Секрет Алой Жизни

Жертва

      Закончив с завтраком и со стойкостью пройдя всю утреннюю рутину, я зашагал в свою комнату дальше собирать походный рюкзак. Оставив отца одного с Кушиной для разговора, я бы мог оказать ему в этом деле собственную помощь, но, к сожалению, уже потратил все свои моральные силы.       Перебирая вещи, и отсортировывая их по полезности вдруг словил себя на мысли, что все сказанное не было похоже на меня. Обычно, такая откровенность не свойственна моей натуре, но видимо ближайшие события меня сильно растормошили, заставив раскрыть потемки своей души.       Окинув взглядом свою комнату, которая за эти почти шесть лет уже стала мне родной, с грустью вздохнул. Повсюду валялись свитки, различные печати, книги, записи, и куча другой макулатуры. Я читал все, что мне мог дать этот остров. Знания о чакре — были для меня словно наркотик, любая информация была на вес золота. Эта таинственная и необычная вещь увлекла меня с головой. Все же, для такого простого обывателя как я, наличие такой энергии является чем-то невероятным. Ведь в прошлой жизни это все было для меня не более чем сказкой. Сейчас же, принимая реальность мира, мой разум упорно не принимает факт того, что мне доступна чакра, и видимо он не сможет успокоиться до тех пор, пока сам не убедиться в этом. Но, как уже ранее говорил, за эти годы мне так и не удалось почувствовать чакру, по словам отца это нормальное явление, вот только червь сомнения продолжает грызть меня изнутри. Наверное, по той простой причине, что я считаю себя чужеродным элементом этого мира. Словно, багом какой - то программы, ненужным файлом или ошибкой кода. Моментами мне становится очень страшно, что, если чакра будет для меня недоступна?       Работая извилинами, я совсем не заметил, как ко мне подошла Кушина. На её круглом лице был заметен легкий налет печали.       — Папа сказал мы уезжаем, — она сообщила эту крайне грустную новость, которая была уже известна мне.       — Да, к двоюродной сестре мамы, мы будем гостить некоторое время у неё, — дальше перебирая вещи, я подтвердил слова отца, не став уточнять срок пребывания «в гостях».       — Почему папа не поедет с нами? — она присела на край моей кровати.       — Ты же знаешь, он очень занятой, у него много дел и работы, на нем лежит большая ответственность по защите острова — оправдывая родителя я посмотрел на неё.       — Он то же самое сказал, всегда он так! — говорила сестра с явной обидой. Поняв к чему все идет, я, бросив какие - то свитки, присел рядом с ней. Она, скрестив руки, отвернулась что - то недовольно буркнув. Посмотрев на это маленькое чудо, я вздохнул. Кушина сейчас нуждается в поддержке, все же, расставание с близкими и домом это — сложное моральное испытание, которое пройти одному не всегда под силу.       — Он делает так потому что любит нас, — немного подумав, я стал подбирать слова, — ему тоже очень тяжело, он тоже не хочет расставаться, но он делает это, что бы нас защитить — слова звучали откровенно жалко, явно не то что сейчас нужно маленькому ребенку, но почему - то все что я хочу сказать встает комом в горле.       — А мы не можем остаться? — она с надеждой посмотрела на меня.       — Боюсь, что нет, — я отвернулся, не в силах смотреть на нее, ужасно боясь увидеть в глазах разочарование.       Немного посидев в тишине, я встряхнул головой. «Тряпка, возьми себя в руки! Ты должен сейчас поддержать её хоть чем - то!» — мысли пронеслись в голове холодной водой, взбодрив меня. Я собрал свои силы и повернулся к Кушине. Передо мной предстала печальная картина. Маленькая девочка еле себя сдерживала, чтобы не зарыдать, её нижняя губа тряслась, а в глазах уже наворачивались слезы.       Я обнял её и притянул к себе. — Все будет хорошо! — вымолвил я, пытаясь придать словам немного оптимизма. — Считай мы отправляемся в маленькое путешествие, ты и не заметишь, как пролетит время, а мы уже вернемся, — я откровенно врал. — А еще мы увидим нашу тетушку! Ты знаешь, она ведь жена самого сильного шиноби за всю историю! Его даже прозвали «Богом Шиноби» — не прекращая говорить, я вовсю пытался её отлечь от грустных мыслей. — Вот увидишь, все будет в порядке, а папа тут быстро разберется со всей работой, и мы вернемся к нашему герою! — закончив свой монолог, я еще раз взглянул на сестру, выглядела она менее печальной, но вот слезы с её лица никуда не исчезли.       Вдруг, схватив рукав моей кофты Кушина начала вытирать последствия истерики с лица, постепенно приводя свое дыхание в порядок. Немного остановившись, она сделала вдох поглубже и высморкалась, в мою одежду...       «Только с утра ведь надел» — мысленно взмолившись, я стерпел, если уж эта цена её спокойствия, наверное, оно того стоит.       — Ну что, поедем к тетушке? — задал вопрос шмыгающей носом сестренке.       Она лишь слегка кивнула, посмотрев на меня своими красными заплаканными глазами, и уже в конце добавила легкую улыбку.       — Отлично, тем более ты ведь не одна поедешь, я буду всегда рядом, — добавил со своей стороны эти слова, стараясь окончательно покончить с её внутренними сомнениями и страхами.       Услышав скрип, поднял голову к источнику, на нас из - за двери смотрела голова отца. «Вот падла, стоял и не вмешивался, а ведь мог бы помочь её успокоить» — немного сердито подумав, я вопросительно посмотрел на него.       Видимо в ответ на мой немой вопрос он заговорил:       — Так, я сейчас ухожу по одному срочному делу, а вы тут до конца соберите вещи, думаю сегодня ночью мы выйдем, люблю вас! — улыбнувшись, сложил печать и исчез в вихре телесного мерцания, даже не дав нам ему что - то сказать в ответ.       «Как же это все проблематично» — внутренне взвыв, я упал на кровать раскинув руки в стороны. Закрыв глаза, мой мозг начал бурную активность по мысленной инвентаризации домашней номенклатуры.       Внезапно, мою внутреннюю работу прервал удар! Прямо в живот! От такой неожиданности я буквально выплюнул воздух, и подскочил с кровати. Причиной была конечно же, Кушина. Решившая, что нельзя в её присутствии открывать такие уязвимые точки. Удар с локтя оказался ощутимо болючим. Она, к слову, была уже в полном порядке, и на её лице не было даже тени от прошлой истерики, наоборот, он даже приобрел некий озорной тон.       Решив, что такую подлую атаку нельзя оставлять безответной, я дал ей молниеносный щелбан, от которого Кушина не смогла уклониться. Раздался глухой стук, она схватившись за голову зажмурила глаза от боли, видимо я перестарался, а после начала пятится назад, но там на её пути встал раскрытый свиток, который коварно запутался в ногах и заставил маленькую Узумаки поскользнуться. Она, грохнувшись на пол, свернулась калачиком. Я испугался, она ведь так могла и получить ушиб. Внутренне себя обругав за свое безответственное поведение, рванул к пострадавшей девочке.       — Кушина, ты как? — осторожно задавая вопрос, я присел рядом с ней. Она же, резко вскинув голову стрельнула в меня своим холодным взглядом.       Поверят ли люди, если я скажу, что в детских глазах можно увидеть свою смерть? Наверное, нет, но черт возьми, ничего хорошего в них я не увидел. Мне не стоило особого труда догадаться, что сейчас на мою бедную человеческую материю обрушится ураган, и вполне вероятно, что ушиб получу уже я.       Медленно встав, бочком начал пятиться назад, постепенно увеличивая расстояние между нами. Тут ведь как на охоте, нельзя провоцировать хищника. «Стоп, я же никогда не ходил на охоту...» — к сожалению, данная мысль не успела закончить себя, как её прервал яростный крик моей сестры, которая пустилась за мной в погоню. Вот только, она не учла, что её ноги все еще были запутаны в свитках. Не пробежав и нескольких метров, её настигла участь недавней ошибки. Правда, в этот раз удар оказался ужасающим, и пришелся он не на мягкую точку, а на лицо. Мне показалось, но кажется, что я даже отчетливо слышал хруст, возможно это был нос. Не на шутку перепугавшись, я застыл в дверном проеме. Только, вот даже такое падание её не остановило, и она продолжила погоню с удвоенной яростью. Мне оставалось лишь бежать.

****

      Узушио представляло собой скорее даже не страну, а что - то вроде города государства. Остров, сам по себе представлял одно большое поселение . Тут не было привычных этому миру даймё. Главой всего и вся на острове был — Узукаге, который не избирался на это место. Его власть переходила наследственно, из рук так сказать в руки, но даже это было крайне редко, ведь представили данного клана, обладали невероятной жизненной энергией, которая помогала им жить более двухсот лет.       Нынешний Узукаге — Узумаки Ашина, был давно не молод, по меркам местного мира, но если сопоставлять его возраст касательно клана, то он казался еще тем молодцом, разменявшим лишь одну третью своей жизни. Хоть клан и славился своим долголетием, многие представители этого самого клана не доживали как раз таки эту самую одну третью часть своего отведенного времени в этом мире. Бесконечные войны. Сначала против друг-друга, потом с другими кланами, теперь со странами. Неиссякаемое желание человека убивать и порабощать, нещадно и постоянно не позволяло доживать до преклонной старости. От чего многие Узумаки, которым переваливало за сто, считались чуть ли не живым историческим достоянием народа, обязанностью коих являлось непременное участие в Совете Старейшин острова, единственным политическим институтом с коим Узукаге считался.       Вот и сейчас, этот Совет был в полном сборе на очередном важном совещании, которых в последнее время стало невероятно много. Узукаге даже казалось, что старейшинам лучше уже ночевать в самой резиденции, и не расходиться по домам, так как иногда созыв происходил еще до восхода солнца.       Небольшой круглый кабинет словно распирало, в нем практически не осталось свободного места. Набитый под завязку представителями власти, в нем стояла ужасная духота, в борьбе с которой не помогали даже настежь раскрытые окна.       Узукаге изнемогал, ему казалось что этим спорам и бесконечным склокам из - за каждой мелочи не будет конца. Одно несогласие порождало другое, создавая бесконечную петлю раздора. Вот и сейчас уже потеряв нить разговора, он не совсем понимал о чем шла речь.       «Нужно это прекращать» — мысленно приняв решение, он хотел было ударить по столу и призвать к порядку Совет, как двери кабинета распахнулись и в него зашел тот, кого он ждал все это утро.       Молодой человек пройдя порог, неспешно встал перед круглым столом, за которым заседала практически вся верхняя власть острова, сделав поклон в их сторону, он заговорил:       — Узукаге - сама, уважаемый совет, извиняюсь что прерываю вас, разрешите доложить по недавно поднятому вопросу — он спокойно отчитавшись встал смирно.       «Письмо из Скрытого Листа» — подумал Ашина, и ему вспомнился тот день, когда пришло то послание. Сообщение, которое было вовсе не от Хокаге, или Совета Конохи. Оно было от его внучки, жены Первого Хокаге. В нем она говорила, что чакра лиса стала больше забирать её жизненной силы, и ей необходим преемник, сосуд для демона, тот кто заменит её в будущем.       Сказать, что письмо было принято неоднозначно? Определенно — это так. Совет разделял несколько мнений на эту ситуацию, одни считали, что Мито Узумаки делает верно, уведомляя о таком Узушио, и прося помощи именно у своего клана. Все же, Демон-лис и сам будущий носитель представлял из себя невероятную силу, при том еще являясь рычагом влияния на Коноху. Дружба дружбой, но нужно всегда иметь запасной план на непредвиденную ситуацию или предательство, даже с самыми верными союзниками, и лояльный джинчуурики это один из таких планов.       Другие же, были против, они считали что отдавать, а если быть точнее, то даже «жертвовать» Конохе своих людей это — невероятно бездушный поступок, тем более ради какого - то эфемерного влияния. Прибавляя к этому, что будущий носитель должен быть ребенком, вопрос становился крайне сложным. Позиция этих людей была абсолютно справедлива, и многие ее разделяли. Вот только, когда дело идет о безопасности целого клана и страны, несколько жизней невинных детей малая плата за спокойствие. Но здесь не ставился вопрос о безопасности Узушио, это был вопрос влияния. Необходима ли эта жертва? И самое главное, кто её должен принести?       Воспоминания того заседания еще свежи в его голове, и не скоро забудутся. Он, как сейчас, помнит какой переполох вызвало то письмо, после прочтения. Прения продолжались ни один час, стороны не могли прийти к общему решению, каждый прилагал весомые аргументы касательно собственного ответа и взгляда на ситуацию. Узукаге уже подумывал завершить совет, и перенести этот вопрос, как вдруг, слово взял молодой участник собрания. Ему не было и тридцати, а у Узумаки, в клане долгожителей, большую роль в политическом весе имел возраст, здесь уважение к старшим было непомерно выше где - бы то ни было, и когда прозвучало его предложение, многие уважительно замолчали, задумавшись. В тот день его слова звучали так:       — Уважаемый совет, как представителю джоунинов, разрешите донести до вас свое предложение, но прежде, чем я произнесу собственный ответ, хочу сказать вам, что он полностью взвешенный и принятый мной без какого либо влияния, — он взял небольшую паузу. — Я предлагаю на роль джинчуурики моих детей, — вновь ненадолго замолчав, он продолжил,— в силу этого решения, хочу привести то, что они являются племянниками Мито Узумаки, дальними, но все же, относятся к её родословной ветви, а это значит их чакра подходит лучше, чем чья - либо, мы все прекрасно знаем силу чакры Мито - сан, в будущем, возможно, им передастся это дар, и они смогут полностью раскрыть особенности этой чакры, — его тон был спокоен, но казалось, что его сковывают сомнения.       Зал замолчал в ожидании, принимать эту жертву казалось лицемерным, отказываться же от неё неразумным. Хоть, никто этого и не сказал, но многим в зале было страшно, они боялись того, что на роль джинчуурики могут избрать их детей или родных. После длительной тишины, которую никто так и не разорвал, слово взял Узукаге.       — Мы ценим то, на что ты готов пойти ради клана, но уверен ли ты что это не опрометчивое решение? — со зрелой мудростью, он обратился к нему. — Мы услышали на сегодня достаточно, и я хочу что бы ты еще раз это все обдумал, и ответил мне позже, не совершай поспешных решений, спроси себя готовы ли к этому твои дети? Поговори с ними, учти их мнение. Слышал, что они у тебя рассудительные не по годам. Так что, времени тебе два дня, а после мы встретимся здесь вновь, — закончив, он обратился уже к присутствующим.  — Уважаемый Совет, какой бы вердикт не был принят касательно сосуда джинчуурики, уже решено одно, мы отправляем группу шиноби, для передачи разведывательных данных Конохе, и по моему мнению, было бы практично объединить эти две миссии, в случае положительного ответа конечно, так что пока задание группы прорыва откладывается, мы дождемся решение этого человека, а сейчас заседание окончено, благодарю всех за присутствие, — обведя взглядом собравшихся, он устало вздохнул и встал. Собрание было закончено.       И вот, вновь этот шиноби перед ним, его взгляд все так же чист, и в этот раз, он чувствует его уверенность.       — Это ты, джоунин, уже обдумал свой ответ? — Узукаге задал ему вопрос.       — Я не изменил своего решения, — эти слова были произнесены с необыкновенно смелой твердостью.       — Хорошо, — Узукаге выдержал паузу. — Мы уважаем твой выбор и слова, можете начинать подготавливаться, вы выступаете сегодня ночью, — отдав приказ, он снова взглянул ему в глаза, и надолго задумался, что заставило его пойти на такую жертву?