Я всегда буду тебя оберегать мой ангел

Жили на свете белом ангелы и демоны. Дъяволы — существа, которые обитают в аду. Только и делали, что заманивали и искушали людей, переманивая их на тёмную сторону, чтобы привести новые души сюда — в ад, где в дальнейшем их будут ждать мучения. Ангелы — полная противоположность дъяволам. Они — милейшие и добрые существа. Помогали и оберегали людей от искушения дъяволов. На небесах они помогали душам обрести покой и награждали умерших за свои старания для человечества, которые принесли благо. Зло и добро — оно должно быть в балансе. Но не всегда же всё будет стабильно, не так ли? Ангелы и дъяволы всегда устраивали войны, дабы завоевать полный контроль над человеческими душами. Через множество пройденных войн, которые кончались ничем, человечество страдало от катаклизма. Тогда ангелы и дъяволы придумали правило Вето. Это должно было разрешить вражду между ними. Правила гласили, что те и другие не могут касаться друг друга и проявлять какую-либо другую близость. Но существовало и другое правило. Правило, в котором говорилось, что нельзя влюбляться в смертного. Ни ангелу ни демону нельзя влюбляться в человека. Но Арсений живёт по принципу "Правила созданы для того, чтобы их нарушать". Несмотря на то, что он ангел. — Матвиенко, сейчас моя очередь, — сказал Арсений своему сопернику Серёже, когда оба парня находились над Антоном, решая, кто же первым будет взаимодействовать с подростком. В какие-то моменты своей жизни смертный должен решить, что делать. Это может быть что-то плохое, или наоборот. Дъяволы должны искушать, а ангелы — охранять и защищать. — Да иди уже, кто тебя останавливает ангелочек, — ответил парню Сергей. Матвиенко — самый веселый и милый дьявол, которого встречал Арсений. Он много раз попадал в смешные и тупые ситуации, из которых его вытаскивал Попов. Мальчик восемнадцати лет с волнистыми черными волосами до бровей и просто офигенным стилем одежды. Он был одет в чёрные широкие брюки, такого же цвета кроссовки, а сверху — тёмная водолазка. И тёмно-фиолетовые рожки, которые так подходили дъяволенку. Сейчас Антон находился между двух огней. Мальчику всего шестнадцать, а он уже пытался связаться с плохой компанией. — Слышь Малой. Продашь эти таблетки — получишь бабло, — сказал человек в чёрном костюме, который вообще не внушал доверия, Антону, которому очень сильно нужны были деньги, чтобы пригласить девушку на свидание. Нет, они не встречались. Но Антону явно нравилась Ира, — либо ты возвращаешься сюда через два часа, либо нет и я нахожу другого человечка. Уяснил? — Понял, — с этими словами Шастун вышел из гаража, в котором находился, и поплёлся в парк. Подышать свежим воздухом и обдумать предложение некого Александра. — И что будем делать? — обратился Арсений к своему талисману, который и ночью и днём был рядом с парнем. Восемнадцатилетний Арсений и маленький желтый воробушек-талисман. Идеально. Талисман, в данном случае воробей, которой зовут Джеки, помогает Попову превратится в смертного, чтобы его видели остальные люди. Всякий раз, когда Джеки говорит, слышно только "врк-врк", но Арс всё время понимает, что он хочет донести до своего хозяина. Иногда Джеки является голосом совести Попова и предупреждает его о некоторых вещах, которые могут ускользнуть от него. Врк-врк — Джеки, ты гений! Чтоб я без тебя делал. Надо Димку предупредить и начинай превращение, — и спустя мгновение Арсений, который ранее был с нимбом на голове, в белоснежной рубашке и такими же белыми штанами, стал человеком, на котором были синие джинсы и белая толстовка. Ничего примечательного. Антон, проходя мимо деревьев в парке, вдруг остановился и посмотрел на двух людей, один из которых был в ярости, а другой, в чёрном плаще, очень обеспокоен тем, что его могут увидеть. Поэтому он всегда оглядывался по сторонам. И они специально громко разговаривали, чтобы их услышал Шастун. — Я продал твои таблетки своим друзьям, они все в больнице! Что это за препарат такой? — говорил громко Арсений и незаметно улыбнулся своему другу, мол, всё идёт по плану. — Мальчик, слушай, всё нормально будет. И тише ты, нас могут услышать. — Сам ты тише. Забирай свои деньги и больше не предлагай мне такую херь, — Попов швырнул в Позова несколько бумажек и ушёл в противоположную от него сторону, "совершенно случайно" ударив плечом Антона, до сих пор стоявший на месте — ой, прости пожалуйста. Не заметил тебя. Просто злой очень. — А...что это за мужик? — Шастун хотел уже показать в сторону парня в плаще, но его след простыл. — Да мне деньги нужны были. А он, по видимому, дал мне наркотики. Как я раньше не догадался. Я такой плохой друг, — театрально говорил Попов, но кажется, Шастун ему начинает верить. — И если бы ты мог вернуться в прошлое, то не брал бы их? — Конечно нет! — А если бы деньги прям нужны были? Очень срочно. — Не брал бы! И тебе, кстати, не советую. Надеюсь не попадёшь в такую ситуацию, — это были последние слова Попова, перед тем, как уйти. И Антон с уверенностью решил, что не будет заниматься этой фигнёй, а пойдет и заработает другим способом. Легальным. — Джеки, начинай обратное превращение, — спустя пару секунд Арсений вновь превратился в ангела со светящимся нимбом и подлетел к Матвиенко, — ну ты проиграл, просто признай. — Не признаю, но делать что-либо мне лень. Поэтому всё, пока. Кушать охото, — после этих слов Серёжа улетел, а несколько секунд спустя к Арсению подлетел Дима. Его друг и ангел по совместительству. — Ну что? — прочеканил Позов. — Всё получилось. Спасибо Поз, выручил, — ответил тому Попов и крепко сжал его руку. Весь оставшийся день Арсений летал над Шастуном, не проронив ни слова. Он просто смотрел на то, как Антон делает домашнее задание, как он играет в приставку, как кушает, спит, гуляет, общается со своими друзьями. В этом мальчике нет ничего особенного, но почему то именно его полюбил Арсений. Именно на него он обратил внимание ещё год назад, когда ему только-только выдали Антона как подопечного, за которым надо было следить, которого надо было охранять и защищать. Весь этот год Попов не спускал своего взгляда с мальчишки. Зелёные глаза, которые пленили ангела своей искренностью и добротой. Эти черты лица, эти губы, к которым Арсений не имел права прикасаться. Говоря по секрету, ангелочек несколько раз превращался в смертного только ради того, чтобы хоть немного побыть рядом с мальчишкой. Он был и официантом, который "случайно" разговорился с Антоном, потому что у них оказались общие интересы. Арсений был и художником, который заставил Антона сидеть ровно два часа не двигаясь. Попов даже был заменой преподавателя русского языка. И конечно, это не осталось незамеченным. От учителей его выгораживал Димка, а вот у Матвиенко были кое-какие вопросы. Но Арсений не отвечал. Не знал, как ему объяснять всё это. — Так и будешь за ним следить целыми днями? Я не смогу вечность выгораживать тебя перед Стасом, — говорил Димка, внезапно подлетевший к Попову в доме Шастунов, — уже ночь. Идём давай, — но Арсений друга даже не слушал, — Арс, ну ты ведь знаешь, что рано или поздно об этом узнают. — Кто? — Ну кто-то точно узнает. Всё, идём давай. Тебе спать надо, поздно уже, — с горем пополам, кровью и по́том Позов потащил своего друга обратно в школу, затем повёл его в их общую комнату. — Как думаешь, Матвиенко доверять можно? — внезапно спросил Арсений, уже лёжа в кровати. — Хочешь рассказать ему об Антоне? — положительный кивок, — по-моему, он уже догадался. Хоть и не говорит этого. — Дим, что мне делать? Я ведь могу стать смертным, подружиться с ним и, возможно, он в меня влюбиться? — Ты дурак, нет. И не пробуй даже. — А я рискну, — уже шёпотом сказал Попов, чтобы его не услышали. *** Новый день. Новые уроки. Новые состязания с дьяволами. Или нет? Не успел Арсений зайти в кабинет, в котором с минуты на минуту должен начаться урок, как из него вышел радостный Димка, разговоривая о чём то с другим ангелом. — О, Арс, — к голубоглазому подошёл Димка и ещё один ангел, некий Эдуард, — сегодня не будет урока. Шеминов улетел по делам. — Спасибо что сообщил. Я пошёл, дела, — следить за Антоном. Ну дела же? Но сегодня был просто идеальный день для того, чтобы подружиться с Шастуном. В реальной жизни. *** Врк-врк — Джеки блин, я знаю, что это неправильно. Ну правила зачем придумали? Для того, чтобы их нарушать, — говорил Арсений своему талисману, стоя в парке у скамейки, где сидел Антон. Как вдруг над головой послышался голос. Как оказалось, голос Матвиенко. — Это дъяволы должны говорить. А ты, ангелочек, следи за язычком, — Серёжа подлетел к Арсу и встал рядом с ним, — что ты делать собираешься? — Подружиться с ним. — Ты с дуба рухнул. Нам нельзя с ними контактировать в личных целях. Другие разы я тебе простил, но уже перебор. Он смертный, ты — ангел. Попытайся избавиться от своих чувств. — Серый, отстань а? Джеки, начинай превращение, — обратился Арс к своему талисману, оказавшись за большим деревом. Арсений за несколько секунд превратился в человека, на котором были белые кроссовки, черная толстовка и такого же цвета спортивные штаны. Голубоглазый подошёл к Антону, который уткнулся в телефон, — привет. — Э, привет, — зеленоглазый убрал телефон в карман и посмотрел на незнакомца. — Арсений. Можно просто Арс, — он протянул руку мальчику, который сразу же принял рукопожатие. — Антон, — с улыбкой на лице сказал парень, — приятно познакомиться. — И мне. Я тут шёл-шёл и увидел тебя. Сидишь такой весь красивый. Один почему то. — Да... девушка отказалась гулять. Оказывается, она влюблена в другого, — процедил парень и немного погрустнел. — Оу...тебе наверное неприятно было слышать это, — голубоглазый положил свою руку на плечо Шастуна, пытаясь как-то подбодрить его. — Да нет, всё хорошо. Расскажешь о себе что-то? И за такими разговорами на отдалённые темы парни провели несколько часов. А точнее: были в парке, поели мороженого, зашли в кафешку, покатались на аттракционах, на велосипедах, и только вечером в десять часов парни дошли до дома Шастуна. — Спасибо тебе за этот день Антош, — сказал Арс, стоя напротив Антона и смотря в его глаза. Красивые и чистые. Как в них можно было не влюбиться? — И тебе Арс, — на мгновение весь мир замер. Они просто смотрели друг другу в глаза и радовались. Взгляд Арсения настолько пронизывающий и наполнен любовью, что Антон начинает ёжиться и ощущать небольшой дискомфорт, как будто всё понял. Это было настолько очевидно? Да нет, неправда. Арсений сейчас ни о чём не думал. Он лишь чувствовал одно — надо. Надо это сделать прямо сейчас. Ведь если не сейчас, то когда? Второй принцип, по которому живет Арсений — "Живём один раз" Хоть он и бессмертен. Попов положил свою правую ладонь на щеку мальчика, а другой осторожно прикоснулся к хрупкой шее. Шастун вздрогнул от такого движения и не знал, что делать. Арсений, не думая ни секунды, приблизился к парню и мягко поцеловал того в губы, после чего сразу отстранился на несколько миллиметров, дожидаясь хоть какой-то реакции от мальчишки. Но тот стоял столбом, не зная, как на всё это реагировать. Антон не был геем и даже никогда не думал о своей ориентации. Но именно сейчас голос в его голове говорил: "Давай. Ну давай же. Попробуй". И он попробовал. Антон приблизился к Арсению так близко, что их губы снова соприкоснулись друг с другом. Шастун никогда не целовался с парнем, но ему явно понравилось. Губы Арсения накрывают чужие. В долю секунды становится необычайно жарко, легко и мокро. Попов проводил рукой по всей шее, заставляя сердце Шастуна забиться в бешеном ритме. Руки Антона тем временем находились на талии Попова, притягивая его к себе ещё ближе. Просунув язык на чужую территорию, Арсений дотронулся до язычка Антона, приглашая на танец. Поцелуй был страстным, глубоким, сносящим крышу. "Пусть меня буду ебать черти, как же он охуенно целуется!" — пронеслась мысль в голове ангела, и он вплёл свои длинные пальчики в чёрные волосы своего соблазнителя. Парней охватила безумная страсть: они бы, наверное, никогда не оторвались друг от друга, если бы не нехватка кислорода в легких. — Антош, это... — Мне понравилось. — Ты очень хорошо целуешься. — Скажи ведь неплохо для первого раза. — Вполне, — парни еще несколько секунд молча смотрели друг другу в глаза, потом также молча разошлись. И только тогда, когда ангел оказался в тёмном уголке, он произнес "Джеки, начни обратное превращение". — Ты это видел? Джеки?? Как же это было круто! — Арсений и правда был рад. Но понимал, что совершил ошибку, которая ему когда нибудь аукнется. — Да, видел. И я тоже видел, — прошипел знакомый голос позади. — Матвиенко, чтоб тебя черти... — Что меня черти? Ты чё натворил? Это чё было? Ты совсем ебанулся? — дъявол подлетел к парню и взял того за рубашку, притягивая к себе. — Эй, правило Вето, забыл? — пытался предупредить ангел, но демон его явно не желал слушать. — Какое, к чёрту, Вето, после того, что ты совершил? И вообще, я трогаю одежду, а не твою кожу, — дъявол всё же отпустил ангела и отошёл на шаг от него, — я, конечно, никому не скажу. Мне вообще в кайф за этим наблюдать, но это уже как будто перебор. Ты так не считаешь? — Как же он целуется офигенно... — Да ну тебя. Такой влюблённый, аж бесишь. *** — Ди-им, — произнёс Арсений, лежа на своей кровати ночью. — Слушаю. — Я, по-моему, ошибку совершил. Но мне понравилось. — Что ты сделал? — с интересом спросил того Позов. — Я...это. Только не осуждай. — Мне уже страшно Арс. Что ты там натворил? — Я Шастуна поцеловал, — Дима лёгким движением руки включил светильник, подошёл к кровати Арсения и присел на край. — Что-что ты сделал? — переспросил Дима, надеясь, что ему послышалось. — Поцеловал Шастуна. — Ты...ты...Арс, у меня нет слов. Ты хоть понимаешь, что с тобой будет, если об этом узнает Стас? Да Бог с ним Шеминов. А если об этом узнают высшие сферы? Ты же ангелом больше не будешь. Думай, а потом делай. Дурак, — Дима единственный, кто переживал за своего друга. За это Попов был ему благодарен. И всё же, он не знал, что будет делать дальше. Нет, ложь. Знал. Он пойдет домой к Шастуну и пригласит его погулять. Ещё раз. И его совсем не волновало то, какие последствия у этого могут быть. Похоже, он влюбляется в этого мальчишку всё больше и больше. *** — Анто-ош, — Арсений уже стоял около дома Шастуна и ждал его у порога, — выходи, — смертный вышел через несколько минут. Видимо, он спал, потому что вышел заспанным в одних только домашних шортах. Если приглядеться, то можно увидеть, что под темными волосами скрываются слегка заострённые ушки. — А-арс, я так рад тебя видеть, — протянул довольным голосом младший и по-детски улыбнулся. У зеленоглазого пухлые нежно-розовые, словно лепестки роз, губы. Шастун не думая ни секунды притянул ангела к себе и быстро чмокнул того в губы, чего Арсений не ожидал. Его большие небесно-голубые глаза смотрели на мальчишку. Стоило посмотреть ему в глаза цвета чистого неба, и ты мог понять, что это самый добрый, нежный и чувственный человек. Так думал и Антон. — А, мы на такой стадии отношений? — Извини, как-то не подумал, — тихо сказал мальчишка и сразу же отпустил Попова. — Нет-нет, ты чего? Всё хорошо. — То есть мы встречаемся? — Получается... — уже? Так быстро? В планах было просто подружиться с этим мальчиком, но никак не встречаться. Только если спустя какое-то время. Но отказать ему было невозможно, — получается так. Антон завёл к себе в дом бессмертного и уже через несколько минут, когда Арсений лежал на кровати Шастуна, пока хозяин был в душе, к Попову подлетел дъяволенок. — Ой Матвиенко, только не начинай, — процедил ангел, не смотря на демона. — Да я и не думал. Просто прилетел сообщить, что Оксанка вернулась, — Оксана Суркова — учитель дьяволов, — так что по идее должен был и Стас. Сегодня они хотят всех видеть в большом зале. Через час. — Зачем? — Я чё, знаю что ли? Моё дело предупредить. Я полетел, — после этих слов Матвиенко скрылся с глаз ангела. — Арс, ты с кем тут разговариваешь? — обратился к ангелу Антон, заходя в комнату. С мальчишки по всему телу стекала вода и это так возбуждало Попова. Но ему надо было уйти, хотя он этого не хотел. — Ни с кем. Слушай Тош, — Арсений встал с кровати и подошёл к смертному, — мне нужно бежать, дела появились. Но я обязательно приду потом. Хорошо? — А... — Антон не успел никак на это среагировать, только получил лёгкий поцелуй в губы. Через минуту в его комнате остался лишь один Шастун. *** — Ученики, попрошу внимания. Мы собрали вас всех в большом зале, чтобы сообщить кое-что важное. Тихо, пожалуйста, — все ангелы и демоны, учащиеся Золотой школы, собрались в большом зале вместе с учителями. — Дим, знаешь, зачем они нас позвали? — сказал своему другу Арсений и получил отрицательный кивок. — Буквально сегодня один ученик нашей школы, не буду говорить кто, сообщил интересную информацию, — начал Шеминов, но ему не дали договорить. Его перебила Суркова. — Кто-то из вас влюбился в смертного и более того, начал с ним контактировать в личных целях, — у Арсения глаза на лоб полезли и он не на шутку испугался. Он не знал, что будет, если кто-то из учителей узнает о его связи со смертным. Есть вероятность, что ангел не сможет даже приблизиться к своему зеленоглазому мальчику. Все в зале воодушевлённо начали обсуждать эту тему, а Попов вопросительным взглядом посмотрел на Димку, который тоже ничего не понимал. — Это что такое Дим? — Да я откуда знаю? Я ничего никому не говорил, — ангелы не врут. Никогда. Поэтому Арс верил Димке. Но теперь все подозрения пали на Матвиенко. — Если сейчас никто не сознается, нам придется просмотреть последние несколько недель вашей жизни, — после слов Стаса стало ещё страшней, — хорошо. Можете возвращаться в свои комнаты. И не выходите, пока мы не придём и не проверим вас. — Любой, кто ослушается, будет строго наказан. И не мешайте проверяющим, — Суркова и Шеминов гордо встали из-за стола и удалились из зала. — Матвиенко, мать твою. Что за подстава? — шёпотом говорил Попов, подойдя к Сергею, чтобы его никто не услышал. Он пытался сохранить спокойное лицо, но получалось плохо. — А че я то? Я ничего никому не говорил. Не в моем приоритете, — ответил Матвиенко. — А кто тогда? — у Арсения уже не было терпения, он хотел узнать, кто с ним так обошёлся. — Арс, привет, — к Попову подлетел ангел. Тот самый, который еще с Позовым разговаривал, — я Эд. Помнишь? — А, ты. Привет, — без всякого энтузиазма ответил голубоглазый, а потом вообще удалился. Но Выграновский полетел за ним, — тебе надо что-то? — Арсений даже не остановился, а летел всё больше к своей комнате. — Это я, — эти слова заставили обернуться Арсения, когда тот уже открывал дверь в свою комнату. — Что ты сказал? — Это я рассказал про тебя. Но не сказал, что это ты, — Попов потащил ангела в пустую комнату, видимо, Димка ещё не вернулся, прижал Эда к стене и схватил за грудки. — Что ты, блять, сделал? — от возмущения у голубоглазого стучало в висках, — ты охуел? Что ты наделал, блять? — Ты мне нравишься Арс. Поэтому я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Лучше уж сейчас учителя об этом узнают, потом будет поздно. Может и у нас что-то получится... — бессмертный терпел. Но после этих слов терпению пришёл конец. Оно разорвалось, как гитарная струна, и ударило по вискам яростью. Ангел вцепился в толстовку Эда ещё сильнее и как следует встряхнул, хотя, правда, мечтал разбить ему лицо. Первый удар и Эд уже лежал на полу, не ожидая таких действий, с кровоточащим носом. — Ты совсем идиот? — ударов потом не последовало, хотя голубоглазый был готов убить этого парня прямо здесь и сейчас. Но Арс не забывал, что он ангел, — вали. Уходи отсюда. Выграновский быстро встал и ушёл, захлопнув за собой дверь. А в коридоре его встретил Димка, который был ошарашен увиденным. Он быстро забежал в комнату и посмотрел на Арса. — Это что было? Почему у него кровь шла? — молчание, — Арс? — Это он сказал. Блять. Это всё он, — говорил это бессмертный спокойно, что очень удивительно, — как мне быть? Проверяющий же увидит всё. Сука. — Эй, хорош уже. Не забывай, что ты ангел, — Арсений не успел ничего ответить и дверь открылась. В комнату вошёл встревоженный Стас. — Арсений, Дмитрий. Вы как тут? Что-то стряслось? — и как он почувствовал напряжение, витяющее в воздухе? — Позов, начнём с вас, — Стас подлетел к Диме и заглянул к нему в глаза. Простояв так пару секунд, Шеминов обернулся к Арсению. Ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться. В его глаза смотрели, его жизнь, а точнее последние две недели, перелистывали как книгу, которая очень легко читается. Арсений чувствовал, как Шеминов заглядывает куда-то, где находится что-то очень личное. Что-то очень интимное. Он чувствовал себя пристыженным — во всех смыслах новое чувство скреблось в горле. Оказывается, быть виноватым неприятно, вот так открытие: за все восемнадцать лет Арсений ни разу не оказывался на месте провинившегося. Поцелуй с Шастом. Спокойные глаза учителя вдруг округлились и в них читались испуг и растерянность. Шеминов возмущённо взмахнул руками и настойчиво, по-другому посмотрел на Арса, требуя ответов. Не так, как минуту назад. Грудь его часто вздымалась, а на искажённом злобой лице обнаруживалась тяга устроить над мерзавцем самосуд — маленькая фурия, не иначе. Возможно, просто казалось. Попов никогда прежде не видел Стаса таким, и это заставило опешить. — Станислав Владимирович, я... — начал было Арсений, но его перебили. — Я удивлён Попов. От тебя я точно такого не ожидал. Чего ты добиваешься? — Я люблю его. Люблю. И уже долгое время, — без зазрения совести сказал ангел. Шеминов даже не знал, что сказать. — Пойдем со мной. Стас отвёл Арсения в свою комнату, неизвестно пока для чего, но ангел был в предвкушении. — Это Дарина, — Стас вытащил какую-то фотографию из ящика, который ранее был на верхней полке шкафа, — она человек. Я был влюблен в неё, — ангел не ожидал такого откровения от своего учителя, но внимательно слушал его, — я хотел быть с ней вместе. Я долго следил за ней, но никогда не разговаривал. И решил, что что-то надо менять. В день, когда я хотел признаться, она начала встречаться с другим парнем. Это увидел ангел, который был хранителем Дарины, и сдал меня. Мне сказали, что если бы я зашёл дальше, то уже не был бы ангелом и меня могли исключить из школы. Меня наказали, но я остался в школе. Потому что ничего такого не делал. А ты, — он тыкнул в мальчика пальцем, — перешёл границу. Ты поцеловал его. Стал смертным в своих личных целях. Ты представляешь, что с тобой будет, если об этом узнают высшие сферы? — Исключат из школы... — Ты не будешь ни ангелом, ни демоном. Ты станешь пустой оболочкой, которая обитает в неизвестном для нас всех измерении. И своего Шастуна больше не увидишь. Пожалуйста, перестань заниматься этим пока не поздно. — То есть вы... — Я не скажу. Но если об этом узнают, то я тебя не буду выгораживать. Не в моей компетенции. Понял? — Да — Теперь иди. Даю тебе день, чтобы попрощаться с Антоном. А с завтрашнего дня у тебя будет новый подопечный. Эти слова будто ударили по Арсению. Расстаться с Антоном? Когда всё так хорошо сложилось? Казалось бы, сегодня утром они начали встречаться, а уже... *** — Тош, пойдём погуляем? — сказал Арсений Антону, стоя напротив парня около его же дома. — Закончил дела? — Ага. В тихом и уютном парке, под сводами зелени и цветов, прогуливается милая пара. Они наслаждаются ярким солнцем и свежим воздухом. Рука ангела легко обвивает талию его возлюбленного, создавая чувство уюта и защищенности. Пара медленно шагает по украшенным аллеям, счастливо беседуя и смеясь. В руках у них веселые розовые пакеты с ватными конфетами, которые они с нетерпением ждали. Вкус сладкой ваты, растворяющийся на языке, придает им детскую радость и невинность, словно они возвращаются к беззаботным моментам своего детства. Вдруг, проходя мимо изящного фонтана, Антон не удерживает искушение и, с шаловливым блеском в глазах, включает фонтан. Струи освежающей воды весело разбрызгиваются вокруг, и невинный парень оказывается обрызганным. Миг сюрприза, а затем раздался звонкий смех, наполнивший воздух. Антон смотрит на Попова с нежной улыбкой, их взгляды сливаются в полной гармонии и любви. Их прогулка по парку продолжается, становясь ещё более запоминающейся и приятной. Сияющие улыбки и игривые ласки наполняют их сердца, создавая незабываемые моменты, которые они будут хранить в своей памяти на протяжении всей жизни. Парни жили здесь и сейчас. А именно в парке на какой-то лужайке, где они лежали на траве, держась за руки. И Арсений даже не заметил, как наступила ночь. — Тош, — говорил ангел, смотря на звёздное небо. — А? — А ты веришь в ангелов и демонов? — Да как то не думал об этом. А что? — тут парни встретились глазами. — Ничего, просто я верю. Я чувствую то, как они нас оберегают. А эти рандомные люди, которых мы никогда не видели? Подходят к нам, говорят что-то. — У тебя тоже такое было? — с удивлением спросил младший. — И не раз, — естественно он врал. Надо было же ему что-то оставить напоследок. Какую то подсказку. — Блин, и правда... Знаешь, у меня такое ощущение, что за мной кто-то постоянно следит. Может, это просто паранойя, — Арсений усмехнулся. Его назвали паранойей. Супер. — Антош, — Арсений встал, заставляя смертного сделать то же самое, — я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю Арс, — Арсений с нежностью в глазах посмотрел на своего мальчика, пытаясь уловить все его эмоции и чувства. Возможно, это их последняя встреча. Ангел, не задумываясь, потянулся к губам парня. Прощальный поцелуй. Что может быть ещё грустнее? Только прощальный поцелуй со страстью, которую Арсений испытывает последний раз в его жизни. Через несколько минут парни отлипли друг от друга и Арсений продолжил. — Я всегда буду тебя оберегать, слышишь? Всегда буду рядом с тобой и не дам тебя в обиду. А теперь мне нужно уйти. Отвернись пожалуйста...Я не смогу уйти, если ты будешь смотреть. — Арс, что происходит? — Просто делай, как я говорю. Пожалуйста. Мне самому трудно, — от подступившей к горлу горечи ангел готов был прямо сейчас заплакать, дрожа от мерзкого ощущения, будто где-то внутри раскрутился маленький ураган. Но не мог. Не сейчас. Не при его мальчике. Глаза Антона защипало и он крепко сжал руку ангела. Шастун не понимал, что происходит, но сделал так, как велел бессмертный. Он крепко закрыл глаза, даже не думая их открывать и ослушаться парня. Он ему доверял. И доверил бы ему свою жизнь, если не учитывать тот факт, что Арсений его и так оберегает. — Я люблю тебя, мой ангел. Прости. Прощай, — крепкие объятия, поцелуй в лобик и руки на талии. Всё это исчезло через секунду. И когда Антон открыл глаза, Арсения уже не было. Парень посмотрел направо, налево, назад. Попова нигде не было. Его нигде не было. Что чувствовал мальчик? Боль? Обиду? Пустоту? Может всё сразу? Его просто взяли и бросили, ничего толком не объяснив. Арсению же хотелось прижаться к кому-то и забыться в чьих-нибудь объятиях. В объятиях Антона. Он плакал, сидя на холме, неподалеку от парка, прижав колени к груди. Он только что бросил человека, которого любил больше жизни. — Арс, ты правильно всё сделал, — послышался голос сзади. — Матвиенко блять. Не до тебя вообще. Он заплакал от горечи, ощущая себя так, словно внутренности выворачивали наизнанку. Было больно: — Не надо было вообще это всё начинать. Глупая затея была. — Да братан, глупая. — Хорош уже поддакивать. Мне завтра нового подопечного дадут. Сука. Чтоб вас. — То есть мы больше не будем соперниками? Жаль. С тобой было весело, — Матвиенко улетел спустя несколько секунд, оставив парня наедине с собой. — Я всегда буду тебя оберегать Тош.

Где-то ангелы кричат: "Прости - прощай" Плавится душа, как свеча Разлилась по сердцу печаль Я навеки твой, ты - ничья