настраиваясь на нужный лад. – А ещё у тебя необычные глаза, которые необычным образом похожи на те, что у моего папы, бывшего ангела! – ткнула пальцем в Зэфира Чарли. - …Ты забыла необычность самой энергии моей "магии"… - тихо посмеялся несколько успокоившийся Зэфир над какой-то своей шуткой, непонятной самой Чарли. – А также о том, что я, гипотетический "простой Грешник", каким-то образом смог "узнать адрес" и доставить тебе самое первое своё письмо. – улыбнулся ей Зэфир, заставляя Чарли замереть. "А кстати… и правда…" - …Как? – с искренним интересом спросила Чарли, подперев щеку ладонью, наклонив голову в сторону. Зэфир прикрыл рот, отворачивая голову. - Это… долгая история… - вздохнул Зэфир тут же теряя свой привычный настрой, становясь каким-то… уставшим? Его глаза натурально потухли, либо значительно убавили в "яркости", а в голосе, впервые за последние года личного общения, появилось это "эхо", будто бы искажения, съедающие лишние звуки. - …Если можно… - протянула Чарли, наклоняясь ближе к Зэфиру, но тут же одёргивая себя. – Но если тебе не удобно, то…! - Не стоит. – вздохнул Зэфир, привставая с дивана, свешивая ноги, упирая на колени руки, смотря куда-то перед собой. Чарли вежливо сделала шаг в сторону, попытавшись осторожно сесть рядом с Зэфиром, хотя тот даже этого и не заметил, подумала Чарли. - …Я хотел тебе это рассказать, просто… - Зэфир снова вздохнул, опуская голову. – Не думал, что это будет так скоро, либо при таких обстоятельствах, когда я не смог себя подготовить. – слегка повернул к ней голову Зэфир, укоризненно смотря на неё краем взгляда, отчего Чарли оставалось лишь смущённо-извиняющее улыбнуться, проклиная свою навязчивость и импульсивность. "Дура, ведь знала же, что Зэфиру сложно даётся эта тема, но нет, надо было…", корила себя Чарли, готовясь извиняться и крепко-крепко обниматься, а также… - Но, полагаю, мы не всегда можем получаться всё, что хотим… - вздохнул Зэфир, вырывая Чарли из цикла самоуничижения, заставив пристально смотреть на фигуру её лучшего друга. - …и уж лучше это будет с подобным, чем чем-то иным… - протянул Зэфир, явно говоря не ней, отчего Чарли бы хотела задать вопрос, но вовремя подавила свой порыв, полностью переходя в слух, замерев. Зэфир молчал, иногда вздыхая, то поднимая голову, то опуская, одновременно с этим периодически вертя головой по помещению. Чарли не прерывала его. Наконец, спустя несколько минут, Зэфир развернулся к ней, поворачивая корпус, отчего Чарли подскочила на месте, не ожидав столь резкого "поворота", успев несколько заскучать. - …Позволь начать с простого. – вытянул из себя Зэфир, голос которого был напряжён. Чарли ободряющее кивнула. – Ты же знаешь, что "Зэфир" не моё настоящее имя? "Блять.", подумала Чарли, не учтя и подобный фактор, хотя родители не раз говорили той о такой детали, а Чарли как обычно в отношении своих близких, не замечает их "шероховатостей". - …Да? – неловко улыбнулась Чарли, стремясь придать голосу уверенности, а лицу правдоподобности. Судя по вздохнувшему Зэфиру, та не преуспела. - Меня зовут Вильям Андерсон Юнг, родившийся в тысяча восемьсот пятидесятом году в семье… - начал Зэфи… Вильям, пересказывая мигом забывшей свои проблемы в речи и мимике Чарли, историю своей жизни… и смерти. Чарли с удивлением слушала ранее рассказанные истории Вильяма, дополняемые теми подробностями, делающими картину целой. Она слушала истории о его семье, о Марте, его матери, работавшей гувернанткой, обучая детей богатых семей, об Андерсоне, неплохом учёном-преподавателе из Оксфорда, проложившей Вильяму путь к его нынешней деятельности и становлении им как неплохого учёного, его сестре Оливии, ушедшей в писательство, занявшей неплохую нишу, где ей помогал сам Вильям, особенно после его "отхода от научных дел" в семьдесят шестом году прошлого века. Чарли с удивлением для себя слушала истории об "подарке Люцифера людям", о "магии", некой вариации "Божьего Чуда", от которого идут вообще все виды волшебства… Она слушала о его первом удачном опыте с рунами из Скандинавии в семьдесят шестом, о его практике, о том самом портале в Рай, когда Вильям, как он сейчас понял, скорректировал ритуал призыва Херува, откуда-то взявшийся в книге Вильяма… Чарли потом поймёт откуда. - …А потом, в девяносто третьем году, я провёл один рискованный эксперимент, на сонную голову, с уставшим от деятельности старым телом, что, как ты можешь догадаться, не особо подходит для серьёзного опыта… - вздохнул… смущённый этим Вильям, пряча взгляд от понимающих глаз Чарли. - Ничего, однажды я тоже на сонную голову пыталась сделать домашнее задание от мамы, в итоге полностью перепутав последовательность слов… - Чарли сморщила лицо, неосознанно потирая свои бёдра. – Тогда мама меня впервые выпорола, начав следить за моим циклом сна. – слабо улыбнулась Чарли, вызвав тихий смешок Вильяма. - Так или иначе… тогда я умер и… к своему удивлению, попал в Рай. – ошарашил её своими словами Вильям, с распахнутыми глазами смотря на кисло улыбающегося Вильяма, что… Начал рассказывать "гипотезы" о том, почему он вообще мог попасть туда, хотя под конец всё же выдал то, во что верит сам. - …Полагаю, что при жизни, я не был конфликтным человеком, что пусть и мог злиться или мысленно угрожать или представлять расправу, может мелкая кража-ложь, аль просто некоторый обход системы, но теперь, особенно после общения с двумя удивительно похожими особами… - улыбка Вильяма не понравилась Чарли, что явно распознала какую-то только одному ему понятную шутку. – Так или иначе, если учесть мою… "добрую" натуру, совмещённую с поступками и просто состоянием души, могу предположить почему всё же попал в Рай, а не Ад… А затем, Вильям рассказал, как поняла Чарли, во всех подробностях на которые был способен, обосновывая это… откровенностью самой Чарли, из-за чего на её лице на протяжении всей части рассказа застыла нежная радостная улыбка. Он рассказал о своих первых месяцах в Раю, описывая его архитектуру, описывая души, раздражённо, но очень мило по мнению Чарли, замечая их излишнюю радость и "песни из грёбанного Мюзикла", отчего Чарли посмеялась вместе с присоединившимся Вильямом. Вильям рассказывал о нескольких душах, с которыми успел "кое-как" сблизиться, с некоторым сожалением признавая, что забыл их имена, на что Чарли лишь ободрительно похлопала того по плечу, подсаживаясь ближе, почти прижимаясь, надеясь таким контактом успокоить своего лучшего друга. - Ничего, я тоже в первый раз назвала тетю Бетезду "Безедой", когда мы официально представлялись, отчего получила от мамы, пока папа пытался оправдать меня, ведь тому понравился тот «розыгрыш». – улыбнулась Чарли, вызывая небольшую усмешку Вильяма. Они вновь легли на диван, где из телевизора доносились не звуки фильма, а… образы воспоминаний Вильяма, красочно дополняющие его рассказы, отчего почти всё внимание Чарли было уделено этой "коробке, разъедающей сознание", как описывает последние технологии её папа. Чарли с придыханием смотрела на пейзажи Идеального Города, как окрестила это место сама Чарли, а на деле Золотого Города, как тут же поправил её Вильям, будто бы… - Ты, что прочитал мои мысли?! – возмущённо воскликнула Чарли, заставляя Вильяма усмехнуться. - Очевидно, ведь я не знаю твою любовь к придумыванию замены очевидного. – на ехидное замечание Вильяма, Чарли лишь возмущённо надула щёки, унимая жар щёк. - Тем не менее… - изображение на экране сменилось, а Чарли неосознанно прижалась плотнее к Вильяму, укрывший их серо-чёрным пледом. – Спустя месяц "ничего не деланья", как позже скажет Адам, я решил устроиться на работу Второго Круга. – Вильям, будто бы привычно, начал рассказ, а Чарли почувствовала… лёгкость и расслабленность своего тела. Позже, Вильям назовёт это "Плетением для Отдыха", хотя Чарли могла спутать весьма странное название, придумав своё… Вильям продолжил рассказ, повествуя о буднях "Отдела Греха", название, что озадачило и повеселило Чарли, что тут же подумала о том, как её отец бы посмеялся с подобного, но когда он упомянул "Верховного Серафима" и Адама с этой Лют… В груди Чарли что-то похолодело, а настроение, вместе с небольшой улыбкой, пропало. Вильям рассказывал об этой "Сэре", как… "очень близкой душе", что позже подтвердилось всеми теми подробностями, с которыми он описывал их взаимоотношения. Она слушала о той "Удивительной Ярмарке", где они с Сэрой сблизились, всю часть которой, особенно о Туннеле, Чарли провела с всё нарастающей… всё нарастающим чувством обречённости? Вильям не уходил в подробности, но Чарли точно было понятно, что в том "Тоннеле Любви" они с Сэрой не просто поговорили, особенно учитывая ранние описания о механизме этого Чуда… Так Чарли и прослушала, почти каждый раз отводя взгляд от этих… романтичных изображений, когда Вильям был… счастливее. Чарли даже подумала, что тот был более живым, более радостным, чем с ней… "Но вообще, это нормально, я кто для него… просто друг, но зато поддерживающий его.", слабо пыталась поддержать себя Чарли, вжимая голову в подушку дивана, смотря на изображения Адама, офиса Сэры и этой… - Это на неё я так похожа? – задала тогда вопрос задумчивая Чарли, на что Вильям… просто "оживил" эти изображения, натурально "включив" странное шоу, давая ей просмотреть его воспоминания и… "Блять, а ведь правда…", на миг даже забыла ранние негативные эмоции, полностью сконцентрировавшись на сравнении себя и… "Несущей Счастье", как назвал эту Серафиму Вильям, с… весьма знакомой теплотой говоря о той. "Да неужели…?!", с некоторым шоком подумала Чарли, вероятно своей интуицией "чуя" в этих отношениях что-то более, чем… - И с ней… А что насчёт Сэры?! – воскликнула тогда Чарли, на что Вильям, со странно раздражённым выражением лица, "включил" новое воспоминание, которое произошло сразу после… его секса с Эмили? Может быть Чарли и не имела должного опыта, но явно знала когда женщина "удовлетворена", насмотревшись на примере своих родителей, а уж когда дело дошло до "разговора с Сэрой Эмили и Вергилия"… - …То есть, Сэра не против того, что ты, возможно, мог бы завести новые отношения? – со странной, даже для самой себя, радостью, медленно проговорила Чарли, на что Вильям только вздохнул. - Мы забегаем вперёд, но… Когда я был в Раю, то… наверное да? – неуверенно проговорил Вильям, устало потирая лицо. – Напомню, что я Пал, до этого… В общем, мы скоро дойдём до этого. – на слова Вильяма, Чарли только энергично вздохнула, с новообретённой энергией принявшейся внимательно слушать и прося "перемотать" некоторые моменты с Эмили, отчего её улыбка стала шире. "Мы явно подружимся…", довольно думала Чарли, смотря на "райскую версию себя", как в шутку назвал Эмили Вильям, а Чарли была вынуждена согласиться. Далее годы "будней". Бумаги, свидания, встречи, праздники и многое другое, пока однажды Вильям не повёл Эмили на Землю, напоминая Чарли так же отметить для себя аналогичную просьбу для Вильяма, где встретил Еву, Мать Человечества… В ужасном состоянии. Чарли было больно просто смотреть на неё, больно видеть её поведение и слова, особенно с "сравнительными воспоминаниями", где Ева была "Любящей матерью". Чарли была рада, когда Вильям решил помочь той, вытирала слёзы, слушая ободряющую речь, вновь зажёгшую в душе Евы крохотную надежду, а когда Вильям показал его… Первую встречу с её отцом, Чарли… несколько разочаровалась в своём папе. Нет, она понимала, что тот не любит и не верит в людей, но чтобы настолько… Чарли сжала ладонь, что была на предплечье Вильяма, болезненно скривившегося, прерывая свой рассказ, отчего Чарли тогда удивлённо "ойкнула", сражу же извиняясь, а потом… "Последние годы в Раю", где Вильям начал готовиться к своей "Песне", как тот назвал… "то событие", где был задействован… Вильям, Ева и её отец… Чарли с трепетом смотрела на то как Вильям грандиозно начинал исполнение своей мечты, с восторгом смотрела на то как воплощается его задумка, надеясь с той же уверенностью заниматься и своей мечтой, но… Она с ужасом созерцала картины "Кары", как тут же назвал последствия, сразу же объяснив причину странного поведения и внешнего вида некоторых Жильцов его Тишины, а затем… Она со слезами смотрела на радость Евы, в глазах которой до конца было неверие. Чарли крепко обнимала Вильяма, смотря как тот "отрывает" частичку своей Святости, даруя ту Еве, позволяя её душе самостоятельно "разжечь" свою, создавая личный нимб Евы, что с таким трогательной лицом смотрела на этот подарок. Когда же Чарли догадалась, что её отец так же помогал, "подарив" знание, с помощью которого Вильям и смог помочь Еве… Чарли была горда за отца, вновь уверившись в том, что даже её папа может получить Искупление. Чарли с замиранием сердца смотрела как Сэра, к которой Принцесса Ада успела даже проникнуться, столь та понравилась Чарли, точнее её "заботливая и мягкая" сторона, судила Вильяма, вернее выносила ему Приговор. Сам "Суд Совета" был весьма смазан, но холодное лицо Сэры отчётливо было "видно в телевизоре". Чарли поняла почему Вильям с такой неохотой отвечал на её ранний вопрос, той даже стало несколько стыдно за свой прошлый энтузиазм, а затем… Ужасные картины Падения, Пламя, одно только название которого, сорвавшееся с губ Вильяма вызвало мурашки у Чарли, благо что они не смотрели сам процесс его "сожжения". - …А дальше ты уже знаешь… - вздохнул Вильям, откидывая голову на подушку, устремляя взгляд к потолку. – Плюс-минус пара моментов, что дополняются ранним. – вяло махнул рукой Вильям, пока Чарли так же смотрела на последнее изображение. Изображение, где они с Вильямом стоят на пустой улице, где смущённая и неуверенная Чарли просит одного Грешника помочь той в написании статьи… - Но почему ты так подробно рассказывал о Сэре, Эмили и прочем? – задала волнующий её вопрос Чарли, таки опомнившиеся, найдя несколько странным столь личные откровения. - Как я уже говорил, Ад… влияет на душу, так или иначе заставляя ту забывать что-либо… крохи, мелочи, но душа забывает, отбывая наказание Бога… - усталым, почти пустым голосом, говорил Вильям, не смотря на неё. – Просто хотел, чтобы хоть кто-то помнил об этом, чтобы хоть кто-то знал историю одного глупого учёного, впавшего в Гордыню и потерявшего своё счастье, любовь… вообще всё, ради идиотской идеи, ради эгоистичного желания что-то кому-то доказать, что и не нужно было доказывать… - Вильям закрыл свои глаза рукой, его голос… впервые был таким уязвимым, таким… Чарли тут же обняла Вильяма. Крепко, накрутив себя до слёз, намереваясь отвлечь Вильяма привычным им способом. - Это просто ужасно! – выкрикнула какую-то глупость Чарли, получая раздражение, недовольство, но главное не грусть и апатию Вильяма. - Чарли… - протянул Вильям, кладя ладонь на её макушку, успокаивающее гладя. - А что у вас с Сэрой и Эмили сейчас? – перевела тему Чарли, стараясь не менять тон голоса. Вильям только вздохнул, отводя взгляд. - Всё сложно… Я не знаю их точных чувств, лишь обрывки, получаемые по останкам нашей связи. Я всё ещё боюсь с ними говорить, но всё таки, с помощью Адама, сделал подобие "радио", по которой смог бы "созвониться" с Сэрой точно, но это будет только когда откроется портал на День Истребления… - Вильям вкратце рассказал о "его ситуации", поделился своими переживаниями… неохотно опасениями и страхами, точно самовольно, а не под молчаливым давлением Чарли, пристально смотрящей на него… - …А ты не мог бы… узнать о том… можно ли тебе "заводить" отношения в Аду? – осторожные слова Чарли заставили Вильяма поперхнуться, с недоумением посмотрев на неё. – То есть, если для того, чтобы "оставаться собой" как можно дольше, твоей душе нужен покой и комфорт, то почему бы…? – вяло улыбнулась Чарли, ругая своё эгоистичное желание, непонятное даже ей. "Я просто не хочу терять своего друга… Ведь, любая кошёлка может завлечь бедную душу Вильяма, а он, стремясь к этой своей "тишине и спокойствию", просто возьмёт и…", рационализировала для себя свой поступок Чарли, крепче обнимая Вильяма, что уже смерившись, продолжал гладить её макушку. - …Если Сэра и Эмили вообще захотят продолжать наше подобие отношений, то… я попробую. – устало кивнул Вильям, сонно прикрывая глаза. Скорее посчитав её слова очередной шуткой для поднятия настроения, нежели серьёзным предложением. – Но я не… В груди Чарли будто бы засияло солнце, а в теле сразу же появилась лишняя энергия, требующего немедленного выхода. Чарли резко оторвалась от Вильяма, мигом вскочив на копыта, увлекая Вильяма за собой. - Знаешь, что поможет тебе отвлечься и отвести душу?! – напористо говорила Чарли, едва ли не скача на месте. Вильям болезненно простонал. - Блять, нет, Чарли… - вырывал из себя слова Вильям, с раздражением смотря на неё. - Давай же, ничего плохого в песнях нет! – игриво тянула на себя Вильяма Чарли, тихо смеясь. – Мама с детства говорит, что подобное помогает исцелить душу и решить все твои проблемы! – тянула того за предплечье Чарли, уже отбивая в миг придуманный мотив копытом. - Это так не раб… Я даже не умею петь, Чарли! – вздыхал Вильям, прикрывая лицо ладонью. - Глупости, все умеют петь, а ты тем более! Используй свои Плетения или… Хи-хи… - глаза Чарли игриво прищурились, а улыбка стала шире. – Ты можешь "заглянуть" в мою душу и скопировать… - Чарли не закончила, а Вильям уже легонько ударил её по голове плоской ладонью. - Я не буду использовать столь опасное и не до конца доработанное Плетение на своей близкой душе. – строго посмотрел на неё Вильям, пока Чарли радовалась такому честному, исходящей прямо из его души, признанию. – Тем более, даже если бы и умел петь… - нехотя дополнил Вильям, снова тяжело вздыхая. – Тексты я составлять не умею, получилось бы просто ужасно и некрасиво… - почти смущённо добавил Вильям, пока Чарли ещё сильнее улыбнулась. - А нам и не нужен шедевр, главное, чтобы ты смог выразить переживания и чувства своей души! – едва ли не пританцовывала Чарли, уже настроившись на внутренний мотив, пока вокруг них не начала… "появляться музыка". Вильям лишь удивлённо оглядел "музыку", явно видя больше неё, что сразу же стал начинать напоминать нужный ей тембр, а инструменты… Щелчок пальцев и музыка затихает под возмущённый возглас Чарли, с обидой смотрящей на ухмыляющегося Вильяма. - Если уж и позориться, то хотя бы в своём стиле… по-моему. - покачал головой Вильям, ловя широкую ухмылку Чарли. - Тогда давай же! Во-о-оу! – начала Чарли, пока музыка Вильяма всё не хотела появляться. - Вильям! – возмущённо "надула губы" Чарли, по-детски расстроившись от столь мелочного "розыгрыша" усмехающегося Вильяма. - Ладно-ладно… - улыбка сошла с губ Вильяма, а во взгляде появилось… точно не отчаяние со смирением, Чарли хорошо разбирается в душах и музыке! - …поверить не могу, что вообще участвую в этом блятском цирке… - прошептал про себя Вильям, что Чарли благородно проигнорировала. - Давай, я начну и буду помогать тебе! Просто задай тон и ритм, а дальше песня уже сама польётся из твоей души. – улыбнулась Чарли, всё ещё ожидая скривившего лицо в омерзении Вильяма. Чарли снова хотела попробовать воодушевить, но тут их окружение меняется. Старая, по меркам прошлой комнаты, церковь, небольшая, с каменными стенами, высокими витражами, довольно дешевым ковром на полу, на котором стояли стулья для прихожан, а сама Чарли сменила одежду на рясу монашки. Чарли быстро осмотрела себя, подавляя возмущение и теплоту в щеках. (Итак, вот и песенка... Писал в комментариях, напишу здесь. Знаю, "кринж" и прочее, не пишу тексты песен, сам не писал, только дорабатывал то, что сделал читатель. Такое дело. Две версии песни, советую прослушать-промотать первую сейчас, отдельно, так сказать, чтобы понять саму идею, смена голосов и так далее. Вот она(https://suno.com/song/13629d65-d924-4d24-8051-145b611dab33) Вторая, та, которую я вам и советую слушать во время чтения, гораздо эпичнее и нравиться мне больше. Вот( https://suno.com/song/1d884763-e277-4df6-b3d3-aa74b1e6e39e) Она не закончена, так сгенерила нейронка, поэтому отдельная "концовка"тута(https://suno.com/song/697f60fa-175c-4952-a1d3-4831cd0b3b2d) Изначально песня предложена и написана читателем Sneak, а доработана, точнее сведена Димитриусом, за что им обоим большое спасибо!   А на Бусти, будет полная версия, то есть сведённая, под постом с отрывком первой сцены, либо прямо в тексте. ) Длинный плащ-капюшон монашки, достающий чуть ниже бедер, но позволяя её заплетённым волосам спадать вниз, а чёрное платье, достающее чуть ниже бедер… благо хоть перчатки полностью закрывали ладони, а горловина платья была белой, с крестом на груди. Ноги её украшали сетчатые колготки, а на копытах появились странное подобие балеток… Тем временем, музыка, стилем не известная Чарли, заиграла. Она точно слышала гитару, барабаны и что-то ещё… необычное в этих гитарах и… золотой гитаре Вильяма, так же играющей самостоятельно! Во-у, о-о-о! В-о-о-у! Музыка стала интенсивнее, Чарли начала напевать мотив, а Вильям, чья одежда и облик сменились на "простые" человеческие, коим он был в последние годы своей жизни, встал на против неё, будто бы он собирается просить у неё отпускание грехов. Чудовищный монстр, отступник и сволочь. Гордыню он ставил выше воли Отца. Чарли представила, как бы среагировала "настоящая" монашка, узнавшая о всём том, что сделал Вильям, а раз уж он выбрал "тематику" церкви… (О-о-о-о) Будто бы маленькие ангелочки, иногда доносились звуки, словно бы из самого Рая, переживая о сложившем руки в молитве Вильяма, вставшем на колени. Всё грезил он славой предтечей достойной, Но лишь увеличил он близость конца. Глаз Вильяма дёрнулся, а Чарли мерно подошла к нему, распахнув ладони подражая прочитанному о службах в церкви, словно желая обнять и принять Грехи простого человека. (О-о-о-о Вергилий...) Пропела на этот раз сама Чарли, чей голос дополнялся едва слышимым женским эхом. Вильям встал с колен, его движения всё ещё были неуверенными, зажатыми, он осмотрел окружающую их церковь. Как грустно и очень типично всё вышло, Пал с пьедестала небес в пустоту. Вильям махнул рукой на витражи, где были изображены его деяния. Момент его "Вознесения", момент "Падения"… И в этом исходе повинен лишь я. Порвалась струна, судьба предрешена, Лицо Вильяма скривилось, когда Чарли подошла ближе, нежно обхватив его руки, будто бы в успокаивающей манере. Чарли не могла сказать, играет ли он, либо ему на самом деле неприятно петь. И места мне нет больше на небесах. Окружающая их обстановка сменилась на улицы Золотого Города, в некотором роде уже знаком ей, они сменили одежды на повседневные наряды обитающих тут душ. (О-о-о-о Вергилий...) Снова женские эхо дополнили её "оплакивание бедной души", пока Чарли стремилась сохранить роль любящей и понимающей монашки. Когда-то был счастлив, но оступился я вновь. Не ценил по достоинству счастье своё и любовь. Быстро проносились образы. Его моменты с Эмили, с Адамом, с Сэрой и несколькими другими душами. И искупления ждать на пороге преисподней, Нет смысла, ведь на задворках души я знаю, Нет мне прощения. Лицо Вильяма снова скривилось, его голос почти сбился, но он всё же сумел вытянуть ноту и не проглотить слоги. Дальше, когда окружающие их изображение снова менялись, будто бы в "ускоренном времени", словно в миг проходя сквозь года Рая, пока на "фоне" играли какие-то клавишные и странные инструменты, на подобие органа… Искал средь обмана порочных я знаний, О мироустройстве и магии. Вильям перебирал в руках плавающие по воздуху книги, что словно океан парили вокруг них, при этом пейзажи походили на очень чистые и "дорогие" библиотеки. Но был я мечтами своими обманут, Дурманил мой разум всезнания дух! Образ Вильяма в окружении множества бумаги с расчётами, а на "доске", очень большой доске на стене, где было множество фото, на которых угадывались образы Песни. (О-о-о-о Вергилий...) Окружающий их образ вновь изменился на прекрасную и необычную природу, где каждая травинка и животина вызывала интерес Чарли. В Эдеме увидел Я цель всех мечтаний, И в душах людских думал Зло извести. Образ Вильяма, вместе с Евой, в окружении толпы людей, что проходили их, будто бы они просто неосязаемые призраки, их силуэты были "замылены", а сами они походили скорее на "тени". Я верил, что был их способен исправить, Образ золотого луча… Песни, "выстрелившей" в небо, а вокруг них были люди, с ужасом или трепетом смотрящие на это. Но сам изменился, свернувши с пути. Вильям горько сжал кулак, со скорбью смотря на людей, чьё поведение в миг стало хаотичным и жестоким. Она могла видеть падающие тела, а в "центре" был сам Вильям, чья кожа уже "обгорела", вместе с каплями крови на ногах. Новая игра гитары, новые женские эха, сама Чарли уже просто молчала, а образы быстро сменялись. "Золотое Древо", какая-то поляна с черноволосой девой и птицей на плече Вильяма. Какой-то большой белый зал с закованным в белые цепи Вильямом. Космос, где "сверху" из "красно-белой дымки", вылетела "комета", оставляя за собой бело-синий след. "Предатель" - сказал "теневой" образ, напомнивший Верховного Серафима, будто с отвращением смотря на "комету", появившийся "на фоне" их окружения, словно являясь его частью, фантомом или галлюцинацией. "Отступник." - с омерзением сказала большая тень с шестью крыльями и множество нимбов, наложенных друг на друга, а на груди будто был большой глаз… "Ошибка." – сухо сказала "женская тень", с длинным чёрными волосами, будто бы плавающими по воздуху, из которых так же выглядывали другие багровые ока. "Глупец." – весело сказала тень Люцифера, фигуру которого сложно было не узнать. И вот пред тобою лишь тень от былого, Вильям скромно поклонился, будто представляясь, пока за его спиной был высокий разбитый витраж с его "райским" обликом. В глазах Вильяма была тоска, в которой всё же теплилась капля надежды, а на лице была небольшая улыбка. Наивный учёный с мечтами творца. Унижен, разбит, Вильям выпрямился, смотря прямо в глаза Чарли, переодевшейся в свой "повседневный" образ. но один обречённый, С тобою поверил в обратимость конца. Вильям взял её за руку, развернулся и махнул рукой в сторону "их пути", где была знакомая Чарли церковь. (О-о-о-о, Вергилий...) Гонимый виною и чувством отчаяния, Грезя о доме, в попытке забыть, Трогательно сложила руки вместе, пела сама Чарли, с тоской смотря на Вильяма. Я встретил свой светоч, что мне придала сил. Продолжил Вильям, беря Чарли за руки, быстро прокружив её. И вместе пошли мы искупления путём. Пропели они вместе, отойдя друг от друга и поклонившись. Чарли сделала реверанс "невидимым" подолом платья, а Вильям поклонился, сложив одну руку за спину, а вторую положил на грудь. Музыка всё ещё играла, странное гитарное соло, завершаемое будто бы женским ангельским хором, пока окружающий их образ распадался на кусочки, оставляя их в гостиной Вильяма. Падший Архангел, как он назвал сам себя, тяжело вздохнул, выглядя так, словно он работал над каким-то сложнейшим экспериментом, чем просто спел вместе с профессионалом своего дела. Глаза Вильяма устало упали на выпрямившуюся Чарли, сложив руки на груди. - "Монстр", "отступник" и "сволочь", да? – с вызовом спросил Вильям силясь спрятать свою слабую улыбку. Чарли ответила тем же, складывая руки под грудью, надевая на лицо свою "фирменную"… - "Нет смысла", да? – ехидно ответила вопросом Чарли, прищуривая глаза, смотря как болезненно Вильям потирал своё лицо. – "Нет прощения"? - Я же сказал, что не умею сочинять песни, тем более не люблю их петь… - медленно тёр переносицу Вильям, разминая закрытые глаза и массируя виски. - Я ни капли не осуждаю. - покачала головой Чарли, пока Вильям движением руки не призвал чайник и кружку, в которую тут же налилась горячая жидкость с небольшими кубиками сахара. – Главное… - мягко заговорила Чарли, улыбка которой стала меньше, более понимающая. - Как ты себя чувствуешь, тебе стало лучше? – с надеждой спросила Чарли, пристально смотря на тут же выпившего кружку чая Вильяма. - Да не особо… - задумчиво протянул Вильям под удивлённый вздох Чарли. - Что?! Но погоди, ты же… - жестикулировала Чарли, тут же проносясь по тексту песни, пытаясь вспомнить вложенные Вильямом чувства, которых… - Я всё ещё переживаю насчёт Сэры, переживаю за свои ошибки и нанесённый вред невинным душам, ничего особо не изменилось. – пожал плечами Вильям, наливая себе новую порцию чая, пока Чарли несколько укоризненно смотрела на него. - Жизнь не мюзикл Чарли, ты не можешь решить чьи-то проблемы просто спев. – усмехнулся Вильям, смотря на возмущённо ахнувшую Чарли. Чарли не слышала, явно не могла видеть или почувствовать, но точно ощутить, как её отец, как её мать были против наглых и вульгарных слов, за которые тот полностью заслужил свою участь! - Да как ты смеешь?! – сблизилась с ним Чарли, смотря на его наглую улыбку снизу-вверх. - Мои проблемы всё ещё при мне. – покачал головой Вильям, лихо отхлебнув из прозрачной кружки, под пристальный взгляд Чарли. – Как и Грехи, теперь только горло болит. – продолжал нагло улыбаться Вильям, смотря как в уголках глаз Чарли появлялись капли слёз возмущения. Вильям просто похлопал ту по голове, медленно гладя макушку, успокаивая дыхание Чарли, всё ещё возмущённо пыхтя. - Но я благодарен за попытку поднять настроение и сменить антураж, Чарли. – ухмылка стала нежной улыбкой, сразу сбившей возмущение Принцессы Ада, что тут же ответила ему той же. - Пожалуйста, Вильяма. – будто бы "пробовала на вкус" это имя, медленно говорила Чарли. – Это же точно твоё имя, да? – осторожно спросила Чарли, постепенно возвращаясь в привычный "режим". Вильям просто кивнул, медленно идя на кухню, увлекая за собой и задумчивую Чарли. "Кстати, раз уж он знал Адама, был ассистентом Сэры, что следит за безопасностью всего Рая с душами… А ещё те слова Вильяма о том, что Истребления явно одобрены Серафимами…", вспомнила некоторые детали их прошлых разговоров Чарли, совместив их с недавним откровением. - …А что насчёт Истреблений, разве ты не занимался ими в Раю? – на слова Чарли, Вильям только тяжело вздохнул. - Я и так нарушил почти все "сгоревшие" клятвы, рассказав тебе столько подробностей. – с некоторой укоризненной посмотрел на неё Вильям, заставив стушеваться. – Тем более, Клятва с Адамом всё ещё действенна, отчего подробности этой части работы я и правда не могу тебе рассказать. – раздражённо говорил Вильям, своим "плетением" разогревая остатки недавней пищи, так же наливая себе новую порцию чая. - …А что насчёт "В Эдеме увидел я цель всех мечтаний"? – слабым голосом спросила Чарли, с явно натянутой улыбкой, смотря на вздохнувшего Вильяма, уставши смотрящего на неё. - В Раю есть парк "Новый Эдем", построенный Адамом для его потомков, что является почти что копией "Изначального"… - тянул слова Вильям, почти неохотно говоря эти детали. Чарли тоже догадалась, что ей недоговаривают, но решила более не давить натурально излившего ей душу лучшего друга. В этот раз фигурально, но это было почти что идентично. - …А как ощущается копьё Михаила? – сорвалось с уст Чарли, прежде чем она обдумала вопрос. Принцесса Ада с приглушённым "ой" прикрыла рот ладонями, извиняющее смотря на Вильяма, в чьих глазах становилось всё больше раздражения. Ответом Чарли выступило раскрытия бело-чёрного халата Вильям, обнажая его спину, где отчётливо, помимо множество "пульсирующих" рук, знаков-ещё чего-то, виднелся большой шрам, будто бы выжженый, от "цента круга" которого расходились небольшие "трещины". - Не знаю, смогу ли я самостоятельно вылечить увечья от Небесного Огня самого Михаила, но этот шрам мне никак не мешает, кроме косметического эффекта, более никак не вредя. – дёрнул щекой Вильям, ещё пару мгновений позволяя застывшей Чарли смотреть на своё увечье. - …можно потрогать? – завороженно спросила Чарли, "большими глазами" смотря на эту "точку", не отрывая взгляда. Вильям снова вздохнул полной грудью, чуть искривляя узор шрама, кивая. - Еда стынет, но если ты хочешь тут же помыть руки, то пожалуйста. – махнул рукой Вильям, делая ей кофе с помощью каких-то синий летающих линий. Чарли медленно поднесла руку к поверхности, удивительно тёплой, разительно отличающейся от остального, более холодного тела. Чарли нежно проводила кончиками пальцев, по будто бы пульсирующей зажившей ране, что словно была единственным живым местом на теле Вильяма. - Ты закончила? – устало спросил Вильям, смотря на неё краем глаза. - Ты знал, что твой шрам пульсирует и излучает тепло? – задумчиво произнесла Чарли, не замечание поднятых в удивлении бровей Вильяма. - Правда? А можешь описать по подробнее… - голос Вильям так же стал медленнее, а в воздухе появились летающие журнал и перо. Чарли и описала, получая искреннюю благодарность Вильяма, что сразу же отругал сжавшую голову в плечи Чарли, заставив сначала мыть руки в раковине кухни, а затем есть остывшую еду, под конец таки разогрев сладкий десерт, чуть расстроенной Чарли. В то утро они продолжили свои "исследования", пусть только и словесно. Чарли было интересно всё в рассказе Вильяма. Каков был Рай, как в нём живётся, какие души там обитают и многое-многое другое, на что Вильям давал ответ, пусть и краткий. Вильям пообещал, по просьбе Чарли, выписать своё "поведение и деяния" на Земле, чтобы Чарли могла ставить те как "меру" для Грешников, надеясь получить хоть какое-то "мерило" для их будущих… "исследований", как начала называть их деятельность Чарли. Они просидели в Особняке Вильяма до вечера, общаясь не только об "исследовании Искупления", но и о более простом и повседневном. Планах Вильяма, детали его жизни, на вроде подробностей о его сестре, а также её семье. Подробности об Адаме, к удивлению самой Чарли, хотя Вильям назвал эти "моменты выходок и шуток Главного Разгильдяя Рая" неважными, но Чарли всё равно было интересно. Чарли ушла к себе домой в приподнятом настроении, к улыбающейся матери, встретившей её, к отцу, что всё же выглянул из своей мастерской, расспросив о "Самом Страшном Дне Истребления в Истории", получая тихие смешки… Чарли наслаждалась рассказами отца о какой-то там истории времён Каина, что-то про его детей и их детей, дополняемыми вставками её мамы, но… Чарли теперь ощущала некую "сухость", если не неловкость, будто бы её родители всегда стремятся увести разговор подальше от "сложных и страшных" тем. Чарли не была против, вспоминая слова Вильяма, но ей всё же было обидно, что те не рассказывают ей всего, как сделал это Вильям, будто бы всё ещё видя в ней глупого ребёнка. * * * Небеса. Третий Круг. Офис Первого, один из под-офисов. Самопровозглашённый день "Приведи своего оболтуса на работу". На Небе нет преступности, есть лишь конфликт интересов. Тёмная, одинокая комната, из-за приглушённого света, кажущаяся до страха маленькой. Привычный любому Праведнику гигантизм пропадал, вновь оставляя их в серости, снова представляя мелочность и краткосрочность жизни души на Земле. Эта комната, с виду простой офис для бумажной работы, ныне напоминала допросную, где дознавателем был сам Бог. На Небе нет вражды, есть лишь недопонимания. - …и сейчас, мы с тобой, дорогой Томас Мартинес, должны решить это недопонимание. – спокойно говорил Адам, Первый Человек, сложив руку в замок на груди. – Ведь, моё прошлое предложение о том, что тебе было ниспослано испытанье божье в виде меня, набивающему тебе морду, ты неблагоразумно отклонил, так что… Праведник-осьминог, с красной оболочкой, щупальцами выражал нервозность. Его глаза бегали по темноте помещения, опускаясь на пустой стол, освещаемый будто единственной лампой в помещении, лишь частично озаряя образ высокого человека в ужасающей маске, на которой сейчас была поистине страшная мягкая улыбка. Ложная доброжелательность и радость в глазах пугали простого Ангела, в этом веку решившего заняться водной частью Мироздания. - Отец, Томас ни в чём не виноват, ибо был не сведущ, но даже так своё наказание, если таковое вообще можно причислить к невинному, он всё же прин… - устало говорил, а вернее повторял уже сказанное, второй сын Адама, Авель, что стоял неподалёку от стола, прекрасно видя страх Праведника, придавая своим светом души ему силы. Адам, как делал это последние пол часа, не обращал внимание на слова сына, продолжая мило улыбаться, пристально смотря на активно "потеющего" осьминога. - Это же ты был в том парке, да? – мягко сказал Адам, кладя на стол папку с фотографиями, сделанными с помощью Ока Афанимов. На них, с воздуха, был изображён Томас, вместе с черноволосой нагой женщиной, спешащей через мост, моменты работы Томаса до этого "инцидента" и пара моментов после, как он спешит на помощь к утонувшей душе и лично достаёт её со дна. - Ничего… - покачал головой Адам, заставляя Праведника сжать голову в плечи. – Ты пережил большой стресс, столько душ надо было обслужить и какое же было бы удивление, если одна из них оказалась бы стариной Христом в шапке-ушанке, что могла умолять тебя сделать как она просит… - коротко кивал головой Адам, под усталые вздохи Авеля. Комната, обычный офис, где работают известные по всему Небу Валькирии, сейчас наполнялась напряжением, словно душа Осьминога была на Страшном Суде. …И он не был хорошим человеком. Вот, что казалось Томасу. - Отец… - выдохнул Авель, опираясь на стену, сложа руки на груди. Вместо привычной "рабочей" робы на нём была желтая толстовка, облегающая рельефные мышцы Второго Сына, джинсы последней земной моды, золотые "кроссовки" последней моды и слегка устало-раздражённо-взволнованное выражение лица. Авель ожидал не этого, когда его Отец позвал на "свою работу". - Я хочу тебе помочь. – наклонился Адам к молчащему Праведнику, ободряющее выговаривая слова. – Ты должен мне верить, чтобы мы могли сложить все части этой мозаики и наказать недостойных. – уверенно сжал кулак Адам, кивая. - Не волнуйся, я же просто хочу тебе помочь, Томас! – наигранно-возмущённо Адам осмотрел тёмное помещение, будто бы ища ответа в немых стенках. Праведник сжался ещё сильнее, почти что втянул в себя все свои "лицевые" щупальца, пока Авель испускал очередной, но явно не последний, тяжелый вздох раздражения. - Отец, он же уже призн… - Хотя, похоже, ты не до конца понимаешь своего положения. – надавливал голосом Адам, резко сменяя тон на более угрожающий. – Ты чуть не стал причиной Второго Падения, чуть не сверг Мать Человечества, сведя её с ума. – давил и давил голосом Адам, не сводя пристального взора золотых гологлаз с Праведника, что с ужасом трясся пред Первым Отцом. - Нет, прошу…! – отчаянно воскликнула душа, дрожащими руками, под печальный и сочувствующий взгляд Авеля, опираясь на стол. – Я… Я не знал, я правда, клянусь Господом и всеми Семью Небесами, не знал, что у Первой Матери страх к воде, если бы… Я думал… - тяжело дышал Праведник, с отчаянием смотря на Адама. Вместо ответа, когда сам Авель хотел снова вмешаться, Адам резко ударил об стол новой чёрной папкой, на этот раз закрытой, но из которой почти что вываливались какие-то фото и документы. Пустые бланки и рисунки скучающих Валькирий, но остальным, кроме Адама, это было знать не обязательно. - Восемь ёбанных минут под водой! – от удара Адама, все в комнате подскочили на месте, а сам Первый встал со стула. – Ты действовал наверняка, да? – Адам медленно обходил стол, словно хищный зверь к своей сжавшейся от ужаса добыче. - Это было незнание? – тяжелым шагом Адам заставил Праведника-осьминога боязливо сжаться в кресло. – Спесь? – Адам был в пол шага от Праведника. - Она была одна, умоляла о пощаде, - Адам ткнул пальцем в опустившего голову Праведника. – но ты снова и снова отказывал столь "мелкому" страху бедной души! – с каждым словом, Адам нажимал голосом сильнее, тыча пальцем рядом с головой Праведника. - Прошу, не надо… - прошептал Праведник дрожащим голосом. - Отец, хват… - более зло воскликнул Авель, на кончиках длинных каштановых волос которого начали загораться искорки пламени. - Ладно. – развёл руками Адам, резко меняя тон на более дружелюбный. – Ладно, не будем. – Адам вернулся по "протоптанной дороге" обратно за стол, присаживаясь на стул. - С тобой всё будет хорошо… - на слова Адама, Праведник и Авель вздохнули. - …но, видимо, ты, нахуй, не врубаешься…! - резко проговорил Адам, наклоняясь к вновь напрягшемуся Праведнику. Авель устало закатил глаза, с тихим стоном проводя ладонью по лицу, упираясь нимбом в стену. - Будешь молчать - и тебя вскроют и будут ковыряться в твой душе. – мягкий голос Адама вновь начал менять очертания, становясь зловещим. – Они тебя уничтожат, Томас. – мрачные слова Адама сбили дыхание Праведника, с загнанным взором смотрящего то на Адама, то пытаясь найти во тьме его сына. - Слушай… - слова Адама, опять резко изменившие тон на более мягкий, вновь притянули запуганные глаза Томаса, дрожащим взглядом следящий за каждый действием Первого. – Я не осуждаю. – покачал головой Адам, понимающе улыбаясь Праведнику, с отчаянным непониманием смотрящем на него. – Я тебе не враг… - выпрямился Адам, распахнув руки в приглашающем жесте. – Но ты должен сказать правду… – нежно улыбнулся Адам. - Или… - обречённо проговорил Авель, потирая переносицу, желая поскорее закончить эту пытку для невинной души. - Ты будешь страдать. – повернувший голову к сыну, Адам кивнул, тут же посмотрев на Праведника. – Пока не сознаешься, не расскажешь всё, что нам нужно знать. – тихо проговорил Адам наклоняясь. Авель вздохнул, отходя от стенки, медленно подходя к Томасу, что, почти что достиг нервного срыва. - Но я же уже всё рассказал Верховному Серафиму, Лорду Рафаилу и лично вам, Первый Отец! – истерично воскликнул Праведник-осьминог. – Я согласен с тем, что не должен был поступать так как поступил, я принял своё наказание, я… - бессвязно жестикулировал руками Праведник, стремясь хоть как-то "достучаться" до Первого, что пристально смотрел на Праведника-осьминога. - Ничего, Новая Душа, всё в порядке. – ободряющее улыбнулся Авель, положив руки на плечи Томаса, закрывая его душу своим светом, в миг успокаивая и восстанавливая ментальные силы Ангела. – С тобой ничего не будет и всё… плохое… - улыбка Авеля искривилась в раздражении, а глаза стрельнули в всё ещё "мило" улыбающегося Адама, положившего голову на скрещенные в замок ладони. – уже позади и ты можешь идти домой. Авель не услышал слова против от Отца, поэтому взял на себя эту обязанность с помощью испуганной душе, что пусть и правда "навредила" его матери, когда та впервые попала в Рай, но явно не заслужи… - Конечно, Смелая Душа, конечно. – кивнул Адам, так же вставая, продолжая улыбаться. – Просто… - Адам подошёл к Праведнику почти впритык, наклоняясь, с более зловещей улыбкой, нахмурив брови и прищурив гологлаза, произнёс. – Я хочу, чтобы ты запомнил, как не стоит себя вести рядом с Матерью Матерей и Первой Вагиной, потомок. – последнее слово Адам словно выплюнул, используя скорее, как насмешку, а не почётное признание. - Т-так точно, Первый Отец! – тряска тела Томаса почти прекратилась, но голос всё ещё дрожал. – Я запомню это на всю оставшуюся вечность! - И не забудь изменить своё поведение в отношение душ, с которыми работаешь! – широко улыбнулся нежной улыбкой Адам, прикрывая глаза, почти пропев эти слова, провожая фактически убегающего Праведника, которого взял под руку его сын. - ОБЯЗАТЕЛЬНО! – были слова Праведника-осьминога перед тем, как Авель, всё ещё осудительно смотря на своего Отца, повёл с собой душу, обратно в дом Томаса. Тогда Адам только усмехнулся, горько смотря вслед сыну и душе, что… по всей правде и ничего-то не сделала. Адам тяжело вздохнул, щелчком возвращая свет какому-то его офису, освещая сидевшую Лют без "рабочего" шлема, работавшую с документами его Отдела. - Сэр. – кивнула Адама Лют. - Протокол составлен, отчёт написан. – отчеканила его Лейтенант, пустым взглядом провожающей спины уходящих Праведников. – Все документы отсортированы и завершены. – чётко проговорила Лют, едва ли не отдавая честь махнувшему рукой Адаму. - Да забей, что эти крохи считать… - тяжелым голосом проговорил Адам беря сложенную стопку, беглым взглядом пройдясь по ней, выделяя категории и типы макулатуры. - Сэр. – кивнула Лют, вмиг вставая со стула, таки отдавая ему честь, тут же "пристроившись" рядом с ним, готовясь действовать по любому его приказу. – Мне и Сёстрам Щита требуется заняться этой душ…? - ровный, чёткий голос Лют не отдавал привычной язвительностью или агрессивностью. Та лишь "вежливо" предлагала решение его раздражения. - Оставь бедную душу. – махнул рукой Адам, морщась. – Я и так излишне надругался над беднягой, не стоит его травмировать… ещё сильнее, чем вышло. – пожал плечами Адам, получая короткий кивок Лют. – А теперь, Сисястая, куда нам? – устало выдохнул Адам, пока Лют сверялась со своим блокнотом, куда записала их сегодняшний "график". Нет, Первому не нужно было работать, не в коем случае. Серафимы, в кое-то, блять, веке, сдержали слово и на самом деле устроили Адаму сранный отпуск. Такое случалось… После первого Восстания, Второго… Ещё пары раз, каждый был меньше и меньше, явно прогнозируя постепенную деградацию и кумовства Рая, погрязшего в… Адам тихо посмеялся, медленно снимая свой шлем, что тут же растворился в золотом свете. Адам и Лют взлетели, выйдя из помещений офиса, направляясь не к Верховному Серафиму, куда чуть не полетели по привычке, а к… Его семье. К Авелю, что будет ругать своего "нерадивого и излишне жестокого Отца". К Сифу, что явно встанет мостом "мира" между ними, пока Адам, просто шутки и хохмы рады, будет оправдывать своё поведение какой-то там необходимостью… К Еве. Адам до сих пор, спустя столь жалкие месяцы, не может поверить в то, что она вернулась. Каждый раз, когда Адам уверяется в этом, когда "проходит свою арку", как говорит Эйна, что, кажется, ещё сильнее помешалась на этих "мультиках", Первый позволяет себе расслабиться, а позже просыпаться от кошмаров, либо мучаться паранойей. Потому что у Адама, у его семьи не может быть хорошего времени, не может быть ебанного "Долго и Счастливо". Только жалкие огрызки, только половина от нужного, только недоделанная часть необходимого. На Землю, его Королевство, Колыбель Человечества, пустили Зло, осквернив Замысел, оставив лишь завершённую на половину поделку. Адам и Ева вместе Пали – они завели детей, первых из людей, но вскоре Старший убил Младшего, усугубив Землю. Адам и Ева заводят новых детей – с каждым поколением они слабеют, теряют "божьи корни", становясь лишь тенью "Изначальных", могущих жить если не вечно, как Ангелы, то очень долго, как сам Адам. Адам чувствовал всей своей душой, что тут… - …простит… Лорд Первый? – тихий голос, на грани внимания Адама, прервал важный мысленный поток. Золотые глаза лениво упали на фигуру собаки-волка, в чёрной куртке, джинсов, чья морда-лицо было странно… "безопасным". Адам уже чуял всё то очередное "веселье", что последует за этой очередной "попыткой испить мудрости" его Первого Хуя, причём не в хорошем и приятном смысле. Скорее самым заёбистым и неприятным способом. Ужасно постоянным и надоедливым. - Чего-сь? – нейтрально ответил Адам, призывая из золотого света один из его любимых напитков последнего века, колу. Праведник-волк-собака пожался в плечах, с пару секунд собирая смелость, пока Адам и Лют готовились ментально. Другие души тоже хотели подойти и не за добрым советом Первого Отца. Адам вздохнул. Он понимал, что это были просто несведущие души, что они, скорее всего, просто недавно попали на Небо, удивляясь всему подряд, но… - Понимаете, я слышал, что у вас, как первого отца, можно спросить, то есть, внять вашу мудрость, а также… - начал спешно говорить Праведник-собака-волк, иногда глотая звуки, постепенно подводя к очередному тупому вопросу. Лют слегка отошла от Адама, начав осматривать улицу, а Первый громко отхлебнул из стакана через трубочку. - Короче и по делу. – рявкнул Адам, явно чем-то обидев душу, если судить по дёрнувшимся ушам и сжавшимся плечам. …Эти Праведники просто подошли к нему на улице, как почти все подобные им души! Даже не купили ему еду, как делали Вильям с парой других мудрых душ! Адам всё ещё не будет слать их нахуй, но отыграется по-своему… - …Я, человек науки и разума, всё хотел узнать… - с придыханием сказал Волк-собака, пока Адам вздыхал. – У вас есть пупок? Прошу простить за вопрос, но на разных изображениях, как художественных, так и сохранившихся… - спешно начал поправлять себя Праведник, пока поднятая ладонь не прервала его. - У меня есть ебанный пупок, как и у всех, кого породил мой хуй. – рявкнул Адам, отпивая ещё колы, тут же успокаиваясь. Немного. Лют делала своё дело, выглядев "злобно и важно", глазами проходясь по ближайшим душам, стараясь отбить у них желания "познания мудрости Первого" с подступа. У неё получалось, но сегодня душам будто бы заплатили, отчего рядом с Волком-собакой собралась небольшая толпа, внимательно "молча", что так же у удивилась словам Адама. - А… не покаж… - осторожно поднял палец-коготь Собака-волк, чей хвост энергично покачивался. – Простите, то есть… Но разве Бог не создал вас без этого рудимента, что присущ лишь родившимся от женщины? Разве это не значит, что пупка у вас быть не должно… – задавал "новый-старый" вопрос Праведник, спешно желая вложить три мысли в одно слово. Адаму бы впору выпустить книгу, состоящую просто из этих вопросов с ответами, да ему каждый раз было влом. - А он есть. – пожал плечами Адам, отпивая из трубочки, смотря на небо и прикидывая свой следующий маршрут. - …Но Бог…? – удивлённо сказал Собака-волк-хуёлк. - А Бога нет, просто. – кивнул головой Адам, вызывая общий вздох удивления-возмущения. - …Простите, но разве это не противоречит…? – удивление взяло верх над почтением и страхом, отчего Хуёлк, как нарёк его Адам про себя, начал возмущаться. - Всё создали Ангелы, я просто первая обезьяна, получившая сознание, прошедшая через всю эволюцию, удачно подвернувшиеся Небу. – пожал плечами Адам, позволяя себе насладиться удивлёнными лицами окружающих душ, сжимая пустой стакан, превращая его в пепел, разлетевшийся по ветру. Лют, понявшая сигнал, приготовилась к полёту. - Но что насчёт Эдема…?! – возмутился Хуёлк, почти переходя на крик, пока остальные Праведники готовились задавать уже свои вопросы. - Так назывался мой сральник. – мягко улыбнулся Адам, расправляя крылья и в каплю силы взлетая, слегка раскидывая собравшиеся души, вместе с подоспевшей Лют, оставляя облако пыли, недоумённых Праведников и просто плохое настроение Адама позади, последнее лишь на некоторое время. - Верховный Серафим не обрадуется новому "уличному инциденту". – ровно, хотя Адам точно слышал веселье этой суки, проговорила Лют, стремясь сохранить "официоз" даже в этой ситуации. - Я, блять, не машина, превращающая их тупость и долбоебизм в ответы для Мироздания. – рявкнул Адам, ориентируясь на "огонь", что всё ещё вызывал небольшую тревогу, когда он отпускал свою жену куда-то. – Пусть либо читают сами, хоть что-то полезное сделают, либо не доёбывают меня тупыми вопросами. – закатил глаза Адам, не желая смотреть на усмехающуюся Лют. - По крайней мере, без рёбрышек, Сэр? – сказала веселящимся голосом Засранка, умеющее пряча то за рабочим тоном. Адам чуть сильнее взмахнул ближайшим крылом к Лют, потоком воздуха слегка нарушая её положение в воздухе, что та быстро исправила, мгновенно выровнявшись и вернувшись в изначальное положение. – Как скажете, Сэр. – ухмыльнулась Лют, явно провоцируя Адама. Не из злого помысла, скорее та видела то, что Адам… задумчив, расстроен? Сам Адам понимал намерение его помощницы, но лично не желал признавать, что его "Второй Медовый Месяц"… омрачился под конец. Да, прошёл уже год с "Возвращения Первой Матери", да прошло уже много времени, когда Адам и Ева, к которой они с Лют летят, провели вместе… Да, Адам активно помогал Рафаилу и его жене с "психическими проблемами", как говорят современные дети… Даже так, все те "Испытания Божьи", буквально вся его история жизни говорили Адаму, что с Евой, его любимой женой, не всё в порядке, что ещё ничего не закончилось, что… - Ты хочешь об этом поговорить, Адам? – мягко спросила подлетевшая Лют, аккуратно кладя ладонь на плечо, смотрящего прямо Адама. - … - обычно, а точнее с тех пор как он понял, что его жена "не вернётся" с ним на Небо, Адам не желал впутывать кого-то ещё в его личные проблемы, но сейчас… Когда сам Рафаил говорит о том, что ему необходимо так же проходить "психологическое лечение"... – Скажи, Лют… - слова Адама не были язвительны, тон не предполагал и нотки юмора, либо привычной иронии. Сейчас, пролетая над белыми облаками, с окутывающим их ветром, оберегающий их разговор… - …Ты тоже думаешь, что вся эта ситуация может ёбнуть? – тихо спросил Адам, устало посмотрев на так же серьёзную Лют. – Натурально ебануть дерьмо по миру, на вроде Первородного Греха или Древнего Вавилона? – слова Адама, так просто произносили такие ужасные события, звенящие в душе Лют давними тревогами и потерями. Лейтенант качнула головой. - Каждый день, Сэр. – Лют с Адамом зависли в воздухе, наслаждаясь открывшимся пейзажем Золотого Города с высоты. – Вильям говорит, что опасность всё ещё таиться в воспоминаниях Госпожи Евы. – Лют поморщилась, а Адам продолжал смотреть на Город. – "Тысячи лет агонии и ужасов кого-угодно сведут с ума", как сказал сам Вильям, поэтому он и запечатал почти всю память вашей жены. – Лют замолчала, формулируя точные слова из воспоминаний прошлой встречи. - Это мы с Рафаилом уже определили, а что сам Вильям говорит об этом? – задумчиво сказал Адам, впуская в голос привычную язвительность, вызвавшую слабую улыбку у Лют. - Её душа всё ещё не "окрепла", как сказал Вильям. – сказала Лют, внимательно смотря на лицо Адама, что явно высматривал "что-то" в Золотом Городе. Она прекрасно знала кого. – "Лишь с поддержкой, пониманием и, самое главное, постепенный раскрытием прошлого, Ева сможет пережить свой кошмар и выйти из него не Пав". – выдохнула Лют, ловя внимательный взгляд золотых глаз Первого Человека. - …Постепенно говоришь… - прошептал Адам, медленно моргнув, вновь смотря в определённую точку Золотого Города, там, где чувствовал свою жену. – А Рафаил же рекомендовал, чтобы мы не трогали эти воспоминания, "капаясь" лишь в самых безопасных и лишь затем решая насчёт других… - на лице Адама появилась небольшая улыбка, Лют же попыталась рассмотреть то, что видел Адам. - Сэр, я не хотела бы вас беспокоить, но… - взволнованно говорила Лют, начав готовиться к снижению. - Без тебя знаю, Психо. – усмехнулся Адам, в мгновение сменив положение тела и нырнув в одному ему известное направление. Лют, без лишних слов, полетела за ним. … - …просто возмутительно, я ожидал это от Лорда Первого, но от вас…?! – издали, из-за приоткрытых дверей Отдела по Изучению Греха, доносился крик недавно "устроившегося" туда Праведника. Красивая, ровная, почти монолитная отделка административной части Рая, Второй Круг недавно сделал "модернизацию", в очередной раз поменяв отделку своих зданий. На этот раз преобладал фиолетовая часть палитры цветов. Разные оттенки приятные глазу наполняли "острую" и "геометрическую" архитектуру Рая последних лет. "Ебанные модернисты проникли и в наш родной Зал Слушанья, начав менять архитектуру Рая… Не в первый раз, но эти гниды стали заниматься этим слишком часто за последние века…", пространно думал Адам, рассматривая новые постройки Департаментов, подлетая ко входу вместе с Лют. - Нет, согласитесь, что это было весело! – ответил энергичный женский голос, вызывая новый стон не то боли, не то раздражения. Именно такую картину и застали Адам с Лют, решившие завершить рабочий день пораньше. Они спустились к скучающему Сифу, мирно кивнувшему обоим ангелам, и нервничающего Авеля, явно готовящегося "ворваться" в офис для защиты чести матери. - …Меня не было всего пару часов, а она уже успела кого-то заебать? – усмехнулся Адам, сдерживая рвущийся наружу смех, если не ради Авеля, то просто, чтобы разделить тот с женой, когда та выйдет. – Новый рекорд, нахуй. – говорил смеющимся голосом Адам, пока Лют, привычно, зашла ему за левое плечо, убрав руки за спину. - И тебе добрый день, Отец. – кивнул опирающийся на стену Сиф, меланхолично смотря на дверь, из-за которой продолжались доноситься крики. - …Да вы же Первая Мать, как вы вообще можете…?! – "стажёр"-Праведник явно недавно попал на Небо, ещё не вкусив всех "прелестей" размеренной вечности и тех "Древних" на вроде Адама. - Но я же уже сказала, что те рисунки на бумаге были моими… - голос женщины замялся, признавая часть вины. - Из-за этих рисунков нашему Отделу нужно переделывать недельную работу! – крикнул голос Стажёра. - Скажите, что она просто где-то проебала документы. – сложил руки на груди Адам, пристраиваясь у стенки рядом с Сиф, одетым в типичную для него облегающую тогу, надетую поверх водолазки и каких-то штанов. Всё в тёмно-бежевых тонах. - Они уже двадцать минут кричат и ругаются. Я подошёл лишь недавно, но даже тогда крики были идентичны. – взволнованно говорил Авель, потирая левое предплечье. – Я же говорил, Отец, что ты плохо влияешь на Мать… - повернул голову к Адаму Авель, укоризненно смотря на отца. - Поддерживаю Старшего. – кивнул Сиф, скорее за компанию, чем по-настоящему "злясь" на вздохнувшего Адама, рядом с котором нахмурилась Лют. - Я же сто тысяч раз говорил, что мы с Евой одно целое и как бы я… - тянул слова Адам, в самом деле стараясь не ругаться, концентрируясь скорее на "посыле" положительных эмоций Еве через их связь, "нить душ", напоминая о том, что он пришёл. Раздражал он своих детей просто по привычке. Чтоб не расслаблялись. - То, что Мама рано или поздно бы "стала тобой" это понятно… - массировал переносицу Сиф, пока Авель вновь обернулся на утихающие выкрики из-за дверей. – Но, какого, прости меня Господи… - вздохнул Сиф, устало смотря на Адама. - Прощаю. – усмехнулся Адам, а Сиф застонал. - …Какого хуя, за вас двоих, своих родителей, краснеть должен я с Авелем? – позволил раздражению проникнуть в голос Сиф, в глазах которого было больше усталости, чем злости. - Это называется взрослением, Пётр. – похлопал Адам по плечу своего третьего сына, смотрящего на него не отрывая глаз. - Нет, я думал, что с возвращением Матери эта затянувшаяся на тысячелетия шутка закончиться, но чтоб вас… - Сиф позволил накопившемуся стрессу вырваться, срываясь на понимающем отце, пока их не прервали распахнувшиеся двери. - Пока, Мистер Али! – помахала душе за дверьми Ева, широко улыбаясь почти искренней улыбкой. Высокая женщина с водопадом черных шелковых волос, над которым мирно парил светло-розовый нимб с тремя крестами, "впившимся" в обруч нимба, средний из который был слегка темнее остальных, больше походя на крест с едва заметными на свету "потертостями"-царапинами из света. Белое платье, открывающее сложенный живот, переходящее в небольшой разрез у босых ног, украшенных небольшими золотыми дисками, смыкающимися у пальцев ступней. - Это не моё имя, я, твою за ногу, называл его и не…! – звук голоса Праведника резко прервался закрывшейся дверью, пока виновница инцидента радостно смотрела на свою семью. - Авель, Сиф! – широкая улыбка матери в миг унесла ранние переживания Авеля и развеяла раздражение Сифа. Оба брата с облегчением, а в случае Сифа с благодарностью, кивнули матери, пока та "неслась" в объятия мужа. - Милый! – воскликнула Ева, в миг подлетая на своих светло-розовых крыльях прямо в руки Адама, без раздумий распахнувших те, едва почувствовав привычные эмоции его жены. - Ева. – нежно протянул Адам, уже привычно обнимая свою жену. – Что на этот раз? – усмехнулся Первый Мужчина, чувствуя, как его жена отвела взгляд. - Мать зачем-то полезла в дела Отдела по Изучению Греха, попросилась помочь им с работой, в итоге напортачив с их документами. Результат вы с Лют слышали, а мне придётся компенсировать затраты Отдела. – быстро отчитался Сиф, получая веселый кивок Адама, крепче сжимая сжавшуюся в его руках Еву. – Я честно пытался остановить порывы Матери, но моих сил не хватило. – развёл руками Первый Наследник, устало смотря то на прижавшуюся женщину, то на Адама. - Что на это скажет виновница происходящего? – припеваючи проговорил Адам, гладя женщину по макушке. - …я хотела помочь им с бумагами? – слабым голосом ответила Ева, поднявшая голову из груди мужа, получая тихий смех Адама. - Точно не как не связанная с В… - смеющимся голосом сказал Адам, прерываемый лишь своим сыном. - Как бы приятно не было происходящее, я бы рекомендовал нам всем уйти с места, работники которого хотят нас если не вздёрнуть на ближайшей ветке, то явно не мирно выслушивать ваши нежности. – раздражённо сказал повышенным голосом Сиф, смотря то на своих отца с матерью, то в окна здания. - …А ещё мне не нравиться как на меня смотрит та ангел в рясе монашки… - поёжился Авель, обходя родителей, вставая так, чтобы те были между ним и страшными глазами из окна. – Архангел Вергилий рассказывал о своих бывший коллегах и у меня есть здравые опасения за… - Лады, Первая Семья отправляется в Крестовый Поход! – прикрикнул Адам, обхватывая "свои" души крыльями и в золотом свечении перенося те… куда-то в Первый Круг. Адам позволил своему воображению выбрать место, а подсознание, как пишет тот странный извращённый ангел Фред… - Это мясной ресторан? – удивлённо спросил Авель, недоумённо смотря то на Отца, то на вывеску ресторана, что странно светилась. "Нет, если верить Фреду, то у меня явные проблемы с потенцией в еде, хотя и это не точно…", думалось Адаму, что тут же жестом послал Лют вперёд, на "разведку", то есть посмотреть доступное меню, пока сам Адам крепко держал вцепившуюся в него Еву, придерживая крыльями Авеля и Сифа. - Нас можно уже отпустить, Отец, спасибо. – сделал тактическое замечание к недостатку близкого контакта со своим папой Сиф, на что Адам ободряющее похлопал того по спине, вызывая усталый вздох. - А я не против, у нас давно не было подобных объятий! – улыбнулась Ева, так же стараясь обхватить крыльями своих сыновей, создавая причудливую золото-розовую мягкую полусферу. - Вы с Отцом обнимали нас с детьми так ровно на прошлой неделе… - бурчал Сиф, но всё же не принимая попыток вырваться, прекрасно зная силу хвата своего отца. - Прекрати ныть и просто насладись временем со своими родителями, неблагодарный Александр. – покачал головой Адам, краем глаза подмечая вышедшую к ним фигуру Лют, одобрительно кивнувшей своему Командиру. - Что ещё придумаешь? – ровным голосом спросил Сиф, позволяя своему телу повиснуть, крыльями поддерживая вертящего головой Авеля, что впервые был в этой части Города, с тех пор как здесь сменили стиль архитектуры. - Мы пойдём кушать рёбрышки, Сет! – воскликнула Ева, выбрасывая кулак вперёд, под тяжелый и протяжный вздох Сифа, которого ободряющее хлопал по спине крылом Авель. - Сет это один из многих потомков Каина, который умер в Первом Восстании Ада, Мама. - потёр переносицу Сиф, чей нимб на миг "моргнул" золотым светом, резко став ярче. Ева задумчиво опустила голову, на что Адам лишь встряхнул всё своё семейство, вызвав общие охи, под одобрительную улыбку подошедшей Лют. - Нахуй всякие думы о плохом и-или прошлом, "Святые Рёбрышки" имени меня ждут нас! – радостно воскликнул Адам, под кивок Лют и радостный писк Евы. - Это разве не то место, которое ты чуть не снёс, пока летел за матерью? – спокойным голосом спросил Сиф, в тоне которого Адам отчётливо улавливал шутку. - Я Адам Первый и это мой любимый мясной ресторан в этой части Золотого Города! – гордо кивнул Адам, вторя доносящемуся до них голосу Первого из залов помещения. - Да чтоб тебя… - опустил плечи Сиф, вдыхая приятные пары жареного мяса, под одобрительный хмык Отца. - Да благослови Господь это место. – согласно кивнул брату Авель, глазами тут же найдя меню, пока Лют подбирала им столик. - Благословляю. – ухмыльнулся Адам под болезненный стон Сифа, идя за Лют. Лишь молчаливая Ева, смотрящая сначала перед собой, а затем без слов ев мясо, иногда кивая словам сыновей не прибавляло Адаму настроения и спокойствия. Лют так же как и её Командир заметила несвойственное поведение жены Адама, осторожно, в своей манере, пытаясь расшевелить ту. Вопросы о сексуальных предпочтениях той, какие… "мультики" любит Ева, а та ещё не касалась их, ибо Адам уберёг, какие сумочки, одежду… Адам любезно предоставил Лют вести этот странный диалог, общаясь с сыновьями, интересуясь их делами и выслушивая ожидаемые причитания Авеля о его жестокости… - А тот Кальмар страдал? – невинно спросила Ева, слегка, совсем каплю, явно не замеченную никем кроме Адама, изменилась в тоне. Его сыновья, наряду с Лют, начали обрисовывать общую ситуацию с "адамовской инквизиции", что искала всех тех, кто "мешал" Первой Матери в её первый день… Когда у Адама доходили до них руки, досье о каждой "провинившийся" душе были у него на столе в первый же день, просто ему не было до них дело ввиду очевидных причин. На вроде "медового месяца" с вернувшейся женой, которую он не видел почти десять тысяч лет, объяснения подробностей его личной жизни Еве, которые та на удивление легко приняла, с ходу дав "благословление", лишь бы сам Первый "впустил" и её тоже… - А это мясо с кровью? – похлопала синими глазами Ева, мило улыбаясь, посмеявшись с последней шутки Лют о каких-то мультиках. Лют удивлённо изогнула бровь, кивнув. – Знаете, что в пятом веке по Новому Времени, в южной части Земли имело место быть… - говорила странные вещи Ева, несколько сбивая темп и настроение стола, пока Адам не перевёл тему в шутку, вымощено посмеявшись и выдав что-то среднее между "Я Первый Хуй" и "А вы знали, что в Эдеме у людей не было необходимости ходить в туалет?". Как всегда, это сработало, а Ева… "вернулась в норму", как уже привык называть подобный тип поведения Адам. "Нет, я знаю, я вижу то, что у Евы есть проблемы с головой, со всем тем грузом, о котором упоминал Вильям, каким-то хером сумевший частично заглянуть в душу моей жене…", Адам замер, позволяя этой мысли осесть в голове, осмысливая ту. Его дети, Авель с недоумением и волнением, а Сиф с готовностью к очередной шутке, смотрели на него, Лют и Ева, взволнованно-волнительно, молча спрашивая о его состоянии, на что Адам просто отмахнулся и отшутился. "Помимо этой херни, Вильям, лишь на пару мгновений увидевший весь тот пиздец, охуел, излишне красочно описывая увиденное…", потирал подбородок, позволяя Еве вытереть красные пятна от соуса для рёбрышек, под тихий смех Лют, сидевшей слева от него, пока Ева, медленно евшая свою порцию, общаясь с Лют, сидела справа, пока его дети сидели напротив. Так или иначе, наслаждаясь приглушенным светом помещения из тёмного дерева, выполненного в "старом" стиле классики, как бы выразился так же не разбирающийся в интерьере Вильям, Адам придавался мыслям. Вернее, пытался выяснить, где Бог и Мироздания опять пытаются его наебать и оставить с ничем в итоге. Адам воробей стрелянный, Адам умный и прошедший едва ли не через все войны Мироздания, Адам лично стерпел всё то дерьмо, что излили на Землю Люципидор и Шлюхолит. Адам давно потерял всю ту веру в Серафимов как идеалов и всезнающих светочей, а потому… Этот Адам ждал "неожиданного поворота". - …может всё же как-то… наказать того ангела из Отдела Гре… - крутила пальцами друг о друга Ева, просящее смотря на мужа. - Нет, Ева. – твердо сказал Адам, ловя извиняющий взгляд жены. – Мы не будет как-либо вредить душе, что просто делала свою работу. – выдохнул Адам, запивая колой своё мясо, пока Авель и Сиф общались между собой. Лют молча смотрела на жену и мужа. - Но ты же постоянно обзываешь и ругаешься с душами Второго и Третьего Круга. – по-ребячески надула щёки Ева, пряча глаза за волосами. Адам кивнул, стараясь не смотреть на ухмыляющуюся Лют. - Это другое, те педики сами напросились и полностью готовы к тому, что я буду выносить им мозг. Чёрт, я бы даже сказал, что, если я этого не сделаю, те обидеться и заподозрят меня в неладном. – с коротким смешком ответил Адам, мирно гладя свою жену по макушке, что в ответ лишь сильнее "насупилась". - Лют, вот скажи этому…! – начала новый виток их общей игры на троих Ева, пока Адам с небольшой улыбкой позволил двум женщинам вести разговор о нём так, будто его нету между ними. Улыбка на лице не мешала Адаму вспоминать слова Вильяма о "вознесении" Евы, не мешала вспомнить деталь о "вмешательстве Люцифера", что не добавляло веры Адама в "простоту" того, что беспокоило его на протяжении почти года с момента возвращения его жены. - Опять "Эти Дни", Адам? – знающим тоном спросила Лют, получая недоумённый взгляд Евы, смешок Сифа и надрывной, громкий смех Авеля. - Я… Я тебе это припомню, Сисястая. – угрожал своим "Пальцем Смерти" Адам его верному Лейтенанту, ещё сильнее усугубляя смех Авеля и Сифа, пока Ева, видимо за компанию, слабо смеялась, всё ещё ожидая пояснения этого. - А также, а кто этот "Вергилий" и "Вильям"? – вдруг тихо спросила Ева, на что Адам резко вздохнул, пока Лют озиралась по сторонам, резко сбросив свою тарелку и разбивая, вынуждая бедного официанта слушать вялые оправдания Лют, концентрируя возможное внимание на ней. - Первый это персонаж любительского описания одним человеком моего спуска в Ад ради одной души. – ровным голосом начал Адам, тут же привлекая внимание Сифа, внимательно вслушавшегося в слова Отца. – Второй это ангел, что работал во Втором Круге, Отделе Греха до того… как его там? – потёр подбородок в раздумьях Адам, пока Авель помогал Лют с восстановлением тарелки и извинялся за ту, хотя та уже это сделала. - Анджело Сальери. – кивнула Ева, ожидающее смотря на Адама. – Но разве ты не говорил о Вильяме как о своём… - Ева тут же замолчала, стоило золотым глазам Адама пристально посмотреть на неё, а тону слов смениться на более напряжённый. - Просто персонаж одной книги и давний работник Отдела Греха. – надавил голосом Адам, с неприязнью ругая все те правила Рая и свои Клятвы и Обеты для Сэры, запрещающие хоть что-то упоминать о "Павших". Ева, с которой у них уже не раз были подобные диалоги о всяких "персонажах" или "явлениях" с "событиями", сразу же поняла тон Адама, расценив его как обещание рассказать потом. Главное, чтобы его жена таки научилась держать в узде своё любопытство и подсознательные вспышки "прошлой себя"… - Кстати, Отец, а разве ты не приглашал этого Вильяма к нам в дом… - растянул губы в широкой улыбке этот засранец Сет, пока Адам уже думал назвать сына по данному ему имени просто по доброте душевной. Адам был рад, что его третий сын вновь доказал почему Адам продолжает свою шутку уже десятое тысячелетие. Тот слишком хорошо усвоил стиль речи своего отца, отчего Адам одновременно гордился и завидовал сыну. Ведь тот, ведя себя почти как сам Адам, умудрялся не выводить из себя окружающих, а конкретно Серафимов и Третий Круг, в частности, отчего лично он, не просыпал своё время на скучных заседаниях, к которым был никак не причастен… "Кстати о скучном и ненужном… Как там Эмили с Сэрой?", вдруг осенила мысль Адама, заставив отвлечься от разговора между Евой и Сифом. Адам в миг вспомнил последние новости, касающихся его хороших друзей. Первое, Эмили надо будет как-нибудь проведать, желательно вытащив из той рабочей ямы, куда та стремительно катиться, едва ли не утопая в делах уже второй десяток лет, а второе… Сэре нужно потрахаться, отчего надо будет как-то узнать о том "подарке" Вильяма той… "Нет, если я ещё раз буду выслушивать все те причитания уставшей Сэры, я точно спущусь в Ад, чтобы достать этого засранца, чтобы тот вытрахал из той весь стресс и раздражение.", думал Адам, делая заметку для Лют, чтобы та зашла проверить Пушинку. Адам лишь наделся, что та прибывала куда в лучшем расположении духа, чем её "Старшая". … Шпиль Верховного Серафима Золотого Города. Три часа, сорок восемь минут дня. Тёмный офис, наполненный приглушённым светом, едва пробивающимся сквозь едва впускающие божий свет жалюзи, выполненные в виде идеально ровных, абсолютно симметричных и гармонирующих друг с другом по цвету прямоугольников, едва заметно глазу меняя своё положение, когда ищущая душа вошла в это просторное помещение. Золотые глаза, быстро подметили летающие пылинки, едва заметные в спёртом воздухе давно не проветриваемого офиса, а в нос ударил характерный запах тяжести, отчётливо ощущаемый для только зашедшей с улицы души. Лют не нужно было даже искать глазами по офису, чтобы заметить лежащее тело среди бумаги, иногда скомканной, иногда порванной, иногда заляпанной в жидкости или остатках еды. Тело жертвы было с фиолетово-синими перьями в трёх парах крыльях, облачённое в белую тогу, на которой плечах которой была небольшая фиолетово-белая накидка, разбавленная золотыми вставками. Тога в талии переходила в фиолетовое платье, скрепляемая золотым поясом с вставками фиолетовых ромбов, выполненное в полупрозрачной ткани, будто бы сделанной из частички космоса, где виднелся мириад звёзд, на передней части платья был обычный "рабочий" узор для роб Третьего круга, а ноги жертвы были облачены в облегающие туфли без каблука, схожие по стилю с накидкой. В глаза Лют сражу же бросился безжизненный, почти пустой взгляд фиолетового глаза, а парящий над лежащей головой нимб, едва сверкал светом Серафима, а на лице было безразличное выражение. Так же там были пятна от жидкости, вероятно чая или какого-либо молочного напитка, а на кончиках губ были следы недавнего приёма пищи. Той, чьи упаковки были на кофейном столике недалеко от входа, как тут же подметила Лют. Ноги и руки были расставлены в стороны, голова практически утопала в серо-фиолетовых волосах, а едва открытые глаза даже не обратили внимание на вошедшую, что едва поморщилась, ощутив весь спектр запахов в воздухе. - Кто же убил тебя, Серафим Несущая Счастья? – вслух задала бессмысленный вопрос Лют, медленно входя и ловко огибая лежащую макулатуру, иногда заполненную, иногда исписанную дай Бог на половину. - Работа… - прохрипел уставший голос, едва слышимый за тихим шелестом жалюзей, начавшие тихо стучать друг о друга, явно не закреплённые, что не говорит в пользу хозяйки офиса. - Вам нужна помощь, Госпожа? – ровным голосом спросила Лют, подойдя вплотную к Серафиму и смотря на ту сверху вниз. В ответ Лейтенант получила лишь странную смесь из мычания, хрипов и какого-то подобия слов, пока оболочка Слуги Бога медленно поднималась. Лют тут же подхватила пробурчавшую что-то в благодарность Эмили, помогая той встать и отряхнуться. - Ккой счас день? – сонно спросила Эмили, протирая глаза, будто бы на самом деле просыпаясь ото сна. Лют потребовалось лишнее мгновение, чтобы вспомнить, что Эмили, не смотря на чрезмерную схожесть с людьми, не нужно было даже закрывать глаза, чтобы в них не проступал свет. Лют на миг задумалась о том, что Госпожа Сэра так же могла не раз "спать" не закрывая глаз, как показывали во многих последних фильмах Рая, либо не раз делал Джорасо из Крестоносцев Звёздной Пыли, главный герой, что таким образом не раз демонстрировал свою подготовку, навыки и просто приспособленность, не смотря на свой юный возраст в четверть века, а если учесть кому он противостоял… - Лют? – более бодро спросила Эмили, замечая, как на мгновение краснеют щёки Лейтенанта, едва слышимо ругнувшейся себе под нос. – Ты в порядке? - В полном порядке, Госпожа. – тут же взбодрилась и выкинула из головы лишние мысли Лют, вернув голосу ровность и чёткость, даже если до этого она не разу не запнулась. – Отвечая на ваш ранее заданный вопрос, то сегодня десятое ноября тысяча девятьсот сорок седьмого года по Новому Веку. – привычно отрапортовала Лют, на что Эмили только поморщилась, оглядев офис, где всё ещё были задёрнуты жалюзи. - Опять засиделась… - пробормотала Эмили, нагнувшись и начав медленно, вчитываясь в каждую строчку, собирать бумаги, сначала ближайшие к ней, а потом и остальные, что подлетели в фиолетовом вихре, тут же ложась на большой стол, накрывая собой старые пергаменты и некоторые пишущие принадлежности. - Госпожа… - осторожно напомнила о себе Лют, на что Эмили чуть подскочила, будто бы забыв о ней. - Ой, прости, Лют! – в голос Эмили вернулись привычные Лют нотки, хотя и не полностью. Лют подавила вздох, продолжая смирно стоять, смотря как Эмили спешно раскладывает макулатуру, создавая подобие порядка и сортировки, ища между слоями бумаги пишущие перья и чернила, чьи пятна виднелись на середине и крае стола. Лют уже не в первый раз находит Эмили в таком виде, либо состоянии. В прошлый раз это была полузаполненная ванная с включённым душем, в которой сидела уставшая и грустная Эмили, поедавшая какое-то мороженное. - Так… - Эмили остановилась, глубоко вздохнув, поправляя волосы в знакомой для Лют манере. – Что ты хотела, ещё раз? – неловко улыбнулась ей Эмили, на что Лют не сдержала вздоха, позволяя себе небольшую слабину. … Эмили устала. Ей не привычно было говорить, да даже думать о себе в подобном ключе, ведь до этого, почти всё время, она думала так исключительно о Сэре и Вергилии, но никак не о себе! - Так Адам уточняет по поводу каких-то документов из Отдела Греха, что должны были быть… испорчены? – уточнила Эмили, получая усталый кивок Лют, в глазах которой было раздражение и нотка гнева, направленной явно не на её начальника, скорее на бедного ангела из этого Отдела. - Госпожа Ева недавно решила "помочь"… - устало выдохнула Лют, опуская плечи. – ангелу из этого Отдела в своих личных целях, но из-за незнания современных протоколов и регулирований, Мать Человечества допустила ряд неосознанных ошибок в документах, отчего… - протянул последнее слово Лют, говоря всё медленнее, на что уже Эмили тяжело вздохнула. - Ева зачем-то испортила документы Департамента Исследований и Разработок, испортив ежеквартальные отчёты и теперь Адам просит убрать за его женой? – потёрла переносицу Эмили, роняя голову на ладонь, смотря на уводящую глаза Лют, сказавшую всё необходимое Эмили без слов. Нет, Эмили была рада за Адама. К нему вернулась жена, что пропала на десять тысяч лет, а сам мужчина пережил не одно горе! Но что последовало за этим… Эмили была вынуждена признать, что ошибалась. Она стала понимать злость, резкость и некоторое нетерпение Сэры по отношению к некоторым шуткам Адама, а иногда и Адама с Лют… Ведь те могли просто испортить такую гору работы, исправлять которую приходиться именно ей! Нет, Эмили за этот год стала полностью разделять мнение Сэры по отношению к подобным "выходкам" или "шуткам" не только от Адама, но и от не отстающей Евы, ведь они одно целое, Господи! "Одно дело – наблюдать за этим со стороны, но, если именно твою работу портят или намеренно мешают и препятствуют, никакого терпения, понимания и доброты не остаётся!", думала Эмили, пока работала над тем, что просила Лют, за пару минут найдя… - Это… рисунки глаз и нимба…? - недоумённо тянула слова Эмили, пытаясь разглядеть в этих каракулях хоть что-то внятное. Лют просто пожала плечами. – Мужская фигура, стоящая рядом с… со стеной с ветками или палочками? – Эмили развернула несколько листов бумаги к Лют, но та только отрицательно покачала головой, даже не пытаясь всмотреться. - Оно горит. – пожала плечами Лют, когда вновь оглядела рисунки. – Вроде бы… - тут же неуверенно дополнила женщина, склоняя голову в сторону. Эмили лишь вздохнула, тут же начав работу над исправлением, либо "уборкой" за женой Первого Человека, отправив Лют обратно, уверив в том, что она решит этот вопрос, ведь тут же к ней… - Ещё бумага… - простонала Эмили, рухнув головой на стол. Херув, доставляющий эту стопку бумаги лишь неловко оглядел тёмное помещение, прежде чем быстро положить ту на стол, весьма аккуратно подвинув заполонившие стол листы и тут же улетев из кабинета. Работа, работа и ещё раз работа, за которой следовала ментальная усталость, недосып привыкшей к ежесуточному сну Серафимы и куча стресса от различных ситуаций, где моменты с Адамом и Евой были лишь третьими по списку её личного заточения, тюрьмы, сотканной из её же невинности и недальновидности. "Глупый Вергилий с его Плетениями, заставляющие эти сложные вещи выглядеть такими лёгкими и простыми…", ругалась про себя Эмили, пока медленно читала очередное предложение Отдела Земли по внедрению какого-то там подхода для церкви, запрет магии, ещё больший, чем есть сейчас, охота за еретическими книгами и прочее… - И это только сегодня, ведь завтра всё повториться… - протянула Эмили, прикрывая глаза, мыслью открывая окно и впуская в офис свежий воздух. На улице недавно пошёл снег, Праведники явно хотели пораньше начать лепить снеговиков, замки и различные вещи из снега, играясь в снежки и просто отлично проводя время… Эмили тоже могла быть среди них, соответствуя своему титулу, но она, такая дура, решила последовать примеру её парня-любовника-близкого, что так много работал и так много отдыхал, явно где-то получив запретные знания, позволяя им с Сэрой не заниматься этой… Эмили глубоко вздохнула, наслаждаясь свежим воздухом, в котором отчётливо "чувствовался" первый снег конца этого года. Серафим медленно выдохнула, замечая, что дневной ветер разнёс бумагу по кабинету, ведь окна, как и всё в Золотом Городе, были высокими, а Эмили не потрудилась ограничить широту открытия окна. Опять. Эмили вновь упала головой на стол. …Нет, она могла бы отдать большую часть работы Сэре, ничего более не стремясь доказать, та явно полностью поймёт и поддержит её, но… Эмили нужно было чем-то забивать голову. Эмили, за последние годы, давно поняла примерный ход событий того злополучного тридцатого года. Вергилий, что-то задумавший, ушёл куда-то, явно "попрощавшись" с ней и Сэрой, пока Адам улетел на ежегодные тренировки и практику своего Отдела. Вергилий был частью, либо виновником Песни Света или Кары Божьей, а затем… пропал. Сэра говорит, что он умер, но та врёт, ведь ограничена Клятвами и Долгом, а Адам, гад, говорит, что ищет его, хотя явно что-то знает, особенно после того, как Ева вернулась. Эмили так же заметила, что именно с тридцатого года, а вернее с тридцать первого года, когда он вновь ушёл на Землю, на практику, тот начал излишне активно работать и устраивать меньше "инцидентов", до возвращения своей жены так точно. Раньше, Эмили бы отбросила эти части мозаики, но после продолжительного общения с Вергилием, та решила для себя, что именно тогда и Ева… летела в Рай? Эмили не понимала, как это могло бы выглядеть, ведь ей никто ничего не рассказывает, но она умная душа, так что у неё были свои догадки. - Плюс, эти приятные сны ровно в день практики Адама… - стучала пером по столу Эмили, ровно в небольшую щель между листами пергаментов для Третьего Круга. Именно эти "сны" с образами Вергилия, эти ощущения его души, вернее её подобия, вселили в Несущую Счастье надежду, что Вергилий жив, не со слов Адама или Лют, не с недомолвок Сэры или Михаила, а явно подтверждая правдивость этих мыслей и убеждений. Вергилий был жив, как убедилась Эмили, вероятно в Аду, либо как заключённый, либо как… Грешник? Падший Ангел? Эмили до сих пор ничего не нашла по этому поводу в библиотеках, а Адам и Сэра, вместе с Сёстрами Щита, упорно молчат, ещё сильнее раздражая Эмили. Серафим покачала головой, встряхивая растрёпанные волосы, небольшие волосинки которых опали на листы. Эмили нужно будет привести себя в порядок. Желательно на этой неделе. Без очередного марафона, с целью забыться. Нет, когда… "Не стало" Вергилия? Вергилий погиб или же просто исчез куда-то в Ад? Так или иначе, их отношения если не закончились, то явно на некоторое время застыли, Эмили… Не начала искать себе новые, ведь прекрасно до этого обходилась без них. Вместо этого, она пыталась всеми силами поднять настроение вновь впавшей в "прежнюю себя" Сэру, натурально утонувшую в работе. Эмили решила взять хотя бы часть той горы из бумаги, что ежедневно разбирала Сэра, пытаясь хоть как-то помочь той и… Эмили уже жалеет об этом, ведь теперь она очень редко может выходить "нести счастье" и организовывать хоть какие-то мероприятия. Господи, она даже пропустила пару Удивительных и Неповторимых Ярмарок Рая! Эмили считала облака, проплывающие за окном, пока бумага летала в некоем подобии танца, имитируя хоть какую-то деятельность, пока Эмили всеми силами пыталась заставить себя сесть за работу. "Нет, но кто же знал, что на работе… работают!", раздражённо думала Эмили, пеняя ту глупую и наивную себя, решившую, что она знает лучше и Сэра могла бы как-то проводить с ней больше времени… Сейчас, Эмили хотела лишь одного. Спать. А ещё поесть каких-нибудь сладостей. Желательно в тишине, без надоедливых Херувов, вечно недовольных Архангелов и нервирующих её Серафимов, ведь работая с ними Эмили просто не имеет право на ошибку. "Тогда… собрать эту дрянь… упаковать ту и… отправиться навестить Сэру!", слёту придумала план на вечер Эмили, желая хоть как-то прекратить страдания последнего месяца и дать себе отдохнуть. Пару дней, может недель… …А потом та снова пойдёт искать что-то по поводу Вергилия, придумать как вынудить из Адама что-нибудь по конкретике гипотезы "Вергилий в Аду и он, наверное, Падший Ангел", а также свыкнуться с тем, что её парень может быть Падшим, а значит… Она должна как-то найти того на Земле или в Аду, при том, что её не отпускают ни туда, ни туда. Эмили не хочет забывать о Вергилии, не хочет как-либо "двигаться дальше". Не без окончательного доказательства того, что и он забыл о ней, но даже если и так… Эмили просто хочет поговорить… обнять и поцеловать давно потерянную душу. Вновь окунуться в его свет и просто получить то Чудо, с которым тот легко расправлялся с бумагой. Эмили вздохнула, смотря на то, как бумага и пергамент с приятным шелестом собираются в стопки, отсортированные по Кругам, Департаментам, Отделам и типам задач. "Главное, чтобы Вергилий был жив, здоров… в своём уме и при своей душе, а там… разберемся!", стараясь оставаться оптимистичной вновь напомнила себе свои же слова за последние… почти двадцать лет. Эмили застыла, задумавшись над этим числом, ведь сама она ощутила эти года как два, может три-четыре года. Она поёжилась, зарёкшись подолгу сидеть за работой, ведь та поглощает излишне много времени. Фигурально и натурально. … Вершина Шпиля Верховного Серафима. Кабинет Верховного Серафима. Чуть позже. - …но… Как может душа, принёсшая столько боли и посеявшая семя недоверия быть одновременно… - спрятала лицо за ладонью Сэра, пытаясь сформулировать ту бурю из эмоций в хоть какое-то подобие слов. Сейчас, спрятавшись ото всех лишних душ, находясь почти наедине с собой, вновь оставшись один на один со своими мыслями, Сэра… Сэра была в замешательстве. Она испытывала Гнев, испытывала Горе, испытывала Предательство и Понимание, она… Сэра не могла разобраться в себе и на этот раз рядом не было никого, кто бы мог понять её, никого с кем она бы могла быть полностью откровенна, не боясь раскрыться и нарушить свой образ. - Сэра, успокойся. – мягкий голос Говорящей, положившей ладонь на её плечи, в одно мгновение развеял ту тьму из эмоций, окруживших её душу, позволяя вздохнуть свободнее и благодарно кивнуть своему собеседнику. Говорящая от имени Бога. Древний Серафим, правая рука Метатрона, передающая слова Бога лично Сэре и остальному Золотому Городу, фактически являясь "её начальником" как сказали бы молодые души, всё больше заменяя более старые и уставшие души Небожителей и Праведников. - Метясь средь множеств, ты не сможешь найти истину. – нежный голос, столь приятный слуху вновь одарил её приятными "холодными волнами разума", разгоняя мысли и будто бы позволяя легче дышать. – Прошу, дай себе время и найди нужные слова для себя. – опустила ладонь Говорящая и сложила их вместе перед собой, смотря на неё с мягкой улыбкой. Сэра кивнула, поправив волосы и осмотрев более высокую фигуру Серафима. Длинная сине-белая, переливающаяся, роба, переходящая в "нижние перья" у подола, из которых выходило несколько "отростков хвоста", разделённые большими "перьями" между собой, создавая подобие хвоста вместо низа робы. Длинные белые рукава, свивающие и обнажающие ладони с длинными тёмными когтями-когтями, прикрываемые большими, больше, чем у самой Сэры, бело-синими крыльями, три пары который гордо излучали небольшое свечение, озаряя помещение. Длинные волосы, будто бы являющиеся частью головы и нимба, развивающиеся от невидимого ветра, переливающиеся "звёздами". Длинные ресницы, идущие из синих глаз, в которых не было зрачков, а над небольшим птицеподобным лицом, с клювом парили три светло-синие капли, словно лучи короны или обруча. Говорящая являлась посланником Лорда Наместника Метатрона, Последнего Ставшего Первым, несущая слово всем, кому суждено его услышать. Сэра слышала, что Говорящая занимается просвещением душ, либо как-либо помогает самому Метатрону, но и редко, зачастую раз в пару веков, либо в значимые моменты, на вроде этого. Позади улыбающейся ей клювом носящей титул Говорящей от имени Бога, или просто Говорящей, парил большой вертикальный нимб, на котором было множество лучей, очерчивающих центр Святости Серафима. По краям лица "птицы" спадало несколько прядей волос, изогнутых так, будто те были элементами украшения. Говорящая не вмешивается в дела Сэры, пусть и стоит выше неё в иерархии Неба, полностью доверяя её мудрости и благоразумию, но, как слышала Сэра и теперь познаёт лично, любой может ей исповедаться, не боясь раскрытия или позора своей тайны. - …Я… Я хотела бы получить совета, Госпожа. – выдохнула Сэра, смотря на материнскую улыбку Говорящей, от клюва которой шла цветная, линяя, доходя до волос. - Тогда спрашивай, моё дитя. – мягко кивнула Говорящая. Сэра отвела взгляд, прикрывая глаза. – Забудь о страхе, забудь о позоре или смущении, ведь здесь лишь мы и только мы. – нажала голосом Говорящая на последние слова, пуская в заботливый голос каплю игривости, вместе с шутливостью. - Если бы… Если бы у вас… - Сэра бросила взгляд на Говорящую, тут же отведя тот на окно и вид падающего снега. – Если бы у Адама или другой души… - тут же поправила себя Сэра, вызвав наигранное качание головы Говорящей. - Ты ранишь меня Сэра. – улыбка Говорящей стала слегка шире, а в глазах появились искры притворного осуждения. - Простите, то есть…! – вновь начала скакать с мысли на мысль Сэра, вновь остановленная поднятой ладонью Говорящей, вслед за которым вновь пришло спокойствие. – Если бы у двух душ были бы… близкие отношения. – Сэра отвела взгляд, надеясь, что Говорящая от имени Бога подумает на них с Эмили или на Адама с Евой. – Если бы одна душа… - продолжила Сэра, смотря в окно, пока Говорящая более никак не прерывала Верховного Серафима. - Если бы одна душа не доверила бы другой важный секрет, то значит, что первая душа не доверяет второй? – Сэра обернулась, с болью смотря на Говорящую, встречая лишь поддержку и понимание. – Значит ли это, что первая душа не любила вторую достаточно, чтобы поделиться этим важным, значит ли, что… - Сэра. – вновь положила ладонь на плечо Сэры подлетевшая Говорящая. – У каждой души есть секреты, даже от самых близких. – мягко, но твёрдо проговорила Говорящая, пока Сэра избегала прямого взгляда. – Спроси же себя. Что было бы, если бы та душа рассказала второй об этом "секрете"? – слова Говорящей вновь наполнили душу Сэры мыслями. Сэра вновь думала о том, чтобы было, если бы Вильям рассказал ей о своей идее. Идее, требующей договора с Первым Падшим Ангелом, идее, где, оказывается, была задействована Ева, что в итоге вознеслась в Рай, за что был ответственен и Вильям… Сэра… в который раз вынуждено призналась себе, что может понять Вильяма. Он боялся её реакции, боялся запрета своей наглой идеи, кою так хотел воплотить и над которой так много работал… Сэре лишь хотелось… Чтобы Вильям рассказал ей об этом. Чтобы Сэра узнавала о его планах от него самого, а не от грёбанного Михаила, прости Боже, которого выдернули с отдыха, ибо им казалось, что сам Дьявол вышел из Ада, чтобы начать Третье Вторжение. Вместо этого, Афанимы принесли изуродованное тело Вильяма, с надломанным нимбом и опалёнными крыльями. Сэра узнала многое из отчётов Отдела Ереси, а также отклонила множество предложений Отдела Добра. - …Но что насчёт того, что эта душа… - продолжила Сэра, отвернувшись, пока Говорящая терпеливо дожидалась новых слов. – Сделала что-то неприятное и плохое? Что если вторая душа думает, что теперь не знает первую? – подняла жалобный взгляд Сэра, смотря в мягкий свет очей Говорящей. - …Если всё и правда так больно для этой души, то ей следует забыть о первой душе. Отпустить её. – нажала голосом Говорящая, пристально смотря на Сэру, вызвав судорожный вздох той, сжавшей кулаки. – Но, коль преступления пред сердцем той души не столь велики и катастрофичны, то… - более мягко продолжила Говорящая, подлетая ближе к Сэре и вставая с ней вровень. – Им стоит поговорить. Высказать всё, что наболело и завершить эту главу в их истории. – твёрдо сказала Говорящая, так же, как и Сэра, смотря на падающий снег и заходящее солнце. - Даже, если нужно нарушить несколько правил? – тихо спросила Сэра, заглядывая в понимающие глаза Говорящей. – Даже, если… будет больно? – уязвимо спросила совета Сэра, получая короткий кивок. - Коль та душа желает продолжить их общую историю, а не оборвать, то они оба должны вынести то взвалившееся бремя и никак иначе. – покачала головой, тремя крыльями накрывая меньшую фигуру Сэры, что была Говорящей чуть ниже груди. - …А правила? – осторожно напомнила Сэра, получая лишь нежный смешок. - Некоторые правила можно и нарушить, коль позволяет судьба. – сказала не знающая всей правды Говорящая, на что Сэра лишь кротко улыбнулась. Они обе смотрели на пролетающие снежинки, каждая думающая о своём, каждая рассматривала частицы кристаллов, подмечая некоторые неровности и недочёты, столь гармонично вписывающиеся в общую гармонию порядка и хаоса. - Спасибо за ваше время, Госпожа Говорящая. – благодарно кивнула Сэра, поворачиваясь к собеседнице, получая аналогичный кивок. - Не стоит, дитя. – улыбнулась Говорящая, поворачивая голову к дверям её офиса. – Тем более, когда мудрость этой души нужна была двум другим. – игриво подметила Говорящая от имени Бога, заставляя Сэру "прислушаться" к душе за печатями… - Эмили? – недоумённо и несколько раздражённо спросила Сэра, смотря как медленно и осторожно открылась входная дверь, открывая Старшим Серафимам одну Младшую. - Простите, Говорящая, я не… - тут же поклонилась Эмили, на защиту которой уже хотела встать Сэра, но их обоих прервала ладонь, тихо смеющейся Говорящей. - Пустое, милые души. – прикрывала клюв ладонью Говорящая, тут же смотря как Эмили подлетела к Сэре, снова поклонившись, уже в приветственной манере. – В конце концов чего стоит простой совет для нуждающихся, тем более… - глаза Говорящей свернули шутливыми искрами, а Сэра уже хотела придумать причину выпроводить высокопоставленную душу. – Когда столь интересные души требуют совета, до этого не нуждающихся даже в простом разговоре об этом. – слегка осудительно покачала головой Говорящая, тут же кивая в сторону рабочего стола Сэры. - Прошу, рассмотри эти отчёты, Сэра. – более серьёзно сказала Говорящая, отчего Сэра так же прекратила пытаться спрятать Эмили своими крыльями, не желая привлекать к той внимание. – Лорд Наместник Метатрон беспокоиться за происходящее на Земле, за те несчастные пострадавшие души. – говорила Говорящая "плывя" к выходу из офиса, краем глаза смотря на Эмили. – Предложенное Лордом Апотекарием Рафаилом не помогло, поэтому Метатрон, так и не дождавшийся гласа Божьего желает попытаться решить эту проблему иным способом. Сэра, вместе с Эмили, кивнула уходящей Говорящей, что, не проронив более не слова удалилась в белом свете. Мгновение тишины, за которое Сэра обдумывала слова Старшей Серафимы… Чтобы сам Господь не дал никаких указаний для тех бедных душ, пострадавших из-за Песни Света? Сэра… знала, что Бог дал им всем новое испытание, позволяя самим разрешить эту трагедию, но… "Если сам Рафаил не смог вылечить эти души, то… как вообще у Вильяма получилось им навредить, да так, что Аспект Жизни не может исцелить раны души?", думала Сэра, пока медленно подплыла ко столу, углубляясь в документ и… Очевидно, что Рафаил смог найти способ облегчить страдания душ, но те… оставляли "шрамы", если не "метку" на самой душе людей. Чтобы не случилось с этими душами, чтобы не сделал с ними Вильям, Рафаил и его Департамент смог исправить лишь половину, если не четверть произошедшего. Уже это навевает страшные мысли о глубине падения души Вильяма, но… Как и сказала Говорящая, им с Вильямом нужно поговорить и лишь затем Сэра сделает выводы. - Сэра? – прошептала Эмили, что в тишине кабинета Верховного Серафима отчётливо было слышно. Сэра подняла усталый взгляд на свою Младшую. – Ты злишься на Вергилия? – жалобный голосом спросила Эмили, заставляя Сэру вздохнуть. - И да, и нет, Эмили… Я ещё сама не определилась с этим. – призналась Сэра, в кои-то веке, а точнее впервые за десять последних лет, говоря откровенно с Эмили, что так же не заметила ход времени, вместе с ней уйдя в себя, не заметив этого срока. - Разве он… совершил что-то плохое в тот день? – тихо спросила Эмили, складывая ладони, смотря на неё. Сэра отвела взгляд, силясь придумать что-то. Хоть что-то, чтобы ответить и отвести тему, хоть что-то… Чтобы солгать близкой душе. Опять. Но… Сэра, в кое-то, блять, веке, хотела сказать правду близкому. - Да, Эмили. – кивнула вновь вернувшаяся к документам Сэра, слыша удивлённый вздох Эмили. – Вильям и правда… совершил нечто плохое. – выдохнула Сэра, вчитываясь в строчки сообщения Метатрона. - …Он и был причиной вреда этим душам, да? – говоря тише с каждым словом, Эмили смотрела в пол, уходя в свои мысли. – Но… Те души… Что с ними? О чём говорила Говорящая от имени Бога? – просящее промолвила Эмили, а Сэра, с паузой, продолжила нарушать свои Клятвы. - Я не знаю точно, ведь это то немногое, что скрыто даже от меня, ведь это не входит в мои обязанности… Но то, что дошло до меня от Рафаила, так это некий… - Сэра посмотрела на купол потолка кабинета, вспоминая точные формулировки Архангелов Рафаила. – "Процесс Искажения" душ людей, что… странным образом материализуют или… воплощают потаённое каждой души? Небо ещё не знает наверняка, но оно видит, что "искажённые" люди стали более импульсивными, излишне догматичными и… легче впадают в эмоции и Грех? – изогнула брови Сэра, силясь облегчить те полотна терминов и ссылок для непонимающей Эмили. Сэра и сама не полностью разобралась в деталях, оставляя те на Департамент Жизни. Эмили осторожно подлетела ближе, окинув взглядом приоткрытую дверь её кабинета, осматривая её стол. - …Разве люди и так не могли быть злыми или ужасными сами по себе? – шептала Эмили, аккуратно смотря в принесённое Говорящей, ожидая от Сэры, что та её прогонит, но та просто кивнула. - Это их выбор, на который влияет их место рождения, семьи и окружение и достаток, но лишь от них зависит кем они станут и чем окончиться их путь, за который их деяния на Земле решат их дальнейшую судьбу. – кивнула Сэра, с небольшой улыбкой смотря на нахмуренное лицо Эмили, коей Сэра рассказала давно озвученное. - Это не ответ и ты это знаешь! – слабо воскликнула Эмили, явно отчего-то нервничая, всё чаще бросая взгляд на открытую дверь, кою Сэра уже хочет закрыть. - …Из-за Искажения, у этих душ нет выбора. – прикрыла глаза Сэра, говоря более скорбящим голосом, в миг возвращая к себе внимание Эмили. – Словно врождённая болезнь, этот феномен лишает их воли на сопротивление, мешая и осложняя жизнь невинным, словно… - Сэра подняла взгляд с документов, медленно огибая свой стол и присаживаясь на своё кресло. – На одну чашу весов поместили больше одного груза, а на другую некоторую иную, тем самым создав хаос в идеальном балансе. В ответ, Эмили лишь кивнула, более открыто вчитываясь в документы, позволяя Сэре начать работу, а вернее продолжить с момента "исповеди" столь редкой гостьи кабинета Сэры. Столь же редкой, как и Метатрон. - Ты думаешь, что Вильям намеренно решил "дать" это людям? – спросила Эмили, на этот раз так же не отрываясь от листов. - Я не знаю, Эмили. – покачала головой Эмили. – Адам всё ещё не нашёл его в Аду, куда он Пал, после вынесения ему Приговора. – Сэра использовала всю свою смелость, всю свою концентрацию, чтобы за миг, не думая о дальнейшем, как она обычно это делает, воспользовавшись методом Вильяма, Сэра решила рассказать и эту важную часть судьбы их близкой души Эмили. Младший Серафим застыла, прекратив даже дышать, что было скорее неосознанной привычкой, взращённой той живя в окружении Адама и Праведников, чем надобностью. - …Он заговорит. – только и сказала Эмили, страшным для Сэры голосом, из-за которого Сэра на мгновение даже пожалела Адама… …Но вспомнив все его "ребячества" вместе с вернувшейся женой за последний год, Сэра тут же забыла это глупое чувство, просто кивая и пряча небольшую улыбку. Сэре лишь оставалось решить говорить ли Эмили о том "подарке" Адама, который по словам Первого мог бы позволить как-то связаться с Вильямом, "наладив стабильную связь", как сказал тот… И либо тот попросил своих детей как-то помочь ей, либо… Он нашёл Вильяма, что и сделал ту печать, но отчего-то не желал рассказывать ей. - …Знаешь, Эмили, Адам так же относительно недавно подарил мне одну вещь, что может помочь связаться с Вильямом… - слова, почти что лукавые, скрытые за отвлечённым тоном Сэры, в миг вцепили глаза Эмили на оболочку Старшей Серафимы, улыбка которой стала шире, пока та абстрактно рассказала Эмили о "подарке" Адама. Сэра лишь надеялась, что сможет решить "куда" на оболочке поставить эту странную печать, что должна заработать на следующем Истреблении. Может Эмили ей поможет, а то Сэра вновь забудет о той, погружённая в работу… Кстати, а ведь Вильям смог передать ей знания о "Песни пергамента и пера", может и это Сэре стоит рассказать Эмили, отчего их общая работа… - Кстати, Сэра… - смущённо улыбнулась Эмили, пряча руки за спину и поджимая крылья. – О работе и бумагах. – тон Эмили уже не нравился Сэре, а подозрения, касающиеся открытой двери в офис, той небольшой улыбки Говорящей на выходе, что будто специально не закрыла дверь, уйдя в свете… - Ты же не против, ведь сама ранее говорила, что можешь взять часть моей работы… - начала отстранённо подводить Эмили, Чудом занося стопки бумаги к ней в офис, пока Сэра могла лишь широкими глазами провожать эти вагоны грязной и иногда порванной бумаги. …А ведь она почти закончила, а тут ещё на пяток, если не десяток часов, учитывая, что Эмили не испортила протокол или не нарушила терминологию… Сэра переосмыслила помощь Эмили и решила позволить той пострадать ещё пару лет. Может так тогда научиться уважать чужой труд и время, пока сама отдыхает. * * * Преисподняя. Особняк Утренней Зари, Уединённая Мастерская. Люцифер… Люцифер не мог точно сказать, как он себя чувствует. Нет. Никакой печали, грусти или ещё какой-либо глупости, присущих каким-либо слабым и низшим душам простых Падших Архангелов. Нет, у Люцифера всё было отлично! Красавица жена, прекрасный цветок его Мироздания, поддерживающая и полностью его понимающая, а его любимая дочка, что с новой и новой страстью идёт по пути своих родителей, грозя в ближайшем будущем повторить их успех и…! Люцифер вздохнул, лениво смотря на ещё одну резиновую утку на своей ладони. Та была готова, Люцифер воплотил все свои желания в этого малыша, что может скакать по пространству, коль какая-либо из энергий его заденет, ему нужно всего лишь отпустить его творение… Просто. Отпустить. Люцифер крепко сжал чёрную ладонь, когтями давя на пискнувшую золотую утку с красными рожками и имитацией тёмного платья. - Ещё один успех, позвольте представить вам… - Люцифер, вздохнув, медленно обернулся к публике, растягивая слова, с почти пустым выражением смотря на каждую собравшуюся душу в мастерской, пришедшей лицезреть очередной триумф. - …Волшебная утка, способная прорывать пространство и…! – голос Люцифера стал энергичней, а движения вновь обрели силу. – Время, на что не способны простые маги или ангелы! – важно кивнул Люцифер, кланяясь публике и ложа свободную левую ладонь на грудь, пока на правой презентовал новое творение. Люцифер продолжил кланяться, продолжил рассказывать о возможностях своей идеи, продолжил… "Огонь Творения…", скривил лицо Люцифер, смотря на безмолвные и неблагодарные лица кучи золотых уток, небольшого ряда из тридцати маленьких фигурок, собранных в полукруг, сидящих то на его кофейном столе, то на шкафе, то на стуле… в воздухе пару зависли, ведь Люцифер хотел испытать свои небольшие умения, ведь исследования…! Люцифер кинул новосозданную утку, но вместо встречи со стеной, та, спустя мгновение, исчезла в сине-фиолетовом дыме, явно начав свой бесконечный цикл перемещений, что, когда-нибудь, должны принести удовольствие и потеху Люциферу, через какое-то время попросту забудет об этой особенности и… Плечи Второго Серафима упали, а просторное помещение, выполненное в красно-тёмных тонах, наполненное изысканной мебелью и приятным запахом воска от горящих свеч, наполнил усталый вздох. Люцифер медленно, с некой ленцой, убрал "суд душ", отчего золотые оттенки, наполняющие помещение хоть каким-то светом, пропали, оставляя комнату в практически полной темноте, за вычетом небольших свечек в углах комнаты и у его рабочего стола. …У Люцифера было всё, что он мог бы пожелать. Власть, влияние, свой дом, жена и дочь… Множество подданных, от которых его тошнит, и он не говорит об обезьянах и подобиях человека, Грешниках, когда речь заходит о его слугах и множестве причин раздражения, в первую очередь Люцифер думает об Арк Гоэтии, затем Грехах, а лишь потом об различных мелких демонах, на вроде Бесов, Гончих, Русалов или как эти создания Левиафан называют себя… Люцифер взял чашку с подстаканника, напиток в которой успел остыть и застыть, медленно отпивая, стараясь забить свои вкусовые ощущения хоть чем-то. "Творение на эти сутки созданы, бумаги от Грехов посланы на завтра, а… что там ещё было?", мирно думал Люцифер, идя по великому множеству дел на сегодня. Ему не нужно было спать, как какой-нибудь смертной душе, но в последние века это стало одним из его любимых занятий, особенно, если его ложе согревает прекрасная жена, разделяющая… Люцифер покачал головой, с небольшим раздражением отмечая с какой лёгкостью исчезли остальные мысли, оставляя только оставшиеся дела… Дела. Важные дела. Их было много, а он Король Ада, у него много важных дел. Тут его взгляд упал на золотую скрипку, будто бы недавно положенную на свой почётный пьедестал, в виде более мягкого оттенка золотого, украшенной белоснежными перьями. - …Сыграть какое-нибудь произведение искусства, точно! – радостно вспомнил о важном деле Люцифер, в миг вставая, бросая пустую чашку в свой идеальный цилиндр. Чашка просто вернулась на своё место на столе, очертив небольшую душу, пока Люцифер в два широких шага оказался у пьедестала, с которого бережно и медленно поднял свой прекрасный инструмент. Люциферу не потребовалось и мгновения, всего-то с десяток минут пристального осмотра инструмента, чтобы придумать что сыграть! Идеальная мелодия, подходящая настроению и явно затмевающая собой труды множество созданий Бога, своим величием, вниманием к каждой ноте и многое другое! Мастерскую Люцифера наполнило прекрасное звучание, что вскоре покинуло одно помещение, распространяясь на весь Особняк, позволяя и остальным обитателям услышать тихий шедевр Любимого Сына. Безымянный, ведь чтобы придумать что-то, на что у людей уходит вся жизнь, Люциферу достаточно просто задуматься и позволить своим прекрасным пальцам делать свою работу… Вскоре к скрипке присоединилось пианино, на котором играл Мистер Квакус, его любимый коллега по музыке, а на вокале и духовых была известная в узких кругах Миссис Квакис, пока на струнных Мистер Кваквус помогал Люциферу создать идеальный оркестр. Идеальная музыка, наполняющая каждый уголок Особняка Утренней Зари, идеальный и всесильный исполнитель-дирижёр-король, играющий на любимом инструменте для… Пустого Особняка. Лилит, его любимый цветок, была в уединении в своих личных садах, пока его Чар-чар… была с Тупым и Глупым Падшим Архангелом. Пальцы Люцифера сильнее сжали скрипку, а ладонь, державшая золотой смычок с белыми нитями, дёрнулась, но выдающиеся способности Люцифера не позволили проскользнуть фальши или как-либо испортить мелодию. …Он мог понять Лили, он мог понять то, что аналогично ему, Лилит требовался покой, даже от… него. Они оба прошли через всё вместе, они оба прекрасно знали причину необходимости подобных уединений, ему в своем Мастерской, на едине с Творением, а Лилит в Саду, где та… Может пригласить какого-то идиота, думающего, что тот всё знает. Нет, Люцифер был прекрасным мужем. Он уважает личное время и решения Лилит, он нисколько не пытался узнать подробности той встречи в месте, куда он давно поклялся не заглядывать, обволакивая те места в то, что даже ему сложно будет пройти, без усилий. Люцифер образцовый муж. Он не пытался раз за разом узнать подробности личного и уединённого разговора Идиота Архангела и Его жены. Он не пытался мягко подвести жену к признанию, он не… пытался обсудить этот вопрос с женой. У них с Лилит нет споров и конфликтов. Это какой-нибудь Адам или неудачник-Архангел имеют проблемы с женами или душами, доверие которых они предали, Люцифер никогда не ссориться с Лилит. Им просто нужно немного остыть, а затем вновь поговорить… Люциферу извиниться, так вроде рекомендовали те книжки, а Лилит… Из тела Люцифера "выскочил" ещё один Люцифер. Двойник был абсолютно идентичен своему оригиналу, одетый в привычный "белоснежный наряд Короля", без сюртука, в красно-белой жилетке, с закатанными рукавами. Двойник, а точнее часть самого Люцифера, посмотрел в открытую книгу, быстро пройдясь по строчкам, одновременно листая ещё три книжки с похожей тематикой. Прекрасная композиция не умолкала ни на миг. …Лилит должна возвышенно принять извинения, либо здраво обсудить их с мужем? Нет, если эти люди не врут, делясь своим опытом в книжках, то он точно отправит им что-нибудь… Через тех ребят в капюшонах, пытающихся вызвать его, его слуг. Хотя, учитывая их попытки и общий стиль, Люциферу начало казаться, что им просто нравиться тематика Ада и они просто небольшой кружок по интересам, обсуждающий скорее наболевшее, чем на самом деле пытающихся вызвать демонов и Короля Ада. Хотя, если книги соврут, то он явно какие-нибудь демоны Гоэтии случайно будут проходить мимо их домов, с случайным заданием на похищение душ. Двойник-частичка исчезла, в тот же миг, как в сознании Дьявола появилось их содержание. Люциферу не нужно было даже отвлекаться от движений пальцев, следующие за порывом разума, плетущие ноты на ходу. …Люцифер мог понять Лилит. Мог понять то, что у них, как мужа и жены, могут быть… периоды отдыха друг от друга, но… Почему Чарли якшается с этим…?! Нити скрипнули, пианино дрогнуло, а Люцифер сделал глубокий вздох. Музыка продолжилась, будто бы заминки и не было. "У неё есть свои мечты, свои цели, своя жизнь и будущее, но… Почему она так жаждет окунаться в самые навозные чаны, не понимая, будто бы не видя то, как те обреченные гниды к ней относятся, как она вообще может…?!", великолепная и величественная музыка идеально скрывала бурю эмоций разума Люцифера. Негодование, Непринятие, Отторжение, Раздражение, Завс… Люцифер покачал головой, пропуская через себя все эти чувства, все эти… эмоции, рождённые из-за… Волнения? Беспокойства? Люцифер и сам не мог точно сказать, что чувствует по поводу всей ситуации. Тот приём на Рождество? Люцифер не хотел обидеть Чарли. Он видел, как та готовилась, он видел, как его жена и дочь "готовили" Падшего Идиота, как каждая пыталась "защитить" его от него. Так почему же ему надо было оправдывать их ожидания и создавать конфликт на ровном месте, портя отношения ради какого-то доблоёба? Люцифер был отличным отцом и мужем, искусно жонглируя всеми душами на том приёме, он смог сделать так, что Элдричи не убили Архангела-идиота на месте, а Лилит лишь на неделю заставила его спать в мастерской. Главное, что он сделал Чарли счастливой. Он помнит ту улыбку, ту радость, направленную исключительно на него… Ради этого можно было и потерпеть Вильяма, ведь тот так же хотел, чтобы его дочь отлично провела Рождество… На лице Люцифера появилась небольшая улыбка, заменяющая хмурое, возможно пустое, если не усталое выражение, бывшее до этого на лице Второго Серафима. В музыке появились игривые нотки, серьёзность и возвышенность резко сменили заводной тон, под который смертные могли бы устраивать пиры. Если бы кто-то зашёл в мастерскую, то пред взором предстал бы "золотой ветер", если не энергия, излучаемая игрой Люцифера. Будто бы музыка оживала под нотами Дьявола, воплощая саму эмоцию, которая бы повлияла на вошедшего. "Кстати, Чар-Чар же должна была написать свою статью о… каком-то демоне или Грешнике?", почти что пропел в мыслях Люцифер, позволяя музыке воскресить нужные воспоминания и тут же вспомнить, что… Рука Люцифера резко дёргается, а сама комната, сама "золотая энергия", будто бы содрогнулась в раздражении. Глаза Люцифера медленно распахнулись, устремившись к окну, появившейся тут просто по его желанию и прихоти, то смотрело ровно на Проклятый Город, плевок ему в лицо лично, от всех тех неблагодарных душ. Люцифер не смотрел на пейзаж, он смотрел дальше, дальше любого смертного или Греха, ведь именно он был хозяином этого места. Его Королём. …Он видел, как Чарли смеётся, как о чём-то шутит с идущим рядом Падшим Идиотом, как… Люцифер видел, как та была счастлива. "Та не смеётся, когда общается со мной", абсурдная мысль была сожжена в тот же миг, как появилась, а взор Люцифера усилился. …И он видел, как Чарли не врёт, не притворяется. Никакого плана, никакой игры, та… Просто хорошо проводит время с другом… лучшим другом, как говорила та на рождественском празднике двух семей. Люцифер вздохнул, опираясь на новоявленное стекло. "Золотая энергия" стала "закипать", едва ли не начиная искриться… Но всё исчезло, как только Люцифер вновь увидел радостную улыбку дочери. Весь гнев, всё раздражение пропало. Он лишь жалел, что счастье той было не из-за него. Люцифер встряхнул головой, в миг испаряя окно, убирая недавно созданные музыкальные инструменты обратно, вместе с музыкантами, отправив их на отдых в их милые домики. Чёрные когти устало потёрли закрытые глаза, пока сам Дьявол ловил цилиндр, а на оболочке появился любимый сюртук. Дьявол вышел из Мастерской, оставив помещение в кромешной темноте. … Дождь. Капли дождя били по каменным дорогам Садов Особняка Утренней Зари. Капли огибали всё видимое пространство, забивая разум странной мелодией, которую можно было услышать, если прислушаться. Этот звон, эта музыка природы доходила и до коридоров Особняка, до самых его глубин, разнося свой звук по каждой частичке пустующего поместья, пока его владелец, его счастливый создатель… Просто сидел на главной кухне. Недавно пришедший со встречи с давним знакомым, Люцифер был… не сказать разбитым, не сказать уставшим, просто… Задумавшимся. То, что он был без прекрасного сюртука, без цилиндра с короной, даже жилетка была расстёгнута, а рукава лениво закатаны, просто совпадение и вольность. Вообще, Люцифер отлично проводит время. Он, он, стена, стакан багрового вина, хотя может это какой-то продукт Бельфегор, Греха Лени, что, как ни странно, и удивительно для самого Люцифера, наиболее трудолюбивая из всех Грехов, обходя в своём поприще медицины даже Сатану… Он вообще не входит в соревнование, иначе с блеском в нём победит… Люцифер вздохнул, отпивая немного прозрачной жидкости. Просторный зал с тёмно-багровыми стенами со множеством светло-красных фигурных узоров, более тёмная мебель и интерьер, что едва заметен, если не сливался темнотой помещения, в котором Дьявол прекрасно видел. Зал наполнял запах каких-то ягод с Лени, кладезя медицины, фиолетово-розовых облаков, слащавых даже для Люцифера и просто какой-нибудь фантазии сновидений… Люциферу было всё равно. Сейчас ему было всё равно даже на это. Люцифер уже пожалел, что вообще решил зайти в той душе, вновь жестоко напомнившей ему обо всём том, о чём думал последние века Люцифер… Но, сейчас он просто хотел побыть один. Просто хотел… не думать. Не думать о том, что всё, что он делал, всё, что он хотел дать, всё это могло быть частью этого ебанн… - Пап? – разорвал тишину мягкий голос его дочери, всё же заставивший его подскочить на месте, едва не роняя полупустой бокал. - Чар-чар? – быстро проговорил Люцифер, разворачиваясь, моментально находя уставшую и слегка намокшую Чарли на пороге кухни, вытирающей полотенцем свои золотые волосы. "А ведь мы с Лили до сих пор не пришли к тому, от кого же эти прекрасные локоны. От меня или от Лилит?", со слабой улыбкой подумал, Люцифер, пряча за спину недопитый бокал и чуть смещаясь, прикрывая и бутылку. - Ты что-то хотела? – широко улыбнулся Люцифер, мыслью поправляя свои волосы, одежду… можно было бы ещё и голос, но сейчас у него не было настроения. - …Я вернулась с прогулки по Тишине вместе с Зэфиром. – ровно сказала Чарли, под конец пуская в голос раздражение, от которого Люцифер слегка поморщился. – Прямо под дождь… и я тебя предупреждала о том, что вернусь вечером, примерно в это время. – бросила быстрый взгляд на висящие на стене золотые часы, выполненные в его, Люцифера, стиле. - Ха… Да, точно, ты говорила такое, да! – живо кивнул Люцифер, позволяя напитку и бутылке из Лени исчезнуть в его мастерскую, а сам Люцифер медленно подошёл к Чарли, с непривычки перебирая пальцами в руке без трости, что осталась в мастерской. – Просто, твой Великий Папа был на важный встречах и занимался важными делами. – всеми силами стараясь подчеркнуть словом силу сказанного, Люцифер щелчком включил свет, заставляя дочь жмуриться. - А ты… Что делал один в темноте? – спросила Чарли, отведя глаза в сторону, потирая предплечье, позволяя своему отцу, а точнее его магии высушить её волосы и забрать полотенце, исчезнувшее в золотом свете после. – Мама ещё не вернулась с Сада? - О… О нет, ещё нет, та явно что-то выращивает или придумывает новое… может просто купается? – почесал подбородок Люцифер, потирая место, где у людей находиться нос. Чарли явно не купилась на его предложения, если Люцифер правильно прочитал её выражение, но та ничего более не сказала, продолжив стоять. Люцифер так же стоял на против, водя глазами по багровой пижаме с розовыми тапочками дочери, либо блуждая по помещению, пока его взгляд не наткнулся на сковороду и… - Не хочешь блинчиков? – вяло улыбнулся Люцифер, стараясь придать своему голосу былую весёлость. Его дочь кивнула, тихо проговорив благодарность и садясь на уже нагретое им место, пока сам Люцифер вставал за плиту, из воздуха "беря" белый фартук и в миг разогревая сковороду для блинов и… - Так… Как у тебя прошёл день, пап? – вяло спросила Чарли, водя пальцем по тёмному столу, болтая ногами. Кухню постепенно наполнил приятный запах, что Чарли могла едва ли не попробовать языком, а приятное шипение разливающегося теста, тоже будто бы появившееся из воздуха, разожгло аппетит недавно евшей в гостях. - … - Люцифер замер, пока блины готовили сами себя, смотря в пространство. – Знаешь, сегодня был по истине выматывающий день. – покачал головой Люцифер, вновь беря ручку сковородки, искусно орудуя лопаткой и подкидывая блины. – Создал множество великолепных артефактов и творений, сходил на ещё большее количество встреч, решал вопросы… - говорил и говорил Люцифер, с небольшой улыбкой смотря как ест приготовленное им с любовью Чарли. - Например? – слегка резко прервала его дочь, тут же поправляя себя, более мягким тоном. – То есть, если это не секретно или важно… - отвела взгляд Чарли, прикусывая вкуснейшим блином, мягко растекающийся по языку, наполняя тот сладостью и какой-то вкусной добавкой. - Э-э… - глаза Люцифер бегали по помещению, благо тот стоял к Чарли спиной. – Заходил к Бельфегор, застал спящей на рабочем месте, представляешь? – отец и дочь тихо посмеялись, прежде чем Люцифер продолжил. – Обсудил… важные вопросы с парой душ, ничего такого… Всего-лишь то, что беспокоило Люцифера последние века. - …А как у тебя прошёл день, дорогая? – спросил Люцифер, когда закончилось тесто, а Чарли уже не смеялась с его глупых шуток о Лени. Люцифер позволил себе сесть рядом с дочерью, беря один из оставшихся блинов. Люцифер поморщился, видя, как Чарли в миг наполнилась энергией, а улыбка стала шире. Движения той стали активнее, а жестикуляция быстрее. - О, сегодня мы с Зэфиром решили собрать информацию "эмпирически", то есть, мы ходили по разным районам Тишины… - улыбаясь говорила Чарли, пока Люцифер слушал ту, подперев голову ладонью. - А почему не в другой части города…? – пробурчал Люцифера, что услышала его дочь, кивнув. - Мы хотим заняться этим в следующих годах, остановившись пока на наиболее "простых" показателях, в месте, где Грешники наиболее склонны к изменению и переходу… - рассказывала отцу Чарли, а тот слушал и не думал. Она рассказывала о утре в Особняке Тишины, а Люцифер слушал, кивал и не думал. Улыбался, иногда кивая. Чарли рассказала о Грешниках, грубо пославших её, чем-то даже угрожая, вызывая какой-то отклик в Люцифере, тут же потухший, ведь "Зэфир всё решил". Люцифер слушал, не думал и кивал, не забывая мягко улыбаться. - …А ещё, он показал как обычно проходит "собеседование" в Тишину, на живом примере! – почти что пылала энтузиазмом Чарли, пока Люцифер, не меняя позы, кивнул. Не забывая улыбаться! - Правда? – пустым голосом удивился Люцифер, смотря на кивнувшую Чарли. - Там был какой-то женоподобный Грешник, может это была женщина, почему-то назвавшая себя мужчиной, хотя тот мех в виде груди или грудь в виде меха… Не важно! – склонила голову, потирая подбородок Чарли, пока Люцифер кивнул… и улыбался. – Так вот, Грешник был-была в виде антропоморфного паука, задавала или задавал множество вопросов… - Чарли говорила, активно, весело и с запалом, достойный лучшего применения. Люцифер кивал, слушал, улыбался и вставлял комментарии. Главное, что он не думал. Не думал более не о чём, кроме того, что говорила ему дочь. Которая так болезненно напоминает ему его же, в "молодости", за все идеи и попытки изменить Мироздание которого просто-напросто Свергли, наплевав…! Люцифер покачал головой, шире улыбаясь и прогоняя глупые мысли, тихо жалея, что не может вновь вкусить то яблочное вино Бельфегор. Хотя… - …Так вот, оказывается, что тот или та, просто-напросто переспала со всеми из очереди, буквально вылетая из зала ожидания, явно надеясь на "глупого Конструкта", но точно не на самого Тишину и Принце… Что ты делаешь, Пап? – активно жестикулировала Чарли, пытаясь играть всех рассказываемых персонажей, выражая постельные похождения Грешника-паука через жесты, нежели показывая на себе, к облегчению души Люцифера, что… - Просто наливаю себе сок, дорогая. – покачал головой Люцифер, вознося хвалу Бельфегор, когда её багрово-фиолетовый напиток вмиг расслабил его сознание, приглушая тревоги. – Подарок от Бельфегор лично мне, тебе такое нельзя, иначе твоя мама меня убьёт. – отрешённо проговаривал Люцифер, покачивая бокал и смотря на переливающуюся жидкость, пока Чарли, сглотнув, кивнула. - Так вот… о чём я? – потёрла лоб Чарли, хмурясь, уставившись на стол. - О Пауке-шлюхе и Тишине, переспавшим с толпой Грешников. – улыбнулся Люцифер, но тут же осёкся, увидев хмурое лицо дочери. - …Прости. - …Эта душа хотела попроситься в Тишину, но не прошла тестов, а это тест на зависимость от веществ, включая те, что с других Кругов, тест на зависимость от алкоголя, а про похоть и растления я вообще молчу…! – возмущалась, но без явной обиды или раздражения, Чарли, пока Люцифер кивал, улыбался и не думал. А ещё он пил вкусное вино, позволяющее ему… - …Так же, мы прошлись по самой Тишине, что стала только краше, Зэфир очень постарался с последними реновациями! – улыбалась Чарли, смотря на мягкую улыбку Люцифера, просто кивнувшего. – Увидели столько "Центральных" Жителей, что даже махали мне в ответ, были такими радостными! Правда, один садовник, работающий над цветами и какими-то растениями, был хмур и молчалив, но с какой же управой и ловкостью тот занимался цветами, будто бы тот давно…! – говорила и жестикулировала Чарли, едва ли не воплощая своей магией рассказываемое, пока Люцифер мог думать лишь об одном. "В Тишине теперь есть сады с растениями? Прогресс…", вынужден… решил кивнуть своим мыслям Люцифер, "Хотя, я думал, что у Зефирки всё делают его игрушки, но, чтобы…" - …кстати, а как там мама? – резкий адресованный вопрос, заставил Люцифера поперхнуться, мысленно ругая себя за полное отрешение от говорившей дочери. - Как обычно, просто молча разговариваем, обсуждаем разные темы… думаем… - опустил голову на локти Люцифер, отодвигая бокал в сторону, пока Чарли, настороженно смотрела на отца. - И… Часто вы так с мамой… думаете? – осторожно говорила Чарли, силясь не смотреть прямо в прикрытые глаза Люцифера. - Это дело взрослых, Чарли, ты не поймешь. – махнул рукой Люцифер, не слыша возмущённого вздоха дочери. – Тем более, ты же хотела рассказать о своих планах… по… - Люцифер замялся, силясь вспомнить одну деталь из множества, средь всего того, что она ему говорила за последние дни… Этого было немного, но сейчас Люцифер… - По новым "инновационным" способам помощи душам? – улыбка Чарли померкла, всё ещё сохраняясь, а тон стал более нейтральным. Люцифер только кивнул, вновь поднимая голову, держась на двух локтях. - Так во-о-от… - постучала чёрными ногтями по столу Чарли, - Ты же помнишь, что мы с Зэфиром, недавно просили тебя нам достать с Земли? – на слова Чарли, Люцифер просто кивнул, отпивая из вновь полного бокала. – Вот, я недавно провела анализ, выведя несколько моделей поведения Грешников, а заодно и выделив типы… - всё звучала и звучала его дочь, походя больше на Противного Архангела, чем на его прежнюю живую и творческую Чарли… "Хотя, может та повзрослела и увидела, что Грешники таки маньяки, психопаты, мусор, не способный оценить данное?", отстранённо думал Люцифер, прекрасно зная обратное. Его дочь не отступит. Она, его малышка, унаследовала эту упертость от них обоих. Чарли будет идти до конца, собирая все синяки и проклятья на пути, пока либо не сломается, либо не добьётся своего. Люцифер лишь надеялся, что у той получиться это. Не помочь душам этих неблагодарных, нет… Он надеялся, что та сможет сделать хоть что-то своё, что не будет обращено против её изначальной идеи. Глаза Люцифера потухли, но он продолжал улыбаться, кивать, иногда вставлять слово и… Думать. Он поставил пустой бокал в сторону, рядом с наполовину полной бутылкой, подобравшись, ложа руки на стол. Люцифер слушал Чарли. Видел в ней себя, видел в ней её мать, видел тот самый огонь, тот самый запал идеи… Мечты! Мечты, что может её сжечь, может уничтожить её… Как уничтожило всё то, что хотел сделать Люцифер. Его желание подарит людям Истинную Свободу Воли? Адама и Еву низвергают на Землю, лишая их Эдема. Он хотел дать людям, не только избранным этим высокомерным Богом, возможность творить как ангелы, как высшие существа, как их блудной отец Адам… Он создал магию, но те будто бы насмехаясь над ним, извратили это, начав вести себя как Грешники, если не хуже, ещё на Земле. "Это, блять, назвали "испытанием человека", дескать мой дар просто искушение, что должно быть отвергнуто!", сжал когти в кулак Люцифер, царапая идеальный чёрный монолит стола их кухни. Чарли даже не заметила этого, продолжая делиться своими планами. Его идея о кубах?! Что изначальная идеальная форма мира должна быть кубом, а не сферой, этой треклятой и идеальной, ведь так проще?! Он всё ещё стоит за неё! Проклятье, даже тот самый дранный Плод Добра и Зла изначально был квадратным, а его идею о яблоках, то, что должно было подарить Адаму и Лилит насыщение и прекрасные ощущения воплотили в таком! В том, что нельзя вкушать или пробовать, ибо "те были не готовы"! Но самое худшее, что… Его "восстание", точнее попытка дать Адаму с Евой шанс вырваться из оков божьих, дать им лучшее будущие и возможность самим решать… Его желание помощи Каину, его потомкам, блять, Древний Вавилон! Люцифер за последние полтора века пришёл к выводу… признал… вынужден был призна… решил, вернее, утвердил, что возможно… Только возможно, что его действия… Все идеи, весь его Свет, что он нёс в Пустоту… Создание Ада, помощь потомкам Сифа, помощь душам людей, попавших в его Сады того времени… Блять, даже рождение его милой дочери! Всё это могло быть частью Сранного Замысла Бога. Люцифер был Гордостью. Он гордился своими достижениями, действиями и историей. И лишь малейший шанс на то, что всё это могло быть на руку этому засранцу на Небе?! "И всё, что ты сотворишь, я обращу себе на пользу" Последние слова Бога, пронёсшиеся в его душе, прямо перед его с Лилит Падением обретали новый смысл. Вернее, Люцифер наконец-то достал голову из задницы и решил посмотреть на всё сделанное собой со стороны. Не он обрушал кары на Рамзеса, не он убивал людей по прихоти какого-то еврея, не он делал всё то, что делали Слуги Божьи! Всё его "зло" пошло не от Великого Умысла, не от Великого Злобного Плана, нет. Он искренне хотел помочь. Помочь людям, помочь Творению. Делать то, ради чего и был создан. Да, он мог признать, что являлся инструментом Бога, но он вырвался из этого цикла. Но что… не сломало, но стало последней каплей… "Как насчёт завести ребёнка?" Сказала тогда Лилит, ошарашив древнего Серафима. Они с Чарли всё ещё что-то обсуждали, он что-то говорил и кивал, улыбался… сжимая клыки, стараясь не пустить золотой ихор от прокушенной щеки наружу. Люцифер знает последствия своих мечтаний, желаний и действий. Страдания и разруха. Он знает, что с ним сделало время, что с ним сделали эти попытки и удары Бога. Он принял это, он давно свыкся с этим. Это он… Но если этот божественный ублюдок решит так же поступить с его дочерью… - Спасибо, что выслушал, пап. – мягко улыбнулась ему Чарли, на что Люцифер просто посмеялся, махнув рукой. Она уже давно закончила рассказ своих планов, просто обсуждая с ним какие-то бытовые мелочи, на вроде прихода "дядя Оззи" или "тети Виви", может он даже согласился вновь пригласить Тупого Архангела на Рождество… - Всё для тебя, золотце. – устало кивнул Люцифер, зевая и потягиваясь. Чарли повторила за ним. - Тогда… доброй ночи? Мама всё ещё не пришла? – прикрывая рот как вежливая душа с манерами, зевала Чарли, потирая глаза, идя с отцом по коридорам в сторону их спален. - Ещё нет, но если нужно будет, то я за ней зайду. – игриво протянул Люцифер, наклоняясь к Чарли, жестом подзывая. – Но прежде, нам нужно пройтись по холодильнику, может там будет торт! – шептал Люцифер, пока Чарли широко улыбалась, сдерживая смех. - Опять? – силясь подавить улыбку, сказала Чарли, наигранно осматриваясь по сторонам, приседая рядом с ним. - Не опять, а снова, милая! – важно кивнул Люцифер, поднимая указательный палец и резко разворачивая их обоих, быстрым шагом идя на кухню. - Но мама… - неуверенный голос Чарли не остановил Люцифера - Она ничего не узнает, если мы всё сделаем как надо! – шикнул Люцифер, бесшумным шагом ведя неуверенную Чарли, будто бы волнующуюся всё больше с каждым метром. Они пришли на кухню, вернее, вернулись туда, откуда пришли, а когда они открыли холодильник, то их и правда ждал приготовленный Лилит торт! - Пап… - слабо дёрнула его за плечо Чарли, всё же присаживаясь, почти обречённо смотря на него. - Ничего, моя принцесса же хочет ночного тортика? – широко оскалился Люцифер, смотря на Чарли с весельем, стараясь передать часть его задора. - Твоя Королева не против вечерних блинов с мясом, мой муж. – острый, строгий голос заставил обоих "преступников" замереть, застыть статуями самих себя. Люциферу не нужно было оборачиваться, чтобы разглядеть свою прелестную жену. Та же идеальная фигура, стройный живот, упругие бёдра, стройные ножки и такие груди… Прикрытые багровой пижамой с тёмными корнями на голое тело, едва закрывающее верхнюю часть тела, обнажая эти ножки, на этот раз без копыт. Люцифер облизнулся, ухмыляясь, пока Чарли, с тихим ужасом повернулась к матери. - Добрый вечер, мама! – широкая улыбка Чарли, резкий прыжок с разворотом тела и стук копыт в тапочках. На лице Лилит появилась небольшая улыбка, пока Люцифер медленно вставал, позволяя себе вдоволь рассмотреть тело жены, скаля зубы. - Добрый, милая… - шептала Лилит, медленно подходя и обнимая дочь, что-то начавшей рассказывать, если не оправдываться, пока Люцифер пожирал фигуру Лилит. Всё произошло в привычных им с женой манере. Лилит изображает строгость, запрещая что-то Чарли, вынуждая ту "отлучиться" к своему другу, что так удачно имеет запрещённое, оставляя их с Лилит наедине… - Неужели ради этого стоило уходить на целый день? – ворчал Люцифер, обнимая и водя ладонями по всему высокому телу Лилит. - Неужели ради этого стоило запираться на целый день в мастерской и исчезать на встречи? – томно выдохнула в ухо Люцифера Лилит, позволяя мужу начать вести их привычную игру. Люцифер усмехнулся, кивая и… - Что-то случилось? – вышла из образа Лилит, с беспокойством спрашивая мужа. – В последние дни ты был ещё более… - Всё в порядке, дорогая… - покачал головой Люцифер, выдыхая. – Всё в норме. – выдохнул Люцифер, встречаясь взглядом с Лилит. Он знал, как скрыть свои чувства, знал, как врать так, что даже его самая близкая душа не сможет распознать. Он Принц Обмана, что не желал лгать, просто подталкивать души к наилучшему для них исходу. Он Аспект Чуда, создавшего Магию, позволяя всем людям, не зависимо от их поклонения высокомерному Богу творить Чудо. Это искусство, пик его творения, ныне запрещают и предают огню труды поколений магов, а Люциферу было плевать. - …Тогда может… Посмотрим что-то из людских фильмов? – слабо предложила Лилит, накидывая на голое тело плед, на что Люцифер просто кивнул, идя следом. Он смотрел на свою жену, видя в ней похожие мысли и намерения. Он мог не знать подробности их разговоров с Вильямом, но Лилит точно не шутила и не заигрывала с ним. Скорее, хотела узнать об Адама и Еве, отчего-то… Не желающая спросить у него. Ладони Люцифера сжались в кулаки, а взгляд ужесточился, смотря не сколько на фигуру жены, сколько на пространство вокруг. На Бога. Он готов был признать, что был идиотом, что просто мог быть Инструментом Бога, пляшущим под Божий Замысел… Но, его Лилит и Чарли? Люцифер прекрасно знал цену своим поступкам, что они с ним сделали и перспектива того, что его жена и дочь могут быть частью Замысла… Что Чарли буквально идёт по пути, итогом которого будет Святой Огонь?! Люцифер вздохнул, расслабляясь и сильнее прижимаясь к нагому телу жены, стараясь отвечать на её заигрывания, пока на фоне была какая-то людская попытка в фильмы для взрослых. Люцифер был Грехом Гордыни. Ему было плевать на остальных. Небо, Ад, Грехи, Гоэтия, низшие демоны, люди, Грешники… Они все могли сгореть в огне, либо оскорблять его, Люциферу было всё равно. Но если они тронут последний бастион его разума, последнюю частичку счастья Люцифера, он утопит Творение в крови и пламени, не моргнув и глазом. Ведь его семья, его Лилит и Чарли, всё что осталось от его Гордыни.