Крыша интереснее секса

— Как ты отказался? — вопрос, сорвавшийся с сухих и искусанных губ, потонул в гомоне. Тишина повисла. Удобство — не то, о чём стоит говорить в нынешней компании, поэтому ни Жан, ни его собеседник не старались угодить друг другу. — Гнездо? Пальметто? — Оба. — Не поверишь. Скажу то, что вбивал в голову твоему дружку три раза. Мне всё равно. — с напускной скукой он коснулся кружки подушечками пальцев. Разочарование во взгляде осело спустя мгновение, когда Эндрю понял, что обжечь пальцы не удастся. — Мы никогда не были друзьями. Тебе предлагали условия… — перекатывая на языке горечь, Жан стих. — А тебе нет. — Эндрю оторвал глаза от кружки и впервые ответил на взгляд Моро. Вдвоем они сидели битые полчаса. Но и в таком случае в зрачках монстра вряд-ли существовала хоть какая-то реакция. — Настолько интересно копаться в дерьме отброса? — Почему не Пальметто? — Скучно. — Хотел стипендию для брата? — невысказанное по привычке «сиротка Доу» вовремя было упущено. Моро смотрел на свои руки, чувствовал как пот и отвратительная липкость давно осели. Взгляд Миньярда потяжелел. Ходьбы по лезвию мужчина не принимал, особенно от того, кто знал больше, чем хотел показать. Молчание снова появилось. Резкий подъём и угроза во взгляде заставили оппонента безропотно подняться. Жан оставил сумку, не оглядываясь, двинул в уборную. Хлопок двери раздался в ушах гулом. Наконец брюнет промыл руки. В моменте, он поднял глаза, замечая Миньярда у кабинки. Вопросов не возникло, лишних надежд тоже. Щелчок. Сильная хватка сжимала глотку, вынуждая схватить ладонь виновника. — Братьев. — Эндрю улыбался. С угрозой заглядывал в глаза и ждал. Кадык двинулся под рукой, слезы скопились в уголках глаз. Опасное помутнение стало сигнальным огоньком в голове Моро. Тот пару раз хлопнул по кисти нападавшего. Его отпустили. — Придурок справился сам, когда выбил стипендию, хоть в обшарпанный, но мед. Кузену это никогда не требовалось. — словно со скуки Эндрю вытянул из повязок нож и в опасной близости Жана прокрутил, любуясь лезвием. До того, как Моро успел осознать себя, сам протянул палец к острию ножа, прикоснувшись. Эндрю с мимолетной ухмылкой надавил на плоть. Капельки крови в беззвучном падении коснулись пола. — Хочешь играть? — Ооо, так это очередное приглашение? Не думал, что всё обернется таким разочарованием. Рост Жана ничуть не волновал Миньярда, но этот взгляд, способный поймать каждое движение — раздражал. Щелчок оповестил «бывшего ворона» о свободе. Никто из них не двинулся. — Я это ненавижу. — светлые брови поползли вверх, слишком сильно контрастируя со скучающим выражением. — Скажи, нет. — Да. — Моро двинулся из уборной к заказанному столику, ответ ему не понравился. Сбегать всегда было для него мечтой. Мечтой, от которой он принципиально отказывался сейчас. Опустившись на стул, оставалось ждать собеседника.

***

— Ты оставил место мне? Следующая встреча произошла по инициативе Жана. И они будут повторяться, пока тот не сможет выбраться из воронового круга. Ведь человек перед ним — буквальное отражение свободы в глазах оного. Брюнет переложил своё пальто на колени, освобождая место. Но никто так и не сел рядом. Спустя обычные минуты молчания Жан поднял голову. Эндрю кивнул в сторону парковки и, не дожидаясь, направился нарочито медленным шагом. Догнать его не составило труда, особенно пеняя на разницу в росте и размер шагов. — Большие деньги угрохал. — вырвалось у Жана, как только он остановился перед неплохо сохранившейся машиной, она была в моде пару лет назад, неужели этот сиротка действительно смог позволить такое. — Страховка матери, да и те уроды не претендовали. — Эндрю разблокировал машину и открыл переднюю дверь, вновь кивая, но уже в конкретном наплавлении пассажирского. Моро не стал тянуть, лишь сел по-странному боком на сиденье, оставляя ноги на асфальте. Миньярд усмехнулся. Его ждут. Когда осмотр брюнета был окончен, все молча уселись. Жан с интересом разглядывал машину, у него такого не было. И никогда не будет. Он не питал жалкой мечты о дорогих вещах и многом другом. В гнезде давали самое лучшее, а после выпуска он сломался настолько, что цены и желание покупки душили. Прикоснувшись к обивке автомобиля, Жан вернулся в реальность. Движение началось, и водителю было всё равно на безопасность. Однако солидарность существовала. Брюнет пристегнулся, пихнув сумку под ноги. — Бардачок. — щёлкнув пальцами, Эндрю выставил кисть на подлокотник. Повинуясь, сперва пачку, а после и сигарету достали на свет. Новинка с кнопкой идеально разместилась между фалангами. Снова тряхнув рукой, Миньярд ожидал. Моро закатил глаза и достал из кармана зажигалку, лезть в бардачок было лень. Улицу окутывал утренний сумрак. Небо наполнено глубоким ультрамарином. Движение на дорогах сведено к минимуму, а сам Эндрю, на удивление, вёл медленно и расслабленно. Идиллию прервал всё тот же хриплый голос, мужчина сдвинул сигарету к уголку рта для удобства. — Заеду отдать бумаги. Думай над местом. — Всё закрыто. — Очевидно, гений. — морщинка залегла на лбу Жана, в последнее время хмурился он преступно много. В голову так и не приходили идеи удачной остановки. Важна лишь суть разговора, однако в машине никто задерживаться не планировал. Мужчина упёрся лбом в стекло, зажимая кончики кудрявых волос и обхватывая плечи руками. На улице он успел замёрзнуть, снимать грузное пальто — очевидный промах в действиях. Хотя свитер крупной вязки смог сохранить крупицы тепла, работая сейчас на полную. Лёгкое дребезжание во время поездки прервал хмык. Моро, не отрываясь от стекла, поймал зрачками Эндрю. Тот потянулся к панели, направил дефлектор на Жана и врубил печку. Не то, чтобы его это сильно волновало. Плечи расслабились. Конечно, это было не доверие и комфорт, от осознания, что за его состоянием следили… Жан сглотнул, надавливая головой на стекло. По крайней мере над ним не издевались, включая прохладный воздух. Музыка так и не была включена. Эндрю это не волновало, Жан же не смел сказать и малейшего упрёка. Но желание скребло в подкорке, кто он такой, чтобы сопротивляться. — Не любитель музыки? — взгляд снова направился к собеседнику, исследуя малейшие изменения мимики. — Никогда не любил. — Ты был завсегдатаем «Райских сумерек». — Как это связано? — глаза прищурились, словно улыбка осела на губах, вот только ни единый мускул не дрогнул. Подвижным в Миньярде оставался лишь взгляд. — Музыка. Громкая. — Я смотрю, птичкам Рико много сообщалось о несостоявшихся игроках. — в эту секунду карие глаза осмотрели Жана и, не давая опомниться, вернулись на дорогу. Бывший ворон ощутил привкус горечи, но отвергать догадку не стал. Чем больше узнает сейчас Миньярд, тем меньше вопросов задаст потом. Только, если это правило, конечно, работало с ним. — Сняли с таблеток, — постукивая руль, мужчина открыл окно и выбросил окурок. — Второй курс. — Не знал, что ты решишься на университет. — Мы не настолько знакомы, чтобы ты знал. — как бы подчёркивая чужую значимость, растянул Эндрю по слогам. Жан знал, что балансировал на остатках эмпатии неудавшегося сокомандника, поэтому стал действовать осторожно, заглаживая вину следующим предложением. Кто же знал, что уже поздно. — Приходилось собирать всё урывками. — Моро всматривался в улицы и без зазрения совести прятался за этим занятием. Светофор массивного перекрёстка вынудил остановиться на полторы минуты. Такую возможность Миньярд упускать не собирался. Развернувшись лицом к раздражающему объекту, ухватил ремень безопасности и дёрнул на себя, отрывая Моро от вида и устраивая встряску: «Что ты забыл в моей жизни, ободранная ворона? Учти, на моё гостеприимство многие сетуют, не советую задерживаться». — Сейчас твоя очередь, — поднимая руки в знак капитуляции, Жан спокойно уставился в расширенные зрачки. — После меня не будет. Удерживая ремень, Миньярд осмотрел сгорбленную фигуру. Подметил еле заметную через ткань худобу, многочисленные шрамы на пальцах, шее и скулах. С видом отвращения вернулся на место и дал газу. Спустя ещё десять минут, потраченных на дорогу, Эндрю остановился у главной подъездной дороги к суду. Моро жадно оглядывался с места. Резные колонны украшали здание, мрамор изящно и правильно вписывался в интерьер, а сами размеры вызывали тревожность. Рядом с таким местом Жан действительно чувствовал себя неудавшейся, ободранной вороной, которая решила напоследок потрепать нервы кому-то помимо себя. Время, пока блондин отлучался, прошло слишком быстро. Как только Жан увидел приближающуюся фигуру, осознал, что место встречи до сих пор неопределенно. Миньярд приземлился на водительское и потянулся к бардачку через весь салон, прибрав к рукам всю пачку, даже не взглянул на Жана. Хотя тот думал, что отсутствие ответа принесёт наказание. Его словно не замечали. Некоторое время машина мерно двигалась, но резкий писк выдернул Жана из потока размышлений. К удивлению, он отметил, что упустил момент, в котором Эндрю достал телефон и установил на панель. Он копался в навигаторе? Новая марка телефона открывала функции широкого дисплея. Жан сам видел многочисленные рекламные баннеры, испещренные продвинутой моделью Acer. Человек рядом с ним либо следовал моде, либо не знал, куда потратить деньги. Хотя ответить на этот вопрос можно было, взглянув на марку тачки. Забитый взгляд брюнета метался от строки к, вбивающим адрес, пальцам. Пару секунд Миньярд постукивал по рулю, выбирая ближайший маршрут. — Кафе? — Размечтался, — бросил Эндрю, прочищая горло. — Отель. — Вдруг я выбрал место. — Действительно? — полная сарказма издёвка слилась с натянутой улыбкой. Ответа не требовалось. — Серьезно? Ты готов отдать пару сотен на разговоры? — голос Жана сломался в середине фразы, показывая своё отношение. Это было полным безумием. — Уж точно не в моём доме. — погодя пару секунд, Миньярд продолжил, удовлетворяясь сказанным. — Кто сказал, что отдаю их на разговоры? Моро сглотнул, непроизвольно отодвигаясь на сиденье. Каждое движение и изменение в его лице монстр подмечал, составляя таблицу выводов. Ухмылка без зазрения совести красовалась на светлой коже. Вопросы он, очевидно, уже продумал.