Опалённые крылья

Преисподняя. Пентаграмм-сити, район Тишины. 1949 год, 23 марта. Кармилу Кармайн сложно было назвать обычной женщиной. Обычная женщина её времени не возглавляла мафиозный клан, не превращала целую семью в преступное движение, не занималась множеством вещей вне закона… Обычная женщина не была бы Крёстной матерью, что имела множество крови на руках, обычная женщина… Не шла бы на жертвы, стараясь не допускать те среди своей семьи, оберегая и храня ту, как только та могла. Пусть то и не всегда получалось, но то была жизнь… И Кармила была уверена, что не была святой. Её руки были по локоть в крови, как невинных, так и причастных. Она не была Матерью Терезой, она точно знала, что вряд ли попадёт в Рай. Так и оказалось, просто… не так, как Кармила представляла. Кармила точно не ожидала вновь открыть глаза в месте, где главное отличие от каких-нибудь "тёмных" районов, будет красное небо и странный запах, да множество красных глаз в стенах. Так или иначе, место, где оказалась Кармила было не совсем тем, что она ожидала. Кармила больше думала, что будет неприкаянным духом, чью могилу обходят даже собаки в День Мёртвых, либо она навечно застрянет в этом мире как Ла Йорона, будет местной легендой и вечно мучаться… Вместо этого, Кармила оказалась… В Аду. Настоящем Аду, некой смеси всего. Католического или христианского, исламского… Может даже буддистского, но Кармила не была уверена в последних двух. Кармила, после своей смерти оказалась в месте, где её почти сразу попытались ограбить, убить и изнасиловать, всё в пределах одного часа, пока она только-только приходила в себя. Не самое лучшее первое впечатление, но именно то, что и ожидаешь от подобного места. Но, что же до други… - Миссис Кармайн, всё в порядке? – отвлёк её от мыслей давно знакомый голос Зэфира, Повелителя Тишины. Мужчина был ниже неё, пусть и был высокого для земных мужчин роста. "Земных"… Кармила всё ещё не привыкла разделять подобные понятия. Оказавшись в Аду, она "как бы" перестала быть обычным человеком, став Грешницей, бессмертным мучеником. - …Всё в порядке, Господин Зэфир. – Кармила покачала головой, коротко кивая, продолжая идти за Зэфиром. Сейчас, они находились в одной из множестве новых аллей Тишины… Поистине прекрасного места, по сравнению с остальным Пентаграмм-сити, как признаёт Кармила, наряду с другими Повелителями и Грешниками, что так или иначе могли слышать об этом странном месте для Проклятого Города. Приятная глазу каменная кладка, осыпаемая падающими листьями с деревьев, чьи ветви и создавали арки самой аллеи, это, не говоря о небольших "светлячках"-фонарях, что "разбросаны" то тут, то там, разбавляя общую атмосферу, придавая запаху листвы некий… восковой запах? Кармила всё ещё находила это место, весь Район, удивительным и красочным. Она будто бы оказалась в сказке. Запах, воздух, даже ощущение на коже, всё было так, словно… Она снова была жива, на Земле. То, что не должно быть чисто физически, это место, этот район в небольшой по меркам Проклятого Города территории… Кармила не была архитектором или строителем, тем более знающим об Аде много, но… Кармила знала примерную территорию Района Тишины, знала площадь "вершины звезды"… Этой части района, как и паре предыдущих, что они в Зэфиром прошли, не должно физически существовать, для этого просто не должно было хватать места. Но они есть и тут даже живут Грешники. И Кармила имела некие подозрения почему же Тишина пригласил её сюда… - …Я бы сказала, что ваш костюм, Господин Зэфир… - всё же не сдержалась Кармила, видя столь непривычное одеяние на её знакомом Повелителе. Зэфир же просто обернулся, улыбаясь этой слегка жуткой улыбкой. Кармила старалась подобрать нужное слово, но пока никак не находило то, что могло бы не задеть… этого Повелителя. Тот был… в необычно для Тишины готическом стиле одежды. Тёмно-синий сюртук с длинными подолами, украшенными тёмно-прозрачными фандалами по краям. Сюртук не застёгнут, открывая вид на тёмную жилетку полную всяких украшений на ткани, имитирующий воронье оперение, тёмные брюки в похожем стиле, как и туфли. Нет, что выделялось больше всего, так это синие розы на левом плече сюртука, что испускали небольшое свечение. - Ох. – голос Зэфира стал ровнее, а его ярко-синие светящиеся глаза в тёмных глазницах белого лица придирчиво осмотрели то, на что указывала Кармила. – Проиграл Асмодею в споре, теперь вынужден некоторое время носить наряд, что соткали его слуги. – пожал плечами Зэфир, на что Кармила просто кивнула. Асмодей? Нет, Кармайн слышала, что Повелитель Тишины вхож в дом Морнингстаров, но, чтобы знать самого Греха Похоти? Кармила не знала как устроена вся эта странная система, но... Разве Грехи не Короли и Королевы Ада? Откуда в личном доме Морнингстаров взялся целый Грех, разве они не должны...? Может это какой-либо Повелитель или демон? Кармила кротко покачала головой, избавляясь от лишних мыслей, возвращая на лицо беспристрастное выражение. - Благодарю за уточнение, Господин Зэфир. – кивнула Кармила махнувшему на эти слова Тишине, продолжая идти за тем по ухоженной и чистой аллее. – Но… Прошу утолить и это любопытство. – Кармила старалась подражать стилю речи Зестиала, что был… вроде бы хорошим другом Тишине. Зэфир вновь повернул голову к ней, идя по левую сторону. – Прошу, напомните… Зачем я вам нужна… здесь? – Кармила провела своей белоснежной ладонью по окружающей их улице, где только-только начали выходить Грешники, так как был шестой час утра. Хотя, Кармила уже успела привыкнуть к своеобразной репутации Повелителя, когда Грешники разбегаются, либо прячутся заранее… Либо стараются притвориться окружающим городом. Не то, чтобы Кармилу это хоть сколько-то беспокоило, но даже для неё, "среднего" Повелителя, подобное правило уже вступало в силу, ведь она находилась под "покровительством" сразу двух "Правящих Повелителей"… Повелитель Тишины, словно не заметил её вопроса, хотя точно услышал тот, как бы странно не было это чувство Кармилы, что была почему-то уверена, что это беспристрастное поведение едва ли не подпрыгивающего Повелителя, точно значило, что тот её слушает. - Почему бы одному другу не пригласить другого в гости? – пожал плечами Зэфир, качая головой, на белом фарфоровом лице была тёмная улыбка, словно "нарисованная" на маске, если не выгравированная. Тёмные глазницы смотрели на Кармилу своими светло-синими звёздами, на что Повелитель Оружия подавила тряску плеч. - …Мы никогда ранее не приглашали друг друга "в гости". – осторожно произнесла Кармила, стараясь идти шаг в шаг с Зэфиром, едва заметно поглядывая на его поведение, что никак не менялось. Тот будто бы и не обращал внимание на тон её голоса. – Не сочтите за грубость, но… Мне сложно поверить, что Повелитель Тишины, известный своей закрытостью и обобщённостью от общей политики… Просто так взял и пригласил простого Повелителя "в гости". Голос Кармилы был строгим, лишённым лишних эмоций, лишён страха или преклонения. Кармила прекрасно помнила множество советов от Зестиала о стиле общения Зэфира, что на удивление не требовал чего-то иного кроме простого уважения себя как равного от "меньших" Повелителей. То, что она была "должна" Зэфиру, что таки "исполнил её желание", не прибавляло Кармиле уверенности в чистоте намерений Повелителя Тишины. Кармила не могла проверить наверняка, только верить честности Зэфира и его слову… Как и Зестиала, ведь Паук уверял её, что Зэфир ещё не разу не обманул, либо как-либо извратил своё исполнение, но… Кармила таки узнала судьбу своих детей, своей семьи, как клана, так и её личную. Кармила не знала как воспринимать довольно… Спокойное отношение её двух старших дочерей к тому, что их мать не только попала в Ад, но ещё и "наняла" какого-то "демона", что смог их связать на Земле… "Главное, что ты в порядке, Матушка." – то, что так или иначе сказали обе её дочери в той или иной форме… Об именах которых Кармила боится даже думать рядом с Зэфиром, ведь истории о том, что тот откуда-то может знать и их... Кармила специально назвала иные имена, те, что использовались "для работы". "Клара" и "Одетта" ответили ей и Кармила всё же могла поговорить с ними, когда Зэфир "позвонил им", а те… Боже, она надеялась, что те не желали стремиться к ней, в эту дыру, выгребную яму. Кармила знала своих дочерей, знала их привязанность к ней, их желание защищать даже её, что передалось им от их матери… Кармайн желала её дочерям Рая, не вечных мук, кои она и пыталась описать тогда, отчаянно надеясь, что говорит с настоящими дочерями, а не какой-нибудь иллюзией, насланной Зэфиром. - Тогда, давайте считать, что Тишина захотел завести настоящего друга! – хлопнул в ладоши Зэфир, после чего громко стукнул по плитке кончиком трости, после тут же указывая тем куда-то дальше, в небольшое здание. – Предлагаю продолжить нашу дружескую прогулку, где мы мило молчим и игнорируем друг друга. – кивнул Зэфир, заставляя Кармилу прикусить губу, но опровергающие слова просто не могли вырваться из-за рта молодой Повелительницы. Кармила пыталась завести какой-нибудь диалог ранее, но… Чтоб её и его. Кармила Кармайн могла признаться хотя бы себе, в своих мыслях, что боится этого Повелителя. По-настоящему, как маленький ребёнок боится солдата или страшного мужчину. Кармила имела дело с Аластором, Демоном Радио, говорила с этим странным Грешником, помешанным на насилии… Даже этот "сильнейший" Повелитель не внушал Кармиле столько страха, как Демон Тишины Зэфир. Аластор или Зестиал. Кармила знает, что от каждого можно ожидать. Маска на маске, оба садисты в той или иной степени, оба имеют некоторую деформацию личности, оба невероятно сильны, занимающие верхушку пищевой цепочки Проклятого Города заслужено. Первый снисходительно позволяет той действовать, второй взял её под своё крыло, позволяя той "встать с ними рядом", имея неявные мотивы. Кармила работала с этим типом людей. Она не раз за всю свою жизнь преодолевала подобное, Кармайн была уверена в том, что рано или поздно по-настоящему станет угрозой даже для Зестиала, явно более опытного Повелителя. Зэфир же… Кармила вновь посмотрела на этого Грешника, что с некой ленцой вертел головой, наблюдая за пустующими и ухоженными улицами, что-то в них ища, либо чему-то кивая, прежде чем слегка повернуть голову, чтобы начать делать то, что тот делает, вновь. "Загадка. Неизвестность", вновь озвучила свои давние мысли Кармила, которой просто не удавалось подобрать иные слова. Один из "Трех Джентльменов", "Уничтожитель Чёрной Заразы", что была в сороковых, наряду с Зестиалом и Аластором… То, что пугало больше всего. Неясность и неопределённость, невозможность до конца осознать силу и возможности Грешника, показывающего всё больше и больше. Дерзкий новичок, что лишь чуть меньше пятнадцати лет назад смог встать рядом с прошлыми "Старшими Повелителями", что держали Проклятый Город до того, как пришёл Аластор и убил тех… При том, что Зэфир так же "нанёс визит" Оленю и "напугал" того, "едва не убивая", как только Аластор закончил свою резню. Возможность если не проходить на Землю, то точно добывать оттуда что-либо, о невозможности чего для обычного Грешника, Кармиле не раз говорил Зестиал и другие. Странные силы создания материи или чего-то подобного, отчего Тишина и имеет столь большую популярность, ведь та была поистине красива по сравнению с остальным Пентаграмм-сити. Множество самых разнообразных слуг, непонятно откуда взявшихся, возможно созданных им самим, возможно это были те "неудачники", что пытались нарушить тишину Тишины… Аластор же включает крики душ своих жертв, так почему бы и Зэфиру не уметь что-то делать с душами своих жертв? Так думают почти все опрошенные Кармилой Грешники, что не пытались юлить или врать, повторяя примерно одно и тоже. "И это, не говоря о неопределённой силе, что описывали как некую энергию или магию, что разила фашистов в сороковых", поджала губу Кармила, осматривая… Огромный мраморный белый зал, выполненный в греческом стиле. Кармила моргнула, теряя мысль, точно помня, как они вошли в небольшое здание некоего музея… Тут же находя высокий, почти что пятьдесят, если не больше, метров ввысь. Везде было белое, мраморный пол отражал их фигуры, пока они проходили высокие и громоздкие белые греческие колонны, образующих арку, ведущую к заметной даже отсюда гигантской, наравне с потолком, статуей какого-то мужчины в тоге. - Зал пока что пустует, но скоро тут должно разместиться нечто вроде исторических экспонатов, чтобы Грешники… - лицо Зэфира скривилось, а ладони сжали вершину трости. – Просвещались и образовывались. – выдохнул Зэфир кивая Кармиле, ответившей тем же чисто инстинктивно. "Неужели это влияние Принцессы Ада?", подумалось Кармиле, старающейся не обращать внимание на громкие стуки их обуви, эхом отдающиеся… А нет, эхо пропало спустя пару минут их ходьбы. Кармила встряхнула головой, приглядываясь как лениво Зэфир осматривает помещение, почти что безразлично, как казалось Кармиле, что-то тихо бормоча под нос, что даже для изменённого слуха Повелительницы было сложно понять. Что было странно для той, у которой "в подчинении" было уже около пяти тысяч душ, что, как говорил Зестиал, ещё немного. Все эти души так или иначе заключили с ней сделку, отдали их душу ей за защиту, покровительство или спокойствие… А вот Тишина рядом с ней не владел не единой душой, если верить всем слухам. Грешники говорили, что его "слуги" - другие Грешники, что продали душу Тишине, другие говорили, что на самом деле Тишина был ещё страшнее Аластора и все "пойманные" души, которые ни разу не возвращались после угроз Тишине, стали его слугами крайне жестоким путём… "…множество ничем не подтверждённых слов, невозможность достоверно проверить и общая закрытость самого Повелителя…", продолжала размышлять Кармила, так же лениво осматривая громадные колонны, статую и белую скалу, что будто бы так же была из мрамора. Это, не говоря о том, что сама дочь Люцифера… - Позвольте дерзкий вопрос, Миссис Кармайн. – выдернул Кармилу из мыслей голос Тишины, что искоса смотрел на неё, зачем-то вглядываясь в статую, у подножья которой они стояли. Кармила ощутила, как дёрнулась её щека. "Как будто, у меня есть выбор…", быстрая мысль в голове, на что Зэфир, будто бы слыша её, наклонил голову, поворачиваясь к ней. Хотя, Кармила уже просто начала испытывать некою паранойю, что тот как-то может проникать в её мысли. - Конечно, Господин Зэфир. – кивнула Кармила, так же пристально смотря на Повелителя Тишины, что едва ли не качался на ногах, столь расслабленная поза была у того. - А, не могла бы ты мне сказать, миссис Кармайн… - потёр Зэфир подбородок, говоря с таким странным тоном голоса… Кармиле уже не нравил… - Ты уже занималась сексом, как оказалась здесь? – резко сменил тон Зэфир, пристально смотря на Кармайн. Лицо Кармилы застыло, а мысли на миг остановились. Слова Зэфира звучали странным стуком в голове, пока сама Повелительница Оружия медленно повернулась к всё той же улыбающейся белой маске или что у него там вместо лица. Так же, только сейчас Кармайн заметила, как же тихо в этом огромном зале. Ни других стуков, кроме их шагов, но и они сейчас прекратились. Кармила сжала ладонь, но от звука не исходило эхо. - Нет, Господин Зэфир. – миг спустя ответила Кармила, не потеряв силу голоса и лицо, просто кивнув на вопрос Тишины. Зэфир не повёл и бровью, ведь у него их нет, кивая Кармиле в ответ. - Тогда, позвольте иной личный вопрос, Миссис Кармайн. – качнул головой Зэфир, таки качаясь на тёмно-синих туфлях, постукивая тростью по мраморному полу. – Доверяете ли вы мне, Кармила? – Зэфир не стал в этот раз дожидаться её ответа, махнув в её сторону. – Прошу, скажите со всей правдой. – мягко надавил Зэфир, как нечего делать, задавая один из опаснейших вопросов этого места. На губах Кармила непроизвольно возникла кривая ухмылка, едва заметная, а веки белых глаз слегка опустились, смотря на Повелителя Тишины сверху вниз. Зэфир понимающее кивнул, но всё же не теряя серьёзности взгляда и расслабленности позы и улыбки. А сам же вопрос… Самый страшный, опасный и сокровенный вопрос буквально для каждого Грешника Ада. Доверие. То, чего в месте Лжи, Развода и Убийства меньше всего, то, что цениться как нечто святое в этом богом забытом месте, одновременно с этим, ежедневно использующееся как бумага для подтирания зада всех и каждого. Кармила почти сразу усвоила одно простое правило, которому может бесплатно научить каждый Грешник, всего лишь продемонстрировав это на личном примере, просто забрав душу. В Аду, Грешник может доверять только своей душе и Контракту на душу для другого. Если верить каждому слову, то наивного быстро уволокут в рабство, посадят на цепь или просто "прожарят мозг", чтобы это не значило. "Оболочка", как называют тут тело, может быть обманута наркотиками, алкогольными напитками, силой других Грешников или мощью Повелителя, если не какого-нибудь демона, то вот душа служит самой ценной разменной единицей в этой дыре. "И как же ответить тому, кто может разорвать мою оболочку, лишить всех сил или призвать личную армию тварей по мою душу…", не дрогнуло не единой мышцей на лице Кармила, тяжело вздыхая. "Даже если солгать, то как тот отреагирует на это…". Ведь что могут значить подобные вопросы? Либо приглашение в семью, либо исчезновение. На дне, в реке, в лесу, огне или просто в кислоте. Бывшая мафиози узнала эту песню с первых нот, но никогда не была по другую сторону подобного предложения. Кармила думала не долго, тут и размышлять было нечего. Она находилась на чужой территории, где у Зэфира была вся сила, окруженная его слугами и Грешниками, что скорее всего её загрызут, чем попробуют лишиться того, кто им и даёт все эти блага… В принципе, тут был только один выход, гарантирующий Кармиле если не спасение, то минимальные потери… - Нет. – выдохнула Кармила, сжимая к кулак большую белую ладонь, когти на которой впивались, краснея от пущенной крови. Глаза Кармилы внимательно следили за фигурой Тишины, выискивая любые признаки каких-либо намерений, а её чувства были обострены до предела. Секунда. Сердце в оболочке Кармилы заглушало большую часть звуков извне, а сам момент тянулся как минуты. Секунда. Кармила смотрела на всё ещё улыбающегося Повелителя, ожидая хоть какой-то реакции. Нет, тот будто бы стоял статуей. Кармила уже бы хотела повториться, как плечи Зэфира едва заметно дёрнулись, а уголки высеченной улыбки удлинились. Тишина кивнул, качая цилиндром на голове. - Понимаю. – пожал плечами Зэфир, отчего синие розы на его левом плече испустили странные призрачные лепестки. – Я бы удивился, если бы было иначе. – покачал головой Тишина, смотря на окружающие их стены, будто бы видя сквозь всю эту темноту огромного зала. - Тогда… - начала Кармила, спустя миг тишины, смотря на странно беззаботную фигуру Зэфира, что тут же прервал её. - Коль вы, Миссис Кармайн, ответили честно, я тоже последую вашему примеру. – кивнул ей Зэфир, разворачиваясь к ней на подошве, с тенью прежней улыбки и прежнего беззаботного тона. – Вы мне нравитесь, Миссис Кармайн. – тёмные уголки кривой линии на белом лице слегка расширились. – Вы не убиваете понапрасну, не посылаете угрозы или устраиваете десятки тайных проверок для проверок… - вздох Зэфира был тяжелым, явно более настоящим, чем все последние слова, если чутьё Кармилы её не врало. - У вас есть планы на мою душу. – спокойно кивнула Кармила, складывая руки на груди, её голос быстро вернул прежнюю уверенность, а дыхание выровнялось. Сердце всё ещё колотилось, но теперь гораздо меньше. Повелитель Тишины коротко кивнул ей в ответ. Слова, тон голоса, да и сама поза с место не говорили, что от неё хотят избавиться… Ситуация упрощается, но небольшой адреналиновый мандраж всё ещё остался в теле… - Понимаете… Мне нужны союзники. – наклонил голову Зэфир, смотря куда-то мимо неё. – Не сколько для набора влияния, сколько для решения… вопросов. – выдохнул Повелитель Тишины, смотря на неё с опущенными веками, что выглядело так, будто прорези в маске уменьшились. – Я занятая душа, Миссис Кармайн и я бы хотел, чтобы я не отвлекался на других Повелителей на вроде Аластора, что неизбежно наводнят Город… В ближайшем или будущем времени. Кармила помедлила с ответом, в мгновения собирая всю известную ей информацию о Тишине, касающуюся его деятельности вне Тишины… Только слухи о Принцессе Ада, его походах в Особняк Короля и Королевы… Странные слухи о битве с Главой Экзорцистов, что ещё больший бред… Когти Кармайн сильнее впились в её белые звериные ладони, более никак не выдавая её внутреннего раздражения на невозможность в должной мере подготовиться к подобному. - …И для этого вам нужен кто-то, кому вы можете доверять… Господин Зэфир… - выдохнула Кармила, смотря в тёмные пустые глазницы, где горели две синие звезды. – Вы хотите иметь Повелителя на цепи, чтобы вам не пришлось марать руки? – предложила Кармила, уже строя новые планы, основываясь на факте продажи души более сильному Повелителю. Кармила не думала, что таки опуститься до такого, особенно к тому, о ком она знает не более, чем о ком-то из газеты, но… - О нет, мне просто нужно доверенное лицо, что будет меня информировать, действуя в наших общих интересах. – тут же покачал головой Зэфир, чьи чёрные кривые линии на маске стали шире, смотря на Кармилу. – Вы будете заниматься тем же, чем и раньше, я никак не буду вас ограничивать за исключением требования верности, честности и доверия. – кивнул Зэфир, вновь обрывая мысли Кармилы, в чью душу закралось… опасение? Такое странное чувство где-то в груди… Будто-то предполагаешь обман, чувствуешь, что ловушка рядом… Но сам не уверен есть ли она вообще… Кармиле не нравилось это чувство неопределённости и растерянности. - …Невероятно щедрое предложение, Господин Зэфир… – медленно проговорила Кармайн, пристально смотря на Зэфира, что никак не изменился в лице. – …Но… - слова Кармилы прервала поднятая тёмная ладонь Зэфира с острыми когтями, то ли его перчатки, то ли его настоящие ладони. - Я понимаю ваше сомнение, Миссис Кармайн, потому и желаю сделать жест доброй воли… Считайте это моим подарком вам. – спокойным голосом вещал Зэфир, проводя рукой по воздуху, где… Появились копья Истребителей. Целый десяток первоклассного оружия, святого оружия, что навсегда убивает любого Грешника и демона. Спокойствие Кармайн дало осечку, отчего её глаза распахнулись, а из-за рта вырвался резкий выдох. - Вне зависимости от вашего решения, я бы хотел, чтобы вы… Следовали за своей мечтой. – чёрная кривая линия на лице Зэфира превратилась в усмешку. – Птичка нашептала мне, что у вас есть стремление к освоению лежащего повсюду после Истребления святого оружия… - тихо говорил Зэфир, а глаза Кармайн устремились в сторону, туда излишне вызывающее смотрел Тишина. Там, дальше в тёмном зале, на вершине колоны, где сидела одинокая чёрная ворона, почти сливаясь с окружающей их чернотой. Ту выдавало синее свечение на груди и перьях крыльев… Какие-то руны, если Кармила правильно разобрала эту светящуюся точку… Синие глаза и клюв? Или это какая-то магия? Так же, болезненно медленно, в голову Кармилы пришли воспоминания о подобных птицах, коих она иногда видела, списывая тех на животных Ада… Кармила неровно выдохнула, прилагая значительные усилия для того, чтоб не выпускать внутренние эмоции наружу. Кармайн повернулась к Зэфиру, наклонившему голову и ожидающее смотрящему на неё. Приглашение, разговор и странные вопросы… У неё изначально не было шанса, так ведь? - Я с великой благодарностью принимаю ваш подарок, Господин Зэфир. – выдохнула Кармайн, глубоко кивая, на что Зэфир не повёл бровью. Щелчок тёмных пальцев и святое оружие исчезает в синих линиях. - То появиться в вашем закрытом офисе, станет видимым лишь когда вы придёте, Миссис Кармайн. – сказал Зэфир, чей голос вновь стал лишён шутливых нот. Его синие глаза неотрывно смотрели на Кармилу. – Но повторюсь. Мне не нужен раб или шпана, мне нужна душа, способная решать возникающие вопросы, достаточно адекватная, чтобы не устраивать проблемы, а также информирующая меня, доверяющая мне. – пальцы Зэфира стучали по вершине его трости, а улыбка сошла на нет. – В остальном, вы можете делать что хотите и как хотите, главное, оповещайте меня. "Слишком хорошо, чтобы быть правдой…", думала Кармила, чей стук сердца заглушал остальной зал. Кармила чуяла подвох. То могло быть в деталях будущей работы с Тишиной, его поведении или настроении, ведь тот может в один день решить, что она ему не нужна… Кармила не знает характер Зэфира, не знает его привычки и поведение, она просто не может понять, чего ожидать от Тишины в ближайших год, не говоря уже о десятилетии или столетии… - Прошу, не нужно воспринимать это предложение как предложение о передачи души. – махнул рукой Зэфир, улыбаясь на пристальный взгляд белых глаз Кармилы. – Я не буду отдавать никаких приказов или требовать отчётов… Проклятье, даже если к тебе заявиться какой-нибудь Аластор и предложит организовать моё покушение… - медленно говорил Зэфир, с кривой ухмылкой смотря на напрягшуюся Кармилу. - …То ты соглашаешься, как умный Повелитель, но потом тут же отсылаешь весточку своему доброму другу Зэфиру… Можешь даже и правда попытаться убить меня, так же предупредив об этом. Тихий смешок Зэфира ещё сильнее накалил нервы Кармилы, продолжающей обдумывать абсурдно щедрое предложение Зэфира… Ища тайный смысл, возможную выгоду для Повелителя, что как нечего делать может как-то получить доступ к Земле и, возможно, королевской семье Ада… Ведь выходило, что Зэфиру просто нужен кто-то снаружи… Всё как тот и говорил, иначе Кармила просто не могла понять его поступок… Даже не сколько понять, сколько принять, что… Кармила выдохнула, выбрасывая лишние мысли из головы, в несколько секунд возвращая привычную чистоту и здравость мысли. Обо всём этом Кармила будет размышлять позже, а сейчас же… - Ваше предложение… - медленно начала Кармила, на что тёмная линия на белом лице слегка расширилась, Тишина кивнул Кармайн. – Как я могу вам верить? – пошла на риск Кармайн, пристально смотря на никак не отреагировавшего Зэфира. Тот всё ещё имел уже надоевший расслабленный вид. Зэфир пожал плечами. - Ох, всего лишь моему доброму слову. – Зэфир наклонил голову, улыбаясь, пока его глаза смотрели на неё через уменьшившихся до едва заметных прорезей для глаз. – Но мы оба знаем, что Грешнику проще выбраться на Землю, чем доверится простому доброму поступку… - кивнул Зэфир, смотря на Кармилу с более серьёзным взглядом, чем тот показывал телом. – Поэтому… Я доверюсь вам. Я позволю вам воспользоваться своими услугами, доверяя вашей душе и уму, коль вы примите моё предложение… Скидки на услуги и личная помощь в подарок! – мягко улыбнулся Зэфир под конец, слегка распахивая руки. Кармила же… И правда задумалась над серьёзностью предложения Зэфира. Тот… И правда мог позволить себе быть тем, кто может довериться кому-то, даже кому-то на вроде неё, злосчастной и пропащей душе… "…Это может сработать… В крайнем случае, нужно будет просто разработать нужный вариант святого оружия, что должно хватить на Повелителя…", прикрыла глаза Кармила, едва заметно кивая своим мыслям, смотря на Зэфира, всё ещё улыбающегося ей. Кармила выдавила небольшую улыбку, окончательно принимая решение… … Далёкие окраины Района Каннибалов, где очередная толпа пожирала другую, проигравшую в очередной потасовке среди пожирателей плоти. Обычный день среди наиболее человекоподобных Грешников. Повелители Каннибалов, самые разношёрстные ублютки и психопаты, от самых "безобидных" до самых ужасающих в истории всего человечества… Обычно дело для пожирателей своей же плоти. Район не отличается от других, примечателен лишь тем, что кто-то из здешних Повелителей может быть связан с Аластором, что уже не есть хорошо, а также активно пытается выйти на сотрудничество. "И именно отсюда одна Повелительница часто начала слать запросы… Розалинда? Роузи? Роза? Аластор как-то мог упоминать подобное имя, наряду с другими…" Восточные районы, районы "свободные" ныне, где ведётся активная и постоянная борьба буквально за каждый метр, метр разрушенного и уничтоженного, нужного лишь, чтобы у другого не было этого метра. Множество кланов мафии, различных культов, сборищ и просто группировок бандитов, что бесконечно снуются где-то в переулках просто потому, что там удобнее прятаться от более "крупной" рыбы. Отчёты о деятельности потенциальных "Средних" или даже "Высших" Повелителей, что в будущем могут либо принести пользу, либо попытаться нанести удар покою Тишины. "Именно здесь часто виден один из немногих "летающих" Повелителей… Скорее Грешник, ведь судя по имеющейся информации, у змееподобного Грешника с неплохим цилиндром и кучей живых Шалтайболтаев, нет не единой души в подчинении." …Формула А-10123 себя не оправдала, результат не достиг ожидаемого процента результата. Фазирование сквозь материю с заданными параметрами всё же показало себя несостоятельным. Возвращение к формулам, расчётам и Плетениям типа В… …Схема 31-А-1 так же не принесла должных результатов, что в сравнении со схемой 32-В-37 показывает, что данная методология полностью провальная в своей сути. Соотношение моделей графиков результата и затрат показывает то, что схема проекта "Туман" должна быть перестроена, с принципиально иным фундаментом… …Тёмная комната, освещаемая лишь одной свечкой, сейчас наполнялась смрадом некачественного табака, специально выбранного Сенатором, чтобы побудить себя к действию. Задача Репликанта проста, задача Репликанта верна и истина. Затяжка для стимула, фиксирование негативной реакции оболочки, выработка стимула и симуляция эмоции, подстёгивающая душу. Работа продолжалась… - Я согласна. …Пентаграмм-сити. Некая звезда, разделённая на территории. Обычно ту представляют именно так, но на деле же, Проклятый Город является паутиной, полный мельчайших узлов, где каждый есть ячейка какой-нибудь группы Грешников. От пары душ, до самых состоятельных банд, доходя до самих Повелителей, добравшихся до… "Так, стоп.", Вильям моргнул, на мгновение отсекая остальные потоки сознаний, моргая, позволяя разуму сфокусироваться на его теле. Медленный вздох, ещё миг моргания и фокусировка на чувствах. Застылый воздух, лёгкий привкус мела на языке… всё это позволяло вновь вспомнить о том, где он находиться. В подобии музея, в "расширенной" Тишине. Вильям кивнул Кармиле Кармайн, которую пригласил "прогуляться" сегодня, пока всё ещё "собирая" свои мысли по поводу последнего диалога с Кармайн. …У этой прогулки несколько целей. Лично осмотреть результат его работы, пустить туда сильную душу, что где-то в два-пять раз сильнее обычного Грешника под пристальным контролем самого Вильяма взаимодействовать с искусственно расширенным пространством… А также, что главное, так это необходимость заиметь доверенное лицо в Проклятом Городе. Идея давно зудела на задворках разума Вильяма, но… Он просто не мог найти хоть кого-то, кто мог бы подойти на эту роль. Не Зестиала или Аластора брать на роль "адекватного и разумного доверенного лица". Первая цель была успешна завершена, данные эманалий души Кармилы, душ проживающих Грешников в этом небольшом районе, собраны, оставляя сам договор, что… - Вы согласны? – моргнув, спросил Вильям, смотря на Кармилу и выдавливая на свою белую маску небольшую улыбку. Кармила ничего не сказала, просто кивнула, сложив руки на груди, сильнее выпрямляясь на своих ступнях. Повелительница почему-то рьяно не желает ходить как обычные души и предпочитает постоянную нагрузку на стопу в виде стойки балерины. Вильям потёр плечи, разминая шею… Вновь ощупывая и почему-то… Раздражаясь от своей защиты? Этот "доспех", эта "маска"… Она же была создана в спешке, доработана и улучшена позже… Так или иначе защищая от "влияния Ада"… Почему-то теперь, та стала сильнее раздражать, вызывая лишь покалывания, как будто от чесотки, даже не тела или души, скорее нечто вроде привычки… Может дело в том, что "дома" Вильям ходит без этой оболочки, при том, что теперь уже в Особняке Утренней Зари так же ходит без него? Нет, очевидно, что Люцифер точно защитил свой дом от влияния своего творения, а так же чары и защита на его Особняке так же лучше его доспехов… - …Что ж… Я благодарен за оказанное доверие, Кармила. – глубоко кивнул Вильям, смотря как на миг расширились зрачки Кармилы, более никак не менявшийся в лице. – Уверяю… У нас с вами найдутся общие темы для… - Вильям улыбнулся, вновь окидывая женщину взглядом. Строгая, жесткая, кроткая и адекватная. Помешанная на семье, что излишне выделяется среди "нормальных" людей Земли, но уж лучше подобная зацикленность, чем насыщение жестокостью или кровью… Главное, чтобы действия Вильяма никак не вредили этим дочерям… Вроде бы только дочерям этой женщины, что в скором времени должны "родиться", ведь те… Вильям подавил улыбку, продолжая вести лёгкий диалог с Кармилой. "Мы хотим быть с Матерью." – то было требование-желание тех женщин, всё ещё молодых, но уже определившихся в своих целях. Следуя душу и слову своей Сделки, Вильям и правда не пытался узнать настоящие имена, Истинные Имена, этих женщин… Но вот заглянуть в душу, чтобы узнать их получше… Никакого сожаления или раскаяния, полная уверенность, что все их "близкие" в Аду, а не в Раю… "Так почему же мне должно хотеться попасть на эти летающие облака?" – сказала более стройная блондинистая женщина, кодовое имя Одетта. Та была исследователем и оружейным конструктором, что была в близком круге своей матери, прямо отвечая за оружейную часть их… "бизнеса", как ныне называют подобное. Дочери Кармилы попросили, чтобы после смерти, они попали в Ад и затем, сразу же были доставлены к своей матери… Молчание о самой сути сделки прилагается без слов, особенно о том, что у мафии Кармайн сейчас дела шли всё хуже и хуже, так как государство усилило давление со своей стороны, а без "старой акулы Кармайн" вести дела с прежними… - …тогда, я бы хотела спросить… Зэфир. – на миг замешкалась Кармила, чтобы вновь окинуть взглядом Вильяма, будто бы привыкая к их новой договорённости. – Каковы мои обязанности? В качестве вашего… друга. – небольшая ухмылка сама собой налезла на лицо Кармилы, на что Вильям просто кивнул. - Не более ранее озвученного. Информирование, содействие и верность… - стучал пальцем по трости Вильям, потирая подбородок. – Разве что… - как только Вильям откинул голову к потолку, от заметил дерганье плеч Кармилы, едва заметное, скорее рефлекторное, чем активно подавляемое. – Урегулирование наиболее типичных вопросов в наших общих интересах, активное общение, между нами, чтобы эти интересы были… - стучал Вильям по подбородку, смотря то на потолок, то на светло-тёмную макушку Кармайн. - Это… Подозрительно мягко, если я могу быть честной. – с заминкой сказала Кармила, смотря на Вильяма, что… "Интересно, если добавить конфигурацию Х-93, то может ли Хугин доносить информацию с той же скоростью…" "Так, Сенатор вновь прислал результаты нового расселения, осталось только распланировать приблизительные группы на утилизацию, тех, которым позволить остаться и не трогать в принципе…" Вильям вновь практиковался в разделении внимания. Не самый лучший момент, ведь он пытается заиметь союзника, что должен бы его уважать и бояться… Но Вильям решил, что уж лучше Кармила привыкает к его общему поведению сразу… Плюс, Вильям где-то читал, что если вести себя более… "не опасно", то к нему должны начать тянуться… Так или иначе, Вильям отряхнул головой, улыбаясь маской. - Ох, определённо, но всё, что мы с вами будет делать дальше так и так будет подозрительным, а значит, мы может начать сразу! – пожал плечами Вильям, явно не облегчая опасения Кармилы, судя по никак не изменившемуся взгляду скепсиса, но… Вильям верил в Кармилу Кармайн, что должна будет стать его Правой рукой в Пентаграмм-сити! … Час спустя, Церковь Тишины. Есть ли в Аду вера? Смешной вопрос для любого человека, но очень важный для того, кто… "проживает" в Аду. Грешники сразу могут сказать, что есть, особенно те, кто основал свои культы. Культ личности, что выдаёт себя за Иисуса, какого-то там пророка, инкарнацией Люцифера, либо самого Бога… Каких видов только не придумаешь и ведь найдётся отдельный омерзительный уголок, что олицетворяет все мыслимые и немыслимые стереотипы. Для "натуральных" жителей Ада? Бесы, гончии, глубинники, козы, рыбы, суккубы, инкубы, да и просто сама Гоэтия? Ответ был ещё проще, ведь сам Сатана насаждает свою веру, а остальным либо плевать на "веру", либо у них что-то своё. Вильям не слышал о культе Сатаны, не сколько из-за нехватки интереса… Сколько из-за страха и банальном чувстве самосохранения. Пока он не создал прецендент с тем, что Грешник пошёл гулять на другое Кольцо… Хотя бы не в компании минимум Чарли, а желательно вообще Лилит или Люцифера… Вильям благоразумно "откладывал" давнюю просьбу Зестиала, а Паук умно не напоминал, так же осознавая риски, либо выдумывая себе что-то своё. И ведь сойти за "местного" не получиться. Ладно "обычные жители", что не владеют какой-либо магией или ещё чем-либо, что есть в запасе у демонов. Бесы вряд ли распознают в нём Грешника, коль он "переоденется" в беса, но вот гончие, особенно кто-то из старых, точно знающих хоть что-то из их искусств… Не говоря уже о суккубах или инкубах, что точно раскусят обман, и никакая "новизна для секса" с их точки зрения не поможет. Сдадут сразу, если не убьют на месте. Не может Грешник выйти за пределы Гордыни, вот просто не может. - Мастер… Вы что-то хотели? – нежный и приятный голос отвлёк Вильяма от его мыслей, а поворот головы в сторону оного, явил ему знакомую чёрную повязку на человеческом лице, коего в Аду на километры не найти. Кроме каннибалов. - Просто… Осматриваюсь, Мария. – кивнул Вильям своему Репликанту, созданному на основе души Афродиты. Вильям и правда находился в "своей" церкви, где часто и заседала Преподобная Мать, что несла слово Бога в души Грешников. Весьма странным образом, ведь сейчас на той было… кимоно? Накидка с блузкой? Как ещё назвать эти тёмные одеяния в японском стиле, скрепленные белым поясом в стиле белоснежных цветов, пока на её волосах цвета чистого снега был тёмный обруч, с чёрными цветами… Вильям не знал какими, но, что интересно, подобные цветы Вильям видел у Афродиты. Те, что были на Марии явно не являлись полной копией, скорее… То, что можно было бы создать по памяти. Чулки-обувь, что останавливалась на вершине бедер, открывая немного кожи, а также… Смесь из деревянных сандалий и каблуков? Так или иначе, Мария как обычно была при оружии, даже при Вильяма не желая выпускать то из рук. - Тогда, я с величайшей честью принимаю ваш визит, Мастер. – выдохнула Мария с мягкой улыбкой на её лице, кланяясь. Вильям кивнул той, удивляясь тому, что в этот раз её грудь не качнулась, а значит, та и правда закрепила нужные бинты или что у неё там… У Репликантов не было половых органов, даже самого инстинкта, но простая физика всё ещё работала в этом богом забытом месте, а также… Вильям должен приметить и то, что его проект "Репликант" или как там он его назвал, принёс ещё больше результатов, чем он мог полагать. - Мастер, за последний месяц, количество прихожан увеличилось в пол раза, что на пятьдесят процентов больше, чем в прошлый раз, ведь я говорю об искренне верующих прихожан, Мастер! – улыбалась Мария, словно счастливый ребёнок вынося руки в сторону стульев их церкви, а так же указывая на витраж, которого… Вильям не мог вспомнить сразу. - А тут наша работа! – искренне улыбалась Мария, сквозь тёмную повязку смотря на… Странную помесь из форм и цветов… - Прихожане так постарались над этим стеклом, что было бы кощунством не повесить ту сюда! "Блять, а ведь подобный запрос от Марии был…", с некой досадой кивнул Репликанту Вильям, смотря на то… на что были потрачены его силы и ресурсы, когда он сидел в офисе, активно "работая"… Нет, пусть дети тешатся, но… Грёбанный в рот, он изучал тайные знания, разрабатывал методику использования Эфира Мироздания не для того, чтобы создавать грёбанные врезки для кого попало! - Ох, а также, я должна показать вам мою гордость! – выдохнула Мария, кивая и жестом зовя Вильяма за собой, едва ли не бегом, направляясь за место службы, где та достала объёмную книгу… Где были заполнены аж две страницы. Мария гордо держала ту, с восхищением смотря на Вильяма. – Целых три души, что по-настоящему решили исповедаться! Они не рассказали многое, но как же приятно видеть то, что даже здесь, души ищут путь к Богу! Вильям… Вильям на самом деле кивнул, отвлекаясь от предыдущих мыслей, чтобы в самом деле прочитать… настоящие признания во грехах перед его Репликантом… Блять, один даже подписался своим реальным именем. "Остин, Жан и Кхорн… Каннибал, насильник и серийный убийца… Запомнить имена и отдать на исследования Чарли, если те и правда хотели исповедаться, а не переспать с Марией…", стучал по подбородку Вильям, пока листал страницы… с признанием в преступлениях, чем в исповеди. Нет, Мария… Мария пример его гипотезы о том, что он… "Создал" новые души, путём глобальной очистки старых. Ангелы бы назвали это ересью, а то оно и было, ведь по факту являлось прямым надругательством над самым святым – душой… Но Вильям провёл эксперимент, и он показал, что… - Ма-а-астер! – протянул мягкий, приятный и бархатный голос, идеально ровный, идеально низкий и высокий, создающий прекрасный баланс. Внутри Вильяма всё сжалось, а глаза, как под маской, так и на ней, распахнулись. Сердце оболочки застучало сильнее, а кожу под фиктивной бронёй от Ада охватил холод. Вильям ощутил табун мурашек, а спина невольно выпрямилась, пока взгляд продолжал оставаться на книге… Воздух… Сам запах не изменился, но будто бы… Будто бы сама атмосфера уютной церквушки изменилась… Вильям повернулся к Марии… - Мастер, что случилось? – на идеальном лице появилась игривая усмешка. – Неужели признание отбросов и психопатов не подходят вашим "Высшим целям"? – усмешка как на губах, так и в голосе, под пронзительный взгляд одного единственного глаза, пристально смотрящего словно в шутке… Монашеская роба, белые перчатки, на которых отчётливо видно золотое кольцо из чистого драгоценного металла, монашеский капюшон едва скрывала золотую шевелюру, а вместо привычных крестов католичества – перевёрнутые, те, что использует Сатана. - Даже фальшивый нимб взял… - промолвил Вильям, смотря как из золотого света, что практически путался с истинным, возникал "обычный" нимб из света. - Ангелу подобает являться лишь в самом лучшем обличии… - протянул Люцифер, прикрывая глаз и жёлто-золотой белок, руки всё ещё согнуты, а ладони вместе в молитвенном жесте. – Так почему бы нам не помолиться, сын мой? – возвышенно прошептал Люцифер… и самом деле бурча под нос настоящую молитву Господу. - Ты не мой отец, а Бог тебя не слышит. – тут же ответил Вильям, чьи слова не оказали никакого влияния на Люцифера, продолжающего молиться. – Что ты тут делаешь? – наклонил голову Вильям, желая как можно скорее разобраться… с весьма почтенным гостем. Наравне с какой-нибудь комиссией, от которой… - Ох, как подданый смеет так обращаться к своему Королю? – почти притворно проговорил Люцифер на одном дыхании, пуская в голос настоящую угрозу. Такую же пустую, но та звучала как настоящая, ведь стоит лишь подумать… - Ты не мой король, я тебя не выбирал, а ещё тебе плевать на Грешников. – тут же ответил Вильям, не моргнув и глазом, на что улыбка Люцифера стала слегка шире. - Ох… У котёнка появились зубки? – наклонил, ещё сильнее наклонил, голову Люцифер, вновь приоткрывая левый глаз, смотря на Вильяма, будто бы тот посмел прервать воскресную молитву, всё ещё сохраняя ту же улыбку. – Как мило! Напряжение и не думало спадать, вернее, Вильям не позволял себе расслабиться, ведь пусть разумом он и понимал, что сейчас Люцифер вряд ли что может ему сделать… Душой Вильям ощущал совсем иное. Будто бы смотришь на что-то… Что-то. Вильям редко мог почувствовать подобное от Люцифера. В первый раз был вечность назад, когда его разум гнил с тем самым планом Песни, а затем в тот раз, когда Люцифер зашёл за солью, а теперь… "К чему всё это…?", никак не мог понять причину подобной мысли Вильям, осекаясь, отводя взгляд от Люцифера, чья усмешка стала только шире… Ах да… Серафим, что не ограничен моралью и Долгом. - Ты охуеть как прав, "Снежинка"… - покачал головой Люцифер, на этот раз полностью открывая глаза и опуская руки, ложа ладони на кафедру для библии, где сейчас было пусто. – Насчёт твоей игрушки не волнуйся, та скоро придёт в себя, я даже её не трогал. Честно. – кивнул Люцифер, смотря на Вильяма со всё и той же улыбкой. - Доверять Принцу обмана, что и привнёс Ложь в Мироздание… - усмехнулся Вильям, стуча пальцами по кафедре, где лежала книга, что достала Мария… а Мария ли, а настоящая ли книга в принципе? "Самое смешное, что я даже понять этого не смогу, Люцифер может создавать "натуральные" вещи, особенно в собственном творении. Тут точно какая-то специально утаиваемая от разума мысль, что Люцифер старательно прячет… либо играется так, что сконцентрироваться просто невозможно…", спешно думал Вильям, пока Люцифер продолжал молча созерцать церковь, с едва заметно приподнятыми кончиками губ. - Знаешь… милая церковь. – кивнул Люцифер, лениво осматривая различные витражи с библейскими сюжетами или святыми. – Почти как настоящая, ещё бы прихожан, да священника и хоть сейчас изгонять дьявола. – тихо посмеялся Люцифер, облокотившись на кафедру, что была чуть выше него, отчего ему пришлось на ту фактически запрыгнуть. - Я старался. – кивнул Вильям, смотря по сторонам и пытаясь… найти Марию, что была в своей келье? – Мария так и не вышла из своей комнаты или ты как-то её туда отправил? – задал прямой вопрос Вильям, что, как и ожидалось, остался без ответа. Люцифер просто продолжал молча осматривать витражи, затем опустив багровые глаза на пустые стулья прихожан. - Скажи-ка лучше мне вот что… - выдохнул Люцифер, с хлопком туфель опускаясь на мраморный и чистый пол, будто бы специально тот загрязняя, поворачиваясь к Вильяму. – Зачем тебе эта церковь тут? Решил забить головы оккультной религией? Решил… - Люцифер усмехнулся, улыбка перешла в оскал острых зубов. – Нести слово Божье? – наклонил Люцифер голову, смотря на Вильяма как на дивную зверушку. – Аль культ, да пропаганда? Здравая идея, чтобы сохранить… Порядок. – поморщился Люцифер, впервые показывая иную эмоцию в эту встречу. Вильям не спешил с ответом, а Люцифер не нажимал, поэтому Падший Архангел мог позволить себе вздохнуть и выдохнуть… Подумать о заданном вопросе два раза, уделяя ровно три потока сознания, просто, чтобы наверняка не запутаться… - Если уж я и решил "отсеивать" Грешников по их степени адекватности… Стоит провести и такой эксперимент. Аль может кто из них и правда захочет вновь поверить в Бога, да доказать, что Грешник искупиться может. – пожал плечами Вильям, выдыхая, осознавая, что последние секунды держал то. - А. Эксперимент. – утвердительно и активно кивнул Люцифер, казалось бы, облегчением вздыхая. – Я уж было подумал, что ты и правда решил сделать что-то такое… тупое. – покривил лицо Люцифер, смотря прямо на Вильяма. – Ведь это было давно проверено, что этот мусор не может меняться! – буквально пропел Люцифер, задирая нос, вновь опираясь на кафедру, с ухмылкой смотря на Вильяма. - Зато я построил свой небольшой Рай "Тишину". – пожал плечами Вильям, с улыбкой наблюдая как в кое-то веке фасад Люцифера ломается, в его глазах проступило раздражение. – Да, он не идеален, но он работает. – кивнул Вильям, с тихой гордостью смотря на то как махнул ладонью на него Люцифер. - Ты говоришь так, будто твоя задумка жива более ста лет, хотя ей от силы пол века, что просто пшик. – безразлично бросил Люцифер, без прежнего задора смотря на Вильяма, слегка опустив брови. – Дай ей сто, может двести лет и всё пойдёт прахом, как и должно. – твёрдо сказал Люцифер, с тихим превосходством смотря на Вильяма, что даже и бровью не повёл. - Означает ли это, что мечта Чарли так же пойдёт ко дну? – усмехнулся Вильям, видя, как дёрнулось плечо Люцифера, в чьём взгляде уже откровенно проскальзывало раздражение. – Тишина так же площадка для разработок и придумок твоей дочери, как и моих. – Вильям наклонил голову, наблюдая как спустя миг, лицо Люцифера прежнее, будто бы ничего и не было. - Ох… Чар-Чар может и без этой твоей… Тишины-Смешины. – качал ладонью Люцифер, смотря на окружающую церковь, как на навоз, если не хуже. – Знаешь, сколько подобного было за все века? Сколько было "раев" и "адов" в этой яме? Не ты первый, не ты последний, кто решит создать что-то вроде этого… - Люцифер обвёл ладонью церковь, что странным образом стала светлее. - Но разве тебе не понравилась моя работа, когда ты упоминал ту при Элдричах? – Вильям задал глупый вопрос, который от него ожидал Люцифер, за что тот благодарно кивнул. - Я просто описывал то, что представляю. – пожал плечами Люцифер, подпирая лицо кулаком, смотря на Вильяма. – Тут нет и десятой доли того, что было у меня в голове, даже утки банальной нет! – воскликнул Люцифер, на лице которого была искренняя обида. – Ни золотых фонтанов, ни устриц, ни божьих утконосов! И это я ещё не говорю о банальных цветах и кубах! – важно поднял указательный палец в белой перчатке Люцифер, важно кивая и важно смотря на Вильяма. - …Тогда… Зачем ты здесь, ещё раз? – медленно проговорил Вильям, смотря на Люцифера… тому было всё равно на любое осуждение или презрение, но безразличие… Будто бы вся его недавняя пантомима ничего не стоила… Вот, что задело Люцифера… Вернее, он решил именно на этих словах прекратить играть. Люцифер выпрямился, начав прогуливаться по помещению. Шаг Люцифера был лёгок, почти не слышим, будто бы того даже не было. Золотой нимб давно пропал, оставляя только невысокую фигуру в рясе монашки, смотря на витражи, стены в готическом стиле из тёмно-серого камня… Золото-жёлтый свет свечей немного тух, как он подходил, каким-то образом не меняя запаха… Вильям всё так же оставался на своём месте, смотря на Люцифера. - Захотелось посмотреть в каких помоях копается моя дочь… - протянул Люцифер, слегка поворачивая голову к Вильяму, смотря на него краем глаза, остальная часть лица была скрыта за капюшоном монашки, свисающим почти до поясницы Люцифера. – Прошёлся по улицам, посмотрел на Грешников, те ещё уроды я тебе скажу… - кивнул Дьявол, выдыхая, прежде чем вновь направиться к Вильяму. - …Должен признать, местечко милое… Но над садом поработать всё же надо. Разнообразия лесной фауны мало. Вильям… Вильям кинул на дельное замечание от Падшего Серафима. Вильям и правда не думал о подобном, даже не заботился о том, чтобы и правда начать углубляться в биологию, чтобы грамотно рассадить нужные растения или деревья. - Хорошо, но что ты хотел… - Вильям поднял взгляд с блокнота, куда вписывал мысль, глядя на место, где должен быть стоять Люцифер… - Мастер? Что-то не так? – тихо спросила Мария, что вошла в помещение с копией земной библии, тут же привычно положив ту на кафедру, смотря на Падшего Архангела сквозь тёмную повязку на лице. Вильям же просто махнул на своего Репликанта рукой, глубоко вздыхая, пытаясь найти Люцифера в округе… и ожидаема проваливаясь в данном начинании. Дьявола будто бы и не было, казалось, что это была галлюцинация Ада, либо что-то ещё, что Вильям ещё не исследовал. А ведь Вильям просто хотел сходить в церковь, чтобы напомнить себе все типичные процедуры, ведь скоро он должен был подняться на Землю… … Часы спустя, вечер, после типичного дня Повелителя Тишины. Вильям мирно шёл по тихим дорогам Тишины, центральные районы которого были "спальными", как стали называть подобное недавно "заселившиеся" Грешники. Те так называли условный обычай жильцов этих районов заканчивать дела в это время, чтобы занять себя развлечениями района. Глядеть на звёзды, наслаждаться ветром, купаться в реках, бродить по тихим паркам или же просто вдыхать воздух. Простые и обыденные вещи для любого человека, но не для того, кто попал в Ад. Район Тишины потому и популярен, что дарит возможность вновь "побыть" на Земле, вновь почувствовать себя живым, облегчая страдания… Даже для тех, кто живёт на окраинах, даже для тех, кто в шаге от того, чтобы выселиться. Тишина вечера, лёгкий ветер, овивающий тело и защитную оболочку… Никаких птиц или насекомых. Вильяму было сложно это признавать, но замечание Люцифера было кстати, ведь пусть и выглядит всё как следует, но ощущение… Прекрасные улочки, свет фонарей, нависающие прекрасные здания, зелёные деревья, от дубов, елей, до иных видов древесины, что только пришли в голову Вильяму, пока тот творил. Трава, пара Грешников, что лишь с опаской обходили его стороной. Без привычного остальному Проклятому Городу ужасу, скорее просто отдавали честь Тишине. Вильям же заметил, как один из Грешников трудиться где-то в грядках… - Хм… Вы садовник? – тихо спросил Вильям, подходя ближе к склоненной фигуре, одетой то ли в лохмотья, то ли в рабочую одежду. Грешник никак не отреагировал на приближение Повелителя района, что уже говорило о том, что тот скорее всего был из центра, либо просто имел какую-иную особенность. Сколько Грешников, столько и отдельных, личных историй. Фигура не ответила, просто поднялась, чтобы посмотреть на Вильяма… Позволяя Тишине приметить, что Грешник был из "редкого вида" гуманоидов, что явно не был каннибалом, но всё ещё сохранил кое-какой человеческий облик. Бледная кожа, чёрные волосы, плотная борода, с едва заметной сединой, что скорее красила, чем облачала возраст. Фигура была в рабочей одежде, в красно-жёлтых перчатках, держа в руке серп, а в другой охапку какой-то зелени. Красные глаза пристально уставились на Вильяма. - Вы не могли бы мне… помочь? – наклонил голову Вильям, всё так же не вызывая из фигуры Грешника реакцию. – Я бы хотел попросить вас… Заселить, зацвести или как это на жаргоне садов это называется, но, мне бы хотелось иметь личный садик самых разнообразных цветов. – говорил Вильям, проводя по воздуху пальцем, создавая небольшое изображение его желания, что было цветной мешаниной. – Оплата будет соответствующая, льготы, а также гарантия не выселения. Человекоподобная фигура в красно-жёлтых перчатках и лохмотьях просто кивнула, смотря на Вильяма с почти что безразличным взглядом, в котором всё же улавливалось утверждение. Вильям так же кивнул, смотря как фигура вернулась к работе, беря бумагу с указаниями от Вильяма, где и как сделать нужное, пока сам Вильям просто возвращался к себе в Особняк, наслаждаясь вечерним воздухом. Он тянул время, ведь в следующие дни… Он вернётся на Землю, в Церковь Святого Авеля. * * * Земля, Лондон, Западная часть, Панкрас-роуд, Сомерс-таун. Церковь Святого Авеля. 29 марта 1949 года. Утро весны ознаменовалось небольшим дождём, что охватил большую часть Лондона, не задев южную и небольшую часть восточной части, отчего на улицах повсеместно стоял запах свежего дождя. Мокрая трава, лужи на асфальте и тротуаре, что служили большим раздражением для всех идущих на работу горожан, коя доля выпала именно на ранее утро. Пение птиц дополнялось автомобильным рёвом, повсеместно распространяющийся с каждым часом, с каждой новой волной проснувшихся людей. Стрёкот сверчков давно стих, а различные насекомые только-только начали раздражать большинство жителей, особенно в тесных помещениях или парках, где те выгуливали своих питомцев. Лёгкий дождик периодически разбавлял пасмурный день, делая воздух влажным и холодным, отчего люди оделись более плотно, в шарфы или шубы, вынуждая самых ранних ругаться под нос… Лондон, как всегда, был прекрасен, как всегда, цвел жизнью, а ночная прогулка была ещё лучше, ведь в кои-то веке увидеть настоящие звёзды было… Для Вильяма это стоило всех месяцев ожидания и откладывания. Падший Архангел без особого удивления "замерил" своё время пребывания на Земле, почти двое полных суток, обобщённо сорок пять часов на Земле, которые он может тратить как угодно. Прогулка по ночному лесу и, возможно, создание новых баек про лес рядом с домом Юнга, что стал своеобразной страшилкой для местных, ещё одной легендой или страшной историей для детей. И, самое главное… Церковь всё ещё стояла на своём месте. Там, где она и была, а Вильям всё же узнал точный адрес своей церкви, где он всё это время работал… Ту, что построили и открыли, после того как какая-то группа радикалов-культистов-содомитов или как их там называли в новостях, взорвала одну из немногих церквей, что оказывала… "настоящую" помощь от последствий Кары. То не было доказано научно, но слухи о том, что всякий раз, когда люди приходили каяться к святому отцу, их состояние улучшалась… "Честно, когда я думал, что обнаружу руины и развалины церкви, кою так старательно избегал и откладывал, я не думал, что это будет правдой…", думал Вильям, пока… с некоторым удивлением подготавливался к воскресной службе в новой церкви, вспоминая удивление и небольшой шок от того, что застал руины на месте прежней церкви. Церковь была та же, может чуть больше прежней, но викторианский стиль, общая цветовая палитра, да даже внутреннее убранство осталось прежним. Нет, Вильяма волновало другое, хотя скорее удивляло. - Отец Джонатан, вам нужна помощь? – мягкий голос женщины средних лет, Элизабет, чья фигура стала слегка полнее, но всё ещё сохраняла прежнюю стройность. Во взгляде молодой женщины, всего около тридцати, уже не было прежней наивности, но в нем все ещё сохранилась прежняя доброта и забота о близких. - Нет спасибо, сестра. – покачал белокурой головой Вильям, с небольшой досадой подмечая то, что… Из всех знакомых служителей прежней церкви, осталась только "Лиза", что нанялась туда почти в тоже время, как и сам Вильям. – Лучше идите отдохните, вам полагается за вчерашнюю службу. – махнул рукой Падший Архангел, слегка улыбаясь на то, как Элизабет отвела взгляд, но всё же не возразила ему. Вильям покачал головой, вновь оставаясь один, пока его взгляд не наткнулся на висевшую в уголке небольшую фотографию Отца Габриеля, мужчины в годах, чья седина уже была видна, наряду с другими морщинами на лице. Мужчина был худ, почти без жира, кожа была бледнее обычного. Вильям… насколько Вильям узнал из памяти Конструкта Ричарда, священника, что был его прикрытием и сборщиком данных об Искажении на Земле, то Габриель или Григорий, как тот просил себя называть… Просто умер от старости, от остановки сердца, то просто пережило слишком многое: Кара, личные дела, о которых Вильям не узнавал, но определённо тот был женат… Так или иначе, для Вильяма было удивлением обнаружить, что почти все монашки так или иначе покинули церковь, кто для семьи, кто просто на отдых, а кто умер… Оставляя только Элизабет. Для Вильяма, что с Эмили только полгода "за ручку держался" как говорил Адам, вновь почувствовать, что… Время идёт и для человека целый год, даже два - значительный срок. "Заставляет вновь вспомнить, что по земному времени наши с Сэрой…", Вильям осёкся, глубоко вздыхая и поправляя рясу с серебряным крестом. Он сменил имя и облик, ведь "Ричард Шмит", его прошлое имя и облик, что задействовал Конструкт, "погиб" при взрыве прошлой церкви, когда его создание решило, что для оптимального шага требуется смена личности, ведь… Вильям банально забыл, что целых двадцать лет это ещё больший срок чем год. Вильям вновь ощутил, что за это время человек может полностью поменяться, сменить стиль жизни, начать новую, либо окончательно её уничтожить… Теперь, его блондинистые волосы были собраны в хвост, лицо украшал какой-то шрам, нанесённый просто как наиболее простой способ создания нового образа. Небольшая борода-щетина, вместе е едва заметными усами на лице мужчины средних лет, смотрящий на остальной зал золото-жёлтыми глазами. Необычный цвет, но почему-то не вызывающий никакой реакции. Тем временем, в церковь понемногу стали приходить прихожане. Те были самых разных возрастов, от двух-трёхлетних детей, до пожилых людей, что на тростях, либо с поддержкой кого-то из близких заходили и наполняли зал, занимая место на скамье. Всё это время, Вильям готовился к утренней службе, что вот-вот должна начаться… То было не сложно для души Вильяма. Всего-то постоянное чувство стыда, мелко колющее разум и будто бы саму оболочку, будто бы прогрызающее всё его естество и то место, чуть ниже сердца. Вильям не хотел быть здесь. Но всё же, Находясь в месте, где Бог ближе всего, Вильям мог себе в этом признаться, пока находился в краткой тишине зала, что постепенно наполнялся. Прихожане были самые обычные, чуть обеспечение прежних, но даже так Вильям все равно видел в них не их души или личности, а разные степени поражения Искажением. Вред в разуме, какая-то болезнь, что не появилась бы иначе, потухший взгляд… Лишь первый ряд, смотрящий на святого отца Джонатана, жаждущие, страждущие… Скорее всего, Вильям придумал эти взгляды, ибо те были простыми прихожанами, что никак не показывали то, что было у них в душе другим, но Вильям просто не мог не смотреть туда, куда не стоило. Здесь, в раннее весенние утро, эти люди хотели уйти от всего плохо, хотели вновь встретиться с единомышленниками, либо просто помолиться… Так или иначе, они не хотели даже думать о своих проблемах, с которыми большинство… активно боролись? Кто-то что-то делал, кто-то ничего не делал, кто-то просто верил в то, что само собой разрешиться, а кто-то по-настоящему пытался быть собой вновь. Уже за всё это, все они заслужили то, чтобы Вильям переступал через себя и, взяв себя в руки, начал делать все, что было в его силах, чтобы хоть как-то помочь им. По крайней мере, именно это Вильям продолжал говорить себе, пока шла служба, пока он читал строки из священной книги, пока он вновь и вновь заставлял себя продолжать работу в церкви, не смотря на горящее чувство дискомфорта и постоянное подавление позывов заменить себя Конструктом и в этот раз, но Вильям преодолевал себя… Пока. Речь за речью, благословление за благословлением, в правдивости и святости которого у Вильяма были сомнения, Падший Архангел провёл… "Первые полтора часа?!", почти что кричал в своём разуме Вильям, глянув на наручные часы, пока шла какая-то там часть службы. Вильям постепенно терял интерес, ведь то была простая рутина воскресной… Что значит, что сегодня был понедельник, а не воскресенье, почему его календарь…?! Вильям тяжело выдохнул, медленно вдыхая и выдыхая, пока другие служители церкви что-то говорили, с кем-то разговаривая, пока Вильям стоял где-то у конца зала, старательно деля вид, что он чем-то занят, пока сам старательно и принципиально старался не умереть со скуки. Книжки были выставлены по определённому паттерну, вещи грамотно уложены в шахматноподобный порядок, а стол уже второй раз протирался, ведь книги нужно класть на чистую поверхность. "Честно, ожидалось какой-нибудь судьбоносной встречи, некоего события или чего-то важного, что поменяет взгляды… А не простая работа священником, где даже сбор данных для исследования Искажения кажется малоэффективным…", подытожил Вильям, пока улыбался какой-то сестре монашке не-Элизабет, женщине в годах, что, как говорят, а Вильям плохо слушает, работала в этой церкви до её реставрации… …Прошло пол часа, как снова глянул Вильям. То будет длинный день и вечер… … Скука, лень и превозмогание самого себя. Так можно описать остаток службы в старо-новой для Вильяма церкви. Вильям из раза в раз заставлял себя принимать участие даже в простейших мелочах, особенно связанных хоть с какой-либо помощью прихожанам, делал это в полсилы, просто, чтобы создавалась видимость работы, а его остаток то ли совести, то ли морали с долгом успокаивались и перестали давить на горло. Хор? Вильям был на подобном однажды, вечность назад, но принимать участие, да ещё и со стороны "хора"? Открытие рта, подпевать, не смотреть на остальных, концентрируясь на хоре голосов, а не на содержимом молитв людей. Разговор с желающими, гребанное наставление людей? Вильям сразу отказался, сославшись на какую-то занятость, а также обещанием сделать это в следующий раз. Он никогда не будет этим заниматься, они не юная двухсотлетняя демоница, коя не знает многих базовых принципов морали. Приглашение прочитать лекции в какой-то христианской или католической церкви? Вильям подавил смешок вспоминая, а тогда едва ли не рассмеялся. Падший Архангел, едва ли не Грешник и говорит детям о Боге с Добродетелями? Плетение на старого мужичину, чтобы он выбрал кого-то другого. Благо, что уборка в кельях, саду и прилежавшем парке была гораздо проще, где не нужно было даже разговаривать с людьми, ни прихожанами, ни другими служителями. Чем меньше они знают о Вильяме, чем меньше ему потребуется вносить деталей в Конструктора для имитации и замены. Так и прошел остаток дня в церкви. Ни культов, ни вызовов Бога, либо Дьявола, даже какого-нибудь ангела-хранителя Вильям не встретил. То был простой быт обычной церквушки города, ничего необычного или выделяющегося… Юнг здраво опасался, что кто-то из служителей Второго Круга может раскрыть целого Падшего, тем более тот был на Земле, прямо в месте, где влияние Рая сильнее всего. Но, Вильям так никого и не встретил, даже не заметил, хотя и Плетение он применял очень осторожно, когда изменял решение старого священника, вроде бы Питера, а далее даже не пытался проявлять свою энергию. ...И либо это Адам с Отделом что-то организовали, ведь Первый Мужчина прекрасно знает где "работает" на Земле Вильям, либо другие ангелы так же в неведении, как и Архангел Вергилий, что даже работая в Третьем Круге не обладал достоверным знанием о Падших, их количестве и вообще, существуют ли они. Нет, может быть, что он просто не видел ангелов-хранителей, хотя точно помнит принципы по которым те скрываются от глаз людей, а так же то, что демоны могут их увидеть, пусть и не смог узнать как именно, ибо даже похуизм Адама не мог пробить основополагающие принципы Законов Рая о Знании, тем более, тогда они и не были так близки. Даже так… Вильям решил не сбрасывать со счетов возможность встретить как-нибудь какого-нибудь ангела… И желательно ангела, а не Силу, Доминион или кого-то из Афанимов. Вильям всё ещё помнит, насколько больно, быстро и неприятно было попадать под то святое пламя. Сейчас же, наступал вечер, время, когда люди заканчивают работу, школу, университет, что-то там ещё, а значит, что могут посетить церковь, в "официальные" часы для возможности покаяться и исповедоваться уполномоченному священнику, а "Святой отец Джонатан" как раз и был уполномочен. Утренние исповеди, пред началом Литургии, Вильям пропустил, ибо именно он читал общую молитву за всех прихожан, поэтому, Падший Архангел был вынужден ожидать вечера, ибо лишь тогда смел надеяться на что-то интересное, что-то, что люди могут раскрыть и наконец-то продвинуть сегодняшний сбор данных… Вильям в принципе не так часто бывал на исповеди. Пару раз в детстве, раз-два в год по указу матери, а во взрослый период… Вильям не так чётко помнит… Он вроде бы исследовал католический и христианский каноны, точно у священника Мавродия, Святого Отца его церкви. Так или иначе, в этот раз Вильям… Вроде бы слышал обычные покаяния. Переедание, прогул работы, школы, обман матери, сестры или жены. Вильям даже не удивлялся измене, то было обычной, насколько это вообще возможно, практикой, ведь священнику запрещено как-либо распространяться об услышанном на исповеди, особенно использовать. Мужчина, что специально испортил соседский двор, завидуя другому. Вильям отпустил Грех, ибо мужчину и правда мучила совесть. Женщина средних лет, что изменила мужу после алкоголя с его братом. Женщина не раскаялась, скорее просто решила кому-то выговориться, а Вильям и не отпустил той грех, да и сама женщина, как ни странно, не была против. Ребёнок, что поджог чей-то рюкзак, выпустил дикую белку на другого мальчика из школы, гулял по "тёмному лесу", тому, что рядом с развалинами дома Юнга, "культиста-мага", что "страшно и круто, но этот ванка был странным и вообще"… Мальчик, что проделал сказанное за этот день, прогуляв школу, ушёл с отпущенными грехами, просто потому, что тот смешно рассказывал. Меж тем, люди постепенно приходили и уходили. Начиналась вечерняя служба, лишь после которой, когда уже совсем никого не будет, Вильям мог принять исповедь прихожан, далее, лишь на следующе утро пред службой. "…либо я слишком мало знаю о том, о чём обычно раскаиваются люди, что вероятно, либо эти "искажённые" и правда не так сильно страдают, как я представлял до этого.", сделал заключение Вильям, просматривая свои сделанные за вечер записи. Всего у него исповедовалось одиннадцать человек, что было нормой. У каждого из этих людей были "обычные" грехи, допустимые, как говорил Вильям. Эти люди не имели в душе чего-то особенно негативного или скрытого. Не секретов с тайным убийством, ни потаённых желаний, даже вызова суккуба или инкуба, вообще ничего, а эти люди были простыми прихожанами, что не совершали ничего такого, что бы стоило внимания! Вильям вновь сидел в исповедальне, где просматривал блокнот с записями, просто для визуализации данных, как метод без Плетения, пока… - Прости меня, Папочка, я была плохой девочкой. – вдруг услышал мягкий и ласковый голос Вильям, после ряда тихих шагов. Видимо вечерняя служба закончилась, пока Вильям вёл записи, либо эта леди… - Правильно говорить: "Прости меня, Отец, ибо я согрешила", юная леди. – автоматически поправил ту Вильям, тут же поднимая взгляд на перегородку, где отчётливо виднелись два пучка светлых золотых волос. "Хоть что-то интересное", тут же взбудоражился Вильям, "встряхивая" с себя скуку, чтобы уделить всё возможное внимание столь поздней гостье. - Но Папочка… - надула губы девушка, Вильям не видел, но чувствовал, тянув слова. – Сегодня я была плохой девочкой, едва не… - девушка явно ожидала какой-то реакции, старательно давя определённым заговорчески-игривым тоном, никак не подходящим для столь сокровенного таинства. Вильям никак не прерывал девушку, даже темп дыхания не менялся, Юнг просто убрал блокнот в карман, вместе с ручкой. - Как тебя зовут, дочь моя? – мягко сказал Вильям, замечая, как дёрнулся пучок золотых волос. Вильям говорил спокойно, не пуская в голос ничего, кроме понимания и готовности слушать. - Все друзья зовут меня Джуди, но "особые" друзья могут звать меня Джу, Папочка… - томно протянула Джуди, явно прислоняясь к перегородке, через щели которой Вильям отчётливо слышал наигранно тяжелое дыхание молодой девушки. - Сколько вам лет, Джуди? – так же мягко и никак не меняя тон голоса спросил Вильям, чётко слыша раздражённый вздох девушки. - Достаточно, чтобы заниматься всем, чем занимаются любые нормальные взрослые. – фыркнула Джуди, суди по звуку, складывая руки на груди и опирающейся на стенку исповедальни. "Другими словами, только-только вступившая в возраст согласия… восемнадцать точно есть, последний год старшей школы, если систему обучения опять не переделали?", тёр подбородок Вильям, с небольшой досадой пытаясь вспомнить что-то про местные школы, но… Всё лучше и лучше понимая Адама с его жалобами на постоянно меняющейся мир людей. Вильям теперь так же выражал тихое недовольство постоянной необходимости обновлять данные, а ведь то может меняться из года в год, чтоб его… Меж тем, в исповедальне была тишина, а тихое дыхание Джуди, так и не ушедшей, становилось более… Нервным? - Эта твоя первая исповедь, дитя моё? – тихо спросил Вильям, пытаясь соответствовать когда-то услышанному тону Отца Мифодия, священника его церкви, что… помогал Вильяму с исследованиями? - … - девушка молчала, стуча пальцем по дереву, на мгновение теряя тот "запал", которым та нарушала правила таинства покаяния. – Да, папоч… Святой Отец. – медленно выдохнула Джуди, дёргано вздыхая, будто бы готовясь получать ругань. - Не стоит бояться или стесняться, дитя. – кивнул Вильям, стараясь найти наиболее приятный и успокаивающий тон голоса, заодно начиная аккуратно и едва ли не бережно "сканировать" Джуди. Не "заглядывая" куда-то глубоко, пока лишь поверхностная оценка, чтобы не испортить опыт. – Ты в месте, где нет ни осуждения, ни порицания. Я не судья и не чтец морали, я здесь только, чтобы помочь Богу дотянуться до тебя своим Светом. – сказал Падший Архангел, что напрямую работал с Серафимом, помогающим создавать Землю и людей. На эти слова, Джуди лишь тихо фыркнула, но всё же, когда та начала говорить, в её голосе было заметно меньше прошлой спеси. Проблема в том, что той было слишком много изначально. - Папочка, вчера я флиртовала с парнем Джейн, пока та была на занятиях… - с заминкой сказала Джуди, просто, чтобы вспомнить точное событие, а не решаясь на признание. – Затем… Была перепалка с Люси, после которой я говорила про ту дуру плохие вещи, та заслужила те, ведь на самом деле надутая шлю… - Можешь опустить детали, дочь моя. – чуть повысил голос Вильям, не пуская в голос небольшого раздражения. Он никогда не любил подобный тип женщин, а уж, когда те были молодыми и энергичными… - Не нужно подробностей, коль те мне не понадобятся для таинства, дочь моя. – на слова Вильяма, Джуди почти что показательно вздохнула, явно кивая. - Конечно, папочка… - вложила ещё больше эротизма Джуди, чьё горячее дыхание вновь ощущалось из-за перегородки. – В общем, как я и говорила, мы с подругами, Анной и Лизой, они придут завтра, хотя я не уверена, что отец Лизы сможет прийти… - к чести Джуди, та сама осеклась. – В общем, мы говорили за спинами других… Затем я флиртовала с ещё двумя парнями… Показывала гру-удь… - последнее Джуди растянула, на секунду замерев, ожидая реакции Вильяма, коей не последовала. - …В общем, так же я… Вильям… Вильям внимательно слушал эту девушку. Той было девятнадцать, почти что двадцать… Оставалась на второй год в своей старшей школе за неуспеваемость, всё, что та говорит Вильяму чистая правда, а что касается её родителя… "Родилась в тридцатом году, как раз-таки весной, после Кары…", думал Вильям, коему всё больше и больше нравилась данная девушка. Идеальный пример человека, что не сколько попал под влияние, но натурально родился от того, кто был в тот день там. Сама Джуди была… Излишне раскрепощённой натурой, "свободным и вольным духом"… Профурсеткой или шлюхой, как бы назвал её Адам или Лют, но Вильям был вежлив, поэтому просто окрестил её молодой проституткой. Как ещё было назвать всё её рассказы о личных постельных похождениях, даже не с её ухажёром, а скорее с теми, кто и был в устоявшихся отношениях. - …папочка… - всё продолжала и продолжала наговаривать Джуди, едва ли не опираясь на перегородку исповедальни. – Эта плохая девочка, ведь заслуживает наказания, правда? – шептала Джуди, стараясь найти его в тёмной каморке своими карими глазами, что теряются за чуть запотевшими очками-велосипедами, чьи очертания прослеживаются даже в таком помещении из-за столь близкого контакта девушки с перегородкой. Они уже сидели здесь десять минут, пока Джуди в ограниченных подробностях старалась пересказать вообще всё, что только можно, столь много у неё оказалось "партнёров", но… - Прошу, дочь моя, продолжай. – кивнул Вильям, говоря почти отрешённым голосом, активно ведя запись в блокноте, Падший Архангел не заметил, как кабинка его перегородки открылась, прерывая его строки о потенциальном влияние Искажения на поведение человека. - Папочка… - выдохнула Джуди, вынуждая Вильяма лениво поднять глаза на столь дерзкое нарушение всех возможных правил таинства. Та… Одежда девушки так же соответствовала её поведению. Её короткое платье в красно-белые полоски излишке оголяли ножки, а плотный джемпер почти что облегал верхнюю фигуру, притягивая взгляд наравне с бёдрами. На плечах была то ли куртка, то ли толстовка, Вильям не разбирался в последней моде, пока с левого плеча свисала красная сумка в тон юбке. Короткие, до плеч, золотые волосы были собраны в два ухоженных хвоста, а уложенные и удлинённые ресницы сейчас прикрывали глаза, смотрящие через большие линзы очков на Вильяма с излишне показательным желанием… Кстати, её волосы отлично прятали большие круглые… настоящие золотые серьги. Длинные багрово-коричневые носки, отлично сочетающиеся с кроссовками-ботинками, кажущимися больше туфлями, чем повседневной одеждой. - Я не могла оторвать взгляд от вас всё утро… - говорила Джуди, медленно идя к Вильяма, открыто покачивая бёдрами. Глаза девушки пристально рассматривали фигуру священника, с каждым шагом улыбка на лице становилась шире. – Такой большой, такой… Джуди говорила и говорила, переходя на шёпот, едва ли не залазив на самого Вильяма, продолжающегося сидеть на исповедальной скамейке. Джуди обхватила шею Вильяма, наклоняясь ближе и выдыхая горячее дыхание на шею Падшего Архангела. "…обычное состояние организма, стандартное возбуждение…", между тем, Вильям проводил анализ этой девушки на возможные аномалии. "Нет, быть может, что эта девушка и правда просто проститутка, но…" Вильям пристально, почти отчаянно осматривал фигуру юной девушки, каждая деталь, каждая мелочь, что была доступна Вильяму, пока та что-то шептала Юнгу, проводя ладонями по его фигуре. Вильям просто отказывался верить в то, что та просто девушка лёгкого поведения, что тот просто провёл обычный первый день в церкви, полной людей, что подверглись Каре в той или иной степени. У этих людей должно быть что-то отличное от "здоровых", Вильям как-то повлиял на них, его идиотизм как-то испортил им жизнь, иначе бы Сэра бы не рассказывала, что сам Рафаил не может до конца разобраться с Искажением. Вильям продолжал и продолжал искать глазами хоть что-то, хотя бы одну зацеп… - …Вы прогуляли школу? – сказал Вильям всё тем же мягко-приятным голосом, заглядывая в открывшейся карман сумки девушки. Помимо обычной косметики, каких-то сладостей, фантиков или документов, Вильям отчётливо видел бумагу теста, даже нескольких. Все с минимально-средними оценками. Движения Джуди тут же застыли, а фигура едва заметно дёрнулась. Вильям услышал тихий вздох раздражения, когда девушка отстранялась, заглядывая в глаза Вильяму. - Ой, не будь тоссером, папочка… - протянула Джуди, морщась, не наблюдая никаких изменений на лице Вильяма. – Сейчас на тебе сидит… - выдыхала слово за словом Джуди, пристально смотря на Вильяма, но тут же прервалась, стоило Вильяму вновь подать голос. - У вас проблемы с учёбой… - тихий голос Вильяма тут же заглушил Джуди, всем телом показывающей своё недовольство, но тем не менее, никак не прерывающая Вильяма. – А оттого и проблемы в семье? – наклонил голову Вильям, показательно смотря на одежду Джуди. Та была новая, выглядела как новая, но при пристальном взгляде, явно выделялись потёртости, небольшие пятна, где цвет слегка выцвел. Виднелась ручная работа в попытке спрятать. Вильям так же "присмотрелся" к душе девушки, особенно когда та так близко, Вильям мог себе позволить заглянуть пристальнее… Лицо Джуди, сначала лёгкая ухмылка и блеск в глазах, дёрнулось, микро-выражение сменялось на друго в доли секунд. Раздражение, гнев, досада, печаль. Кончики губ дёргались, будто бы не способные найти нужную эмоцию, пока глаза Джуди бегали по небольшой комнатушке исповедальни. Руки Джуди опустились, отпуская Вильяма, пока сама Джуди сделала шаг назад. Джуди пыталась что-то сказать, несколько раз слова будто были готовы вырваться, но та почему-то замолкала, как только её глаза снова встречались с взглядом Вильяма, пристально смотрящего на неё. Её взгляд, этот почти что потерянный взгляд, направленный на Вильяма, напоминал тот, что у Чарли, так что… Фигура девушки вздрогнула, как только ладонь Вильяма, мягко погладила той макушку, а из-за рта вырвался рванный вздох. - …Это… - шептала Джуди, кротко кивая. – Да. – взгляд Джуди потемнел, теряя прежний запал и настрой. Сами движения девушки стали казаться рванными, неуверенными. Та будто бы не знала как реагировать на неосознанный жест Вильяма, потерянно смотря на того. - Тогда… Джуди, не расскажешь об этом? Если ты хочешь. – кивнул Вильям, с небольшой улыбкой смотря в глаза Джуди, внутренне ликуя. То, что ранее казалось незначительным, то, что ранее было обыденной статистикой… Возбуждение, но сам источник неестественный. Побудители действий излишне навязчивы и докучающие. У Джуди "сбоят" закрепляющие механизмы, наклонены в сторону "наслаждения" или "удовольствия", мешая концентрации… Всё это и многое другое, Вильям смог узнать, осторожно заглядывая в душу, глаза девушки, едва ли не потерянно смотрящей на него. Вильям моргнул, Джуди всё ещё растерянно смотрела на Вильяма. Вильям моргнул снова, Джуди повторила за ним и… Начала рассказ. "Какие… Красивые глаза", были мысли Джуди, пристально смотрящие в светящие бело-синие глаза, почти что полыхающие энергией, пока с её губ срывалась её краткая история школьных и семейных дней. Проблемы со сверстниками, где юная Джуди, ещё молодая и "не красивая", только-только решившаяся хоть как-то изменить свою жизнь, просто, чтобы убежать от того, что было дома. Джуди не нравилась атмосфера дома, её мать, постоянно работающая, всегда возвращающаяся поздно и с взъерошенной одеждой, которую всегда нужно было стирать. Её мать не срывалась на неё, но почему-то всегда смотрела… Неприятно смотрела на Джуди, особенно, когда закуривала, смотря опухшими от недосыпа глазами на фотоальбом, либо куда-то в окно. Исповедь обычно длиться десять-двенадцать минут, четяре из которых Джуди пыталась залезть Вильяму в штаны, но сейчас та просто выговаривалась под взглядом Архангела, пусть и Падшего. Бедная девушка не имела шанса. - …и затем, я подумала, что неплохо было бы найти какой-нибудь древний и мистический текст, вызывающий суккуба. – отвела взгляд Джуди, не в смущении, скорее в задумчивости. – Не инкуба, я слышала, что те такие себе, да мне парней и так хватает, но суккуб может научить чему-то новому... – говорила и говорила Джуди, теперь испытывая проблемы с тем, чтобы прекратить говорить, чем зажимаясь в своей неуверенности. – Кстати, святой отец, вы не знаете, суккубы могут чему-то научить вызывающего? Всё это время, Джуди сидела рядом, словно ребёнок в машине, болтая ногами, пока Вильям сидел с прямой спиной, периодически кивая и подбадривая ту краткими словами "да", "хорошо", "продолжай, дочь моя"… И теперь жалел, ведь та молит языком уже двадцатую минуту… Так же как и Чарли, стоило ей только понять, что Вильям не спешит её затыкать и проявляет хоть какой-то интерес. - Зависит от самого знания, но это точно будет какая-то жертва, либо невинные души, либо мужское семя в различных видах. Зависит от знания и его значимости. - выдохнул Вильям, пожимая плечами, полностью серьёзно пересказывая то, что узнал когда-то на Небе, на что Джуди, словно не замечая, кивнула, продолжая. - …Нет, иметь возможность использовать магию суккубов это круто, но, так же хотелось бы и попасть в Рай, а не в Ад… - словно где-то в кафе или на встрече с другими женщинами, Джуди не останавливала свой поток слов, вызывая вздох Вильяма, первое нарушение его образа с начала получасовой исповеди. - Как насчёт… - снова, как только Вильям начал говорить, Джуди на мгновение остановилась, на удивление вежливо делая паузу, чтобы Вильям вставил слово. – Того, чтобы вы приходили в церковь? – наклонил голову Вильям, встречая вопросительный взгляд девушки. – Просто поговорить или развеяться, ничего обязующего или… - Вильям усмехнулся, замечая мгновение дёрганья щеки Джуди. – учёбы, юная леди. - Нет… Если папочка будет такой же… - вновь выдохнула Джуди, поправляя одежду и сумку, застёгивая и перепроверяя ту, прежде чем выйти из исповедальни, в пустующий зал церкви, из витражей которой просвечивался кровавый свет вечера. – То да. – более кротко кивнула Джуди, меняя тон на более спокойный. - …спасибо. – тише добавил Джуди, опуская голову и отворачиваясь. - Тогда, если вы не против, у меня всё ещё есть прихожане. – так же встал Вильям, поправляя тёмно-синие одеяния, вместе с остальной одеждой священника, теребя серебряный крест, переливающийся едва заметным золотым блеском. Вильям не врал, пусть и использовал эту причину, чтобы наконец-то выпроводить излишне навязчивую и удивительно сговорчивую девушку, что пусть и попала под влияния архангельских сил, но всё же быстро "взяла себя в руки", начав, в своей манере, почти что жаловаться Вильяму, который, сохраняя прежнюю вежливость, таки дождался ухода Джуди, что на дрожащих ногах быстро покинула церковь. Теперь, у Вильяма была обязанность прохождения по домам некоторых прихожан, которые ему назначил священник более высокого сана. Вильяму было всё равно, ведь данные, что тот собрал… Были скудными, почти что разочаровывающими, но хоть что-то "собранное в поле", что не искаженно восприятием Конструкта… Вильям точно не получал подобное, точно не в таких деталях. Вильям, с небольшой заминкой, покинул церковь, по памяти ориентируясь по Лондону, ища нужную улицу, оставлял заметки на будущие сутки. "Фундаментальное искажение самых основных веществ в теле, изменение в духовной составляющей…", активные размышления не мешали Вильяму проходить сквозь толпу, переходить дорогу, избегая машин. Ведь, получалось, что Джуди была примером человека, родившегося после Кары, у которой наблюдались основные симптомы Искажения. Изменение приоритетов на те, что стимулируют положительное в теле, ослабление продуктивной стороны разума, где зачастую требуется преодоление негативных сторон дела, искажение личности в более "грешную" сторону… "Ладно, над последним нужно подумать ещё немного", закатил глаза Вильям, морщась в раздражении от недостатка проработанности… Всего, что касалось Искажения. Слишком много деталей, что значительно отличались от того, что было у Вильяма, слишком… Между тем, Вильям дошёл до одного из дальних спальных обеспеченных районов. Чистые улицы, ухоженные газоны и относительно чистый асфальт с рядом деревьев, на которых только-только начали прорастать листья. Кулак Вильяма три раза постучал во входную дверь частного одноэтажного дома, с гаражом левее от входной двери из тёмного дорогого дерева. - Да? – сухо отозвался грубый мужской хриплый голос… почти что пожилого мужчины в годах, открывшего священнику дверь. – Ох, блять… - закатил глаза мужчина, как только тот вгляделся в вечернюю улицу, замечая детали одежды Вильяма и весящий крест. - Джон Арчер? – кивнул Вильям, выдавая на лице небольшую улыбку, что вызвало ещё один тяжелый вздох и тихое ругательство от мужчины в годах. Мужчина, Джон, нехотя кивнул, слегка отклоняясь за дверь, не показывая свою левую руку. - Единственный Джон на этой улице, Паул. – пробурчал Джон, выдыхая, более пристально рассматривая Вильяма. - …Старина Паул ушёл на пенсию? – после небольшого стука стали о дерево, Джон сложил руки на груди, всё ещё не открывая полностью дверь, облокачиваясь на дверной проём. Каштановые волосы, с заметной сединой как в волосах до плеч, зачёсанных чёлкой влево, так и в ухоженной бороде с усами, дополняющие выделяющиеся скулы и широкий подбородок. Слегка впалые щёки на слегка загорелой коже, скрытой за качественной и дорогой одеждой "двадцатых", в виде бежевой куртки на тёмно-синей водолазке… Хотя, то могло бы быть свитером. - Отец Паул поручил вечерних проход прихожан мне… и настоятельно, я имею в виду, Настоятельно. – нажал голосом Вильям, стараясь передать интенсивность прошлой беседы, предшествующей прогулке Вильяма. Джон понимающе кивнул, кривясь лицом. – Рекомендовал мне добиться того, чтобы вы, Джон, пошли со мной в церковь. – Вильям кивнул мужчине, убирая руки за спину, пока мужчина отмахнулся ладонью. - Паул может пойти нахер. – тут же ответил Джон, пожимая плечами. – А ты, значиться его замена? – слегка приподнял брови Джон, вновь, на этот раз показательно, окидывая оболочку Вильяма. – Бороду отрастил, да начал других учить? Щека Вильяма дёрнулась на замечание резким голосом. Падший Архангел не учёл кожу, что выглядело так, как привык Вильям ещё с Рая. Без единой морщинки, будто бы подростковая. В то время, как даже у Джуди с Элизабет были хоть какие-то точки или морщинки на коже. - Мне двадцать восемь, сэр. – выдохнул Вильям, получая лишь поднятую в иронии бровь. – Всё дело в грамотном уходе за кожей. – пожал плечами Вильям, осматривая тихую вечернюю улицу. Последние взрослые возвращались с работы, смешки детей разных возрастов, пробегающих, в одной, то другой стороне улицы. Запах свежих листьев, какой-то химии, что распыляли ранее работники служб. Приятный ветер, слегка прохладный, чтобы едва-едва держать тело в тонусе… - Да-да, все так говорят, а теперь говори, что хотел и свали отсюда нахер. – махнул рукой Джон, нахмурившись, опирая голову о дверной проём, под вздох Вильяма. – Да поскорее, пока эти паршивцы не достали и тебя. – нехотя кивнул Джон куда-то в сторону, на что Вильям просто отмахнулся. Дети всегда были проказниками, во время детства самого Юнга, так и в последующие года. Стуки в двери, смешки и просто лёгкое пересечение границ дома? Баловство, не стоящее внимание. Вильям кивнул, для вида прочистив горло, доставая журнал, куда записал слова Отца Паула для… - Что ж… Джон "Джонни" Арчер, - на этих словах Вильяма, Джон раздражённо кивнул, осматривая улицу позади Вильяма. – Я всё же должен, не смотря на ваши прошлые отказы, попросить вас посетить нашу церковь, где ваша покойная жена настояла на вашем… Две вещи произошли одновременно, едва Вильям начал делать свою работу. Под едкий смех, в голову Вильяма прилетело что-то бумажное, странно пахнущее, что отскочило не сразу, скорее спланировав. Детишки, что были рядом, уже раздражающим смехом тут же начали убегать, едва Вильям повернул голову в сторону броска. - Ага, вот будет голая ангельша брать фунты в церкви, вот тогда я подумаю. – поморщился Джон, слегка улыбаясь, смотря за раздражением Вильяма, так же провожающего убегающих детей взглядом. – Мелкие гадёныши. – пробормотал Джон, невольно кидая взгляд за дверь. - Часто вас обкидывают… Чем-то смоченным? – проговорил Вильям, морщась от запаха, Плетением создавая тряпку, будто бы доставая ту из-за пазухи. Кинутая бумага была подозрительна жёлто-коричневая. - Да почти каждый день. – более свободно сказал Джон, помедлив и убирая собственный платок из кармана, видя, что Вильям достал свой. – Топчутся на моём газоне, пробираются во двор, что-то ломают или достают… Родители пиздоглазые, нихера не видят в детишках, а тем только это и надо. – поза Джона расслабилась, а веки опустились при глубоком вздохе. Вильям кивал и кивал, подходя чуть ближе и пряча уже ненужный, да и промокший в чём-то… чём-то блокнот, по привычки "осматривая" человека, точно задетого Карой. - Засранцы. – сказал Вильям, кивая заодно с Джоном. – Вот в моё время… - начал говорить о своём времени, чуть запоздало вспоминая необходимость адаптации некоторой части рассказа хотя бы под двадцатые или десятые годы этого века. Мало кто поверит, что кто-то выглядящий настолько молодо родился в середине прошлого века. Джон, казалось бы, расцвел, стоило зайти речи о "вредителях", детях, и его проблемах. С какой энергией и готовностью тот обсуждал и выговаривал Вильяму наболевшее, даже показал заряженное солью ружьё, настоящую двустволку, с некоторой досадой дополняя, что он уже давно не охотиться как раньше. - …а ведь ещё есть старина Фил. Пучеглазый как взял в долг две сотни, так и не вернул, а прошло уже полгода. – пожал плечами Джон, доставая зеленую флягу и отпивая с громким глотком. Теперь они перешли на "взрослых", соседей Джона. – Карга Фелиция начала страдать ещё большим маразмом, а Девид пиздит и пиздит, подговаривая всех и вся. Пожить в этом сраном городе уже нельзя без разгадывания этих дранных ребусов. Вильям кивал, даже не пытаясь сделать наказанное Паулом, просто подстёгивая мужчину выговорится, а тот и рад. Мужчина в годах, казалось, был рад понимающему собеседнику, настолько, что почти что пустил Вильяма в дом, всё ещё оставляя на пороге, но зато предложил флягу, в которой был крепкий и качественный коньяк какой-то марки. Они болтали, промывая кости каждому соседу, что досаждал Джону, в той или иной степени. Дети, что портят выходные, взрослые, что кажется совсем очерствели и охренели, Джон нашёл слова для каждого жившего в пределах улицы, а то и двух, если Вильям правильно понял. Анализ же показывал, что Джон… Простой человек? Никаких аномальных отклонений в каких-либо частях его души и тела… Джон точно пережил Кару, ведь у того было воспоминание о том золотом луче, но… - …Говорите, вы воевали во Второй Мировой? – наклонился Вильям, когда Джон вынес на крыльцо два кресла, где присели два мужчины. Сам, как оказывается, заслуженный ветеран, кивнул, почти нехотя начиная разговор. Окружающая их улица почти что окончательно опустела даже от самых задиристых или игривых детей. Почти зашедшее солнце едва-едва оставляло естественного света, заменяемого на электрический, пусть где-то и были побитые лампы, но улица, постепенно наполняемая тьмой, вновь зажглась. - Не самая моя лучшая часть жизни. – поморщился Джон, вздыхая и отпивая из бутылки пива. Джон глубоко выдохнул, сделав три продолжительных глотка. – Дни в разрухе, грязи и антисанитарии под постоянными обстрелами, взрывами и ещё чем похуже. – крепкая мозолистая ладонь Джона сильнее сжали банку, едва не сминая ту. - Другими словами… Повидали некоторое дерьмо? – кивнул Вильям, подначивающее дополняя и подбирая слова для Джона, который тут же кивнул. - Лучше бы и не сказал, парень. – отсалютовал ему банкой пива, откидываясь на спинку стула. Мужчина замолчал, вглядываясь в пустующие улочки, почти что, отрываясь от внешнего мира. "Пережитый стресс, множество потенциальных психических травм и уже устоявшееся жизнь к началу Кары… Джону сорок девять, почти пятьдесят…", кивнул своим мыслям Вильям, держа давно пустую бутылку какого-то пива, чей вкус он даже не ощутил. То, что кто-то мог самостоятельно сопротивляться Каре, тогда Песне, не находясь в непосредственной защите церкви… Внушало надежду и настораживала. Первое означало множество открытий и шагов в исправлении ошибки Вильяма, но второе… Означало, что все способы наблюдения и анализа Вильяма были недействительны. Те не позволяли получить и четверти открывшейся картины, не позволяли увидеть даже то, что подобные как Джон существуют, пусть Вильям и предполагал, что чисто статистически подобное возможно. - …Ты же вроде бы должен был пройтись по другим прихожанам, нет? – тихо проговорил Джон, краем глаза поглядывая на молчаливого Вильяма, почёсывающего подбородок. Вильям так же как и Джон не поворачивал голову, просто качая головой. - Вы были последним в моём списке. – задумчиво лгал Вильям, на что Джон понимающее усмехнулся, беря новое пиво из коробки. – Но я всё же должен спросить. – моргнул и более активно сказал Вильям, смотря на вздохнувшего и кивнувшего Джона. – Вы не пройдетесь со мной до церкви, ваша покойная жена желала, чтобы вы исповедались? - В вашей церкви появился ангельский стриптиз? – наклонил голову Джон, смотря на вздохнувшего Вильяма. – Вот появиться, тогда и зови. – сказал Джон, поднимая бутылку пива словно произнося тост, тут же отпивая добрую четверть, к удивлению, только начиная пьянеть. - …Тогда, я, пожалуй, пойду. – выдохнул Вильям, с кряхтением и скрипом раскладного стула, кажется армейского типа, вставая и ставя пустую бутылку рядом с коробкой. Джон просто махнул тому рукой с бутылкой пива, даже не смотря на то, как Вильям уходил в примерное направление Церкви Святого Авеля, на краю двора Джона, переступая через какую-то бумажно-картонную мину, если не что-то иное, явно оставленное детьми если не для Юнга, то для самого Джона. Холодный ветер омывал уставшее лицо оболочки, проходясь сквозь собранные в белый хвост волосы, заставляющий свисающие передние локоны забиваться у лица, на что Вильям всё равно не обращал внимания. "Душа, что не имела и шанса на сопротивление Искажению и яркий пример активного и едва ли не осознанной защиты от влияния Кары. Два образца для будущего пристального изучения… Главное опять не оставить Землю на двадцать лет.", Вильям поморщился от очередного напоминания своего просчёта, идя по пустующим улицам Лондона, где даже жёлтые такси прекратили активную езду, позволяя вздохнуть чуть свободнее. Девушка Джуди, что являются частью "нового" общества, где… подобное поведение, возможно даже некоторое снижение интеллекта становиться нормой… Следует попробовать достать данные об успеваемости учеников за последние полвека, чтобы составить статистику… Джон Арчер, как человек, прошедший многое, является примером "иммунного", что явно замечает изменившиеся поведение окружающих, списывая то на его возраст, общее отношение или изменившуюся мораль. Главное, Джон заметил, что люди стали вести себя… иначе. Те же дети имели наглость едва ли не закидывать святого отца отходами! Может Вильям чего-то не знает про новые взгляды и мораль молодёжи, что значительно бы усложнило правильный диагноз, но…! - Так или иначе, следует попробовать на следующие сутки… - выдохнул Вильям, массируя лицо ладонью, идеально уходя от столбов, ящиков или других преград на пустой улице. – А ведь Сенатор и Старшая прислали ещё более неприятные новости… - тяжело протянул вслух Вильям, из оболочки которого будто бы вынули стержень. Сложности в исследовании Искажения, необходимость пристально наблюдать за хотя бы двумя людьми… А ведь та Повелитель из района Каннибалов активно пытается выйти на Тишину, едва ли не подключая Аластора, что так же начал транслировать "рекламу" этой Розы на своём радио. Честно, если Вильям не сможет поспать хотя бы шесть часов, не отвлекаясь на эти дела, он вскроет какую-нибудь душу или устроит резню. Благо, что хотя бы тот садовник сделал всё качественно и в срок. * * * Небеса, Золотой Город. 1949 год, 2 апреля. Кто бы что не говорил, но Небеса, Рай, это не только место вечного блаженства и спокойствия, но и… - …так малой, сегодня твоя очередь смотреть за матерью, так что…! – кричал из дальнего коридора их большого дома Первый Мужчина Адам. То было в их отдалённом и мирном особняке, с высокими окнами-витражами, ещё большими потолками и стеклянными куполами над кабинетами. То было для полётов, ибо у каждого из их семьи были соразмерные их пропорциям крылья, которые каждый так или иначе "износил", летая больше, чем кто-то мог бы жить на Земле. Авель Второй Мужчина, сын Адама, Первенец и Наследник, хотя последнее скорее в виде некого поощрительного слова, ибо Авель так и не успел впитать хотя бы половину, если не первую часть того, что знает "младший" Авеля, Сиф, тот, кто по-настоящему заменил Адама, после окончания его земного пути, возглавив человечество вместо Первого. - Хорошо, пап! – выдохнул Авель, прекрасно зная, что Отец услышит ответ, постепенно собираясь и одеваясь в "рабочую" робу. Та была почти что идентична той, что у его Отца, только более "золотая", в более "современном" и "мягком" стиле, чем у Первого Мужчины, у которого скорее строгая и "воинская", по мнению Авеля. – Только дай мне… Авель вправил свои блондинистые волосы, с непривычки работая с теми чуть дольше его предыдущих, поправляя китель, с золотыми "погонами", как те называют, надевая "цилиндр-фуражку" с инициалом "А"… Честно, Авель мог понять раздражение и нежелания Отца следовать некоторым правилам Рая, ведь так часто менять рабочую форму даже ему было… неприятно. - Да-да, у нас нет на это времени, Мелкий! – тут же ворвался в комнату Адам, заставляя плечи Авеля дёрнуться. Первый, казалось, за мгновение переместился через часть дома, прямо к Авелю… и Авель бы не удивился. – Ты же знаешь, что, если быстро разобраться с делом…! – тут же обнял-обхватил плечо сына Адам, ухмыляясь, благо, что тот был без ставшей уже привычной для него маски-шлема, позволяя Авелю вновь наслаждаться "настоящим" лицом Отца. - …То можно "гонять балду" после. – закончил со вздохом Авель, всё же улыбаясь Отцу, который в ответ усмехнулся, кивая и прижимая сына плотнее. - Ты охуенно прав, Малой. – Адам погладил Авеля по золотым волосам, спустя миг становясь чутка серьёзнее. – И да, не забудь, что… - выдохнул Адам, теряя часть прежней энергии и запала, на что Авель понимающее кивнул. - Сводить Мать к Лорду Рафаилу, дать ей её лекарства. – снова продолжил Авель за Отцом, отходя от Адама, в последний раз поправляя рабочую форму, смотрясь в большое и всегда чистое зеркало. – Я помню, Отец. Адам кивнул, так же смотря в отражение сына, с некоторой запинкой водя по фигуре Авеля, заставляя названного Второго слегка поёжится. Адаму, казалось Авелю, так же было непривычно видеть сына… им же. Оба мужчины позволили себе миг молчания, пока Авель окончательно или даже чуть нарочно, возиться с заклёпками на кителе, поправляя воротник с красным ободом. - Да, Малой… В общем, не скучай и развлекайся на своём… - Адам быстро вернул привычную ухмылку и усмешку. – Рабочем месте. – протянул Адам, открыто наслаждаясь усталым вздохом Авеля, ответ только кивнувшему отцу, который тут же, будто бы и не было разговора, махнул сыну ладонью, прежде чем покинуть комнату Авеля под протяжённый вздох Авеля. Отец и правда имел некоторую вольность в смешках над "работой" Авеля, что… Почти официально стала забота об их Матери, а "по-настоящему официально", это была роль помощника в Отделе Первого, в качестве "заместителя Адама"… Ведь Авель же Первый Сын, Первый Наследник… Авель снова вздохнул, позволяя себе присесть на ближайшее кресло в комнате, выполненной в "обычном" для Рая тоне, фиолетово-синей расцветке, строгих геометрических фигурах и линиях. Адам иногда "журил" или шутил над выбором Авеля, но называемый Второй Мужчина не желал менять его личную комнату. Просто, чтобы помнить, что он в Раю. Просто, чтобы точно знать, что он не где-то ещё. Между тем, Авель таки спустился по лестнице их деревянно-мраморного особняка, жмурясь от непривычно-привычной тишине их дома. Тот был фактически пуст, за исключением самого Авеля и, недавно ушедшего Адама. Сиф был на его "официально-неофициальной" работе в Третьем Круге, про одну из которых, работа то ли библиотекарем, то ли ещё кем-то у какого-то Херувима, а быть на самом деле на иной, "тайной", где Сиф, как "взрослый Адам", решал множество вопросов касательно их "поколения", допотопного, что, как оказывается, требует много времени на… как там было? Оклиматизацию? Акклиматизацию? В общем, их "старое поколение" нужно было часто "уживать" с "новым", потомками малыша Ноя. Его жена, Азура, так же ушла куда-то в Третий Круг, та не говорила куда никому, кроме своего мужа, а Авель был понимающим Старшим, чтобы не пытаться "копать" там, где не просят. Аклима пропадала где-то во Втором Круге, работая то ли с Херувами, то ли с кем-то из Департамента Земли или вообще Департаментом Исследований и Разработок. Та всегда была слегка уставшая и чуть больше раздражённая, так что Авелю было несколько… не страшно, но неудобно спрашивать сестру. Енос с женой были заняты в Первом круге, а то и во Втором круге. Авель в последние века мало общается с младшим названным братом и его женой, так что и его занятие, кроме Круга он не знает. "Хотя… Разве на этот раз не Енос с Матерью?", тут же осёкся Авель, замирая в готовке перекуса для себя и Матери, простые "сэндвичи", как те называет Аклима с Азурой. …И да, Авель припоминает, что "сидеть" с их Матерью на этой неделе должен был Енос с его женой, занимая и "развлекая" ту, пока их Отец старательно пытается "освободиться" от работы, чтобы как можно скорее вернутся к жене… Из-за чего его Старший, Верховный Серафим Сэра и её "ассистент" Эмили часто подавали различные бумаги лично Сифу и, зачем-то, Авелю. Третий часто что-то обсуждал с Отцом, отчего в их доме стало привычно слышать их переброски колкостями. Авель же просто откладывал эти бумаги по "настоятельному совету" от настоящей правой руки Отца, Старшей Валькирии Лют. У Авеля уже копилась третья горка этих бумаг, длинной в полметра каждая, а ведь это было только начало этого года. Их Мать же… Авель выдохнул, раскладывая упакованную еду в небольшую корзину, тут же накрываемую золото-белой тканью, бережно укладываемой и плотно растягиваемой, чтобы тепло свежеприготовленной еды как можно дольше оставалось внутри. Всё как любит Мама… …Мама, Первая Мать, Мать Матерей или просто Ева… Авель до сих пор не мог поверить в то, что та… была дома. То, что спустя столько времени, их Мать всё же попала на Небо, хотя Элахимы всегда говорили о сложности, если не невозможности подобного. Авель, так же как и его брат Сиф, так же как и его Отец, не мог окончательно успокоиться и… Принять то, что Мать настоящая, что это не какая-то женщина, что идеально повторяет вид их Матери, что уже не раз было за эти века, что это не какое-то испытание Элахима, что это просто… просто. Авель расправил крылья, как только его бледной кожи коснулся свежий воздух, едва тот переступил через дверь их дома. Привычный взмах крыльями, толчок ног и Авель взмывает в небеса, словно какая-нибудь птица, придуманная их Матерью или Отцом. В этот день жители Неба захотели дождей, ибо большая часть душ устали от постоянных солнечных и ясных дней. Те, что-то там провернули, как-то смогли перевесить другую часть душ и таки… "пронести" прошение на Заседание Верховного Серафима Золотого Города, отчего облака были пасмурными, полными грома и воды, заставляя остальных ангелов лететь ниже, коль те не желали промокнуть. Авель же летел над пасмурным небом, заполонившем твердь Золотого Города, как и некоторая часть душ, аналогично поднявшееся выше, некоторые даже опускались на грозовые облака, то ли танцуя, то ли просто как-то… что-то делая с нестабильными облаками. Честно, после того как Отец учил Авеля "доверию" и "смелости", заставляя без крыльев спрыгнуть с облака ему в руки, которые тот резко убрал под конец, что было довольно страшно и напряжённо для Авеля, после этого, называемый Второй Мужчина несколько… недолюбливает сидение на облаках. В этот век точно. Авель летел медленно, наслаждаясь более прохладным и свежим воздухом районов Второго или Первого Круга, смотря как облака буквально прорезают высокие шпили зданий, создавая будто бы новый Круг Рая, отдельный ото всех, что был гораздо выше и более тихим. Спокойным. Тихим. Мирным. Отчуждённым в хорошем плане… Эти шпили, эти облака… А ещё, надо… "…Надо будет не забыть узнать у Лорда Рафаила по поводу последнего теста Матери, так же Азор указывал, что та в последнее время излишнее часто наведывается в Департамент Исследования и Разработок…", таки не удержал мысль Авель, вновь размышляя о предстоящей… работе? Нет, Авель не был против уход за матерью, возвращать ей ту заботу, что та дарила ему в его первые дни на Земле, нет. Те родные и почти забытые объятия стоили всего времени без них, а тот ласковый голос, тот смех, что Авель не слышал с тех пор, как Отец покинул их на Земле… Просто… Авель несколько не привык или отвык от… "Загонов матери", как говорят новые души в Раю. Уж как Мать настояла на том, чтобы Авель вернул себе прежний вид, волосы, тон кожи и глаза, тот, от которого он… не отказался, нет, просто… Авель не любил это выставлять, но в "то время", их земное, Авель, когда был… Первым в чём-то, ведь, как он позже узнал, свершилось невозможное и Авель родился с волосами из золота, очами, что смотрели на мир "раем". Его Мать постоянно рассказывала, что "золотой" цвет был отличительной чертой Элахима, что сам Господь благословил Первого Сына. У его Отца были коричневые волосы, у Матери чёрные… а у Авеля золотые. Авелю было особенно больно на них смотреть после окончательной потери Матери. Даже у настоящего Первого Сына, его Старшего Брата, выли чёрные волосы. Сейчас, спустя столько-то времени, Авель понимал, что Отец с Матерью просто хотели как-то взбодрить и приободрить их второго сына, что мог чувствовать некое… отчуждение. Когда твой отец Первый Мужчина в Творении, а Мать Первая Женщина, что была обманут- Что стала Матерью Матерей, а твой старший брат и был настоящим Вторым Мужчиной, Первым наследником и Первым Сыном. Авель понимал и принимал, что мог чувствовать себя… не таким как его остальная семья, отчего был благодарен его родителям, а так же Богу, давшему ему столько заботы и благословившего его. Авель стал Первым Изменённым, тем, кто внёс новизну в Мироздание и людской род, добавив золото, по крайней мере, так ему говорили, хотя позже Авель узнал, что золотые пряди были у настоящей Первой Женщины, когда Третий Мужчина оказался… Честно, единственным "достижением" Авеля; то, что он "по-настоящему" успел сделать на Земле было становление жертвой Первого Убийства. Всего-то обычное подношение Богу, всего-то любимо выращенной агнец, пока его брат собирал свой лучший урожай. Момент-второй и тупое чувство позади, Авель теряет равновесие, мир перед глазами начинает плыть и краснеть, а Авель осознает себя спустя долгие мгновения, смотрящим на небо Земли в последние мгновения. Нет, но кто в своём уме мог представить и сообразить, что тот пристальным взгляд его старшего брата Каина, когда Бог, хотя думая об этом сейчас, это мог бы быть кто-то из Элахимов, принимал их дары, мог означать что-то кроме думы?! Авель и думать не мог о том, что Каин, настоящий Первый Наследник, настоящий Первый Сын, Старший, настоящий Второй Мужчина мог… Мог сделать то, из-за чего теперь Второй он… И чтобы не говорило Небо, чтобы не говорил Отец, но Авель продолжал хранить в себе эту память о своём старшем брате, всегда поправляя остальных, называя себя "Третьим", не принимая данные титулы брата. Каин, как бы не обошёлся с самим Авелем, достоин хотя бы этого. Авель пусть и пал от руки своего любимого старшего, но… Авель давно простил Каина. Авель слышал, да и видел, через что тот прошёл позже. Видел потомков Каина, видел самого Каина, его жизнь после того, как тот, оказывается, впустил Жестокость и Насилие в Творение. Третий муж не таил зла и ненависти, он… Как говорила Азура, Авель был чувствительной и "открытой" душой. Авель не терпел насилия и жестокости, старательно избегая то. Авель, как и его младший брат Сиф, не был конфликтным человеком. Даже в том Саду, Авель был тем, кто сдерживал потомков Отца и Сифа вместе с самим младшим от активных действий, боясь реакции Змия. А тем более, тогда Змий… - …нет, ты слышал? Сама Ева недавно… - услышал шепотки Праведников краем уха Авель, уже опускаясь на мраморные плиты Золотого Города, окутанного небольшим дождём. Третьему мужчине сразу не понравились эти слова. - Погоди, Ева? Та самая Первая Мать? Я думал, она в Аду? – ответил другой Праведник-волк чёрно-белого цвета с глазами на шерсти, на что Авель лишь закатил глаза, вежливо не желая поправлять несведущую душу. - Да, та самая, ты не перебивай, так вот, она давно в Раю, просто Первый не хотел… - говорил третий Праведник гуманоид-птица-волк… женским голосом, либо очень высоким. Авель иногда не понимал Праведников. - Да я говорю, та опять решила устроила дебош, что аж Верховный Серафим города была вовлечена! – говорил первый Праведник в группе, фиолетово-розовый осьминог, нагой в щупальцах и глазах. Авель сдержал тяжелый вздох, идя в место работы Еноса, что должен был быть со своей женой "занимать" их Мать как раз, чтобы та не учудила подобного… - Я слышал, что та пришла в Департамент Земли, чтобы спутать там документы, напугать секретаря, а потом пойти в…! – говорили шепоты на улице, где шёл Авель. Может, то было из-за того, что Авель был как раз рядом с "местом преступления", но частота подобных разговоров начала пугать Третьего Мужчину. Он ведь, просто идёт по лужам Золотого Города, грань Второго и Первого Круга, его золотые и чистые ботинки ступали по небольшим лужам, специально сделанными ангелами, ведь мрамор Города был идеален, чтобы иметь впадины или трещины, расплёскивая небольшие капли воды своим шагом. Падающие листья только-только расцветающих деревьев самых разных оттенков и форм, ранее не виданых Авелю, что, как понял Третий, было работой Департамента "Благоустройства", новой части Второго Круга, основанного исключительно Праведниками, а не кем-то из Серафимов. Стоял запах свежей выпечки, исходящий из корзины Авеля, несущего ту на предплечье, слегка задевая ту отросшим пузом. Запах разносился по мокрому ветру, заставляя некоторых Праведников и небожителей, вечно идущих между Вторым и Первым кругом то и дело оборачиваться на идущую Старую Душу. Вот строгие улицы Второго Круга сменяются на более мягкие и "расслабляющие" тона домов Первого Круга, восходящие шпили уступили более простым зданиям, встречаемые как на Земле, так и в какой-нибудь книге… Не то, чтобы Авель так много читал, но пару странно "сказочных" мест узнавал… Тут были и какие-то излишне белые и странно идеальные здания с куполами, где ангелы были человекоподобны, правда с длинными волосами и ушами. Авель так же видел соборы и каменные шпили, что стояли буквально напротив, где так же парил желтый-оранжевый глаз, не Око Афанима, но какая-то поделка… "Так, не смотри на них, и они не посмотрят на тебя, не смотри на них, и они не начнут разговор, не смотри…", думал Авель, проходя мимо шепчущихся Праведников и небожителей, иногда бросающих на него косые взгляды. В них было узнавание, непонимание и некоторое удивление, но Авель не хотел им грубить, коль они захотят завести разговор, как бы сделал его Отец, он просто почти дошёл до места работы Еноса, а поэтому… Высокая дверь из тёмного дерева, тёмная обделка и серебряные кнопки, с лёгкостью отворилась перед Вторым Сыном, выпуская наружу аромат пергамента, чернил и слегка сушенных перьев, ударивших в лицо Авелю, заставляя слегка поморщится. Ступая по багровому бархату, Авель нехотя оглядывался на работников Департамента, членов различных Отделов, что словно пчелы шли или летели куда-то в своё направление, создавая иллюзию хаоса, что при более пристальном взгляде менялся на прекрасный и упорядоченный график каждого члена Департамента. Ангелы Первого Круга, некоторые Архангелы и единицы Херувимов… А также несколько душ "Старого Мира"… - Доброе утро, господин Второй! – улыбнулась волчица с синим нимбом, неся какие-то бумаги, на что Авель кивнул, сохраняя улыбку. - Моё почтение, сеньор. – выдохнул статный минотавр… большой двуногий бык с сияющим нимбом, Авель благодарно кивнул, отвечая на быстрое рукопожатие. - Добрый вечер, это поистине…! – возрадовался какой-то ангел, с крыльями-формой вместо человеческой головы… Улыбка Авеля дёрнулась, ведь позади этого ангела было сразу несколько желающих с ним о чём-то поговорить. Авель вспомнил то, чему учил его Отец, как раз для таких случаев. Глубокий вздох, улыбку с лица, серьёзный вид, "будто бы ты идёшь наебнуть Творение", более быстрый шаг и… Авеля всё ещё провожали взглядом, здоровались, вынуждая хотя бы кивать… Да где же этот кабинет Ен… Стоило только нужной двери появиться в поле зрения, Авель едва ли не силой пробил туда дорогу сквозь вечно снующихся Праведников и ангелов. Авелю стоило усилия, чтобы не раскидывать идущих рядом, а также держать корзину в балансе, но спустя жалкий миг, Авель открывает дверь и… - Авель! – раздаётся мужской голос, едва фигура Авеля вошла в кабинет, а глаза ещё не успели даже осмотреться, как его Младший, Енос сын Сифа, подскочил на своём кресле, кивая и активно жестикулируя. - Енос… - как мог выдавил из себя Авель, давя улыбку, смотря на несколько… неубранный кабинет, заваленный либо бумагой, либо каким-то мусором. – Добрый день, брат, я… - Хотел забрать Мать, конечно. – излишне быстро и чётко проговорил Енос, кивая и тут же беря перо, расписываясь в нескольких бумагах за миг слов. Второй "златовласый" после Авеля, тот, кто повёл людской род после Сифа, взяв на себя роль главы общин. Третий Наследник Енос имел ярко выраженные скулы, слегка заострённые, плавно перетекающие в прямой нос, под которым были густые и пышные светло-белые усы, являющиеся частью строгой и ухоженной бороды. Короткие, слегка растрёпанные волосы укрывались неровным и нимбом в виде искривлённой золотой лозы с шипами, а проникновенные золотые глаза смотрели на Авеля с смесью усталости, намерения и… облегчения. Мужчина был чуть выше самого Авеля, едва ли не вровень с самим Адамом, пусть никогда и не пытающиеся как-либо озвучить данный факт. Одетый в весьма "земную" одежду, в виде белой рубашки, строгих тёмных брюк и туфель, дополняемое почти расплетённым галстуком, Енос держал золотое перо в сильной руке, измазанной чернилами и пятнами, тёмными, серыми и… бежевыми? - …Что-то не так? – тихо добавил Авель, оглядывая стандартный кабинет Второго Круга, аккуратно переступая через лежащую бумагу, карандаши, точилки, ластики и пустые чернильницы. Енос же просто поднял на Авеля тяжелый взгляд. Медленно, проникновенно смотря глазами, что едва ли не источали энергию. Авель выдохнул. – Что Мать опять… - Три ангела подали жалобы. – Енос даже не дал Третьему закончить, ровным глубоким голосом, едва ли не припечатывая Авеля к полу. – Пять Праведников чистят крылья, один пошёл в Крыло Апотекария. – с каждым словом Еноса, улыбка на лице Авеля меркла, а само выражение активнее морщилось. – Я не знаю, чему учит её Отец или позволяешь ты, но всё это было всего-то за эти два дня, почти за день, если не учесть поход в Департамент Разработок, что ещё добавляет пол папки с подобным. Авель отвёл взгляд, выдыхая, не сколько за себя, сколько за свою Мать Еву. Енос продолжал смотреть на Авеля, будто бы ища ответа, ещё секунду, прежде чем молча вернуться к бумагам, работая пером так быстро, что оно казалось веером. - Ты знаешь, у Матери всё ещё есть… проблемы. – таки выдохнул хоть какой-то ответ Авель, чей взгляд вернулся на наклонившуюся фигуру племянника, на что статная душа толь фыркнула. Енос ничего не сказал, просто покачал головой, пока Авель аккуратно подошёл к небольшому дивану в стороне от главного стола, присев и положив рядом корзину. - Аврора сейчас сидит с Матерью. Они освободятся через… - Енос бросил краткий взгляд на настенные часы, слегка морщась от того, что высокий оконный витраж пропускал слишком много солнца, отчего чернила высыхали слишком быстро, прямо на пере. – Десять-пятнадцать минут. У тебя есть время подготовиться. – ровным, отрешённым голосом сказал Енос, что вновь вошёл в поток работы. - Я бы не назвал это подготовкой. – улыбнулся Авель, на что Енос закатил глаза. – Просто новая встреча с любимой Матерью. – выдохнул Авель, так же не сдерживая вздоха и опуская плечи, откидываясь на спинку дивана. - Конечно, ведь не ты будешь урегулировать всё недовольство и не тебе сидеть в кабинете следующие трое суток. – нахмурился Енос, бросая косой взгляд на Авель, чья ответная улыбка была уже не такой искренней. Нет, Енос любил свою бабушку, он помнит её ещё на Земле, помнит уроки самого Адама, просто… У того был сложный… сложные несколько дней, судя по виду и тону самого Архангела, что даже свои крылья испарил, что, Авель был уверен, так же были как-либо испачканы по какой-либо причине. Авель мудро молчал, просто позволяя младшему продолжить работу, пока сам поправлял китель с цилиндром, заодно аккуратно проходясь по самому дивану, стараясь незаметно от Еноса очистить тот. …Тут цепкий взгляд его племянника устремился на обёрнутую в чёрную перчатку ладонь Авеля, в тот же миг поднимаясь на кривую улыбку самого Третьего, молчаливо задавая вопрос. - …Будешь "сандвич"? – вытянул из себя Авель, выговаривая новое слово, что получилось слегка дёргано и блекло, но Енос не обратил на это внимание, просто кивая. Оба знали, что Енос не приемлет, чтобы его "гнездо", его "берлогу" трогали, тот может сразить и за простую бумажку с пола, не говоря о попытке вывести пятна, что точно важные для его дел. - Благодарствую, Старший. – тяжело и протяжно выдохнул Енос, прежде чем золотой свет аккуратно и благородно преподнёс тому один из множества сделанных Авелем хлеб с наложенным на него переделанным мясом, который тот взял левой рукой и, не отрываясь от подписи каких-то документов, тут же начал откусывать по небольшой части. Так они и провели эти минуты. Енос работал, изредка что-то недовольно бурча под нос, пока Авель скромно и вежливо пытался завести разговор с младшим братом-племянником, но тот просто "ворчал", выдавая нечто среднее между "не сейчас" и "мхмфр", что Авель воспринял как вежливое и чёткое. Простой намёк "заткнуться", как сказал бы его Отец. Прошло ещё пару минут. Кабинет полнился скрежетом пера об пергамент, редко об бумагу нового образца, пока Авель… "…тогда получиться закупится ещё и продуктами из района Такимура, если я правильно помню это название, а затем можно будет намекнуть Матери, чтобы мы что-то приготовили, но тогда надо будет найти кухню, а в доме без Отца желательно не появляться, ибо Отец будет гневаться, что в общем-то…", Авель же размышлял и планировал будущее времяпровождение, попутно стараясь учесть ошибки прошлого, стоившие ему лично нескольких часов "выговоров" от Отца, Верховного Серафима или её слуг. Их Мать Еву нельзя было водить рядом с "местами славы" недавно упокоенного Архангела Вергилия, пожертвовавшего собой при попытке самого Змия вновь попасть на Землю. Отец и Верховный Серафим строго обозначили подобное, что Авель и не думал ставить под сомнение. Мать нужно было держать подальше от возможных "триггеров", как говорят современные Праведники Крыла Рафаила, что могли бы как-то негативно напомнить той о прошлом. Лорд Рафаил говорит, чтобы Авель ни в коем случае не смел подобное, но Отец, коему и доверял больше Авель, твердит, чтобы Третий Мужчина постепенно допускал ту до чего-то подобного. Вот недавно, Авель и Сиф водили Мать в водный парк… - Енос! – раздался громкий и приятный женский голос, легко узнаваемый обоими мужчинами, одновременно поднявшими глаза на вошедшую женщину, что с широкой улыбкой и распахнутыми руками едва ли не вбежала в кабинет Еноса. - Первая Мать. – уважительно кивнул Енос, бросая на Авеля украдкой взгляд, мелко кивая, прежде чем встать, медленно выйти из-за стола и на пол пути быть стиснутым в крепких материнских объятиях Первой Женщины, чёрно-бело-розовым вихрем влетевшей в сына Сифа. Енос издал хрип, стараясь выбраться из "захвата", пусть и не прикладывая доли силы. - Мама. – улыбнулся Авель, так же вставая с кое-как уложенного дивана, прихватывая корзину, получая от Евы кивок, чтобы затем вернуться к… - Енос, я сколько раз говорю, называй меня Мамой. – мягко, но и одновременно настоятельно, сказала Ева, трясь щекой об щёку, вынуждая идеально спокойное и строгое лицо Еноса кривиться в смущении, что тот старательно пытался скрыть на потеху двух остальных Архангелов. – И Авель, милый! – воскликнула Ева, сжимая внука, что дергался в притворных попытках выбраться. - Привет, мам… - выдохнул Авель, краем глаза перепроверяя содержимое корзины, пока Енос что-то говорил Матери. Хлеб с мясом был на месте, мучные изделия, сахарно-мучные изделия, "булки" эти, сладости, шоколад, бананы, ябло… Руки Авеля дёрнулись, а глаза расширились. Золотой свет моментально охватил фрукты, а Енос в миг задал Еве какой-то вопрос, выигрывая несколько секунд, прежде чем фрукт исчез из корзины куда-то в дом их семьи. - Хм…? – тут же подняла бровь Ева, смотря сначала на Еноса, видимо замечая его тон голоса, а затем на Авеля, широко улыбающегося Авеля, смотрящего на неё в ответ. – Что такое? – сказала Ева странной смесью подозрения, интереса и нажима с заботой. Плечи Авеля сами собой дёрнулось в то ли страхе, то ли опаске, причем, Третий и сам не мг понять почему. Енос же просто закатил глаза, все же выходя из цепких рук Первой Матери. Сын Сифа отряхнулся, поправляя одежду на свой манер, бросая беглый взгляд на Авеля, кивая тому, стоя чуть позади Евы. - Просто Старший оставлял и делился гостиницами с Младшим, ничего такого, Первая Мать… - почти что сухо сказал Енос, стараясь тщетно не смотреть на пристально смотрящую Еву. Енос очень старался, оценил Авель. Его хватило на рекордные для потомков Адама десять секунд. - …И прошу, не нужно этих… Детский нежностей… Мама… - буквально выдавил из себя Енос, глубоко вздыхая под одобрительно кивнувшую и улыбающуюся Еву. - Но я же столько всего пропустила, Енос… - более мягко и серьезно сказала Ева, гладя золотые волосы строгого мужчины, аккуратно стараясь не задевать нимб. – Твоя мама просто хочет… - Показать, как она скучала и жаждет это показать, да… - выдохнул Енос, с нажимом смотря уже на молча стоявшего Авеля. – Но, вроде бы, на эти часы ты бы хотела прогуляться со Старшим – Енос выразительно поднял брови, не отрывая взгляда от всё больше нервничающего от этого Авеля, на что Третий Мужчина бы мог что-то сказать, но… - Да, мама, мы же сегодня хотели… - мягко повысил голос Авель, отчего его Мать таки прекратила "сверлить" взглядом его Младшего, смотря уже на Авеля. - Прогулка по Золотому Городу! – воскликнула Ева, сжимая ладони в кулаки и в миг подлетая уже к Авелю под облегчённый вздох Еноса. – Только ты и я милый, мать и сын, прямо как тогда на Земле, на прогулках…! – начала Ева, скорее проговаривая давно ушедшие воспоминания для себя, чем для Авеля или Еноса. Мать пристально смотрела на Авеля, что кратко кивал, когда та делала едва заметные паузы в словах, словно "уточняя" у самого Авеля, а было ли то, что она вспоминает на самом деле. Авель честно заметил, что раз-два да Мать всё же ошибается в рассказе об их "семейном" походе-прогулке по лесу. Тогда они не "гуляли" по полному опасности земному дикому лесу, который к тому же и населяли куда более опасные существа, чем живут сейчас, они, Авель и Каин, учились у Матери, перенимая ум и память для собирательства и поиска пищи. Мать назвала то "прогулкой", упуская несколько моментов, на что Авель тихо поправлял, с болью в сердце отмечая как мимолётно дёргается лицо Матери в миге боли. Енос, пусть и не был рождён в тот миг, но также поддерживал диалог, иногда вставляя что-то и из его детства, когда "Пра-мать" учила и его… Главное, что Авель с Матерью таки покинули обитель Еноса, чей тяжелый вздох мог слышать, наверное, весь его Отдел, благо, Авель вроде бы смог отвлечь Мать разговором о "тех" и "этих новых" ягодах Земли… пусть и сам не понимая половину, ибо полноценно посещал Землю лишь до Великого Потопа… Главное, что Авель и Мать таки начали "свой день", отчего Авель мог как и вздохнуть свободнее, ведь Младший Енос "освободился", с другой же… Теперь ему нужно следить за тем, чтобы Отец и Верховный Серафим Сэра не устроили Матери очередной выговор. …Иногда Авель жалеет, что его сердце излишне открытое и чувствительное. Однажды он просто закроется в комнате на десяток лет, отрешившись от остального мира. … Что же простая душа может ожидать от прогулки самого "Второго мужчины и Первой Матери"? Авель честно не мог сам на это ответить, но учитывая как те "глазели" и "косились" на них, когда они, люди, шли через остальную толпу, то Авель просто не мог не начать строить догадки. Думали ли они, что Второй мужчина и Первая Мать шли по испытанию Бога? "В очередной блятский, сука раз", как сказала бы одна древняя душа, ведь Бог мог вновь послать их семье невзгод, чтобы ещё сильнее закалить их. Может, окружающие души думали, что Архангел Авель и Мать Человечества были на каком-то "секретно-важном" поручении от одного из Совета? Авель не раз уже помогал Сэре с бумагами, переносил те из одного отдела в другой, а его Мать, как слышал Авель, занималась тем же, только в обратную сторону. А может ли быть, что простой скотовод Авель и добрая женщина Ева… Заниматься чем-то более, чем отличное времяпровождения матери и сына, требующее, чтобы Ева громко и чётко восклицала свои эмоции радости? Авель выдохнул, смотря как его Мать, словно ребёнок осматривала большой базар. Это гигантское здание, полное ларьков на разных этажах, различных местах развлечениях, где бассейн, который они с Матерью обошли десятой дорогой, под громкие "проклятья" самой Евы владельцу, были лишь малой частью. Тут, в части с одеждой, Мать громко "говорила" с Праведником-птицей, многоглазой и разноцветной, серебро и золото, смотрящая на них двоих всеми семью-восьмью глазами. Нет, у Праведника просто не было вариантов одежды для их "тел", душа не виновата, что не имеет вариантов для Старых Душ, что, кроме Адама и, ныне, Матери с Авелем выходили "на свет". Это Авель и пытался объяснить Матери, тихо, чтобы ещё сильнее не злить простую душу, делающую свою работу, но… - …нет, как так можно, ведь вы же ремесленник, творец и не подумали, что ваши дрянные…! – крич… восклицала Ева, которую держал под локоть Авель, мягко уводя-ведя в иное место, прикрывая лицо-рот только из-за желания зевнуть, обитающее в нём последний час, более никакой причины. - Мама, нам следует пойти вон туда, там делают отменное мясо с супами. – выдохнул Авель продолжая осторожно-настойчиво вести свою Мать сквозь этот "центр" торговли. - Ох, конечно, сынок. – излишне показательно спокойно сказала Ева, на что этот Праведник-многоглазая серебряно-золотая сова закатила все восемь глаз, сложив руки-крылья на груди-пухе, заставляя Третьего Мужчину виновато кивнуть под вздох и мах руки на них Праведника. И этот случай был самим ярким, до этого у Авеля с Матерью, вернее только Мать, "встревала" в похожие ситуации, либо специально, либо поистине искренне не понимая новый уклад жизни земных душ после Великого Потопа. Такое ощущение, будто у Матери в голове была если не "каша", то некая смесь из нового-старого… Что Лорд Рафаил говорил, может случаться. "Всего-то десяток случаев за последний час…", выдохнул Авель, смотря как его Мать "отошла" от недавнего, пока вместе с ним и рассматривая ближайшие виды. "Иногда, мне кажется, что Мама не моя м…" Авель осёкся, в момент не сумев сдержать эмоций. Нет, он не считал, что та, что назвалась Евой, что недавно каким-то образом вознеслась в Рай, спустя столько веков может быть не той, кем он помнил. Авель точно так не считает, он выше этого. …Но все эти случаи, когда на Еву приходили десяток жалоб, а сама Мать излишне часто пропадала в библиотеках иль просто с Отцом… - Что-то случилось, милый? – пронзил мысли голос Матери, полный искреннего волнения, вопроса и просьбы. Слова полные истинного волнения матери за сына, даже такой простой… Авелю стало стыдно за свои мысли, но он просто ничего не мог с собой поделать. Стоит ли признаться в деянном? Не станет ли это началом конца их отношений, не посеет ли семя раздора в их едва-едва начавшие восставать чувства? Авель… Авель не хотел лишаться любви и заботы Матери, даже если он как-либо- - Авель. – более настойчивый голос Матери вновь вернул Авеля к их разговору, чем-то напоминания его ранее детство, когда Мать ловила Третьего Мужчину на чём-то постыдном во время уроков. – Что случилось? – уже более мягче повторила вопрос Ева, смотря на своего младшего сына с таким… Лицо Авеля непроизвольно скривилось в смеси стыда, страха и нервов. Ладонь в тёмной перчатке сжалась в кулак, едва слышно натягивая упругую ткань, пока в разуме творилась неразбериха. - Я… Мам, ты… Сегодня, да и вообще… - пытался и пытался подобрать слова Авель, стараясь не встречаться взглядом с Матерью, что в ответ на озвученное просто… вздохнула? - Ты беспокоишься, что я плохо себя веду? – ровным, странно спокойным для неё голосом сказала Мать, глаза которой смотрели на Авеля… Он не мог сразу сказать с чем. В этом взгляде было много… Чего, Авель так же не мог описать… Синие глаза полные… Старости, времени, боли? Столько всего в одном взгляде в один и тот же миг, обращённый на Авеля. Словно Ева наконец-то перестала… "…Носить маску? Прямо как Отец…", невольно вспомнил Авель, едва держа тяжелый и протяжный взгляд синих очей Матери. У той был едва ли не идентичный взгляд с Отцом, когда тот воевал в Первом Восстании, когда воевал во Втором, Третьем, даже Четвёртом. Когда особенно сильно горевал по былому. Авель редко когда видел подобное у Отца, обычно, когда даже его шутливая манера не могла помочь тому выплеснуть весь накопившейся негатив. Обычно, именно тогда он и выпивал. - …да. – нехотя, едва слышно ответил Авель, таки подняв непроизвольно опустившейся взгляд. – Просто… - Авель всё ещё пытался находиться более приятные для Матери слова, но никак не мог придумать хоть одного. – Ты… Не знаю, ведешь себя не так…? Не так как я помню… - выдохнул Авель, с заминкой выдавливая из себя подобие прежнего голоса, что сейчас был не выше шёпота, но Мать всё равно услышала. Ева подошла ближе к сыну, спокойным взглядом смотря в волнующиеся золотые глаза. Странно для прежней себя весь прошедший день, эта Мать была похоже на Отца, "молодую версию" Отца, который иногда делился с самым близким сыном своими переживаниями. То было редкостью, почти незаметным событием на фоне тогда творящегося, но Авель помнил каждое. - Я знаю, что я… - начала Ева, осекаясь, таки отводя взгляд и протяжно вздыхая. – Только мешаю нашей семье сейчас… И нет, Авель, я знаю, что доставляю много неудобств. – Ева повысила голос, подавляя желающего хоть как-то защитить прежнее поведение Матери. – Просто… Ваш отец делает это таким простым, что можно так… - выдохнула Ева, опуская плечи, заставляя длинные чёрные локоны упасть за плечи. Розовый нимб Евы несколько потух, приобретая более сине-тёмные оттенки. - Мама, ты не… - хотел было начать Авель, но тут же умолк, стоило Еве "прижать" его взглядом. Сейчас, синие глаза смотрели на Авеля с напором, строгостью и виной? Авель встряхнул плечами, мелко кивая и позволяя Матери продолжить. - Я… не очень хорошо понимаю "современные"… души. – развела руками Ева, осматривая окружающий их зелёный "земной" парк, один из тех, что гораздо ближе "новоприбывшим" душам, ещё не привыкшим к красотам Рая. – Я… хочу вести себя так, будто бы это наше прошлое поселение, либо одно из… "прошлых" мест, где я была на Земле. – последнюю часть Мать едва ли не выплюнула из своего рта, кривясь словно от плохой еды. Авель понимающее кивнул, позволяя Матери увлечь себя на траву, где они и расположили плед для "пикника", где уже стояла корзина Авеля с приготовленным. Авель… Авелю не нужно было иное для того, чтобы понять Мать. Лорд Рафаил, Отец, да даже Лейтенант Лют, все говорили, что их Мать имеет… проблемы с памятью, если не с разумом. Авель не знал всех подробностей, те были скрыты за Запретом, но то, что он знал помогало Авелю не злиться на Мать так же, как его менее знающие братья и сёстры. Их Мать Ева за десять тысяч лет на Земле познала многое. Если верить Отцу, а также то тому, что иногда обрывочно рассказывает сама Мать, то та за века сменила много "тел", каждое из которых вызывало боль, заставляло постоянно менять поведение. Зародыш, дитя, ребёнок, дева, девушка и женщина. Затем пожилое тело, смерить и всё по новой. Авель не мог представить сколько раз Мать проходила через утраты, сколько раз та меняла "маску", сколько раз ей приходилось терять и вновь обретать родных, либо общаться с простым людом… А попав в Рай, где обычно одни и те же души, где почти все "старые" души знают друг друга, их Мать могла потеряться в типах поведения… "Так же Отец мог подать дурной пример поведения, ведь Мать подозрительно похоже устраивает сцены с ангелами…", вынужденно признал Авель, кивая Матери, молча смотрящей на деревья, немногие падающие листья и позволяя пению местных птиц заполнить их тишину. - …Просто я… - начала Ева, спустя ещё несколько мигов молчания, поворачивая голову к Авелю. – Ещё не привыкла. – слабо улыбнулась Ева, на что Авель только выдохнул, махнув рукой. - Я понимаю, мам, но пример Отца… - начал Авель, как только взгляд Матери перестал быть тяжелым, пока сам Третий раскладывал раннее приготовленные сласти, их не прервал громкий оклик позади. - Полностью правильный и единственно верный, блять! – воскликнул Отец под вздох Авеля, что сейчас был в привычной для себя робе, но без ставшей едва ли не частью его самого голо-маски. Адам фактически прилетел к ним, нежели просто подходил, так быстро он оказался рядом. – Ведь только так можно донести до этих долбоёбов хоть что-то сложнее рассказов Гавриила о Благе. Авель снова протяжно вздохнул, продолжая раскладывать приготовленное, всё ещё горячее, пока Ева, широко улыбаясь, распахнула руки для объятия, слегка разворачивая корпус к подлетающему на золотых крыльях Адаму, что тут же "поглотил" ту, обхватывая руками и крыльями, под довольный вскрик Матери. - Отец… Такое поведение уже как восемь-девять столетий возбраняется и наказывается, не говоря уже о том, что это неприятно окружающим душам… - проговорил бесполезные слова Авель, прекрасно зная, что Отец как обычно просто отмахнётся от тех, но всё же не мог промолчать. – Тем более, когда это вынуждает Верховного Серафима уделять нам ещё более пристальное внимание. – дополнил Авель, едва заметно улыбаясь, смотря как в раздражении дёрнулись плечи Отца, пока Мать тихо посмеивалась. - Умеешь же ты испортить настроение… - пробурчал Адам, на миг кривя лицо, прежде чем в миг забыть надуманную обиду и устремить внимание на яства, разложенные на мерной и твёрдой ткани. – Лучше бы ты с такой же тщательностью замечал то, как Валькирии пристраивают свои задницы к тебе в Отделе. – усмехнулся Адам, расправляя крылья и позволяя Еве так же приступить к выбору еды. Авель протяжно застонл. - Па-а-а-ап! – не-то по-детски, не-то в взрослом раздражении протянул Авель под громкий смех Адама, что сразу же обхватил сына за шею. Ева, в глазах которой появилось удивление, совмещённое с интересом, так же наклонилась к Авелю, беря из корзины какую-то "булку" с сахаром и начинкой внутри. - Неужели? Я не знала, что мой милый имеет избранницу! Почему ты мне не рассказал раньше? – несколько скомкано сказала Ева, откусывая булку и запивая ту соком, жуя и говоря под довольные смешки Адама, пока Авель нехотя пытался вырваться из объятий-хвата Отца. – Я всегда говорила, что тебе нужно выбрать жену, а ты… - М-а-ам! – вырвалось у Авеля, что с некоторым раздражением добавил усилие и вырвался из хватки усмехающегося Отца. – Ты здесь не больше века и ни разу не говорила о том, что я должен… - закатил глаза Авель, беря эти "сэндвичи", сделанные по рецепту Азуры, которые Третий так хотел попробовать на семейном пикнике. - Уже давно понять, что, когда сразу несколько сексуальных Сил трутся о тебя на рабочем месте это знак к сек… - наставительно поднял палец Адам, смешок которого прервал резкий тычок в бок от Матери, за что Авель был той безмерно благодарен. – То есть, нужно начать хотя бы замечать намёки. – нехотя поправил себя Адам, потирая ушибленное место, скорее для вида, чем от настоящей боли, под одобрительный кивок Евы. Рука Адама взяла небольшую тарелку с жаренным в соусе мясе, сминая крышку и беря один из кусочков, откусывая добрую половину. - Милый, ты уже закончил с работой… Отдела? – несколько неуверенно сказала Мать, вспоминая современное обозначение занятости мужа, стремясь сменить тему. – Но где же Лют и твои женщины? – Ева показательно осмотрелась, поджимая ноги под себя и поправляя белоснежно-золотое платье, беря тарелку с салатом из мяса, огурцов, капусты... Разве Авель готовил такое? - Мэх, Люти проявила не дюжую смелость и отвагу, взяв на себя оставшуюся работу. – более спокойно и мерно произнёс Адам, позволяя себе откинуться на ствол дерева, под которым они сидели. Ева с готовностью кивнула, пока Авель разливал им сок персика. - То есть ты бросил ту, оставив всю работу, пока сам прилетел сюда? – сказал Авель, пытаясь копировать интонацию Сифа, получая тихий смешок Матери и бурчание Отца, что бросил в сына пустую тарелку, что тут же была подхвачена золотым светом, очищена и перемещена обратно в их дом Авелем. - Так говорят только чмошники, что бояться жить для себя. – сказала Адам, на что Авель лишь закатил глаза, а Ева молча потянулась к стакану с прохладным напитком, сделав несколько глотков. – Кстати, Вальви и Рэнзи передавали привет, зовя погулять после. – улыбка Отца превратилась в оскал, а золотые глаза устремились на отвернувшегося Авеля. Отец говорил об одних из нескольких Валькирий, что "досаждают" Авелю в Отделе Первого. - Ох, правда? Это же просто замечательно! – хлопнула Мать в ладоши, на лице широкая улыбка, а в глазах страшный для Авеля блеск. Оскал Адама стал шире. – Милый, прошу, расскажи больше о..,! – с придыханием говорила Ева, наклоняясь к мужу, на что тот просто обхватил ту крылом. Розово-золотое крыло Евы проскользнуло под большим крылом, "обминая" мужа в ответ. - О, всё началось пару недель назад, когда Вальви и Вэнди решили взять на себя роль "обучать" Авеля, что только-только решил работать в моём Отделе… - начал Адам, пока Ева с замиранием слушала… Пока Авель тяжело вздохнул, что было полностью проигнорировано Отцом. – А ты не мычи, лучше бы взял яйца в кулак и засадил кому-то из них… Ей Богу, иногда мне кажется, что ты пид… Дальше Авель не слушал, целенаправленно игнорируя слова Отца, его шутки, что-то о чём уточняла или спрашивала Мать… Авель просто громко, возможно слишком явно и наигранно, пил сок, постоянно наливая новый бокал, заедая тот либо сэндвичами, либо фруктами. Сам Авель не то, чтобы не интересовался женщинами, просто… Ему постоянно было не до того. На Земле их ещё не было, кроме его Матери, он банально не дожил до момента, а позже, в Потерянном Рае, когда сам Змий снизошёл на него, распахнув руки в приветственном жесте, объявляя о его, Авеле, свободе от Греха… Авель тогда был не в себе, не говоря уже о моменте неопределенного времени, когда Сиф и его дети попали в Сад, где они с Младшим были на страже потомков Отца… А когда Отец их поднял в Рай вместе с Демиургом… "Нет, Валькирии женщины не плохие, но все с какой-то… странностью.", нехотя, почти насильно заставляя себя обдумать сказанное Отцом, пока Мать иногда бросала на отвернувшегося Третьего быстрые взгляды, что тут же возвращались к Отцу, ведущему рассказ о чём-то. Вероятно, постыдным для Авеля или шуткой о нём же. Авель всё ещё не слушал. Нет, внимание стольких женщин Отдела Первого ему льстило, даже более, но вот общение… Почему-то каждая из них имеет… "что-то от Лют", не мог сказать Авель по-другому. Авель видел и слышал, как начинала вести себя Старшая Валькирия и глава Сестёр Щита, когда речь заходила о демонах, Грешниках или Аде в целом… Валькирии в той или иной мере разделяли подобный тип поведения, что был несколько неприятен Авелю, поэтому… - …и вот тогда Авель вскрикнул как баба, хотя Рэя всего-то подошла сзади и положила руки на его плечи. – покачал головой Адам, под тихий, но вежливый смешок Евы, а Авель просто выбрал неудачное время, чтобы начать слушать Отца. Лицо Авеля скривилось в подобии раздражения, плечи опустились, а глаза устало смотрели на Отца. - А как бы ты отреагировал, если бы тебя испугала женщина, которую ты не разу не видел? – устало сказал Авель, потирая лицо ладонью, на что Отец махнул рукой, откусывая грушу. - Свернул шею, зажал бы её в ладонях или просто развернулся и начал "процесс". – важно кивнул Адам под новый вздох Авеля, пока Ева скрывала улыбку за полным бокалом сока. – Зависит от женщины и насколько я буду заёбан и злым. – пожал плечами Адам, за один глоток выпивая свой фруктовый сок, тут же наливая новый стакан себе и жене. Авель же… Авель так или иначе наслаждался таким забытым, но приятным. Разговор с родителями, Матерью и Отцом, вместе, на природе, словно они там, на Земле в то время, когда ничего ещё не было, когда их было только четверо… Рассказы Отца стали более красочными, его язык стал более грубым и агрессивным, но Отец всё ещё был Отцом. Память Матери стала расплывчатой, та могла забыть некоторые детали, даже моменты из их прошлого, но Отец и Авель были тут, чтобы напомнить той. Авель же, пусть и прошёл через настоящий Ад, пусть тогда он и не назывался так, но всё же… - А как тогда называлась обитель Люцифера? – невинно спросила Мать прерывая рассказ мужа, голос искренний, пусть и в нём отчётливо слышалась брезгливость. Любопытства было больше, поэтому Авель и Отец лишь переглянулись, одновременно тяжело вздыхая. - Сам Змий называл свой дом "Потерянный Рай", большим местом природы и красоты, цветов, и растений, растущих в самых разных формах, вариациях и цветах. Большое место, где можно исследовать неизвестное вечно… - тихо, словно боясь, что его услышат, прошептал Авель, смотря в синие очи Матери, полные жажды знания. Отец на слова сына лишь фыркнул. - Жопа Мироздания, вот что это было, есть и будет. – сложил рука на груди Адам, запрокидывая голову и смотря сквозь зелёную крону. – Сральник, куда не ходил разве что самый тупой мой потомок, место, где человек обращается в демона. – Отец пусть и говорил шутливым голосом, но в нём отчётливо слышался опыт. - То есть… Оно не сразу стало… таким, каким его описывают ангелы? – несколько неуверенно спросила Мать, опуская глаза в раздумьях. Адам просто кивнул, а Авель уже хотел бы рассказать подробности своего "заключения" в то время, но Отец опередил его. - Честно, наши умники об этом спорят с того самого дня, но всё настоящее говно началось, стоило только появиться Грехам, а точнее их воплощениям… Как раз в клоаке того Пидара. – хмыкнул Адам, откидываясь чуть ближе к ним, крылом сильнее прижав внимательно слушающую Еву. - Неужели…? – с выдохом спросила Ева, кристально напоминая Авелю момент, когда их Отец, как позже понимал Авель, выдумывал какую-то историю у костров, да такую, что даже Мать была захвачена. - О да, детишки, обычным лохам нужно найти меня в хорошем настроении, купить мне поесть мяса и, может быть, я буду отвечать на их тупые вопросы, но для семьи… - довольно кивал Адам, с ухмылкой смотря на жену и сына, пока Авель не вставил слово. - Так же нужно накормить и подловить в миг, когда тебя не загрузили работой. Всё точно так же, только проще. – сказал Авель с едва видной улыбкой на лице, вызывая тихий смех Матери, пока Отец закатывал глаза. - В общем, Грехи… - начал Отец, полностью игнорируя "победный вид" Авеля, что так же подсел поближе к Отцу, что начинал делиться весьма важным. То было не просто информацией из книжек или услышанное от Херувима, то было из личного опыта самой старой человеческой души, что была отцом Авелю. – Засранцы, пиздаболы, извращенцы, каннибалы, долбоёбы… Как угодно описывай, всё равно попадёшь в одного из них. – голос Адама стал суше, шутка почти пропала, пусть и сохранялась для обоих слушателей, но его глаза… Глаза Отца говорили Еве и Авелю другое. Отец не просто так не пускал не одного потомка на "войну", возможно первую войну в Мироздании, когда Первый Падший и Первая Грешница подняли Восстание. Авель не знал точно, ведь лишь недавно, по тем меркам, был вознесён в Рай, но тогда Отец всё ещё напоминал "того" Отца, что знал Авель с Земли и, возможно, знала Мать с Эдема. Именно после Восстаний, он начал меняться в того, кого весь Рай знает сейчас. - Гниды идут с Левиафан, воплощения Зависти, что греки называли Сциллой, а викинги Йормунгандом, так или иначе, эта тварь ответственна за чудища моря, морских демонов глубин, заведует Бездной… Вроде имеет две головы, либо это самое… как там… "Раздвоение личины", что-ль. – пожал плечами Адам, откусывая банан, пока Ева наливала тому сок, а Авель выпрямил спину. – Никогда с ней не встречался, либо не помню, чтобы мы хоть как-то пересекались… Ева с Авелем переглянулись, пока Адам смотрел куда-то на небо в думах. В синих глазах Матери, Авель видел всё растущий интерес, хотя сам был задумчив. - Далее эта… Бельфигор или Бельфегор, в общем многоглазая коза со свечкой на голове. – махнул рукой Адам, слегка морща лицо от воспоминаний. – Тварь является Ленью, отчего либо спит, либо ебошит за всех семерых. – на этом, Адам усмехнулся, смотря на Авеля. – Хоть я и до сих пор подкалываю наших, но на деле непонятно кто вообще изобрёл эту "бухгалтерию", она или Рай. Проклятия льются на Ад, но, по правде, это либо вообще с Земли, либо это Бельфегор "оптимизировала", чтобы больше спать. – Адам на миг замолчал, смотря куда-то в даль, прежде чем язвительно добавить. – Иронично, что та никогда не высыпается… В общем, та породила всех козлов… Нет, Авель, не меня, - быстро подметил Адам готового пошутить Авеля. – Заведует большей частью работы в том Сральнике… Довольно слаба среди Грехов, но всё равно опасная тварь, с которой лучше не встречаться. Адам замолчал, делая несколько глубоких глотков из соответствующих его размеру бокалу, пока Авель… Не то, чтобы не верил словам Отца, что в последние века любил "приукрасить" некоторые вещи… Мать точно поверит, Авель видит как блестят её глаза, а нимб едва ли не вибрирует в желании узнать больше, но сам Авель… Вроде бы что-то слышал от Серафимах о Грехе Лени, но он не мог быть уверен до конца. - Далее, эта муха-пчела-волк-богиня-тварь Вельзевул, баба, а не мужик, как можно подумать по имени… - в голосе Адама появилось раздражение, совмещённое с отвращением. – Обжорство, что любило насылать всякие дряни, что люди позже обзовут "болезнями", работая наряду с Козой. Часто ходили вместе, больше досаждая Рафаилу, вынужденному работать на износ, выучивая новое в Мироздании самым неприятным способом… - Адам даже прекратил есть, давая себе момент вздохнуть и выдохнуть, будто бы отгоняя вставшую перед глазами картину. – Постоянно меняет облик, характер, так что она сейчас либо муха, либо пчела, либо вообще вид демонов, которых она скармливает на убой. Авель кивнул Отцу, пока ладони Евы нежно проходили по телу мужа, стремясь подарить облегчение и заботу, на что Адам благодарно вздохнул. Авель же… всё больше верил, что в этот раз Отец не шутил, а на самом деле рассказывал полную, насколько тот может из-за Клятв, информацию. Подобное он точное не читал в библиотеках Херувимах. - А дальше? – нежно, едва ли не шёпотом говорила Ева, прижимаясь к Адаму, что тянул паузу, скорее, чтобы дольше "прижиматься" к жене, чем на самом деле страдая от вспоминаемого. - Маммон, Великий Лох, Пиздабол едва ли не равный Гниде. Наёбщик, Пидарас и просто забавный мужик. – Адам усмехнулся под вопросительный взгляд жены и сына, но даже и не думал пояснять. – Жадность, что сам мало на что способен, но как же он ловко пиздит чужое… Талант, голос, способность, деньги… Если есть что-то, что заинтересует эту тварь, то та непременно это спиздит. Не раз давал этому гигантскому пауку пиздюлей, так что его можно завалить, вряд ли этот мудак наращивал боевую мощь. – просто пожал плечами Адам, опирая лицо на кулак, обёрнутый в тёмную перчатку. - Но разве… Грех Жадности не захочет мести? – неуверенно спросила Ева на миг смотря на притихшего Авеля, затем возвращая взгляд на спокойного, даже слишком, Адама. Тот просто отмахнулся. - Не-е… Удивлюсь, если эта мразь помнит наши прошлые встречи… Уж Асмодей точно нет. – на словах о следующем Грехе, в голос Адама просочилось откровенная неприязнь и отвращение. – Похоть всегда витал в своих фантазиях, разврате и Бог знает чего ещё. Без понятия, что он или она, никогда не мог понять, делает, кроме еби со своими суккубами и инкубами… Кстати, не советую даже приближаться к этим тварям, они только и жаждут поглотить человеческую эссенцию души. – глаза Адама наполнились… старым гневом, злостью? Авель не мог разобрать эту непривычную для Отца смесь, столь редко он видел того в таком виде. – Тварь угробила не одного ангела, даже задела Серафима… Пусть о нём-ней и не скажешь, но мразь умеет найти подход к душе, как бы отвратительно то не было. Благо, что Похоть постоянно в аналогичном приходе. – поморщился Адам, отмахиваясь от слов, словно он противной мухи. Авель же… Припоминает, что видел, как та ангел-монахиня из Отдела Греха не раз упоминала об Похоти, вроде бы именно этот Грех и был её "объектом"… То бы объясняло тот энтузиазм, с которым та хотела "пригласить" Третьего Мужчину к себе в офис. - А дальше у нас идёт вечно второй педик, которого часто путают с Гнидой… Сатана, Гнев во плоти. – голос Адама стал сухим, непривычно серьёзным, тот даже отложил предложенные женой яства. – "Второй после бога", заведует всей той жопой, пока Люципидор хныкает у себя дома… Тем не менее, может заставить самого старину Михаила напрячься, а остальных Шестикрылых запаниковать. Страшнейших Грех, как в бою, так и… в "переговорах". – Адам специально выделил голосом последнюю часть, пока непонимающая Ева переводила между мужчинами взгляд. Авель так же знал, насколько Грех Гнева был… мало сговорчив, легко вспыльчив и ужасающее страшен… Авель помнит братьев и сестёр, Старые души, что помогали Небу при каждом заключении "мира" между Восстаниями. - А про Главного Пиздабола, Гниду и просто Мразь все и так знают. – с ядом в каждом слове сказал Адам, под уверенный кивок Евы, а Авель… - Пиздит как дышит, проще найти крохи ебанной правды в океанах Принца Лжи… Наебет, проглотит, высрет и потребует спасибо… Так не один мой хороший друг ушёл, да ещё и… - начал говорить и перечислять Адам, будто бы вкратце вспоминая каждый из совершённых проступков Змия, пока Ева иногда вставляла что-то своё… Авель же помнил иное. Тогда, после Первого Убийства, одинокий, потерянный и едва ли не рыдающий от невозможности найти родителей, наивная душа обнаружила себя в прекрасном месте, что было едва ли не копией тех описаний родителей, рассказывающих об Эдеме. Авель был напуган. Страх, холод, кровь, та, что будто бы рекой лилась из его головы, пока разум прострелил громкий звон от тупого стука камня… Всё это будто бы ушло. Он всё ещё был собой, всё ещё выглядел, чувствовал себя… собой, но что-то было не так… Вокруг были зелёные… Красоты, иначе Авель не мог сказать. Высокие деревья с множеством странных, но почему-то точно съедобных плодов в их широких и разнообразных кронах. Трава казалась ещё зеленее, чем знал Авель, везде были странные и знакомо-незнакомые цветы, создающие самый приятный аромат, что только пробовал Авель. Ягоды, фрукты, да даже пение птиц было странным, непривычным, но одновременно похожим на то, что знал, чувствовал и видел младший сын Адама Первого. - Ох, душа! – внезапно раздался позади мягкий и приятный голос, тем не менее заставивший Авеля на всей возможной скорости обернуться, чтобы… - Душа с Земли, попавшая прямо сюда… Говорил не то человек, не то кукла, что делала их мать или отец. Первая, чтобы играть или развлекать, а второй для учения, чтобы показывать на "чучелах" животных, куда бить, чтобы быстро добыть еду. Авель… Авель смотрел на то, что описывал Отец, редко Мать… Элахим, только с ладонями тёмными, с острыми когтями, с длинными и острыми зубами, виднеющимися из-под губ этого… странного Элахима. - Не бойся, всё хорошо. – мягко продолжил странный Элахим, с красными точками, будто бы от ягод, на щеках… полностью белых щеках. Тот был в робе, гораздо более сложной, чем могла сделать Мать или Отец, а его крылья… Шесть крыльев имели багровый оттенок в перьях. – Ты в безопасности, наконец-то свободен от тяжкого бремени. Голос успокаивал, не сколько, чтобы "обмануть", как всегда, твердила Мать или Отец, сколько, унося ранние страхи и переживания… Авель и правда позволил себе опустить слабые кулаки, расслабляя позу, готовую к прыжку. - Позволь показать тебе твой новый дом… Тут столько всего, что даже Земля и Он не могут предложить подобного… Ох, пойдём-пойдём…! – краснощёких Элахим с каким-то странным энтузиазмом едва ли не подхватил охнувшего Авеля, начав… Показывать сначала зелёные леса, полные самых разных и красиво сделанных деревьев, от огромных, что самые высокие древа на Земле казались крохой, до едва заметных, осознаваемых лишь по указке… их Создателя, того краснощёкого Элахима, что был так вежлив и добр к Авелю. Зелень сменилась фиолетовым оттенком, то, чего никогда не видел в природе Авель, но тем не менее это было в этом… Саду. Элахим с добрыми глазами показывал и показывал, не замолкая ни на миг, отчего Авель невольно начал понимать их Отца, почему-то сравнивая себя с Отцом и Элахима с… самим Авелем, когда тот был лишь дитём. Фиолетовы менялся на синий, синий на оранжевый, оранжевый на жёлтый, а ведь ещё были и смешения цветов… Всегда там были самые разные и странные животные, птицы, растения и цветы, даже эти грибы, что иногда были больше деревьев, хотя где-то и камни были как деревья, "каменные деревья", как назвал Элахим свои творения. Авель не знал, сколько его водили по этому Саду, но когда-то Элахим остановился и таки перестал описывать детали каждой травинки, повернувшись к Авелю. - …и всё это твоё, о сын Евы. – мягкая улыбка Элахима, скрывающая острый оскал, взгляд без… той лжи и Зла, что когда-то описал Отец. Авель не знал, что ответить, он даже слово вставить не мог, столь быстро и напористо говорил краснощёкий. Авель не чувствовал Лжи, не чувствовал Обмана… Только искреннее желание. Какое, Авель до сих пор не мог понять. Люцифер никогда не давал прямого ответа, даже, когда Авель спрашивал, тот просто заворачивал свою речь в непонятное тогда Авелю, чья память ещё не была вновь выкована Небом, отчего большинство деталей тех разговоров тот забыл. И пусть Авель даже видел Ту Самую, настоящую Первую Женщину, Авель не мог… Не мог вот так просто согласиться со словами Отца о Люцифере. Может быть, тот и стал тем, кем описывает его Отец с Матерью, но Авель… Когда-то, Авель видел другого Люцифера, того, которого иногда вспоминает сам Лорд-Командующий Михаил, проклинает Гавриил, из и тоскует Джофиил. - …а потом эта мразь ещё и смела заявлять, что хотела "помочь людям попасть в Рай". Да, после того хаоса и резни, что учинили под этой сраной башней, там где-то четверть всех людей Земли полегла, а эта скотина… - говорил и говорил Адам, войдя в некий поток, когда он мог часами, если не сутки, вещать о давнем. Мать внимательно слушала, будто бы специально подливая почти кончившийся сок и подавая яства мужу, чтобы тот продолжил рассказ, но Отец всё равно заметил думы Авеля. – А ты чего застыл мелкий? Только не говори, что слишком много крови, я ведь предупреждал, а ты молчал… - язвительно обронил Адам, тем не менее готовый убавить "градус" жестокости по просьбе сына. Авель покачал головой, слабо улыбаясь. - Ничего, Отец. Просто… - Авель выдохнул, смотря в прозрачную жидкость яблочного сока, что не достался ни Отцу, ни Матери, только Авель налил себе один стакан. – Вспоминаю Змия. – на слова Третьего Мужчины, оба родителя замерли, повернувшись к Авелю. В глазах обоих так или иначе проскользнула симпатия, но Адам среагировал быстрее жены. - Нечего поминать эту Гниду-пидрилу почём зря, только нервы себе испортишь почём зря. – раздражённо бросил Адам, тем не менее, золотым крылом подтягивая сына ближе, пока Ева осторожно положила руку тому на плечо. - Да, милый, если ты хочешь… - Мать что-то говорила Авелю, но тот уже мало слушал, отвечая какие-то слова просто, чтобы Отец вернулся к рассказам о гораздо более интересном, чем старые переживания Авеля. "…И тем не менее… Как там Люцифер? Отец говорил, что у него появилось дитя, но всё же…", Авель выдохнул, смотря на небо, огибая взглядом солнце, смотря на проплывающие над ними облака самых разных форм. …Форм, которые несколько не дотягивали до того, что было в том Потерянном Рае, как не раз признавался себе Авель. Всё-таки, пусть Люцифер и был Принцем Лжи, Грехом Гордыни и тем, Падшим, что и породил Грех… Авелю было поистине жаль эту душу. Авель прожил в том месте, "Потерянном Рае", как называл Змий свою твердыню, в покое и достатке, Змий всегда говорил, что та была лучше Неба Бога, ибо не такая "строгая" система, куда он принимает все души, а также, если Авель правильно слышал, что сам Стар… - Кстати, Мелкий… - резкий голос Отца, совмещённый с едва заметным для Авеля толчком золотого крыла родителя, вернули Третьего обратно в настоящее. – Ты же постоянно ходишь на эти "молодые вечеринки" или как эта хрень обзывается новым поколением… - странной смесью неуверенности-отвращения-просьбы сказал Адам, смотря на неуверенно кивнувшего Авеля, пока Ева собирала остатки еды в корзину. - Не то, чтобы я часто был на подобных собраниях, но да… - нетвёрдо сказал Авель, с вопросом смотря на… весьма задумчивого, возможно даже смущённого Отца… Авель честно моргнул, проверяя реальность происходящего и Господь не дал ему такого избавления. - Что за музыка "метал" или "рук", как там эта херь звалась? – потёр подбородок Адам, словно пытаясь вспомнить что-то маловажное. – Лют недавно принесла в Отдел какие-то диски с "творчеством" молодых пиздюков, как-то его обозвала и… - с каждым словом Отца, его голос становился менее твёрдым, почти что просящим, хотя тот и старался сохранять прежний стиль. Авель услышал приятный смешок Матери, что смотрела на обоих со странной искрой в синих глазах. - Это жанр музыки, которым некоторое направление Праведников-музыкантов вдохновилось с Земли, с тех немногих, что экспериментируют с жанром… - по мере слов, Авель видел как "увядает" лицо Адама, что едва ли не зевает на тон сына. Авель не обижался, продолжая рассказ для Отца, а также Матери, что так же, странно молча, слушала. – Сам тон музыки… тяжелый, резкий… Не знаю, как ещё описать. – пожал плечами Авель, морщась от воспоминаний. Тогда те души просто решили "удивить" остальных чем-то "земным", что они "позаимствовал" с Земли… Авелю не понравилось, не очень. - Да-да, оставь эту поебень своему старику, у меня есть уши, сам попробую… - говорил Адам, махнув рукой, откуда-то доставая странное устройство с "проводами", новой технологией от Департамента Исследований и Разработок, вставляя кончики этих "проводов" в уши. - Дорогой? – неуверенно-возбужденно спросила Ева, смотря на новое устройство с подозрением. Та наклонила голову, лицо было таким же задумчивым как у мужа, что куда-то нажимал, видимо что-то ища. - Пап, я не думаю, что сейчас самое время, чтобы искать эту музыку… - Авель, что почти сразу понял, что делает Отец, просто вздохнул, беря собранную корзину на предплечье, помогая Матери встать, просто жест вежливости и заботы, краем глаза смотря на задумчивого Отца, что просто махнул на него рукой. - Милый, ты же знаешь, что, если твой отец хочет что-то… - неуверенно сказала Мать, смотря на Авеля со слабой улыбкой, видимо желая и самой услышать "новый жанр" музыки. Авель просто накрыл лицо рукой, потирая то в попытке унять странный зуд внутри, кивая матери. - Да, я понимаю, но… - Авель уже хотел бы спросить Мать о её возможном поведении, может даже попытке извиниться перед теми, кого она могла "достать" своими прошлыми проступками, но звук… Громкий звук странной гитары, звук барабанов, странный искривлённый низкий голос, громко огласили поляну. Плечи Авеля дёрнулись в лёгком испуге, пока Мать с искренним интересом смотрела как Отец нагло включил музыку на ВСЮ доступную громкость, да так, что даже из этих "проводов" было отлично слышно. Авель уже было хотел что-то сказать странно тихому Отцу, но не мог. Он заметил, как распахнулись его золотые глаза, а на лицо медленно наползала улыбка. Авель сглотнул, видя всё разгорающийся огонь чего-то внутри Отца. * * * Преисподняя. Кольцо Гордыни, Пентаграмм-сити, Район Тишины, Особняк Тишины. "…ведь в данный момент, Совет настоятельно рекомендует отложить оглашение вести о "расширении" Района Тишины ещё на два месяца, в ходе которых тот обязуется предпринять контрмеры для всего ранее озвученного, отчего…" Синие глаза Вильяма пылали энергией, Плетения вязались едва ли не на ходу, а слова для заполнения документов "придумывались" целым механизмом заклинаний, созданным специально для подобного, уже значительно облегчая Падшему Архангелу работу. "…Данные по потерям: 3 Охотника, 2 Доблести, 15 Подавителей, 6 Руководителей (Игл)… Запрос на необходимые ресурсы, требуемые для восстановления численности боевого кулака Тишины…" Вильям давно перестал злиться, как на себя, так и на Грешников, что так или иначе умудряются порушить его Конструкты. Было бы глупо ожидать, что из миллионов Грешников, не найдётся того, чьи силы бы не позволили если не обмануть его творения, то как-то навредить. Ранее, Вильям бы закрыл глаза, затем, спокойно использовал ряд Плетений, чтобы сначала тут же восстановить потери, а затем, прямо командуя Конструктами, уничтожить их разорителей. Итог: глупо, узколобо и просто лишняя трата времени и ресурсов. Сейчас же, Вильям просто закрывает глаза, ставит подпись, отсылает нужное, с помощью уже других разработанных Плетений, перелистывает лист бумаги… Отмечая имена или район, где уничтожили его Конструкты, просто, чтобы найти "добровольцев" для других экспериментов… Быть может даже в "Хлад", как цензурно и более серьёзно Вильям обозвал шуточное название его места сбора-хранения-генератора энергии душ "Ебеньград". Нет, то название имело своё иное, личное и просто выделяющееся место в терминологии, но сейчас внимание Вильяма привлекло очередное письмо из "ящика мусора", что является различные запросы-просьбы-требования от других незнакомых Повелителей. "…посему, дорогой Повелитель Тишины, нижайше смею просить вашего внимания к встрече в моём скромном доме, в центре возможно известного вам Квартала Каннибалов, как знает его остальная часть города. Этот Повелитель имеет потенциально ценную информацию, о, смею заявить этим строкам, готовящемся против вас…" Эти слова что-то задевали в разуме, что-то подобное и правда где-то да было, да Вильям… - Вильям! – вскрик Принцессы Ада прервал плавно идущую мысль, вместе с самим источником, практически влетевшей в тихий и спокойный кабинет Тишины. Девушка распахнула дверь, вынеся и поднимая руку, словно что-то представляя, с широкой улыбкой на белом лице с красными кругами на щеках, обнажающие чуть острые зубы. Этот крик будто бы снёс всё настроение, всю атмосферу и поток мыслей в комнате. Это говоря помимо той волны воздуха, что таки снесла часть бумаги со стола Вильяма. …Будь Вильям занят более важным делом он бы среагировал соответственно проступку Принцессы Ада, но на этот раз у него было хорошее настроение, поэтому он просто вздохнул и Плетением восстановил порядок. - Да, Чарли? – ровным и спокойным голосом сказал Вильям, поднимая взгляд на Принцессу Ада, что сейчас более осознанно осмотрела кабинет и узрела занятость Вильяма. - Я… хах, я хотела попросить зайти и… - говорила Чарли, покрасневшая в щеках неровным голосом, отводя взгляд с неловкой улыбкой, потирая предплечье. – Спросить, как у тебя дела? – на это объяснение-вопрос Чарли, Вильям просто вздохнул. - У тебя опять родилась идея и ты помчалась её исполнять, забыв подумать? – пустил в голос иронии Вильям, наблюдая как неровная улыбка Чарли становиться шире, а щёки сливались с красными пятнами. – Говори, что уж. – пожал плечами Вильям, смещаясь в кресле и преобразуя лишнюю бумагу в синею энергию, отправляя в предназначенное каждой место. – Раз это так важно, чтобы вламываться во время моего рабочего дня, то грех было бы не послушать Принцессу Ада. – голос Вильяма отдавал нотками сарказма и шутки, на которую Чарли отреагировала очередным неровным и неуверенным тихим смехом. - Ха-ха… Да, очень важное… - багровый взгляд Принцессы блуждал по строго обставленному кабинету из тёмного дерева, пока её голос не продолжил, будто бы становясь тише с каждым словом. – Я просто хотела узнать, как у тебя дела и что ты делаешь… - голова Чарли слегка сжалась в плечи, пальцы левой ладони дёргали за ворот заправленной рубашки и подтяжек. - Как могут идти дела у любого в Аду? – пустил в голос смешок Вильям, даже подняв синие глаза на Чарли, показывая мелкую усмешку. – Медленно разлагаюсь, но всё ещё сопротивляюсь. – громче усмехнулся Вильям, получая короткий кивок таки зашедшей в кабинет Принцессы. – А моё дело ты и так наблюдаешь. – пожал плечами Вильям, качая свободной рукой на выполняемую работу. Тон Падшего Архангела вернулся в норму, позволяя Чарли расслабиться, присаживаясь в ближайшее кресло, идентичное тому, на котором сидел Вильям. То было просто рядом, созданное как раз для Чарли на специальных роликах, так как та очень любила кататься по кабинету, особенно, когда о чём-то говорила или размышляла в слух, что зачастую одно и тоже. - Я имею в виду то, чем ты занимаешься как Повелитель. – более собранно произнесла Чарли, поправляя края закатанных рукавов, почему-то избегая взгляда Вильяма. – То есть, чем ты обычно занимаешься на ежедневной основе, каковы твои обязанности, как ты влияешь… - голос говорившей Чарли "набирал обороты", становясь излишне "знакомым", отчего Вильям поднял ладонь, останавливая Принцессу Ада. - Я тебя понял, Чарли. – выдохнул Вильям, потирая переносицу и подавляя вздох. – Но ведь я тебе не раз рассказывал о моей занятости, даже брал на пару из выходов в район? – добавил Вильям, смотря на вяло улыбнувшуюся Чарли с полуоткрытыми глазами. - Я знаю, просто… - глаза Чарли вновь забегали, а в голосе появились что-то вроде панических ноток, если не какой-то скрываемой спешки. – Просто я бы хотела послушать. В этот раз, полностью. – спокойней сказала Чарли, снимая обувь и подживая копытца под себя. Небольшой багровый плед сам собой появился на её плечах из синих линий энергии, окутывая плечи. – Но только не только тебя, но и других Повелителей Пентаграмм-сити в целом. - Чарли говорила с уверенностью в обладании Вильямом такой информации, отчего сам Падший Архангел тихо усмехнулся, качая головой. Та не знала о его Сети, той небольшой армии "камер" и целых Конструктах, целиком посвященных тому, чтобы собирать данные из Проклятого Города. Та просто верила в него, принося странное знакомое чувство в душу Вильяма. "Эта оторва умеет убеждать… Когда не мямлит или волнуется.", качает головой своим мыслям Вильям, жестом пальцев призывая любимую стеклянную кружку с уже заваренным чаем. В этот раз его Конструкты взяли какой-то "синий чай" из Таиланда или Китая. Вильям в принципе удивился существованию подобного на Земле, а не где-нибудь в Кругу Похоти, отчего явно желал попробовать этот травяной вариант любимого напитка. Чарли же получила кружку с заваренным кофе, простая багровая с какой-то там надписью, что постоянно менялась, подарок от её отца, как та говорила. - Что же, насчёт моей безусловно необъяснимой и непонятной занятости. – Вильям позволил себе небольшую улыбку, пока косился на и правда синюю жидкость, пока Чарли старалась подавить неровные короткие смешки, отведя взгляд в сторону. – То, что, я говорил и объяснял ранее… - Вильям выпрямился, наслаждаясь несколько забытым ощущением растяжение в спине. – В основном, Повелители, включая и меня, занимаются своей территорией: решают вопросы внутри, как-либо приводят ту в порядок, как либо "обрабатывают" Грешников в своей манере, организуют поток новых душ. – Вильям пожал плечами, делая новый глоток, заглядывая в бумагу на столе. - То есть… - Чарли протянула, делая паузу для глотка свежесваренного кофе, укутываясь пледом. – Почти всё, что делают в Раю? – неуверенно тянула слова Чарли, смотря куда-то в сторону окна. Вильям кивнул, делая быстрый очерк и ставя подпись. - Как не странно, но да… Только, если бы ангелам было бы разрешено убивать и пытать конкурентов, питаться душами подчинённых и просто упиваться своей силой. – тон Вильяма заставил Чарли поперхнуться, отчего её лицо после приняло мило… забавное выражение. – А так, обычные интриги по расширению территории, договоры, предательства, альянсы, контракты, сделки, торговля… Да проще сказать, чем не занят Повелитель, пусть то и варьируется от величины и влияния того в Городе. – кивнул Вильям, делая новый глоток и проходясь глазами по очередному отчёту по внутреннему кварталу Тишины. Чарли на слова Вильяма… кивнула, уйдя в свои собственные мысли. То несколько насторожило Вильяма, ведь то, что он рассказал Чарли и так должна была знать, либо хотя бы догадаться. Он не раз помнит, когда та сидела где-то в углу комнаты Собраний с его Репликантами, когда ходила рядом, проходя мимо строящихся районов. Проклятье, да он даже ходил с ней "по домам" его Жильцов, чтоб его. Чарли должна знать, что делает он как Повелитель, включаю других, пусть та и не видела тех вживую, но рассказы о его деятельности с Зестиалом или Кармайн он точно не обделял. То, в основном, был паритет просьб и предложений со всех сторон. Зестиал приглашал Тишину в гости, где они обменивались новостями. Паук узнавал от Вильяма что-нибудь полезное по его нынешним партнёрам или душам, которые он бы хотел проверить, за что Вильям получал души Зестиала, гуляющие на окраинах Барьера, той "невидимого пузыря", что обволакивал место работы Вильяма. Иногда Зестиал просил "одолжения", достать что-то с Земли, что в основном было из сферы материалов, их обработки и химических открытий последних лет. Взамен, Вильям получал "долги" Паука, которые тот был обязан исполнять безукоризненно и без права на отказ. Кармайн же была более проста. Сфера оружия, его новейшие разработки и образцы, а также помощь в освоении "металла Рая", где у Кармилы уже появились первые клиенты. Та, пока что, не радовала Вильяма самостоятельной работой с другими Повелителями или бандами Грешников, но даже так, Вильям держал эту фигуру для долгой игры. Аластор и другие Повелители… Если с первым Вильям просто иногда переписывался, отклоняя его просьбы прийти на его радио, то с последними он ограничивался банальным "договором о ненападении". "…И всё это Чарли и так должна знать, но всё же спросила придя сюда, усевшись напротив и…", поток несколько раздражённых мыслей Вильяма прервала иная, почти инородная мысль, что напомнила о давно осознанном, но забытым за работой и иными потоками. Чарли просто хотела провести время с тем… Кто ей нравиться. Вильям едва не ударил своё лицо, подавляя вздох, лишь замерев на месте. Благо, Чарли не заметила, либо не стала акцентировать на этом внимание, продолжая держать перед собой кружку кофе. "Точно… я и забыл об этой бомбе замедленного действия.", Вильям опустил глаза в бумагу, но настрой уже сбился, слова не шли, а общие потоки были нарушены. Принцесса Ада же… Начала дольше смотреть на Вильяма, старалась больше тянуться и прижиматься, даже больше обычного, а также стараться находить предлог проводить время наедине. …И будь это Эмили, то Вильям уже давно бы начал серьёзный разговор, выяснив их чувства, начав что-то делать, может быть и приняв те… Вот только за той был Аспект Чуда, Принц Обмана и просто Дьявол. Не говоря уже о Королеве Ада, Матери Монстров, Сирене и Первой Грешнице… А ещё Семи Смертных Грехах, что чуть ли не дяди с тётями для Принцессы, как понял Вильям. Нет, при таком раскладе, Вильяму просто следовало вс… - …а ты как думаешь? – таки донёсся голос Чарли до Вильяма, заставив встряхнуться, избегая из ловушки мыслей. Багровые глаза Принцессы Ада уставились на Вильяма, лишь едва выглядывая из-под кружки кофе, заставляя Вильяма прибегнуть к давно проверенному методу. - Честно? Скорее всего почти идентично твоему. – пожал плечами Вильям, будто бы и правда слушал слова Чарли, ведя себя так, как и должен вести. - …Ты правда считаешь, что Грешники и Повелители могут быть привлечены к помощи в Искуплении желающих душ? – наклонила голову Чарли, умилительно смотря на него с едва ли не плачущими глазами. Улыбка Вильяма искривилась, но голова уже кивнула. - В большей степени… Хотя и не все души подходят для этого. – сказал Вильям, как можно более твёрдым голосом, пока его взгляд смотрел на уже пустую кружку чая, вкус которого он даже не помнил. - Но ведь мы можем на это повлиять! – голос Чарли стал увереннее, кружка резко встала на его стол, а сама Чарли будто бы и не садилась, начав расхаживать по его кабинету, выбивая странно звучный ритм и потирая подбородок. – Ты как Повелитель, имеющий влияние на значительные силы Пентаграмм-сити, я как… - лицо Чарли на миг поморщилось, но она быстро себя одёрнула. – Принцесса Ада, смогу… П-приказать им? Указать верный путь? – сказала-спросила властная Принцесса Ада, смотря на Вильяма просящим взглядом, на что тот просто кивнул. - Моё влияние не настолько глобально, как ты могла бы по… - спокойно начал Вильям, глазами уже пытаясь вникнуть в текст очередной бумаги, стараясь вновь войти в потоковое состояние разума, даже производя пару упражнений для этого, но… - …А затем, мы могли бы… Найти место, что-то безопасное, дающие гарант защиты или неприкосновенности от остального Города… - кивнула Чарли, видимо даже не услышав Вильяма. Падший Архангел потёр переносицу, прикрывая глаза. - …А затем нужно будет разработать комплекс игр… Упражнений на повышение нужных нам качеств… - Чарли энергично жестикулировала, будто бы общаясь с невидимым собеседником… или Вильямом. - Мне кажется, что ты неуместно используешь термины для простых иг… - Вильям сам прервал себя, прекрасно слыша тон Принцессы Ада и не думал утихать. - …Но где же найти постояльцев или гостей? Можно взять в Тишине, но тогда надо будет… - слова Чарли начали ускоряться, удивительно умудряясь не путаться, а вполне чётко звучать. – Но папа не одо… Мама точно мне от… А затем можно будет попр… Взять что-то с Не… Вильям уже даже не пытался вставить слово, с удивлением для себя наблюдая как даже походка Чарли ускорилась, оставляя заметные следы копыт на ухоженном и чистом ковре и дереве без него, рисуя восемь. Чарли ходила взад-вперёд, взад-вперёд, постоянно что-то бормоча-говоря себе под нос речью, которую даже ему было сложно разобрать, и это с Плетением… "Раздражение, смирение, принуждение и желание скорейшего окончания… Кажется я начинаю понимать, что мог чувствовать Адам, когда был на нашем первом собрании.", весьма легко признался себе Вильям, постепенно переставая следить за мельтешащей Принцессой Ада, вместо этого позволяя себе окунуться в макулатуру вновь. "Зэфир, мой старый друг! Пишу тебе с превеликим удовольствием, извещая о желании моей хорошей подруги встретиться! Пусть она и из каннибалов, но уверяю, эта душка тебе…", звучало письмо из старомодной бумаги, в которое Вильям уже из чистого интереса начал заглядывать. - Вильям! – Чарли резко сблизилась, с громким хлопком ударяя о край стола, на которой опёрлась, наклоняясь к самому лицу Падшего Архангела. Вильям же просто поднял слегка раздражённый взгляд. – Мы обязаны потребовать у Адама книги по помощи людским душам! Только так мы можем гарантированно найти решение Искупление, как на Земле, так и в Аду. – багровые глаза Чарли будто бы зажглись, а ногти обратились в тёмные и длинные когти. Вильям же просто глубоко вздохнул и выдохнул, встречая взгляд Чарли своим, стараясь передать всю… Глубину идеи. - Чарли. – слова Вильяма возымели странный эффект. Принцесса Ада слегка вздрогнула, сразу же отклоняясь назад, вновь нацепив на лицо её "фирменную улыбку". – Когда я был на Небе, когда был помогал самому Верховному Серафиму, я подошёл к Иисусу Христу. – тихо сказал Вильям, подавляя улыбку, смотря как глаза Чарли расширились, а фигура вновь приблизилась. - …И на мой вопрос "Как спасти человечество?", он честно ответил… - сам Вильям наклонился, чтобы заговорчески прошептать Принцессе Ада, внимательно того слушающей. – "Не знаю". Лицо Чарли обратилось в недоумение, а Вильям таки не смог сдержать краткого смеха. - …Т-то есть как это "Н-не знаю"?! Он же сын Бога, он же должен снизойти на Землю! – почти что возмущалась Чарли, старательно одним лишь лицом пытаясь спросить о правдивости его слов. - Это самый популярный вопрос Христу. – важно кивнул Вильям, пряча улыбку за сложенными в замок ладонями, что тот расположил перед лицом. – "Когда будет Второе Пришествие"… Когда Иисус в хорошем настроении, он говорит: "Скоро". – наклонил голову Вильям, смотря как округлились глаза Чарли с улыбкой. Вильям сделал небольшую паузу, выдерживая момент для смакования. - А когда его особенно сильно достают, то он говорит: "Не сегодня". Вильям едва сдержал смешок, смотря как вытянулось в удивлении лицо Чарли. Глаза Принцессы Ада опустились, бегая в быстрых мыслях, что, несомненно, посетили её ужасно упорную голову. Вильям был уверен, что будь у её оболочки ещё и козьи уши, как на некоторых фотографиях, что ему зачем-то показывал Люцифер, пока тот был в гостях, то они бы так же бегали вслед за багровыми глазами. - Иис… - Чарли осеклась, неуверенным голосом будто бы осознавая мысль. – Божий Сын сам не знает, как спасти людские души? – тихо промолвила Чарли, будто бы сама не веря в свои же слова. – Но… Он же… - багровые глаза Чарли впились в мирно пишущего Вильяма, что щелкнул пальцем и заполнил кружку чая, вновь синего, но на этот раз с сахаром. - Если и есть способ, то он в Непостижимом Божьем Замысле. – пожал плечами Вильям, опуская ручку и поднимая кружку, делая медленный глоток, пытаясь распробовать напиток. – Тем более, то есть часть чего-то общего, что явно не… Простой ритуал, придуманный за пару лет и осиленный двумя идиотами. – скривил лицо Вильям, неосознанно пуская в голос раздражение, на что Чарли быстро кивнула, пусть ей явно не понравились его слова. …Но они возымели эффект. Вильям вновь смог окунуться в прекрасные объятия тишины, позволяя той направлять его разум, вновь возвращая прежнею эффективность. Чарли, допив кофе за пару глотков, просто поставила кружку на подлокотник, на почти сразу же появившийся подстаканник, после чего опустила голову в колени, обхватив те руками. Вильям был не против подобного, не спеша прерывать думы Принцессы Ада, ведь иначе ему грозило вновь провести несколько часов в дискуссии, либо в виде выслушивания Чарли и её очередных попыток решить то, что не смог Рай за десять тысяч лет за пару недель рассуждений, либо в рассуждениях на тему "как заставить Грешника не грешить". Так или иначе, обе души нашли что-то своё в этом тёмном, в какой-то мере прохладном, но уютном кабинете, где лишь шорох ручки по бумаге, шорох макулатуры прибывающей и убывающей в виде "вязание" из синих линий энергии, лишь чтобы быть сразу рассортированной для пробы его нового Плетения, что должно начать помогать в работе с подобным. Вильям даже начал думать о возможности создания некоего вида Конструктора-птицы, чей вид служил бы как дешёвый и простой оркестр вокала и шуршания крыльев за окнами, прежде чем Тишину вновь нарушили… - Кстати… А как тебе тот костюм, что сделал дядя Оззи? – прошептала Чарли, гораздо менее энергично и забористо, чем когда та вошла в кабинет. – Дядя хочет узнать твоё мнение. – сказала Чарли, на лице которой появилась небольшая улыбка, а поза стала расслабленной и чуть более открытой. Вильям же просто тяжело выдохнул. - Слишком броско и цветасто. – выдавил Вильям, под тихий смех Чарли, поднимая глаза на Принцессу Ада. – Излишне ярко, но… Должен признать… - с каждым словом, Вильям говорил медленней, нехотя вырывая из себя честность, пока глаза Чарли всё сильнее впивались в его фигуру. – Стильно. – выдохнул Вильям, кивая. Чарли улыбнулась, не широко, но искренне и чувственно. - Рада, что ты не слишком расстроился. Дядя и правда… Немного перегнул. – нехотя сказала Чарли, подбирая мягкие слова для описания того вечера, где Вильяма натурально продавил мощью Грех, назвав это честной игрой. – Но, как он просил передать, и я цитирую… - Чарли выдохнула, на лице появилась странная смесь непонимания, веселья и просто озорства, которое Вильям мог разглядеть у её родителей. – "Стиль, сука, стиль". Так сказал Дядя Оззи, когда я спросила о том, зачем он тебе дал такое. Вильям просто кивнул, мысленно вновь костеря Грех Похоти за его… многочисленные выходки, что больше раздражали и злили, чем заставляли расслабиться. Может, на то и был расчёт, но Вильям даже не хотел пытаться понять Асмодея. - Кстати, а ты свободен на следующей неделе? – спросила Чарли более живо, разгибая спину и опуская голые ступни-копыта на пол, разминая ноги. Вильям вновь, с небольшим, но всё нарастающим, раздражением, прекратил писать и таки обратился к своим планам. - …Следующие полторы недели будет только сбор данных для проектов. Ничего, чтобы требовало пристального внимания и корректировки. – медленно сказал Вильям, стуча свободными пальцами правой руки по столу. Для себя прошлого, столь длительный срок для подобного этапа ужасно растянуто, но опробовав бессмертие, он мог позволить себе больше корректировок, значительно увеличивая шанс на успех. - Тогда, не хотел бы ты сходить со мной в Парк Л… - неровно, почти нервно, говорила Чарли на одном дыхании, прежде чем застыть, едва не падая вперёд лицом, благо та оперлась на свои копыта. Вильям вопросительно изогнул бровь, смотря как багровые сферы Чарли сначала расширяются, затем начинают метаться по помещению, пока Принцесса Ада закусывает губу с ногтем, едва не грызя тот, начиная неровно качаться на стуле. - Что-то случилось? – спросил Вильям, добавляя больше участия в свой голос, наклоняясь вперёд, но Чарли будто бы и не заметила, учащённо дыша. Вильям бы уже начал волноваться, когда та встала, почти что вскочила, со стула, со страхом смотря на него, выглядя будто… - Я… Я забыла кое-что… - тихо призналась Чарли, очень походя на виноватого ребёнка. Её плечи опустились, голова слегка сжалась в те, а правая рука опиралась на левую. - …На следующей недели мне и м… Мне нужно было посетить одну семью… - голос Чарли становился тише, а глаза Вильяма уже распахнулись в удивлении и несмелом предположении. - Ты бы хотел вместе посетить семью Гоэтии? – заглянула ему в глаза Чарли, выдыхая эти слова, словно ныряя в воду. – Уверяю, её глава лоялен к более низшим в иерархии Ада, плюс он располагает множеством знаний о магии. – говорила Чарли, на момент останавливаясь в мысли, прежде чем её глаза зажглись искрой энтузиазма. – У них так же может быть что-то про Искупление и Грех людей, его отец Король Паймон, Мастера Магии, он точно должен что-то знать! Чарли ударила ладонью об кулак, а Вильям уже подавлял желание позорно засмеяться… Ведь сам давно планировал о возможном визите в какую-либо семью Гоэтии, но сталкивался с рядом осложнений, делающий подобное сложно исполняемым… А тут его просто пригласили, словно в гости. - И… Что это за семья ветви Паймона? – медленно сказал Вильям, стараясь скрыть излишний энтузиазм, ради которого бросил ручку и поставил кружку чая, который выпил наполовину, целиком уделяя внимание Чарли почти всеми мысленными потоками. Чарли кивнула, на миг закрыв глаза и выдыхая, прежде чем усмотреть более решительный взгляд на Вильяма. - Семья Столаса. Принца Гоэтии и сына Паймона. У нас ужин с ним и его женой Стеллой в следующий вторник.